Возмездие на экспорт

Алексей Попов
Возмездие на экспорт

© А. Попов, 2020

© Интернациональный Союз писателей, 2020

Алексей Попов


Биография самая обычная. Родился, учился, женился, служил, работал. Не имею, не состоял, не привлекался. Располагаю необъяснимой тягой к написанию рассказов и повестей, иногда стихов. Издано пять авторских книг.

Участник нескольких литературных фестивалей. Лауреат конкурса П.П. Бажова «Новый Сказ» в номинации «Детективный роман».

Возмездие на экспорт

1

Во двор многоэтажки небольшого провинциального городка, нарушая предрассветную тишину негромко работающим двигателем, въехала иномарка. Водитель некоторое время покатался в узком проходе между рядами плотно стоящих автомобилей с целью припарковаться, не перекрывая никому выезд. Найти место для стоянки удалось не сразу. Шофёр сумел поставить своё авто только на самой окраине двора, по соседству с контейнерами для мусора.

Из машины бодро вышел молодой высокий мужчина с небольшой спортивной сумкой в руках. Лёгкость в движениях приезжего говорила о его хорошей физической подготовке. Хлопнула дверь автомобиля, пискнула сигнализация. Молодой человек, не торопясь, сориентировался, куда идти (давненько здесь не был), и направился в нужном направлении.

Он беспрепятственно вошёл в подъезд, удивляясь доступности: даже домофон не установлен. Нажав кнопку лифта, с удовлетворением отметил его исправность и поднялся на последний этаж высотки. Вот и знакомая дверь квартиры, где прошло несколько лет его жизни.

Мужчина уже потянулся к кнопке звонка, но рука вдруг остановилась на полпути. Он полез в боковой карман сумки – время раннее, зачем беспокоить утренний сон хозяев, когда можно поступить проще.

Молодой человек вставил свой ключ в скважину замка и повернул его. Надо же, дверь послушно открылась! Как и раньше, никаких цепочек и дополнительных замков.

И в прихожей всё по-старому: те же обои, тот же затёртый линолеум на полу, та же мебель. Почти ничего не изменилось, будто и не было столь долгого отсутствия. Вошедший с удовольствием разглядывал ничем не примечательный старый шкаф, так напоминающий детские и юношеские годы.

Мужчина, стараясь не шуметь, снял куртку и обувь, осторожно прошёл в носках в большую комнату, не находя и там существенных изменений. Правда, старый телевизор уступил место плазменному и поменялись обои на стенах.

Другая комната, поменьше, по-прежнему больше походила на мастерскую или лабораторию. Толстые справочники с многочисленными закладками лежали на подоконниках. На столе – различный инструмент, реторты, колбочки, мощный микроскоп, листки бумаги, исписанные химическими формулами. Рабочая обстановка, а также наличие в углу комнаты большого подсвеченного террариума с лягушками позволяли судить, что творческая мысль хозяина, как и прежде, не дремлет.

«Ишь ты, дядя всё ещё трудится…»

Однако людей в обеих комнатах обнаружено не было.

«Но где же сам неугомонный пенсионер? – начал беспокоиться племянник. – Ведь просил приехать по возможности срочно…»

Пенсионеры в эти предутренние часы, как правило, имеют обыкновение спать глубоким сном в своих мягких постельках. Или там же героически бороться со старческой бессонницей. Но кровать дяди была аккуратно заправлена, будто хозяин и не ложился.

Дядя Андрея Игорь Петрович всю жизнь проработал в «почтовом ящике» – каком-то закрытом научном учреждении. Его коллеги в своё время говорили, что Петрович как научный работник подавал большие надежды в среде коллег. Но… был не в меру упрям, горяч в спорах, в общем, «…с начальством лоялен не был». И по этой причине вверх по служебной лестнице высоко не поднялся.

В эпоху перестройки этот НИИ развалился и для дяди не оставалось других вариантов, как выйти на заслуженный отдых, то есть на пенсию, благо возраст уже позволял.

Овдовев, Игорь Петрович так больше и не женился. Он жил в гордом одиночестве, продолжая посвящать всё свободное время своим ретортам и колбочкам. Повзрослевшие сыновья к этому времени уже разъехались. В самом деле, чем им заниматься в таком маленьком бесперспективном городке? Здесь даже работы не найти по специальности, не говоря уже о культурном досуге.

Дети обосновались в большом городе. Выучились, обзавелись семьями, жильём и не раз предлагали отцу переехать к ним. Но Игорь Петрович на эти просьбы не поддавался категорически. Он и на пенсии продолжал заниматься какими-то своими, только ему одному понятными исследованиями. Как будто и не было никакого увольнения с работы.

К тому же новоиспечённый дедушка считал себя человеком, совсем не приспособленным нянькаться с внуками. Да и за могилой жены приглядывать будет некому, если он переедет.

Андрей рано потерял своих родителей. Сразу после трагедии дядя Игорь сказал своей жене очень конкретно: «Однозначно, Верочка, Андрюшка теперь будет жить у нас. Нашим пацанам веселее будет…»

И Андрюшу, сиротинушку, приютила новая семья, где приёмный ребёнок воспитывался как младший сын. В новых условиях Андрей ощутил настоящую поддержку и взрослых, и двоюродных братьев. Почувствовав себя членом этой семьи, он постепенно возвратился к нормальной жизни. Чуткая душа мальчика отзывалась на искреннюю заботу близких, особенно дяди Игоря, которого он иногда называл «дядей Папой».

Окончив школу, юноша последовал примеру старших братьев и поступил в институт в другом городе, правда, расположенном гораздо ближе, чем тот, в котором учились двоюродные родственники. Близость места учёбы позволяла ему приезжать в ставшую родной семью не только в институтские каникулы, но и на выходные дни. Может, поэтому сейчас Игорь Петрович и обратился с просьбой о помощи именно к племяннику, а не к родным сыновьям.

«Странно, если куда-то уехал, то почему не позвонил? Где же он тогда может быть?» – недоумевал Андрей, доставая мобильник.

Непонятный хриплый звук, донёсшийся с кухни, был ответом на вопрос. Гость облегчённо выдохнул и открыл кухонную дверь.

За столом, в окружении разнокалиберных стаканов и посуды с остатками еды, сидел пожилой человек в парадном костюме и при галстуке. Он тихо спал сном праведника, положив свою крупную лысеющую голову между тарелкой с огурцами и недоеденным бутербродом. Из-под стола выглядывали пустые водочные бутылки.

«Как же так? Сказал, что есть серьёзный разговор, а сам… Совсем на него не похоже. Что-то случилось, раз такой интеллигентный и практически непьющий человек вдруг пошёл в разнос…»

– Эй, профессор, – вошедший легонько тронул спящего за плечо.

Дядя зашевелился, не без труда поднял тяжёлую голову, открыл глаза и, не сразу сфокусировав свой взгляд, пробормотал:

– Обещаю, я достану этого Варга!

Он некоторое время молча теребил свою бородку клинышком, стряхивая с неё прилипшие хлебные крошки. Наконец затуманенный взор профессора приобрёл осмысленное выражение:

– А-а-а, Андрюшка… Здорово! Молодец, что приехал, – Игорь Петрович потряс головой, разгоняя похмельный сон, тяжеловато поднялся навстречу с объятиями. – Какой вымахал! Возмужал! Да, армия – хорошая школа. Эх, видел бы тебя батька! Очень ты стал похож на него.

Дядя эмоционально тискал племянника, не веря своим глазам, словно пытался путём осязания убедиться в его подлинности. Затем снова «приземлился» за столом.

– Садись, Андрюша. Ждал тебя ещё вчера. А я вот тут, видишь… Нарушил режим трезвенника, тебя ожидаючи. Теперь голова трещит, – дядя разочарованно поднял пустой стакан. – Глянь там, в холодильнике. Должно остаться…

Андрей вжикнул молнией своей сумки, достал бутылку Hennessy и поставил её на стол.

Дядя отрицательно замотал головой:

– Нет, дорогой, мне ещё мой дед говорил: «От чего заболел, тем и лечись». Достань лучше водку! Дорога ложка к обеду.

– Ты бы себя поберёг, дядя Игорь! Ведь возраст…

– А вот этого не надо!

Глаза профессора сурово сверкнули, густые седеющие брови жёстко сошлись почти в сплошную линию. Как много-много лет назад, когда маленький проказник Андрюшка, заигравшись, разбил аквариум с рыбками…

Водка из холодильника без промедления была откупорена и разлита по всем стопкам и стаканам, в обилии находящимся на столе.

– Дядь, а зачем столько? Кто-то ещё будет? – спросил Андрей, не совсем понимая манипуляции родственника.

– Нет. Рационально: чтобы потом, при дебатах, не отвлекаться.

«Да, дядя всегда был большим оригиналом. “Будут с водкою дебаты – отвечай”», – Андрей невольно вспомнил строчку из песни Высоцкого, но возразить что-либо не посмел.

– Так, о деле – потом. Говорят, клин клином вышибают. Ну, давай, племяш, за встречу!

Дядя, удовлетворённо глянув на наполненные бокалы и стопки, чокнувшись с Андреем, незамедлительно влил в себя содержимое одной из них. Закусил солёным огурчиком, помолчал, будто прислушиваясь, как алкоголь проникает в глубину его солидного организма. Постепенно лицо Игоря Петровича, бледное и помятое после праздно проведённой ночи, порозовело.

Почувствовав возвращение бодрости в тело, он засуетился.

– Теперь совсем другое дело… Вот что, я сейчас приму душ, переоденусь. Вчера были редкие гости, из-за рубежа, поэтому я при параде. Почти вся ночь в разговорах и пролетела. Жаль, что вы не встретились! Хотел тебя с гостями познакомить. Очень хорошие люди. Они уехали всего пару часов назад. А ты не скучай, хозяйничай. Ты же дома! Займись чем-нибудь. Телевизор, книги, альбомы – всё к твоим услугам. Кстати, ведь уже утро. Как у настоящего холостяка, в моём холодильнике имеются яйца и пельмени – информация к размышлению на предмет приготовления завтрака, – энергично распорядился оживший дядя и удалился.

2

Спустя полчаса Игорь Петрович, явившись после принятия душа в халате и тапочках, был бодр и полон оптимизма. И неожиданно обнаружил у себя присутствие острого аппетита. С удовольствием поглощая под водочку пельмени, сваренные подсуетившимся племянником, он слушал рассказ гостя о его житье-бытье.

 

«Как всё-таки сильно стал похож на брата Ивана! Ладный парень вырос», – думал хозяин квартиры, одобрительно поглядывая на возмужавшую фигуру своего воспитанника.

Андрей, зная дядин характер, терпеливо ждал вопросов, ведь не зря же тот пригласил приехать. Посоветоваться о чём-то важном.

И вот, когда в процессе трапезы пельмени на столе стали заканчиваться, Игорь Петрович задал Андрею вопрос. Правда, совсем обычный:

– Ты недавно говорил, что у тебя скоро турпутёвка за рубеж по Скандинавии?

– Да, дядя. И не только по Скандинавии. Круиз на теплоходе по северу Европы: Германия, Дания… Отход через неделю. Хочется посмотреть цивилизованную Европу своими глазами.

– Вот! – громко, как припечатал, сказал дядя.

«Всё такой же дядя: строгий, жёсткий. Не любит, когда ему перечат», – Андрей (по опыту ещё детских лет) знал, что говорить далее не резон. Теперь требуется одно: нужно внимательно слушать.

– Андрюша, внимай! Буду краток: мне нужна твоя помощь.

– Дядя Игорь, я всё сделаю! Ты только скажи!

От захлестнувших эмоций, от возможности помочь уважаемому дяде, заменившему ему отца, Андрей даже вскочил с места.

– Что-нибудь нужно привезти?!

– Послушай… Я думаю, ты знаешь о массовом расстреле в одной из северных стран несколько лет назад?

– Да, что-то слышал. Показывали в новостях.

– Тогда пойдём, покажу кое-что.

Они прошли в большую комнату. Дядя усадил племянника в удобное кресло у журнального столика, на котором лежали ноутбук и компьютерные диски.

– Вот, пожалуйста, посмотри это, – Игорь Петрович, вставив диск в ноутбук, быстро нашёл нужный файл.

С экрана на Андрея смотрела красивая молодая девушка с роскошными распущенными волосами и милой, доброй улыбкой.

– Кто эта красавица? – Андрей с удовольствием вглядывался в приятное лицо с большими мечтательными глазами.

– Это единственная дочь моих вчерашних гостей. Но этой девочки уже нет в живых.

– Она… умерла? – с нескрываемым сожалением спросил Андрей, не понимая, как такое могло случиться с жизнерадостной и здоровой на вид девушкой. Может, дядя ошибся?

– Нет, Андрюша, её убили.

– Как?! За что?! У кого могла подняться рука на такую красоту?!

– Убийца-фанатик. Он хладнокровно застрелил её. И не только её. Ещё почти сотню вот этих молодых ребят на отдыхе.

На экране замелькали многочисленные лица юношей и девушек, радостных и счастливых, беззаботно отдыхающих на летней природе.

– Он, наверное, ненормальный… Психически больной?

– Я тоже поначалу думал, что это человек с психическим расстройством, маньяк… А вот нет! Экспертиза признала его абсолютно вменяемым! Этот отморозок набрался нацистских лозунгов и возомнил себя новым Гитлером. Виновен в терроризме и массовых убийствах, которые произвёл якобы по идейным соображениям с целью очищения расы. Теперь он сидит в тюрьме… Получил по приговору суда высшую меру. По закону той страны она составляет всего 21 год заключения! И это за массовый расстрел безоружных подростков и кровавый террористический акт! Просто кощунство перед погибшими!

Дядя очень разволновался, тяжело дышал. Андрей молчал, ожидая продолжения повествования. И, отдышавшись, Игорь Петрович продолжил.

– Ведь в среднем по такой шкале определения наказания цена одной человеческой жизни составляет всего чуть больше трёх месяцев тюрьмы! В этой стране альтруизм в почёте! Я всегда был законопослушным гражданином, уважающим законы как своего, так и любого другого государства. Но здесь я разделяю скорбь родителей погибших детей и солидарен со многими из них. За такие злодеяния убийца не должен жить!

Андрей внимательно смотрел на экран с весёлой мажорной молодёжью. Даже немного им позавидовал: ни одного мрачного лица. Умеют же организовать отдых за рубежом! Всюду радостные улыбки, смех, стопроцентное удовольствие… Ничего, он тоже там скоро будет! Пусть ненадолго, но окунётся в этот беззаботный, отдыхающий зарубежный мир в качестве иностранного туриста со всеми вытекающими привилегиями.

«Но что такое?» – Андрей смотрел и не верил своим глазам: последняя видеозапись никак не вписывалась в убаюкивающую картину безмятежного времяпрепровождения весёлых молодых людей.

На это было страшно смотреть! Та же живописная природа лесистого северного островка, та же синяя вода озера, то же ясное голубое небо. И даже люди те же… Но нет! Это уже не они, живые и жизнерадостные, а их окровавленные тела неподвижно лежат в неестественных позах там, где их настигла смерть: на тропинках и под деревьями, между валунами и на берегу, у самой воды и в воде… Полицейские и санитары уводят и уносят раненых юношей и девушек, по всей территории лагеря в беспорядке разбросаны вещи, одежда, обувь… И везде – кровь, кровь, много крови…

Запись на диске закончилась. Дядя с племянником, потрясённые ужасной картиной массового убийства, некоторое время сидели молча. Потом как по команде встали и вернулись на кухню.

– Мир сходит с ума… Я должен сделать то, на что не может решиться холёная цивилизованная Европа, – восстановить справедливость! Варг – не человек. Он бешеный зверь, которого нужно уничтожить! – Игорь Петрович тяжело дышал, глаза гневно сверкали, вены на висках вздулись, на лбу выступили капли пота.

Он взял со стола очередной стакан с водкой и залпом осушил его. Племянник растерянно, с тревогой следил за родственником, не зная, как поступить, чем отвлечь его от болезненной темы.

«Так вот в чём причина дядиной депрессии, – Андрей вспомнил, что прозвучавшее имя он уже слышал в самом начале встречи. – Но разве я могу здесь помочь?»

Между тем Игорь Петрович, несколько раз глубоко вдохнув, взял себя в руки и уже относительно спокойно продолжил повествовать о жизни убийцы в заключении:

– Вчерашние гости рассказывали… У него теперь трёхкомнатная одиночная камера: спальня, рабочий кабинет и комната с тренажёрами. Имеются телевизор, ноутбук. В тюрьме большая библиотека, хороший спортзал. Медицина бесплатная, в том числе и стоматология. За проживание и питание он, естественно, тоже не платит. Даже, наоборот, ему доплачивают по восемь евро ежедневно, чтобы организм массового убийцы и террориста мог получить дополнительно витамины в виде свежих овощей и фруктов, которые продаются в тюремном магазине.

– Неужели?! – изумился Андрей. – У нас в стране и для нормальных-то людей нет таких условий, а тут кровавый преступник…

– Ещё рассказывали, что узник называет условия его содержания садистскими… Он постоянно жалуется на негуманное отношение сотрудников тюрьмы, на отсутствие увлажнителя воздуха в камере. На холодный кофе, на недостаточное количество масла на бутербродах. На отсутствие общения в одиночке, на плохой вид из окна…

– Он что, с другой планеты?

– К сожалению, с нашей… И уже подал заявление для заочной учёбы в институте. По законам той страны его просьбу могут удовлетворить. Но не верю я этому волку! Это нелюдь! Это враг! И, какой бы овцой он ни прикидывался, после содеянного злодейства он уже никогда не станет человеком! – дядя сделал паузу, задумался. – Гуманные законы… Кого наказали – ещё вопрос! Этого отморозка, который живёт в комфортных условиях, ни о чём не заботясь, на полном государственном иждивении и может даже позволить себе раз в месяц заказать в камеру девушку по вызову? Или суд наказал сотни родственников убитых и раненых им людей, налоги которых также уходят в госбюджет, то есть в том числе и на содержание этого убийцы, убийцы их родных?!

В душе Андрея всё клокотало, перед глазами так и стояла картина кровавого злодеяния на острове.

Дядя внимательно посмотрел на Андрея.

– Вижу, что трагедия вызвала у тебя аналогичные эмоции. Впрочем, как и у всех порядочных людей. Понимаю, что невозможно забыть эту картину массового убийства, но… Попробуй не думать пока об этом! Необходимо иметь трезвую голову, чтобы во время своего заграничного путешествия ты не проявлял бы даже малейшего интереса к этому трагическому событию. По крайней мере внешне. Я хочу помочь родственникам погибших, а для этого прошу выполнить моё небольшое поручение, – Игорь Петрович словно читал мысли племянника. – Просьба эта весьма деликатного свойства.

Дядя протянул племяннику листок бумаги.

– Вот адрес. Когда будешь в этой стране, позвони по номеру телефона… Сейчас ничего не записывай и не забивай в мобильник. Позвонишь там, на месте. Из таксофона. Только читай и запоминай. Знаю, память у тебя всегда была отличной. Передашь от Петровича, то есть от меня, привет по-английски. Это – как пароль. Возможно, тебе привезут мой заказ. Если он готов, конечно. Всего пару листков бумаги. Но для меня они очень важны.

Игорь Петрович, подождав, пока родственник закончит чтение, забрал у него записку и попросил повторить текст, с чем удивлённый Андрей справился с первой попытки.

– Молодец! Всё верно! – дядя был доволен.

Однако на этом он не остановился и ещё долго инструктировал племянника, как вести себя за рубежом…

На другой день Андрею нужно было возвращаться обратно. Перед расставанием Игорь Петрович ещё раз проэкзаменовал племянника на предмет запоминания вчерашнего текста и, удовлетворённый результатом, спросил:

– Думаешь, чудит на старости лет дядя, в шпионов играет, да? – будто опять прочитал мысли смутившегося гостя. – Я же в «оборонке» работал. Случалось общаться и с работниками спецслужб… Уверен, что такое ЧП на острове не может не отложить отпечаток на деятельность их зарубежных коллег. Поэтому будь осторожен, береги себя!

Он с чувством пожал на прощание руку Андрею, крепко обнял:

– Как вернёшься, сразу звони! А ещё лучше – приезжай сам!..


Андрей быстро ехал по городским улицам с редкими авто по причине раннего утра. В утренней тишине, нарушаемой лишь шуршанием шин и еле слышным рокотом мотора, он обдумывал события последних суток. Поглощённый своими мыслями, он даже забыл включить привычное уху любого водителя «Авторадио».

«Так, подведём итоги поездки. Дядя, похоже, решил расправиться с массовым убийцей самостоятельно. И каким же образом? Бомбу не пошлёшь – чересчур примитивно. И нет гарантии, что сработает в нужное время и в нужном месте, избирательно покарав только убийцу и пощадив невиновных. Да и вычислить её могут ещё в процессе отправления… Нет, на такую авантюру Игорь Петрович никак не пойдёт. А как тогда? – Андрей пытался понять дядин замысел. – Беспилотник… Подкоп… Отравленная еда… Внедрение своего человека в тюремную обслугу… Подкуп адвоката… Изменение законодательства страны с вводом смертной казни за особо тяжкие преступления…»

Все пришедшие в голову Андрея фантастические гипотезы предполагаемого развития события были настолько нереальны, что он сам их отверг, как несерьёзные.

«Не будет ими заниматься Игорь Петрович! Но какой-то план у него всё же есть, иначе не дал бы мне такое странное секретное поручение», – сделал вывод Андрей и, выехав на загородную трассу, включил круиз-контроль автомобиля и музыку, чтобы длинную поездку сделать максимально комфортной.

3

Начальник особого отдела Службы полиции Арне Хансен с удовольствием опустил своё уставшее тело в уютное служебное кресло.

Теперь можно и отдохнуть. Отдохнуть – это только для тела, мозг же Арне будет напряжённо работать: думать, сопоставлять факты, анализировать. Предусматривать и предугадывать возможные шаги фигурантов, взятых в разработку. Правда, можно позволить себе на пару минут закрыть глаза и попытаться ни о чём не думать, пока загружается компьютер…

Не думать опять не получилось! Факты, встречи, происшествия текущего дня, зафиксированные в памяти, не давали расслабиться. Родившиеся новые версии и гипотезы настойчиво требовали логического продолжения: подтверждения в процессе проверки или, наоборот, их аннулирования.

«Как легко и относительно просто работалось ещё какие-нибудь лет десять назад», – невольно вздохнул Хансен, вспомнив патриархальный покой и стабильность порядка в родном городе в прежние времена.

Волна переселенцев захлестнула Европу. С наплывом мигрантов из воюющих стран Африки, Средней Азии, Востока, с постоянным оранжевым уровнем террористической угрозы в европейских городах проблем в работе полиции с каждым годом становится всё больше. В стране умножилось количество краж, грабежей, изнасилований. В разы увеличилось количество молодёжных банд и уличных преступлений – даже согласно официальной статистике.

Но начальник особого отдела не может не знать, что это только официальные данные. На самом же деле цифры явно занижены: только пятая часть потерпевших обращаются в полицию, а нежелательная статистика властями замалчивается…

 

Конечно, сейчас их отдел оснащён по последнему слову техники. Ничуть не хуже, чем в спецслужбах самых передовых стран мира. Штат сотрудников усилен специалистами электронного контроля. Теперь за передвижением подозрительных гостей можно наблюдать по всему маршруту не выходя из кабинета. Это обеспечивают телекамеры как стационарно установленные, так и мобильные, с высоты птичьего полёта – с беспилотников. Просто, эффективно и без опаски «прокола».

«Да, мир сильно изменился! Законы государства одинаково обязательны для местных жителей и для приехавших в страну. И коренные скандинавы, законопослушные граждане, их исполняют. Хотя во все времена всегда находятся отдельные люди, недовольные существующим положением вещей, протестующие против любых принятых законов… Но вот откуда взялся исключительный случай жестокого массового расстрела, от масштабов которого волосы встают дыбом? Как выяснилось, убийца не маньяк и не псих, признан экспертами абсолютно вменяемым… Давно пора бы научиться распознавать зачатки нацизма на корню и пресекать их в самом зародыше! Демократия демократией, но если безопасность нации под угрозой… Нужно менять законы! Неужели власть имущих ничему не научил трагический опыт зарождения фашизма в Италии и Германии, приведший к трагедии Второй мировой войны с десятками миллионов жертв?! А мигранты?.. Некоторые просто наплевательски относятся к законам государства, куда приехали жить постоянно… Конечно, закон не должен быть жестоким, но он должен быть справедливым! А если приезжие нарушают закон сознательно? Чтобы попасть в тюрьму, где условия содержания заключённых для них лучше, чем свободная жизнь на покинутой родине. Тогда получается, что это уже не справедливая кара за преступление, а путёвка в пансионат… И как не поймут такую истину наши законодатели, живущие ещё прошлым веком!» – Хансен достал из холодильника «Колу» и отхлебнул глоток освежающего напитка.

«Можно закодировать телепрограммы, чтобы оградить детей от сцен насилия, но нельзя их изолировать от реальной жизни, где жестокости порой больше, чем на экранах телевизоров… Стоп! Как бы там ни было, каждый должен заниматься своим делом, каждый должен “нести свой чемодан”! Довольно лирических отступлений, вернёмся к нашим баранам!» – скомандовал сам себе детектив-ветеран и придвинул кресло на колёсиках ближе к компьютеру. Он сосредоточенно приступил к изучению накопившегося материала, временами делая пометки в своём объёмном блокноте.

…В блоке оперативной информации мелькнуло сообщение о контакте, требующем проверки, между русским пассажиром круизного парома «Принцесса Ди», пришедшего вчера вечером в порт, и соотечественницей Анникой Андерсен, жительницей пригорода.

– Опять эти русские что-то замышляют, – по-стариковски проворчал начальник отдела.

Вроде ничем не примечательная встреча молодого человека и девушки, какие происходят десятками тысяч в его городе ежедневно. Но есть некоторые обстоятельства, которыми она всё же отличается от встреч обычных влюблённых пар…

Дежурный сотрудник полиции уже просканировал информацию на предмет возможных каналов их знакомства. Переговоров между этими молодыми людьми за последние два года нет ни в телефонных сетях, ни в компьютерных версиях. Личных контактов ни в стране проживания, ни в третьих странах также произойти не могло. За рубежом их фамилии были зарегистрированы, но в разное время. И маршруты путешествий нигде не пересекались.

«Тогда что же их объединяет и где они познакомились? Это первая странность. Но есть и другие. Почему после единственного телефонного звонка из таксофона с территории морского вокзала они оба, лично не знакомые друг с другом, поспешили встретиться? И не где-нибудь в увеселительном заведении, в баре с хорошим вином и мороженым, в парке или на молодёжной дискотеке, а на безлюдном побережье! Они уединились в достаточно глухом месте, что весьма необычно для первого свидания, – на берегу удалённого от города Западного фиорда.

Там нет и минимального комфорта для парочек, даже посидеть негде. И конечно, там нет камер слежения… Хорошо ещё, что водитель такси, подвозивший русского туриста, сотрудничает со службой полиции, иначе эта странная встреча вообще не отразилась бы в сводке».

Арне хорошо представлял место встречи Анники и иностранца – года три назад в этом сыром и мрачном фиорде он с группой захвата брал шхуну контрабандистов…

Западный фиорд – это очень длинный и извилистый залив, сумрачный даже в летний полдень, поскольку солнечные лучи никогда не достигают его поверхности. Он имел плохую репутацию у местных жителей. Чёрные высокие скалы с двух сторон как бы зажимали рыбацкий бот, рискнувший туда зайти, на узкой водной глади. Несчастное судно абсолютно лишено возможности причалить к неприступному берегу. Крохотная площадка, годная для швартовки, была лишь в самом конце фиорда. Но, чтобы туда добраться, необходимо пройти с десяток коварных мест с подводными скалами. К тому же иногда с вершин утёсов из-за ветра и температурных перепадов срывались огромные камни и падали в холодную воду залива, поднимая тучи брызг. Уже несколько судов, прячась в этом фиорде от шторма, вместо спасения нашли здесь свою погибель…

«Что же могла делать молодёжь на узкой каменистой тропинке, ограниченной с одной стороны студёной морской водой, с другой – отвесными скалами, при промозглом порывистом ветре? Место совсем неподходящее для прогулок, тем более для свидания молодых людей, ранее никогда не встречавшихся друг с другом… Значит, нужно искать то, что их могло объединить, – цель встречи».

Хансен нажал кнопку внутренней связи. В кабинет вошёл атлетического сложения полицейский, с жёлтыми звёздами на чёрных погонах, и вытянулся перед шефом.

– Сержант, какие меры приняты в отношении русского туриста с «Принцессы Ди»? – Хансен кивнул на экран компьютера.

– Турист взят в разработку, шеф! Это Андре Лебедэф, досье на него заведено. Правда, портрет пока только по фотороботу. Запросили таможню, ждём информацию.

– Ускорьте! Сделайте запрос повторно, пусть сбросят фото по электронке. У нас мало времени. Через два дня отход «Принцессы Ди», все вопросы могут остаться без ответа. А какова ваша версия, сержант?

– Конкретный вывод пока отсутствует. Но, сопоставив полученные данные наблюдения, можно утверждать следующее: русский турист Лебедэф прибыл в наш город не случайно. Цели визита пока неясны, но не исключаю принадлежность фигуранта к иностранной разведке… Имелся визуальный контакт с певицей Анникой Андерсен, ранее с ним незнакомой, прибывшей к месту встречи на своём красном Volvo. Русский приехал туда на такси – это на Северном шоссе, в районе Западного фиорда.

– А какова продолжительность встречи?

– Общение продолжалось в течение сорока двух минут – столько времени таксист ожидал своего клиента. Затем, никуда больше не заезжая, на этом же такси турист вернулся обратно в порт. Контроль встречи туриста с девушкой осуществить не удалось – безлюдная местность Западного фиорда не позволяет это сделать. Вокруг ни души, работник службы наружного наблюдения сразу был бы замечен и, значит, бесполезен… Фиорд настолько узок и извилист, что даже беспилотник тут не поможет. Место как будто специально выбрано для контакта без свидетелей. Наверное, он профессионал, этот русский…

Хансен раздражённо перебил, повысив голос:

– А вы что же, не профи?! Разучились добывать нужную информацию?! Идите работайте!

Сержант заученно повернулся кругом, чтобы уйти, но голос начальника, уже более спокойный, его догнал:

– И принесите мне дело Анники Андерсен. Она должна быть в нашей картотеке, как сопричастная к жертвам, убитым в Кровавую пятницу.

4

Спустя пять минут Хансен уже листал принесённое досье.

Память не подвела Арне. Двадцатидвухлетняя Анника Андерсен, певица из прибрежного ресторанчика «Норд», была подругой Яна Ольсена, юноши, погибшего во время массового расстрела на острове отдыха молодёжи. В деле имелись свидетельские показания родственников о серьёзности их намерений. Даже была назначена дата их свадьбы.

Далее шли результаты собеседования с Анникой после трагедии на острове, заключения психотерапевта до и после реабилитационного периода, домашнего психолога после лечения, выводы констебля полиции…

Рейтинг@Mail.ru