История одной любви. Сборник рассказов

Алексей Николаевич Крук (Galer)
История одной любви. Сборник рассказов

История одной любви

Сейчас, когда тебе уже за сорок и проблемы молодости кажутся простой банальностью, ты начинаешь понемногу оценивать свою жизнь и свои поступки. Хорошие или плохие, добрые или злые – они никуда не денутся, но они были. Сколько потрачено времени впустую, а сколько с пользой, вот что становится тем фактором, по которому пытаешься оценить прожитое. Проблема в том, что сейчас некоторые поступки кажутся настолько бесполезными, а ведь тогда, казалось, от них зависела твоя судьба.

Не буду утруждать вас полным рассказом о своих годах юности, скажу только, что они прошли, как у многих ребят, на улице, где были получены первые и самые важные уроки жизни: думай, что говоришь и когда говоришь – думай. У всех слов были последствия и, каждый, кто не смотрел на мир через розовые очки, это знал.

Клубы и дискотеки начались где-то в пятнадцать. Мы выпивали, курили, все что попадется, знакомились с девчонками. Не скажу, что был очень популярным у женского пола, но получал от них сполна всё, что хотел. Но, как и говорил, не буду утруждать рассказами о моментах юности.

Когда мне было двадцать четыре случилось горе – погибли родители. Произошло это на одном из центральных шоссе. Отец, едва, выжимал шестьдесят по правой полосе, когда на встречку вылетел джип под сто пятьдесят. Лобовое столкновение – никто не выжил. Следствие длилось не долго, мне даже перепала какая-то компенсация, так как тот мужик был богат, но разве тогда это имело значение. Пару месяцев я провел в полной прострации, не понимая кто я и где нахожусь, а по их прошествии решил развеяться и прийти в себя, вот тут и начинается моя история одной любви.

От родителей мне досталась трешка в центре, ну почти в центре, а также пару счетов и компенсация от родственников того богатея, что отправил их к праотцам. Некоторое время, а если правда, то до конца жизни, можно было не работать. Мне шел двадцать пятый и, как я тогда считал, было необходимо устраивать свою жизнь, но перед этим надо бы еще немного погулять и попробовать что-то новое. Тогда-то, я в первый и последний раз решил сходить к жрицам любви, даже не подозревая, во что это выльется.

Тесная двушка на окраине столицы с просторной кухней, по правую сторону от входа, и таким же балконом. После, я не раз пытался вспомнить станцию, но помнил лишь, что это был толи стадион, толи вокзал.

– Где желаешь развлекаться? – раздался приятный женский голос.

Брюнетка среднего роста, немного в весе и с острыми чертами лица, приятно мне улыбнулась.

Стоял конец мая и…

– А почему бы не на балконе?

– Есть я. Еще Кэти и новенькая Кристал.

Я так и не увидел тогда Кэти, да и никогда после, но зато судьба свела меня в тот день с блондинкой. Точеная фигурка, грудь, словно две спелые дыньки, очень изящные ножки и невероятная грация в движениях.

Не скажу, что отлично разбирался в людях, но что-то в ней мне показалось не естественным.

– Час назад прибыла. Еще ни разу не работала. Берешь?

Не помню, что тогда ответил, лишь сунул несколько тысячных и поспешил уединиться на балконе.

Я не знал с чего начинать, да и Кристал сидела, поджав под себя ноги и, положив голову, на колени. В ней все было прекрасно и мне опять, всего на миг, показалось, что она не та, за кого себя выдает.

– Ты же никогда не занималась данным ремеслом и явно не собираешься, – кинул я, доставая сигарету с пачки.

Кристал посмотрела на меня широко раскрытыми глазами в которых мне захотелось утонуть в ту же секунду.

Нееет, сказал я себе. Она не проститутка. Она что-то скрывает, но разве мне есть до этого дело? Я заплатил и немало, явно хватит на несколько часов. Я посмотрел на нее с полным желанием и потянул руки. Девушка дернулась и сказала, вогнав меня в ступор:

– Ты же не такой, зачем так поступать? Расскажи о себе.

Ее голос не резал слух, а приятной мелодией разносился по ушной раковине, проникая внутрь.

– С чего бы? – ответил резко я, решив все же закурить.

Время еще было, а поболтать…а почему бы и не с ней? После событий двухмесячной давности ко мне никто не приходил, а выговориться не мешало. Тем более девушке, которую я вижу первый и последний раз.

– Только с одним условием.

– Да?

– Ты расскажешь мне с какой целью тут находишься.

– Неужели раскусил, – чуть слышно произнесла она, сквозь стиснутые зубы.

– Чего?

– Да это я так, – сказала она, улыбаясь.

Если б мне лет пять назад сказали, что я буду сидеть на окраине Москвы на балконе тесной двушки и изливать душу проститутке, то я бы рассмеялся в лицо этому человеку. Но вся загвоздка была в том, что Кристал таковой не являлась, и я узнал об этом, спустя всего несколько минут, как закончил рассказ и потушил очередную сигарету.

– Теперь твоя очередь.

Кристал посмотрела на меня с выражением лица, не выказывающим ничего, кроме замешательства.

– А с чего ты решил, что я не та, кем хочу казаться? -

Сказать честно, вопрос застал меня врасплох. У меня не было конкретного ответа, просто казалось.

Креститься надо! – раздался в голове голос моей первой учительницы.

– Как я и сказал, в таких местах первый и последний раз.

– Да, да. Решил устраивать семью и попробовать перед этим всякое.

Я задумался. Семья – это ответственность и не малая. Я бы еще долго так сидел, но ее следующий вопрос вернул меня к реальности.

– Почему не с мужиком?

Я зашелся кашлем, так как затягивался в этот момент очередной сигаретой.

– Мало ли понравится, – добавила она и рассмеялась.

– Уж увольте…, – начал я, продолжая давиться кашлем и, придвинувшись к ней поближе.

Моя рука скользнула по ее правому плечу, тронула лямку легкого фиолетового платья. Кристал вздрогнула, но продолжала сидеть. Мне пришла в голову мысль, которую я поспешил озвучить.

– Ты посмеялась, когда я говорил о семье, но если бы встретил тебя, где угодно, но только не здесь, то сразу бы повел в ЗАГС.

Моя рука скользнула по бархатной коже спины Кристал. Я провел рукой по талии, задев шелковые трусики.

– Прям так сразу?

Я пытался понять, она о свадьбе или о том, чем мы собирались с ней заняться.

В этот момент, в комнате раздался грубый мужской голос.

– Ну что девчата, повеселимся?

Кристал резко повернулась. Тут я заметил, что ее волосы…

Я резко дернул за светлые волосы, сорвав парик, и посмотрел в комнату. Мужчина маленького роста, уже в одних трусах и сигарой в зубах смотрел на нас.

– Ты?

Кристал легла плашмя. Ее каштановые волосу, почти до лопаток, упали, как большой паук, обхвативший жертву. Где-то с улицы раздался голос:

– Входим.

Солнце на секунду исчезло, а после, два бойца спецназа, разбив стекла балкона и комнаты, влетели внутрь на тросах.

– К стене! Руки! Не вижу рук! Буду стрелять!

Послышались выстрелы, два или три. Я поднял взгляд на Кристал. Она лежала на полу, сжимая в руке миниатюрный пистолет. У меня вырвался смешок по поводу того, откуда она могла его достать. Я приподнял ее платье, доходившее почти до колена и увидел черную полоску вокруг правого бедра. Тут до меня дошло, что было в ней не так. Обычно такая одежда прозрачная, дабы распалить страсть мужчины. В этот момент, на балкон вышел один из бойцов и, увидев данную картину, завел руки с автоматом за ухо. Я успел только посмотреть на Кристал, которая попыталась крикнуть ему отбой, но не успела. Темнота в миг встала перед глазами, и я отключился.

Тесная комната с обшарпанными стенами, стол с потертой столешницей и железный стул, местами проржавевший, предстали передо мной в тот момент, как я открыл глаза. Минут через десять открылась зеленая дверь и в комнату вошел боец. Высокие скулы, волевой подбородок, стрижка "ёжик" и маленькие, глубоко посаженные, глаза. Он сверлил меня ими с минуту, после поставил стакан воды и кинул на стол таблетку в бумажной упаковке.

– Выпей. Полегчает.

Он поиграл мускулами, которые, на двухметровом теле, выглядели устрашающе. Глядя на таких ребят, всегда задавался вопросом, чем же их кормят?

– Ну и как она? – резко спросил он, ударив кулаками о стол, который в местах соприкосновения с его костяшками, прогнулся. После боец выпрямился, оставив на столе кровавый след.

– Не успел, – ответил я, запивая таблетку.

Спустя пару минут боль в голове утихла.

Я достал сигарету.

– Не стоит.

Я проигнорировал его. Он вытянул руку, что отобрать зажигалку, а может и заехать мне по лицу, но, в этот момент, дверь открылась и зашла Кристал. Парень выпрямился по стойке смирно и отдал честь.

– Свободен.

– Но майор…, – начал тот, но был прерван, лишь она посмотрела на него.

Боец вышел, кинув на меня косой взгляд, оставив нас наедине.

– Майор? – произнес я, затягиваясь сигаретой.

– Вообще тут не курят.

– Арестуйте, – улыбнулся я.

Наступила пауза. Мы смотрели друг на друга несколько секунд.

– Тебя скоро заберут и высадят недалеко от дома.

– А разве я говорил, где…

Ее взгляд заставил меня замолчать.

– Ты до сих пор не понял, куда попал? Я уже все узнала о тебе.

– А имя у майора есть? Или называть тебя Кристал?

– Мы с тобой больше не увидимся, потому не думаю, что это так важно.

– Почему нет?

Она отвела взгляд и закатила глаза, давая понять, что ее работа не предполагает отношений.

– Как же ты расслабляешься?

– Дрова колю, – резко ответила она, широко улыбаясь.

Я на миг представил ее в своих объятиях и ударил по столу рукой.

– У меня был такой шанс, – произнес я.

Кристал даже не дернулась.

– Может дашь второй?

В дверь постучали. Вошли два бойца в полном обмундировании.

– Мы готовы.

– Высадите его недалеко от места назначения, где-нибудь в переулке.

 

– Ну Кристал, всего одно свидание, – произнес я, вставая из-за стола, и делая шаг в ее сторону.

Краем глаза увидел, как рука одного из бойцов упала на правый бок, на что Кристал покачала головой в его сторону. Второй боец издал смешок.

– Во парень дает!

– Телефон я твой знаю, может и позвоню.

Боец сразу стих. Он собирался что-то сказать, но, видимо, просто не смел.

Надев черный матерчатый мешок на голову, меня вывели под руки и посадили в машину. Мы ехали минут тридцать, после чего меня высадили в районе Охотного. Бойцы за все время пути сказали только одно, что, если с майора хоть волос упадет, точнее, он сказал с сестры. Видимо, работа сближала их настолько сильно, что они становились, как семья, хотя, если верить слухам, на любой службе было именно так.

В течение всей следующей недели мысли об инциденте не выходили из головы. Я не раз перебирал все произошедшее в голове, даже пару раз, да что там юлить, не один десяток о том, что был слишком терпелив. Деньги мне конечно не вернули, но хоть жив остался и то хорошо. На третий день заехала знакомая подруга, которая, увидев мою напряженность, осталась на пару ночей. В моменты близости с ней я представлял Кристал. Она сидит на мне и ее каштановые волосы, словно лианы, касаются моей груди. Я начал бредить ей, тогда пришлось забыться. Нет, что-то запрещенное я не употреблял, только пару раз в юности. Я напился, выражаясь на жаргоне "в дрова".

Несколько дней прошли в тумане и, спустя пару недель, я вернулся к своей обычной жизни, пока, в конце июня, не раздался звонок от абонента "неизвестный номер". Я поднял трубку, ожидая услышать:

– Здравствуйте. Мы проводим социальный опрос, – а может:

– Добрый день. Это интернет-магазин. У нас уникальное предложение.

– Привет Ромео, – раздался женский голос и меня в миг накрыло волной страсти, отчего я тут же вспотел.

– Кристал!?

– Встретимся? На работе свободный вечер, а ты, как помню, горел желанием поболтать.

– Ты же сказала, что мы больше не увидимся? – ответил я и, прикрыв трубку рукой, крикнул, что было сил: – Дурак.

Сейчас она повесит трубку, подумал я.

– Молодец, что сам себя наказываешь за глупости.

Я оторопел. Жучок? Потом посмотрел на открытый балкон, прошел и посмотрел вниз. Кристал стояла около черного BMW в строгом черном костюме.

– Зайдешь? – спросил я и, отвернувшись от окна, прикусил губу.

– Мне нужен час, чтобы привести себя в порядок, – ответила она и добавила – а горячая вода есть? -

Наверно все знакомы с этой ситуацией и, хвала всем святым, у меня была.

– Да.

Она видимо задумалась, осматриваясь по сторонам.

– Я не буду приставать, – добавил я и снова пожалел.

– Конечно, если не хочешь пару сломанных рук, – сказала она с усмешкой.

Позже я узнал, что в данную секунду она не шутила.

Кристал взяла из багажника большой черный пакет, я открыл по домофону дверь и стал ждать её появления.

В строгом костюме, но всё с той же грациозностью, она сделала несколько шагов по прихожей и, скинув туфли, упала в стоящее тут кресло.

– Неплохая квартирка, попросторнее той двушки.

– Угу, – промычал я.

От всей ситуации я ужасно нервничал, отчего сильно вспотел и источал неприятный запах. Я не знал, как себя вести и что делать.

– Ого, да тебе бы тоже не мешало принять душ. Хочешь вместе?

Она играла со мной. Она была той птицей со сломанным крылом, которая подпускала к себе поближе настолько, чтобы потом успеть отлететь на безопасное расстояние. И не важно кем был я, она была именно этой птицей.

– Тот парень из комнаты будет не особо доволен, – ответил я, решив поиграть по её правилам.

– А, Радик, да он....

Она осеклась и посмотрела на меня.

– Забудь то, что сейчас услышал и никогда не повторяй.

Через минуту она прошла в ванную. Насколько я знал свою квартиру, дверь она не заперла. Я вышел на балкон.

Радик? Я слышал однажды это сокращение, от полного Родион. Специально или случайно она это произнесла? В тот момент, это не имело никакого значения. Позже, она скажет еще несколько слов о своей работе, случайно.

Она вышла из ванны спустя секунд тридцать и спросила про халат. Я указал на шкаф, стоящий недалеко от балкона.

– Чистые?

– И стиранные, – и добавил:

– Если кто приходит, кидаю в машинку.

Она странно на меня посмотрела, резко развернулась и направилась в коридор.

– Да твою ж, – выругался я и поспешил за ней.

Кристал уже открыла машинку и рассматривала два халата: красный и белый.

– Да ты популярен.

Я вроде смутился, но ничего не ответив, отправился на балкон.

Да и кто она такая, чтобы смущаться перед ней?

В ванной послышался шум воды.

Я наклонил голову влево и представил Кристал. Опущу подробности, только скажу, что все прекрасно должны знать, как обычно на левом плече сидит парень с рожками и подталкивает тебя на всякие непристойности. У меня и правда появилась мысль пойти в ванную и будь что будет. Но парень с нимбом на правом плече твердил обратное, и я выбрал его сторону, рассудив здраво. Ведь Кристал сама позвонила и захотела встретиться, значит не стоит спешить, по крайней мере, пока. Я знал, был просто уверен, чем закончится сегодняшний вечер и оттого испытал очередной приступ возбуждения.

Кристал вышла минут через двадцать и это довольно быстро по сравнению с некоторыми бывшими. Она была в голубом халате, который был ей немного мал в плечах. Наверно, в тот момент я покраснел, отчего решил, как можно быстрее уйти в душ.

– Фен есть?

Я указал на комод рядом со шкафом. Помню купил его давно, но так ни разу не воспользовался. Со временем им стали пользоваться девушки. Наверху стояли различные лаки, помады, гели, а в ящиках можно было найти фен и различные приборы для волос. Я уже прошел порог комнаты, как раздался голос Кристалл:

– Вот это да!

Я повернулся и на этот раз точно покраснел. Кристал, чуть брезгливо, двумя пальцами достала из верхнего ящика женские трусики и бросила их на кровать. Потом вторые, третьи, потом на кровать полетели несколько лифчиков.

Мои уши горели.

Потом она достала прозрачный белый халат медсестры.

– А у меня есть почти такие же, – сказала она, доставая розовые наручники.

Я развернулся и направился в душ, оставив без комментариев увиденное.

Я вышел минут через десять. Кристал уже была в вечернем черном платье. Она успела высушить волосы, которые приобрели тот великолепный каштановый цвет.

– Осталась одна вещь, – сказала она и достала из пакета пару черных туфель на высокой шпильке.

Теперь она не казалось такой низкой рядом со мной. Я уже запирал дверь, когда Кристал вспомнила про ключи от машины, но теперь она отвела взгляд в сторону, прикусывая губу. Перед входом в подъезд, мы столкнулись с Александром Александровичем, которого все называли Алекс. Я несколько раз оказал ему кое-какую помощь, как он считал, хотя если сравнить с тем, что он сделал для меня, то я ничего и не сделал. Но время Алекса еще не настало и о том, как познакомился с ним расскажу позже. Я лишь пару раз мотнул головой, после чего он улыбнулся и кивнул раз.

После того как он скрылся в подъезде, Кристал рассмеялась.

– Ну и шифры. Даже в нашей "крышке" не разга…

Она снова осеклась и посмотрела на меня.

– Я ничего не слышал.

– Ну и хорошо.

Таксист высадил нас у Старого Арбата, прямо около Праги. Было начало шестого, да еще и суббота. Туристы сновали тут и там, галдели дети, некоторые взрослые рассматривали витрины и глазели на карикатуристов, точнее шаржистов, коих в начале, со стороны Арбатской, было немерено. Мы пошли по одной из старейших улиц Москвы. Я смотрел на Кристал и не мог оторваться. Она же смотрела вокруг, будто в первый раз.

– Никогда здесь не была?

– Давно. Очень давно.

Несколько часов назад, вопрос о её возрасте встал в моей голове и больше двадцати семи я ей не давал.

– Моя работа не позволяет мне таких вольностей. Обычно, пара-тройка выходных в месяц. Тем, кто непосредственно участвует в операциях, не больше тридцати-тридцати пяти. Я же…

Она резко остановилась, дернув меня к себе.

– Ты не думай, что я играю с тобой. Моя работа не позволяет мне вот так со всеми подряд любезничать. Такая информация, может стоить тебе жизни, а мне – работы.

Я испугался. Я и правда в тот момент испугался.

– Но сегодня за нами следит Радик, так что он даст мне поблажку.

Она посмотрела в переулок и мило улыбнулась. Я не увидел там ничего, кроме старенького форда.

– Ладно. О твоей работе я больше не спрошу, но о чем тогда…

– Разберемся.

В этот момент я понял, что стало как-то тихо. Кристал держала меня за грудки и не казалась такой женственной. Её руки напряглись, открыв многим неплохую мускулатуру.

– Ох ты мой хороший, – сказала она и потрепала по волосам, которых уже тогда оставалось не много.

Мы шли по Арбату. Я смотрел на Кристал, а та по сторонам. Остановились около ресторанчика с неброским названием " У Карла". Французская и итальянская кухни, неплохой выбор алкоголя и довольно приятная атмосфера. Я заказал мясо по-французски со стаканом виски.

– Стоило взять вино.

– Не люблю этот суррогат.

Официант даже переспросил.

– Целый стакан?

Я не ответил, только зло посмотрел на него. Тот начал извиняться и даже пару раз на французском. Кристал тоже взяла мясо, а также пасту и заказала бутылку лучшего вина. Официант что-то начал говорить о ценах. Я поднял руку, встал и отошел с ним в сторону. Не имея понятия сколько это будет стоить, я достал из кармана запечатанную пачку пятитысячных и отсчитав шесть купюр, сунул ему, сказав, что в счет аванса. Также добавил, что если он не будет подолгу задерживаться у столика и обсуждать заказы, то после получит одну такую, как чаевые. После этого, появление официанта было сравнимо с порывами ветра.

Мы просидели с Кристал около часа. Я травил какие-то байки, она смеялась и мир вокруг меня сиял уже по-другому. Я не буду вдаваться в подробности своих историй, скажу лишь, что все они из серии "А однажды мы с оркестром". В какой-то момент Кристал встала, села ко мне на колени и, обвив шею руками, поцеловала. Весь мой организм затрепетал. Я был заблудившимся путником в пустыне, которому внезапно дали стакан воды. Я был… Здесь можно привести множество сравнений.

Я обнял Кристал и прижал к себе. Я почувствовал её грудь, набухшие соски и сердце, которое бешено колотилось. Казалось, бери такси и домой, но я хотел побыть с ней еще в одном месте, вообще в двух, но судьба распорядилась иначе. Это было для меня не естественно. Обычно, после такого вечера, я мчался с новой пассией домой, но Кристал была особенной, и я хотел открыть ей частичку своей души, пусть, ей это может быть и не интересным.

Через несколько минут мы стояли перед входом в Третьяковскую галерею. Она уже закрывалась, но там работал Чирик. Это знакомый с моего подъезда. Учился на кафедре какого-то искусства и подрабатывал здесь. Постоянно занимал, правда всегда отдавал прежде, чем занять по новой.

– Чирик ты мне должен, помнишь? Я спишу долг, но мне нужно внутрь, всего минут на двадцать, – сказал я по телефону.

Он что-то промычал в ответ, из чего я разобрал только одно, что нам нужен черный ход. Мы прошли в переулок. Чирик стоял около открытой двери и курил. Он замер, когда увидел Кристал.

– Двадцать минут и можешь забыть про долг, – сказал я и прошел вместе с Кристал внутрь.

Я знал, что он не откажет. Пятерка для студента, пусть и работающего – много. Да и к кому он придет в следующий раз занимать, если откажет сейчас?

Мы шли по опустевшим коридорам галереи. Лица с портретов смотрели на нас по-разному: с улыбкой, угрозой, насмешкой.

– Мы идем смотреть что-то особенное?

В Третьяковке была одна картина, да что там в Третьяковке. Я не был силен в искусстве, но из всех картин, что видел, до ужаса нравилась одна. И не нужны «Мона Лиза» Да Винчи и «Подсолнухи» Ван Гога.

– Да. Ты когда-нибудь здесь была?

Кристал покачала головой.

Атмосфера была немного напряженной, и я испугался одного, что не посмотрел в интернете, не вывезли картину на очередной показ куда-либо. Пройдя знакомый коридор, я увидел включенную подсветку и выдохнул.

– Слышала такого художника Верещагина? -

Кристал мотнула головой.

Пройдя двери, я остановился и посмотрел на левую стену. Картина висела там, где и должна была. Кристал остановилась, как вкопанная, отчего меня дернуло назад.

– А как…

– Апофеоз войны.

Кристал смотрела с широко открытыми глазами, как и тогда на балконе.

Выжженная земля без какого-либо намека на растительность, обгорелые деревья, стая падальщиков и на переднем плане огромная гора человеческих черепов. Все это было грустно, но картина мне очень нравилась, так как имела очень глубокий смысл. Кристал посмотрела на меня.

 

– Я как та земля, которой нужна влага, – сказал я.

Кристал улыбнулась, подошла ближе, и мы уже, не помню в которой раз за вечер, целовались. Я хотел показать ей еще одно место, один памятник, но было уже поздновато и я решил, что в следующий раз. В коридоре появился Чирик, быстро-быстро тыча правой рукой по запястью левой. Я посмотрел на часы. Мы были в галерее уже больше часа.

– Буду должен, – кинул я, когда Чирик закрывал за нами дверь.

– Да не стоит. Чего не сделаешь для хорошего человека, – ответил он.

Мы приехали домой около девяти вечера и набросились друг на друга, словно, животные.

Это был первый, но не последний раз, когда я узнал, что настоящий вечер заканчивается в пять утра.

Было начало одиннадцатого, когда я открыл глаза и улыбнулся, сквозь открытый балкон, новому дню. Кристал уже не было, чему я не удивился, как и не было её машины. Я прошел на кухню, включил чайник. Я был бодр и свеж, но привычка есть привычка. Я налил кофе, сделал пару бутербродов и, быстро их сжевав, закурил. Минут через пятнадцать раздался стук в дверь. Я не поверил и правильно сделал – на пороге стоял Чирик.

– Тут такое дело…

– Сколько?

– Чирик, – ответил Чирик.

Я гоготнул. Я всегда так делал, правда не всегда он просил десятку. Открыл верхний ящик под зеркалом и выудил пару пятерок.

– Одна за вчерашнюю задержку, вторую будешь должен.

Я давно не видел Чирика таким сияющим.

– А ты я смотрю неплохо после галереи провел время.

Я, наверно, как-то не естественно посмотрел на него, отчего Чирик весь сжался.

– Свободен. Не до тебя сейчас, – и закрыл дверь.

Закрыв ящик, я прошел в комнату и взял телефон.

Кстати, насчет денег. Я ими не сорил, ведь их было не так много, но на жизнь, если не работать, должно было хватить. В ящике всегда лежала десятка и, думаю, уже понятно для кого. А насчет пачки в ресторане, то таких у меня было две. Даже три, но та была в долларах и на черный день. Я порой вспоминал о ней, но редко. Спросите откуда? От Алекса, но об этом чуть позже. И да, я давно ждал такого момента, как на кануне вечером в ресторане.

На экране телефона отображалось одно новое сообщение от неизвестного абонента.

"Это было волшебно. Надеюсь, скоро повторим. Чмок"

Я улыбнулся. Я еще и еще раз перебирал вчерашний день, и улыбка не исчезала до самого вечера. Я решил, что сегодня останусь дома.

На следующее утро я проснулся рано, но все таким же бодрым. Прошел на кухню, окинув взглядом спящего на уголке Алекса, и принялся готовить завтрак. Почему я не удивился? Так это уже было …даже и не припомню в который раз. Алекс открыл глаза и виновато посмотрел на меня.

– Сосед, я это…

– Хватит постоянно извиняться, мы решили этот вопрос уже…, – я задумался…лет пять назад. Лучше иди в зал или мою спальню и поспи нормально.

– В комнату хозяина квартиры ни ногой, – сказал он в нашу первую встречу и потому отправился в зал.

Наверно, теперь настало время рассказать об Алексе.

Я слышал об этом человеке довольно много. О его ревнивой жене, несметных сокровищах, красотках-любовницах, но никогда не здоровался и не был знаком лично. Лишь знал, что все называют его Алексом.

Мне было девятнадцать или двадцать. Я возвращался около двух ночи с очередной вечеринки и, что удивительно, один. Я постоял на площадке первого этажа, в размышлениях, а может подняться на лифте? Но я их не любил, боялся застрять, да и четвертый этаж не был Олимпом. Я ступил на площадку третьего этажа и увидел Алекса, сидящего в одних семейках на ступеньках. Несметные сокровища? Я чуть не рассмеялся. На нем также была белая майка и протертые, в районе пальцев, тапочки. Он испуганно посмотрел на меня, отчего я протрезвел на месте.

– Сосед, ну что за дела. Вставай, – сказал я и продолжил подниматься.

Алекс настороженно посмотрел, но встал и направился за мной, благо идти не далеко.

– Не знаю, что стряслось, но разве я могу оставить соседа в холодном подъезде посреди ночи? – сказал я, и указал на кухню, как только мы зашли в квартиру.

Было лето, но в подъезде, в это время, всегда было прохладно.

– Чай, кофе или что покрепче?

Алекс смотрел на меня оценивающе, видимо, пытался понять друг перед ним или враг.

– Алекс. Да я знаю, что тебя так все называют, возможно, кроме тебя. Я слышал невероятные истории о тебе, но бывает всякое. Я твой сосед и помогаю без какой-либо корысти. Кофе, чай здесь. Что покрепче и еда в холодильнике. Чувствуй себя как дома.

– А ворчать на меня будешь?

– Тебе смотрю этого очень не хватает.

Мы рассмеялись. Алекс был низкого роста с довольно большим животом. Майка растянулась на нем, как девичий топ на тяжелоатлете. Его маленькие, глубоко посаженные, глаза смотрели на меня сквозь линзы круглых очков. Он напоминал мне мышонка-переростка.

– Спать можно здесь, в зале или могу уступить комнату.

– В комнату хозяина квартиры ни ногой.

В ту ночь он лег в зале. За следующий месяц он ночевал у меня раз пять. Самое интересное было то, что каждое утро в дверь стучала его жена. Блондинка лет сорока, стрижка каре, впалые щеки и невероятно большие глаза. Она всегда была в бледно-фиолетовом халате и потертых тапочках. В первый раз я сказал, что она ошиблась, но во второй, Алекс сам вышел к ней. Она взяла его под руку и, эта счастливая пара, пошла домой. В один раз я не выдержал и спросил:

– Алекс, да что происходит? Вечером ты сидишь, как провинившийся мышонок…Да, да. Я сказал именно так…а утром, как ни в чем не бывало, идешь домой.

– Понимаешь. Сначала это было игрой, но со временем переросло в реальность. Раньше я спал на кухне, а теперь в подъезде. Но каждое утро, приходя домой мы вспоминаем и смеемся. Мы были у многих психологов, но…

– Так это болезнь?

– Что-то в этом роде. Жанна начинает скандалить, истерить и грозиться покончить с собой. Раз я не послушал её и остался. Она полоснула ножом по руке…еле спасли.

Я хотел было спросить, почему он с ней не расстанется, но он опередил меня.

– Оттого, отчего многие сходят с ума. Любовь.

– Тогда у меня лишь один вопрос, что это за игра?

Алекс отпил из стакана виски, достал сигарету и, как-то странно на меня посмотрев, сказал:

– Ты же понимаешь, что в каждой семье свои секреты и не думаю, что правильно рассказать свой.

Я правильно догадался, что игра эта происходит в постели, но меня распирало любопытство.

– Этот секрет останется в стенах этой кухни, и я никогда не подам вида при твоей жене, что знаю о нем.

– Это очень личное, – резко ответил он и добавил, – как-нибудь в другой раз.

Обычно это означает никогда, но забегу вперед и скажу, что он все же рассказал мне, спустя пару месяцев после смерти жены. Ей было около шестидесяти и бедный Алекс. Я редко был на похоронах, наверно в силу возраста, но на Алекса страшно было смотреть. Бледный, губы дрожали, хотя на улице был июль. И все же в дань уважения к его жене, я не буду рассказывать об этой игре

Стоит только добавить об одном случае, когда мне перепали те пачки денег и то, когда я понял, что один из слухов об Алексе был правдой.

Стояла поздняя осень. Я возвращался, не помню уже откуда и, подойдя к подъезду увидел стоящего там Алекса. Он смотрел испуганными глазами, сжимая в руках пакет с изображением весенних цветов.

– Можно к тебе? – спросил он.

– Ты же знаешь где ключ, чего ждешь-то?

– Я забыл свои ключи, а код и не помню и, как на зло, уже полчаса никто не выходит.

Алекс уселся на кухонный уголок, не выпуская из рук пакета и еще сильнее прижимая его к себе.

– Да ты не бойся, если там деньги. Мне чужого не надо.

Я знал Алекса на тот момент уже года три, но не понимал его поведения. Он приходил ночевать после очередной игры с женой раз по пять-семь в месяц. У меня не было миллионов, но я никогда и не подумал бы, что Алекс на такое способен.

– Ты уверен? – спросил он.

Я закатил глаза и снял чайник с плиты.

– Тогда смотри.

Он поставил пакет на стол, сдвинув в сторону графин со стаканами. Обычный пакет с непонятным содержимым сверху закрытым другий пакетом. Я его снял и…

Вы когда-нибудь срывали джек.пот в казино? Или может перепадало хорошее наследство? Мне нет и потому мне сложно описать свои эмоции.

…пакет был забит пачками денег. Нет.нет, не одними рублями. Были пачки евро, долларов, также разобрал дойчмарки, фунты и еще мне неизвестные.

– Алекс откуда!?

– Это мой бизнес.

Сказать по правде, мне сейчас за сорок, есть двое детей в возрасте восемь и десять лет, но я до сих пор не знаю, что за бизнес ведет Алекс. Спрашивать бесполезно, а сам он навряд ли расскажет.

Рейтинг@Mail.ru