Litres Baner
Безупречная репутация. Том 1

Александра Маринина
Безупречная репутация. Том 1

Каменская

Доносившиеся из-за приоткрытой двери звуки казались плоскими, словно придавленными, без обертонов: в комнате отдыха кто-то смотрел кино при помощи гаджета – то ли телефона, то ли планшета. Пистолетные выстрелы почему-то напоминали Анастасии Каменской треск, который издают тараканы, если наступить на них ботинком. «Фу, какие бредни лезут в голову», – недовольно поморщилась она. Тараканы. Почему? В их прежней квартире тараканов никогда не водилось, да и в новом жилище эти постояльцы пока не появлялись. Откуда в Настиной голове взялся образ таракана – непонятно, проблема совсем неактуальная.

Очень хотелось есть, да и время обеденное. Настя заглянула в комнату отдыха и убедилась, что все правильно: в наличии и Михаил Доценко, и телефон у него в руках.

– Мишаня, я в харчевню за едой сбегаю. Тебе принести что-нибудь?

Михаил со вздохом нажал на значок паузы.

– Вот и дожил я на старости лет… Сбылась мечта идиота.

– А поконкретнее?

– Когда я был зеленым опером, то смотрел на тебя, как на божество в хрустальной башне, по имени-отчеству называл, трепетал весь с ног до головы. А теперь я над тобой старший по должности, обращаюсь к тебе на «ты» и имею право тобой помыкать, а ты, Настюха Пална, сама предлагаешь мне принести пожрать. И чем я заслужил такое счастье?

– Ничем, – улыбнулась Каменская. – Твое счастье является следствием моей бесхарактерности, и твоих личных заслуг в этом нет ни на грамм. Короче: тебе пищу принести?

– Ну уж нет, – Доценко легко поднялся с низкого кресла, в котором сидел, вытянув ноги, – вместе пойдем. Конечно, соблазнительно погнать тебя, как холопку с поручением от барина, но моя наглость еще маленькая совсем, до таких размеров не выросла.

Входная дверь в офис находилась справа от комнаты отдыха, но Настя в коридоре повернула налево.

– Ты куда? – удивился Доценко.

– Спрошу у Владика, может, ему что-нибудь принести.

– Настюха, наш с тобой шеф давно уже обедает в «Кубышке».

«Кубышкой» сотрудники агентства «Власта» называли ресторан, располагавшийся в доме напротив. Вообще-то официальное название у заведения было вполне благозвучным, но кто-то когда-то бросил слово, и оно мгновенно прижилось, бог весть почему.

Владислав Стасов ушел обедать, не пригласив с собой ни Мишу Доценко, ни Настю. Это было странным. Они друзья, они знакомы больше двадцати лет, через многое прошли вместе… Да и не любит Владик сидеть за столом в одиночестве, это давно известно, даже принесенный из дому бутерброд не может сжевать без компании. Доценко поймал ее недоумевающий недоверчивый взгляд и пояснил:

– Он с Таней обедает. У них какая-то деловая встреча.

– А-а, – протянула Настя, – поняла.

Что ж, обед с любимой женой – это святое. Только все равно странно, что Стасов ушел молча, ничего не сказав. Мишаня женат на сестре Таниного предыдущего мужа, давнего, который еще до Стасова был, так что является фактически членом семьи. И все они – Стасов, Татьяна, Миша Доценко и Настя Каменская – близкие люди, знающие друг друга с незапамятных времен, работавшие вместе. Конечно, у супругов должны быть моменты романтических порывов, когда хочется просто побыть вдвоем, и незачем искать в обычном посещении ресторана какое-то второе дно, но ведь Мишка сказал, что встреча деловая…

Настя и Доценко отправились в ближайший магазин, в котором имелась очень приличная кулинария. Каждый выбрал себе еду на обед и получил по два прозрачных контейнера из тоненького пластика. Настя с неудовольствием отметила, что контейнеры Михаила заполнены лишь наполовину, тогда как ее – набиты под завязку. «Какой-то зверский у меня аппетит, все время хочу есть, – подумала она сердито. – Вот Мишка молодец, поставил перед собой задачу сбросить вес и строго придерживается диеты, а я… Скоро ни в одни джинсы не влезу». Настроение у нее резко испортилось.

Это безобразие с неуемным аппетитом началось совсем недавно, буквально месяца три-четыре назад, когда они с Алексеем переехали наконец в новую квартиру. Ремонт закончен, самая необходимая мебель куплена и расставлена, можно жить, потихонечку докупая всякие мелочи. Самое время расслабиться и получать удовольствие, причин для нервозности никаких – и вот, пожалуйста… Все нормальные люди заедают стресс, а она, Настя Каменская, заедает отходняк после стресса. Вечно у нее все происходит не так, как положено.

Пешеходный переход находился прямо напротив «Кубышки». Пока Настя и Михаил ждали на светофоре, из ресторана вышли четверо: Стасов с Татьяной, молоденький сотрудник агентства «Власта», недавно принятый на работу, и какой-то незнакомый мужчина лет сорока пяти на вид. Значит, обед действительно был не романтическим. А Стасов ничего Насте не сказал. И, более того, пригласил с собой не старых друзей, как обычно, а новенького, Василия. Если бы ни Каменской, ни Доценко не было на месте к обеденному времени, тогда и вопросов никаких: шеф пригласил того, кто оказался под рукой. Но ведь они оба были, были в агентстве, Мишка смотрел кино в комнате отдыха, а Настя вообще дурака валяла, потому что предыдущее задание выполнила еще позавчера, а новых указаний пока не поступало, и Владислав Стасов не мог этого не знать.

Между тем Татьяна села в машину и уехала, незнакомый мужчина пожал руки Стасову и Василию и тоже направился к своему автомобилю, а шеф и новенький двинулись в контору. Стоявших на противоположной стороне Настю и Михаила они не заметили.

– Похоже, Мишаня, мы с тобой в опале, – саркастически произнесла Настя, чувствуя, что настроение портится еще сильнее. – Нас теперь к барскому столу не зовут. Что за мужик с ними был, не знаешь?

– Понятия не имею.

Светофор переключился, можно идти. Бумажный пакет с едой вдруг показался невыносимо тяжелым, хотя суммарный вес контейнеров вряд ли превышал полкило.

У самой двери офиса Стасов внезапно обернулся, увидел их, приветственно помахал рукой и остановился в ожидании, сделав знак Василию, чтобы входил.

– Тайные переговоры с клиентами? – насмешливо спросила Настя, подойдя.

Стасов широко улыбнулся и кивнул.

– Да, новый заказчик, Танин знакомый. Вася займется.

– Что-то интересное? – Настя очень старалась, чтобы в голосе не промелькнули ревнивые интонации. Но они, по-видимому, все-таки промелькнули, потому что Стасов внимательно посмотрел на нее.

– Ну, пойдем, расскажу. Миша, ты тоже интересуешься?

– Я – нет, – тут же отозвался Доценко, – у меня еще работы выше головы, и вообще я собрался обедать.

– Стасов, отдай мне это дело, – голос Анастасии Каменской прозвучал почти умоляюще, и она невольно испытала отвращение к себе самой. Но все-таки добавила: – Пожалуйста.

– Да зачем оно тебе? – удивился Владислав. – Дело пустяковое, с ним даже ребенок справится, вот пусть Вася и покажет, на что способен. А ты отдыхай пока.

Отдыхай! Настя изо всех сил старалась быть справедливой. Весь последний год Стасов поручал ей самые спокойные и самые денежные дела: розыск имущества должников и неплательщиков. В такой информации обычно заинтересованы юридические лица, а иногда и физические, если собираются подавать иски в гражданские или арбитражные суды. Гонорар по таким договорам чаще всего исчислялся в определенном проценте от стоимости разысканных средств и объектов. Процент, конечно, был крошечным, но все равно выходила очень приличная сумма, часть которой шла в бюджет агентства, а другая, меньшая, часть выплачивалась в виде вознаграждения исполнителю. Стасов – старый друг и хороший начальник, он с пониманием отнесся к тому, что Каменская занимается новой квартирой, ремонтом и переездом, покупкой мебели и всего прочего, что совершенно необходимо для жизни, и весь год давал ей заработать больше, чем обычно. Настя была ему благодарна, искренне и от всей души. Но…

Но это же так скучно, невыносимо скучно! Реестры, кадастры, проводки, счета – у нее уже изжога от всего этого. Да, она никогда не боялась документов, таблиц и цифр, более того – любила их и могла изучать и сопоставлять с утра до ночи, но в этом не было жизни, не было мысли, чувства. Вернее, чувства-то были, но какие-то однобокие: жадность и хитрость. А ей хотелось чего-то другого.

И вот это «другое» появилось, но Стасов почему-то решил поручить задание новенькому мальчику, Василию, которого приняли на работу всего пару недель назад вместо уволившегося сотрудника. Если быть точным, уволились сразу двое: тот сотрудник-детектив и паренек-айтишник. Какие-то сложные отношения у них образовались, и оба решили бросить столичную жизнь и уехать вдвоем в Калининград, где им предложили работу в одной фирме. Замену детективу нашли быстро, а место айтишника еще пустовало, и все, что нужно, пока выполняла Настя Каменская в свободное от основной работы время.

Отдыхай… Да не хочет она отдыхать! Она работать хочет. И задание интересное, и ситуация небанальная: какой-то писатель сначала дал согласие на экранизацию своего произведения, а потом внезапно и без всяких объяснений отказался. Продюсерская компания, уже вложившая определенную сумму в проработку проекта и договорившаяся с телеканалом о финансировании, не хочет терять деньги, им нужно понять, почему писатель отказывается, и найти пути, которыми можно вновь получить его согласие. Ну прелесть же! Разве можно сравнить с поиском какой-нибудь очередной виллы на очередных островах, зарегистрированной на очередного родственника?

– Настюха, не дави на меня, – спокойно, но очень серьезно проговорил Стасов. – Я принял решение и менять его не буду. Мальчик должен начинать работать, первое задание ему нужно дать попроще, чтобы гарантированно не напортачил. Использовать твои мозги на такой ерундовой работе просто неприлично, это все равно что поставить системный блок на бочку с капустой вместо гнета. Кроме того, тот писатель – молодой мужик, тридцать с хвостиком, и Васе проще будет найти с ним общий язык, чем тебе, ты уж прости, подруга. И еще добавлю: Василий понравился заказчику, а это тоже немаловажно.

 

Давить она не собиралась. Она просто попросила. Но нет – так нет.

– Ладно. Нет – так нет, – повторила она вслух, с ужасом чувствуя, что на глазах выступили слезы горькой обиды.

Быстро вышла из кабинета, стараясь не поворачиваться к Стасову лицом, чтобы он не увидел ее позора.

– Ну не обижайся, Настюха, – донеслось ей в спину. – У каждого на новой работе должно быть первое задание. Себя вспомни.

В коридоре она постояла немного, стараясь отдышаться и прогнать непрошеные слезы. Да что это с ней?! Стала не только прожорливой, но и обидчивой, вдобавок чуть не расплакалась прямо в кабинете шефа. Позорище. И вообще: неуемный аппетит никому из окружающих не мешает, а вот обидчивость и слезливость на работе недопустимы, да и в повседневной жизни не сильно помогают. С этим надо что-то делать, бороться как-то, что ли…

Возле двери в свой кабинет Настя столкнулась с Василием и постаралась улыбнуться ему как можно приветливее. Хотя, кажется, получилось не очень.

– Поздравляю с началом работы, – сказала она почти радостно.

– Спасибо, – равнодушно отмахнулся молодой человек и прошел мимо, не задержавшись ни на секунду.

Ей стало еще обиднее.

Настя сама удивлялась тому, насколько быстро привыкла к новому району, в который они с Чистяковым переехали. После без малого сорока лет, прожитых в прежней квартире на Щелковском шоссе, ей казалось, что адаптация будет проходить долго и мучительно, и заранее готовилась к тому, что все будет не нравиться, неудобно, не так, как раньше, одним словом – плохо.

Но все вышло иначе. За то время, пока она занималась ремонтом и обустройством, район стал привычным, инфраструктура – хорошо изученной, новая квартира – почти родной, и, вопреки ожиданиям, Настю ничего не раздражало.

Вечером по дороге домой она изо всех сил старалась настроить себя в позитивном ключе и мысленно настойчиво повторяла фразу за фразой: «Мы с Лешкой молодцы, мы сделали это, мы многолетним трудом заработали себе новую квартиру, мы ее отремонтировали и более или менее обставили, мы имеем полное право поставить себе «зачет». Да, на это ушло много лет, поэтому понятно, что я не могу быть молоденькой и задорной, мне скоро стукнет шестьдесят, ну и что? Впереди еще куча времени! И то, что Стасов не дал мне это новое задание, – совершенно нормально. Он прав, молодым нужно на чем-то учиться, нарабатывать опыт, набираться знаний, а на чем им учиться, если всю работу поручать таким, как я или Мишаня, пусть и давним добрым друзьям? На одной лишь дружбе никакой прогресс не удержится. Если я хочу продолжать работать у Стасова и зарабатывать на жизнь тем, что я умею и люблю, я должна прилагать все усилия к тому, чтобы «Власта» держалась на плаву, а не рухнула и обанкротилась. Для этого нужен приток свежих сил, молодых энергичных сотрудников, незашоренных грамотных мозгов, и мои смешные обидки тут совершенно не в тему. Если требовать от Стасова любви и дружбы, то мы с Мишкой скоро станем безработными. Я – ладно, у меня муж есть со своей профессорской зарплатой и всякими гонорарами, а у Мишки жена неработающая и ребенок, ему надо их содержать, и при таких раскладах амбиции должны быть отправлены по известному адресу».

К тому моменту, когда Настя вошла в квартиру, ей казалось, что она полностью справилась и с собой, и с плохим настроением. Из комнаты, отведенной под кабинет Чистякова, доносился его размеренный бас, перемежающийся короткими смешками. Настя влезла в тапочки и заглянула в приоткрытую дверь. Алексей увидел жену и сделал приглашающий жест рукой: мол, входи.

– Вот и Аська как раз пришла, сейчас я у нее уточню.

Настя вопросительно приподняла брови. С кем это он болтает?

– Тебе когда удобнее, в субботу вечером или в воскресенье днем?

– Что удобнее? – не поняла она.

– Бычкова поздравить.

Ох ты ж елки зеленые! В середине декабря восьмидесятилетие дяди Назара! Совсем из головы вылетело, а ведь на протяжении последнего месяца Настя вспоминала об этом каждый день, придумывая, что бы такое подарить любимому учителю и наставнику. Помнила-помнила, а сегодня обида и разочарование всё вытеснили. Нехорошо.

– Когда хозяин позовет, тогда и придем, – поспешно ответила она.

– Минутку, Назар Захарович, – сказал Алексей в трубку, – девушка прямо с работы, в бытовую жизнь с разбега не въезжает.

Положив телефон на стол, продолжил вполголоса:

– Ася, Назар Захарович не устраивает пышный банкет, он хочет собрать своих учеников, для него важно, чтобы пришли его самые любимые – ты и Дзюба, поэтому он сначала спрашивает, когда удобно вам, а все остальные подстроятся, кто сможет. Поскольку ты старше, то первый вопрос именно к тебе.

Да сговорились они все, что ли! Старше, старше… Можно подумать, ей уже на кладбище пора. Раздражение снова подняло голову и попыталось найти щель, через которую можно просочиться и выпрыгнуть прямо в мозг. «Уйди, мерзота!» – мысленно шикнула Настя и сделала глубокий вдох.

– В субботу вечером, если можно. – И поспешно добавила: – Если ты не возражаешь.

– Мне нормально, – кивнул Чистяков и снова поднес телефон к уху. – В субботу, Назар Захарович. Да… Обнимаю! До встречи!

Закончив разговор, он сделал какую-то пометку в таблице, расчерченной на листе формата А4.

– Так, с этим вопросом всё. Идем дальше…

Настя с любопытством заглянула через его плечо, ожидая, как обычно, увидеть длинные формулы, однако на листе были только имена и даты.

– Что это?

– Составляю график наших с тобой совместных мероприятий на ближайшие полгода.

– С чего вдруг?

– Да как-то вот… – он пожал плечами и виновато улыбнулся. – Решил навести порядок в своем ежедневнике и с ужасом понял, что попал в ситуацию «разом густо – разом пусто». Сидел себе спокойно, никого не трогал, двигал науку в неизвестном направлении, а сегодня разобрал письма и уведомления и увидел, что предстоит множество поездок, я же член диссертационных советов в куче вузов по всей стране. И еще три международные конференции – одна в Красноярске, там Азиатский регион соберут, одна в Европе и одна в Латинской Америке. Латинская Америка приходится аккурат на юбилей моего коллеги, он заранее пригласил, я обещал непременно быть, пришлось звонить ему и извиняться. Вот и пришла в голову мысль сверить расписание и определиться, чтобы заранее предупредить, если придется кому-то отказывать. Нарисовал табличку с календарем и начал составлять график и обзванивать людей. Пошли кормиться, труженица.

Они поужинали вчерашними котлетами и на скорую руку настриженным салатиком из китайской капусты с болгарским перцем и тоненько нарезанными квадратиками сыра, после чего снова переместились в кабинет Чистякова.

– Двадцатилетие лаборатории… Это я без тебя… Годовщина академика Розова – тоже без тебя… А вот сюда придется и тебе пойти.

– Это куда же? – вяло поинтересовалась Настя.

– Прием в посольстве Индии, светила науки с супругами. Протокол, сама понимаешь.

– И ты не будешь в отъезде в этот момент? – с надеждой спросила она.

– Не буду. Уеду как раз на следующий день. Терпи, мать, не надо было за ученого замуж выходить.

– Да кто ж знал, что из тебя ученый получится, – вздохнула Настя. – Был парень как парень, рыжий, долговязый, лохматый, гениальный. Мечта любой отличницы. Я и повелась, как дура. Теперь вот расплачиваюсь. Что там у нас дальше?

– Дальше у нас свадьба твоего дружбана Дзюбы. У меня в это время Новосибирск мой любимый, докторский совет. Значит, пойдешь одна, ставлю одну галочку. Не забудь его предупредить.

– Ромка расстроится, он тебя дюже уважает.

– Что поделать… За это я освобождаю тебя от пятидесятилетия своей двоюродной сестры, так уж и быть. Сторгуемся?

С таблицей они разделались за полчаса. Настя, не любившая больших компаний и шумных сборищ, отчаянно торговалась за каждую позицию и с облегчением переводила дух, если выяснялось, что Чистяков в назначенное время будет в отъезде и мероприятием можно проманкировать. Из всего предстоящего ее радовали только восьмидесятилетие Назара Захаровича Бычкова и свадьба Ромчика Дзюбы, все остальное заранее навевало либо уныние, либо ужас.

– Ты что-то невеселая, – заметил муж, внимательно глядя на нее. – Устала? Или неприятности?

– Леш, а старость – это неприятность?

– Здрасте, приехали! Тебе до старости еще пахать и пахать, как, впрочем, и мне. И не факт, что мы до нее вообще доживем. Что опять случилось?

– Мне Стасов дело не дал. Сказал, что надо уступать дорогу молодым.

– Правильно сказал, – кивнул Алексей. – И почему тебя это расстроило?

– Дело любопытное. Интересно было бы поковыряться.

– Суть изложишь?

– Молодой писатель когда-то давно написал очень плохую книжку, попытался пристроить в издательства, всюду получил от ворот поворот, напечатал тираж за свой счет, но даже жалкие триста экземпляров продать не смог. Прошли годы, киношники где-то выкопали эту книжонку, нашли там что-то достойное внимания и захотели экранизировать, сериальчик смастрячить. Нашли автора, автор загорелся, весь пылал энтузиазмом, короче, страшно обрадовался, что мировая слава постучалась к нему в дверь. И теперь, когда продюсерская компания провела всю подготовительную работу, вложив в нее прилично бабок, автор вдруг категорически отказывается продавать права. Продюсер обратился в наше агентство с просьбой выяснить, в чем причина отказа и что там у этого автора случилось, чтобы принять соответствующие меры и уговорить его.

– А сам автор как объясняет свой отказ?

– Никак не объясняет. Нет – и всё. А люди деньги вложили. Договор о намерениях заключить не догадались, кто ж мог знать, что автор такое выкинет. Но это только со слов Стасова, поэтому подробностей не знаю.

Алексей задумчиво покивал.

– Действительно, любопытная ситуация. Но мозги мне канифолить не нужно, подруга. Интересного в жизни и без того много. Злишься, что тебя отодвинули?

Настя молчала. А что тут говорить, если Лешка без всяких слов понимает, что делается у нее в голове?

– Асенька, не вынуждай меня в тысячный раз читать тебе лекцию о том, что за все надо платить. Ну-ка быстро отвечай, какие три самых главных преимущества нашего возраста? Наизусть, в шпаргалку не подглядывать.

Настя улыбнулась. Лешка всегда умел двумя-тремя фразами разогнать ее мрачность.

– С каждым прожитым днем все меньше людей имеют право учить тебя жить, – отчеканила она, как на уроке.

– Отлично. Второе?

– С каждым прожитым днем опыта становится все больше, а вероятность совершить ошибку – все меньше.

– Превосходно. И третье?

– С каждой новой морщинкой все меньше шансов стать жертвой изнасилования.

– Это только для женщин, – строго заметил Чистяков. – А третий пункт для мужчин? Вспоминай, Каменская, вспоминай, нечего было спать на моих лекциях.

Да, для мужчин существовал какой-то другой третий пункт, но почему-то он начисто выветрился из памяти… Настя поняла, что вспомнить не сможет, и попробовала восстановить его логическим путем. С каждым прожитым днем… Для мужчин… Ну конечно!

– С каждым прожитым днем пополняется когорта девиц, достигших совершеннолетия и могущих представлять интерес, – выпалила она. – Расширяется пространство для маневра.

– Молодец, Каменская, можешь ведь, когда постараешься, – со смехом похвалил ее Алексей. – За все эти бесценные радости мы платим тем, что нас постепенно вытесняют молодые. А как ты хотела? Радости бесплатно? Сама знаешь, так не бывает.

– Знаю.

Настя встала с маленького диванчика, притулившегося в углу кабинета, и сладко потянулась, расправляя затекшую спину.

– Леш, почему так получается, что ты всегда прав, а я глупая? Мы с тобой вместе больше сорока лет, и за все эти сорок лет ни разу не было такого, чтобы ты оказался не прав.

– Это чистая математика, Асенька. Вернее, статистика плюс особенности восприятия и запоминания. На самом деле я очень часто отступаю и признаю твою правоту, просто я делаю это сразу, потому что думаю очень быстро и так же быстро оцениваю справедливость и весомость твоих аргументов. Диалог получается коротким и эмоционально ненасыщенным, поэтому ты его практически не замечаешь. А когда ты не права, а прав я, мне приходится долго и нудно тебя убеждать, и разговор остается в памяти. Вот и вся премудрость.

– То есть я думаю медленно?

– Ты – быстро, – улыбнулся он. – Но я все-таки немножечко быстрее. Не переживай, совсем чуть-чуть быстрее. А что за молодой сотрудник, ради которого тебя подвинули? Толковый?

– Василий. Я тебе о нем рассказывала, недавно пришел. Ничем себя пока не проявил, так что о степени толковости судить рано. Кстати, о молодых. У вас в научных сферах не завалялся какой-нибудь ненужный айтишник? У нас же две вакансии провисли, на одну взяли Василия этого, а место айтишника пустует, Стасов меня пока припряг, чтобы работа не стояла.

 

– Непременно мальчик?

– Да без разницы, хоть мальчик, хоть девочка, лишь бы в проблемах шарил и наркотой не баловался.

Чистяков немного подумал, потом потянулся за телефоном.

– А знаешь, пожалуй, есть неплохая кандидатура. Озвучь мне зарплату и режим работы, я сейчас позвоню.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18 
Рейтинг@Mail.ru