Паутина противостояния

Вадим Панов
Паутина противостояния

– Я проверил: у вас необычайно высокий порог…

– Господин сказал, что меня не возьмет даже «Поцелуй русалки», – похвастался Схинки.

– А «Заговор Слуа»? – с интересом осведомился Сантьяга.

– Тоже.

– То есть вы уверены, что отвечаете на мои вопросы по собственной воле?

И вновь секундное замешательство.

– Теперь уже не уверен, – медленно ответил Схинки.

– Что такое «костюмы»?

– Я чувствую в себе силу не отвечать на ваш вопрос, – с некоторым вызовом заявил Схинки.

– В таком случае, мы немедленно приступаем ко второму этапу беседы, – холодно произнес комиссар.

– К пыткам?

– К разговору по душам.

– А ведь мы почти подружились… – Схинки горько улыбнулся, допил виски и вновь наполнил бокал. – «Костюмы» – это резервные тела. Мой господин научился хранить их, используя по мере необходимости. – Глоток виски. – Но я не понимаю, почему это важно? Вы и так знали, что мой господин способен захватить любое тело.

– Появление «костюмов» означает существование длительных планов, опирающихся на какую-то одну фигуру, – спокойно объяснил Сантьяга. – Планов, связанных между собой только целью.

– Хороший вывод.

– Главное – правильный.

– Ну, да… – Еще виски. Схинки, казалось, был удручен оговоркой. – Вам еще интересен Грим?

Комиссар снял с рукава пушинку, задумчиво оглядел ее и рассеянно кивнул.

– Да, конечно, продолжайте.

* * *

Пустая лаборатория Грима не заинтересовала – он искал Лаю, а не тайны. Убедившись, что в помещении и в цилиндрах девушки нет, наемник отпустил короткое ругательство и поспешил к лифту. И не просто поспешил, а побежал, стараясь наверстать потерянное время.

Неожиданная, но удачно завершившаяся встреча с таинственным помощником, а также полученные инструкции, обещающие если не простое, то, по крайней мере, достаточно несложное путешествие на поверхность, сыграли с Гримом злую шутку – он расслабился. Забыл о том, что ни один план в мире не учитывает все мелочи, забыл о случайностях. И эта расслабленность едва не стоила Гриму жизни.

Распахнувшиеся дверцы лифта наемник воспринял как распахнувшиеся дверцы лифта, не более и не менее. И даже на голема-уборщика среагировал не сразу, ведь незнакомец сказал, что внизу никого не должно быть… Наемник потерял чувство опасности. А вот кукла не растерялась. Удар шваброй выбил из руки Грима пистолет. Следующий, в голову, должен был отправить наемника в нокаут, однако Грим сумел уклониться и ответить кулаком в печень. Голем даже не поморщился, скорее всего, печени у него не было, и врезал наемнику локтем. Тут же добавил коленом, отступил на полшага и выдал тяжеленный удар левой снизу, отправив Грима на пол. К счастью, свалился наемник рядом с потерянным секундами раньше пистолетом, подхватил его и направил на врага. Три торопливых выстрела слились в один. Голем покачнулся, на мгновение замер, а затем тяжело рухнул на пол лифта – разрывные пули снесли кукле верхнюю часть черепа.

– Черт! А ведь все могло закончиться плохо.

Грим поднялся на ноги, помотал головой, разгоняя шум, шатаясь, вошел в лифт и надавил на кнопку верхнего этажа.

– Где он?!

– Понимаете, у нас…

– Короче, твою мать!

– Извините! – оператор совсем стушевался. – Я хотел сказать…

Он хотел сказать, что ни в чем не виноват. Он был страшно напуган визитом любимца Ярги и дрожал от страха. Он…

Схинки яростно топнул ногой и взмахнул кулаком.

– Где?!

– У нас…

Иметь в подчинении големов хорошо, с какой стороны ни взгляни: они послушны, исполнительны, не склонны к мятежу, однако туповаты. Следуют заложенной программе, ни на йоту не отступая от алгоритма. Именно поэтому компьютерами базы занимались челы, превосходные специалисты, отобранные лично Яргой и полностью ему лояльные. В обычной ситуации такая тактика себя оправдывала, однако сейчас, в первый же обрушившийся на базу серьезный кризис, растерянные челы мало чем отличались от идиотов-големов.

– Короче!

– У нас проблемы…

– Я понял! Яснее!

– Мы потеряли все камеры и не контролируем ряд дверей…

– Да я тебя загрызу, придурок! – взревел Схинки.

Программист съежился.

– Выводи первый оперативный отряд на поверхность! Немедленно, идиот! Если мы не видим Грима здесь, будем ждать его наверху!

«У тебя будет три, максимум – четыре минуты. Если не успеешь – молись. Помочь тебе никто не сможет».

«Даже ты?»

«Даже я».

«Спасибо за откровенность».

«Не благодари. Если я тебя встречу, мне придется тебя убить…»

Три минуты. Одна бездарно потеряна на некстати появившегося голема. Теперь проклятый лифт ползет, как черепаха, хорошо еще, что не останавливается на других этажах. Ползет. Но очень, очень медленно. Учитывал ли неспешную скорость лифта незнакомец? Будем надеяться, что учитывал.

Дверцы медленно разъехались в стороны. На этот раз Грим предусмотрительно держал пистолет наготове, однако в коридоре никого не оказалось. Налево и вперед до конца! До металлической лесенки, что ведет к люку…

«Они решат, что ты рвешься к воротам, находящимся на седьмом уровне, будут ждать там, и ты выиграешь еще минуту».

«А куда я буду рваться?»

«Наверх. Там нет пути, точнее, есть, но это дикие скалы. Спуск с них потребует времени, они не поверят, что ты рискнешь…»

Да, судя по всему, со скал не уйти.

«Зато наверху отличный прием», – пробормотал наемник.

«Совершенно верно, – подтвердил незнакомец. – Но не беспокойся, тебя не убьют».

«Почему?»

«Местный босс слишком самоуверен. Он не поверит, что какой-то неуклюжий человский наемник способен нарушить его планы. Он уже решил, как тебя использовать, и не отступит. Тебя вновь запрут, но просидеть придется недолго – кавалерия на подходе…»

«Я должен тебе верить?»

«У тебя нет выхода».

Все верно, выхода нет.

Точнее – есть.

Грим открутил механический запор – электронный замок приветливо подмигивал зеленым, – поднял люк и выбрался на поверхность. И оказался на небольшом уступе. А до подножия скалы не меньше сорока ярдов…

«Какого черта?!»

Для чего нужен этот выход, если нельзя спуститься вниз?

Ответ наемник увидел через мгновение – вбитые в камень карабины. Спуститься можно, но нужна веревка…

А в следующий момент его сбила с ног угодившая в плечо пуля.

«Не беспокойся, тебя не убьют…»

Эти слова не запомнились. Потерялись в голове наемника, не привыкшего к милосердным врагам. Раз гонятся, раз стреляют, значит, хотят убить. И Грим ответил. Перекатился на спину и дважды выстрелил в появившегося на следующем уступе голема. Превозмогая боль, вскочил, послал две пули в высунувшуюся из люка голову, отступил на шаг и, нелепо взмахнув руками, полетел в пропасть – следующая пуля угодила Гриму точно в грудь.

– Что, облажался?

– Грим оказался лучше, чем я предполагал.

– Кто ему помог?

– Не знаю, – виновато вздохнул Схинки, стараясь не смотреть на с трудом сдерживающего гнев Яргу.

– Разве у нас нет видеокамер?

– Есть.

– Разве я не приказывал не спускать глаз с Катарины и Тео?

– Приказывали, господин.

– Разве вся эта свистопляска не была задумана для того, чтобы предатель проявил себя?

– Все правильно.

– И ты хочешь сказать, что меня обманули?

Спокойный голос не вводил в заблуждение – Ярга вне себя от злости, даже уши стали острыми. Дело принимало скверный оборот, а потому Схинки решил взять всю вину на себя:

– Меня, господин! Меня обманули.

Нерасторопный слуга вызовет у Ярги куда меньшую ярость, чем мысль, что вокруг пальца обвели его самого.

– Ты мой помощник, я тебе доверяю, ты исполняешь мои приказы, – медленно произнес нав. – И если кто-то обманул тебя, это означает, что обманул и меня. – Ярга холодно посмотрел на убитого горем Схинки, поморщился и приказал: – Оправдывайся!

Он хотел знать подробности.

– Предатель запустил в нашу сеть вирус, который отключил видеокамеры и открыл некоторые двери. Пока мы сообразили, что сеть атакована, пока поняли, что именно произошло, пока искали… время было упущено.

– Откуда у предателя вирус?

– Полагаю, он хранился в телефоне.

– А откуда у него телефон?

– Полагаю, оттуда же, откуда у Грима пистолет – скрытый артефакт.

– То есть мы обнаружим предателя по отсутствию уха? – зло пошутил Ярга.

Хороший признак, очень хороший – если нав шутит, значит, перестал злиться.

– Думаю, по отсутствию зуба, – вздохнул Схинки. – Но их мы при осмотре не пересчитывали.

– Напрасно!

Ярга задумался, рассеянно барабаня пальцами по столешнице.

Против ожидания, проигрыш его не столько разозлил, сколько раззадорил. Бороться с сильным и смелым противником куда интереснее, чем с плохо обученным. Ум, вот что ведет к победе. Ум, воля и храбрость.

– Мне кажется, следует принять крайние меры, – осторожно предложил Схинки. – Я предлагаю покинуть базу, а также уничтожить или обработать обоих подозреваемых.

– Нет, – коротко ответил Ярга.

То ли на оба предложения, то ли только на последнее.

– Могу я узнать, почему?

– Потому что мы не сможем постоянно использовать это оружие, – холодно ответил нав. – Его наличие должно помогать, а не расслаблять. Потому что мы должны знать все фокусы, имеющиеся в арсенале наших врагов.

А еще потому, что тем самым придется признать проигрыш. Причем проигрыш не Сантьяге и не тому клоуну, которого в Темном Дворе называют князем, а их наемникам, челу или масану. Этого Ярга допустить не мог.

– Гордость, – тихо произнес Схинки.

– Гордость всегда вела меня вперед. И приводила к победам.

В черных глазах нава полыхнули зарницы. Зарево пожаров, что окутывали крепости асуров. Зарево Первой Войны, выигранной им тысячи и тысячи лет назад.

 

Ярга поднялся с кресла и медленно прошелся по кабинету. Черный костюм, черная рубашка, черный галстук и черные ботинки. Черные волосы и черные глаза. Подвижное черное пятно среди черных стен и черной мебели кабинета. Когда-то Схинки смущало пристрастие повелителя к цвету Тьмы, однако по прошествии некоторого времени привык, стал воспринимать как должное.

– Произошедший инцидент не повод вносить изменения в план. Решение принято. Я хочу, чтобы все было сделано так, как задумано. Я хочу, чтобы Темный Двор получил сообщение в полном объеме. И если придется чем-то пожертвовать, я к этому готов.

Они останутся на базе и продолжат играть с подозреваемыми в кошки-мышки.

– Да, я понял. – Схинки почесал затылок. – Но все-таки хорошо, что Гриму не удалось позвонить…

* * *

– Этого ведь и не требовалось, так?

– Чего именно?

– Звонить. – Схинки внимательно посмотрел на комиссара: – Достаточно было вынести телефон на поверхность, да?

– Сейчас догадались?

– Пытался сделать вам комплимент.

– Не мне – человскому обществу, – скромно уточнил Сантьяга. – Вы смеетесь над челами, а они, между прочим, большие мастаки по части всевозможных устройств и приспособлений. У них отняли магию, они заменили ее технологиями и развивают их такими темпами, что скоро, вполне возможно, сумеют встать с нами на один уровень.

– Ода в честь обезьян?

– Я реалист.

– Тогда посмотрите на вещи реально: будь у меня сигарета, я бы рассказывал историю куда веселее. Возможно, с большими подробностями.

– Подробности вы спрашиваете у меня, – язвительно заметил Сантьяга. – Итак, мы установили, что Ярга недооценил челов. Что дальше?

Схинки помолчал.

– А что с телефоном?

– Когда Грим вынес его на поверхность, он автоматически нашел сеть и зарегистрировался в ней. Примерно через минуту наблюдатели определили координаты базы.

– Опять вездесущие «ласвегасы»?

На этот вопрос Сантьяга ответил не сразу. Выдержал паузу, насмешливо глядя на Схинки, после чего медленно произнес:

– Нет, не они. Наблюдатели кавалерии, что готовилась идти на помощь.

– Кавалерия не торопилась.

– Никто не собирался атаковать очертя голову. Планировался разгром, а не драка. – Сантьяга улыбнулся. – К тому же главные действующие лица были еще слишком далеко…

* * *

– Не, Сиракуза, я в натуре не врубаюсь на этих иноземцев, – робко пробормотал Копыто, разглядывая проносящийся за окнами чуждый московскому оку пейзаж. – Типа, что им, трудно тачку в «четыре на четыре» переделать? Колеса присобачить пошире, ось железную сковать – и всего делов-то, мля. А денег срубить можно стока, что можно всех местных челов от насморка вылечить, в натуре.

Ваня промолчал.

Не стал ничего отвечать, несмотря на то, что это была первая, очень осторожная попытка уйбуя завести разговор с тех самых пор, как их выгнали из офиса «Роллс-Ройс». Тогда разъяренный Сиракуза настолько доходчиво и емко объяснил работодателю глубинный смысл понятия «отсутствие следов интеллекта», что дикарь его понял. Притих. Несколько часов сопел, сидя на переднем сиденье взятого напрокат «БМВ» – роскошный «Роллс-Ройс» остался в мечтах, – и вот заговорил.

– Тупые челы, мля, никакого понятия за бизнес, меня, как миллионера и деятеля, это ваще бесит, в натуре. – Молчание Сиракузы Копыто не расстроило. Вот если бы Ваня принялся ругаться, тогда дело другое, это означало бы, что советник до сих пор в ярости. А раз молчит, значит, успокоился. И в голосе уйбуя появилась знакомая развязность: – Я что думаю? Раз выгоды не видишь, купи себе очки и постарайся разглядеть, мля. Или к шасу в услужение иди, уму-разуму учиться. У нас на родине как на тачку смотрят? Тетку с крыльями над бампером? Фиг вам, иноземцы, у нас и так тетки есть! У нас, мля, сначала смотрят на размер, в натуре. Если в багажник «Ока» поместится, но это ни фига не «Газель», значит, клёвая тачка и за рулем пацан, в натуре, а не лох последний на светофоре парится. А если тачка большая, да еще и тетка с крыльями, то тебе полицейский на развилке будет честь отдавать, как будто жирафа едет…

– Я понял, тебе нужна большая машина.

– И особняк, в натуре, – выдал следующую мечту Копыто. – Прикинь, Сиракуза, домину поставлю тама, где все тузы ночуют, мля. И чтобы по праздникам на веранде симфонический оркестра наяривал. – Уйбуй пальцем указал, где именно находится вожделенная «тама». – А рядом гриль, чтобы колбаса жарилась, все, как тама, у других миллионеров, в натуре. И слуги вокруг бегают. Дворецкие, тама, штуки три, метродотель еще, ну и мажордом в ливрее. Клево, да? Аристократична!

Дикарские представления об устройстве «богатой домины» вызвали у Вани приступ глухой тоски.

– Копыто, заткнись.

– Тогда дай порулить, – немедленно попросил уйбуй.

Дикарь не сомневался, что рано или поздно они с Сиракузой вернутся в Москву, и очень хотел поведать корешам, как он «рассекал по иноземщине, мля».

– Ни за что.

– Почему?

– Потому что тогда мы точно не доедем.

– А куда мы едем?

– На север.

– В Сибирь?! Мля, братан, ты что, припух, как Карлсон, в натуре? Тама такие морозы, что виски в жилах стынет! Я на погибель не хочу, в натуре, я народу нужен, мля! Давай лучше к Кувалде на ковер из дробовиков за золото стреляться!

– Нет, не в Сибирь, – коротко ответил Ваня.

– А куда?

Впереди показался небольшой городок, до боли напоминающий рекламный проспект: «Хотите увидеть добрую старую Англию? Приезжайте к нам, в Шотландию!»

– Думал, раз я без оружия, можно делать, что хочешь? – продолжал надрываться уйбуй. – Фиг тебе, животное! Вези взад, пока я тебя не загрыз, как Тузик грелку, мля!

– Копыто, пожалуйста, заткнись, – устало повторил Ваня.

– Ага! Щаз! Вези взад, сказал! И не Копыто я тебе, а господин Копыто, мля! Миллионер и диссидент!

Сиракуза припарковал «БМВ» у обочины, повернулся, достал с заднего дивана бутылку и показал работодателю:

– Что это?

– Еще советник, мля, – презрительно процедил уйбуй. – Идиот идиотом, хуже оса, в натуре.

– Что это?

– Виски, дубина!

– А где его делают?

– Мля, кретин, где тока его не делают! – Мысли о главном семейном напитке заставили уйбуя позабыть о панике. Копыто заулыбался и принялся перечислять важнейшие, по мнению всех Красных Шапок, области Земли: – В Ирландиях, в Америках, Канадах, Шотландиях, Япониях, Индиях, правда, я в это не верю…

– Погоди, – остановил Сиракуза увлеченно загибающего пальцы уйбуя. – А в Москве делают?

– Делают, но паленый, – немедленно ответил Копыто. – Его эти кретины Дуричи пьют, да и то не все. Но Дуричи, они ведь известные идиоты, они, бывает, даже водку пьют…

– Вот именно, – кивнул Ваня.

– Что именно? – не понял Копыто. – Водку я жрать не стану, даже для опытов, мля. Пробовал уже…

– Я придумал, как тебе прославиться, – веско произнес Ваня. – Так прославиться, чтобы даже Кувалда до тебя не добрался.

Уйбуй напряженно поскреб себе под курткой, после чего поинтересовался:

– Как?

– Сейчас узнаешь.

– Что узнаю?

Если бы Шотландии не существовало, ее следовало придумать хотя бы для того, чтобы предотвратить вымирание целой семьи: без виски мозги Красных Шапок не были способны работать даже с обычным, крайне невысоким коэффициентом полезного действия. Исследователи[2] до сих пор спорили о том, почему именно виски, причем не важно какой, являлся оптимальным катализатором биохимического цикла дикарского мышления. От водки Красные Шапки становились буйными, от текилы – колючими, прием граппы их расслаблял, употребление коньяка подталкивало к революциям, а напитки ниже сорока градусов рассматривались дикарями исключительно в качестве запивки.

Виски.

В чем секрет?

В знаменитой, хотя и спорной, монографии брата Сычуса «О влиянии сторонних ферментов на молекулярный уровень, в принципе»[3] феноменальной взаимосвязи Красных Шапок с виски отводилось целых четыре главы, однако последующие за выходом книги дискуссии показали, что выводы брата Сычуса небезупречны. Особенно те из них, в которых дикарям приписывалась разработка технологии изготовления славного напитка. Сами Красные Шапки с такими заключениями радостно согласились, заявив, что подлые челы выкрали семейный рецепт, а они его с горя забыли. Предлагали даже воевать за возвращение утраты, но были остановлены и через пару дней обо всем забыли.

Возвращаясь к монографии брата Сычуса, следует заметить, что более поздние исследования его теорию полностью опровергли. Сейчас доказано, что память о производстве виски не присутствует даже в подсознании дикарей, в силу чего версию их отношения к изобретению напитка принято считать ошибочной.

– Три года?!

– Минимум, – хладнокровно подтвердил Ваня.

– Yes, yes, – закивал головой мистер Мак Нейл, хотя и не понял смысла произнесенной по-русски фразы.

– Братан, ты еще больший псих, чем осы, – сообщил Копыто советнику. – Тебе лечиться надо или за правым рулем больше не ездить никогда, в натуре. Ты прикинь: в подвале Южного Форта стоят бочки с вискарем, а пацаны молчат? Мля, да это сразу революция или всех вешать!

– Мы выдерживаем продукт в бочках из-под хереса, – лучезарно улыбаясь, сообщил мистер Мак Нейл. – Это придает виски неповторимый аромат…

– Их даже навы не устерегут, даже если захотят!

– Мы производим только купажированный виски. «Свадьба» длится восемь месяцев…

– Обойдемся без выдержки, – предложил миллионеру Сиракуза. – Будет у тебя свежий виски, как божоле.

– Еще раз выругаешься – зарежу, – предупредил уйбуй. – Паленое пойло я пацанам сбывать не стану, за это меня еще быстрее убьют, чем за золото.

– И только потом мы разливаем виски по бутылкам, – продолжал разливаться соловьем мистер Мак Нейл. – Попробуйте!

Копыто жахнул предложенный стакан и продолжил:

– Идея – дрянь!

– Идея отличная, – не согласился Ваня. – Я договорюсь с шасами, и они купят для нас у Кувалды часть подвала…

– Шасы обманщики!

– Но мы сами купить не сможем, – во второй раз объяснил Сиракуза. – Кувалда известный параноик, он решит, что ты хочешь Форт взорвать.

– А что? Как не фиг делать! Свезем в подвал две тонны динамита…

– Зачем? – простонал Ваня.

– Ты же сам сказал!

– Я сказал то, что подумает Кувалда.

– Мля, ты его мысли читаешь? – Копыто настороженно облапал спрятанную под банданой голову. – И мои тоже?

Первоначально идея Сиракузы вызвала у дикаря бурный восторг. В той ее части, где «сейчас мы отправимся на винокурню и посмотрим, как производят виски». Припасть к Источнику семейного пойла и плавать в нем вечно! Примерно так Красные Шапки представляли себе рай, и Копыто решил, что мечта сбылась.

«Я останусь тута жить!»

«Давай сначала осмотримся».

«Давай! Но жить я останусь!»

Экскурсию по винокурне уйбуй выдержал стоически. Правда, дал слабину при виде бочек, в которых выдерживалось виски, начал прикидывать, в какую из них замуроваться. «Как этот, мля, Диогест!», получил тычок под вздох и успокоился, решив отложить выбор жилплощади на «после осмотра». А вот собственно план Вани вызвал у Копыто глухое непонимание.

– В принципе, мы не испытываем проблем с реализацией, однако я давно подумываю о расширении производства. Если вы нацелены на долгосрочный контракт и планируете выбирать серьезные объемы…

– Ни хрена не выйдет!

– Короче! Шасы купят подвал, мы завезем туда оборудование и объявим об открытии винокурни. Фирменная марка – «Южный Форт», для соплеменников – чудовищная скидка. – Ваня внимательно посмотрел на уйбуя. – Родина тебя не забудет.

– Да уж, злопамятная, зараза, – пробубнил Копыто.

– На что хочешь спорю, что после этого Кувалда тебя и пальцем не тронет, – зашел с другой стороны советник.

 

– Это почему?

– Потому что ты станешь герой семьи и всеобщий любимец. Ты будешь распределять виски! Ты! Добывать его лично и всем продавать дешево! Помнишь, я говорил насчет памятника при жизни?

– У кучи мусора?

– Почему у кучи? – недоуменно спросил Сиракуза, слабо знакомый с топологией Южного Форта.

– Потому что рядом с ней у нас самая большая площадь. И тама портрет Кувалды всегда болтается. – Копыто почесал затылок и выдал бизнес-идею: – Дуричам скидку давать не станем, они козлы потому что.

– Всем скидку дадим, – отрезал Ваня. – Иначе революция начнется. Или всех вешать.

– А-а… – На этот раз уйбуй размышлял подольше. – А для чего мы к этому тормозу тогда приехали? – И ощерился в ответ на лучезарную улыбку Мак Нейла. – Продукцию испытывать?

Тщательно проинструктированный советником Копыто сдерживался, пил только то, что предлагал хозяин, и теперь хищно пялился на выставленные для дегустации бутылки.

– Попробуйте с водой, – порекомендовал Мак Нейл, указывая на стакан.

– Ага, – отозвался уйбуй, не дослушав перевод. После чего опрокинул предложенное, жестом отказался от запивки и со всей возможной для себя деликатностью крякнул: – Хорошо.

– Этот сорт – наша гордость, – суховато произнес Мак Нейл.

– Нормальное пойло. – Копыто вернулся к деловому разговору. – Так что мы тута позабыли?

– Изучали устройство винокурни, – объяснил Сиракуза. – Теперь мы знаем, что нужно купить…

– А-а… – Уйбуй оглядел кабинет, в который их завел гостеприимный Мак Нейл, припомнил увиденное во время экскурсии, мечтательно улыбнулся, когда перед внутренним взором нарисовались объемистые бочки, и сдался: – Сойдет, ладно. Спроси, скока стоит?

У Вани отвисла челюсть. Мак Нейл, понявший, что что-то пошло не так, вскинул брови к волосам.

– А еще скажи, что я беглый олигарх и хочу облагодетельствовать народ, купив вискикурню в натуре. Пусть скидывает, то есть ради демократии, мля.

– Олигархи так не поступают, – промямлил Сиракуза.

– А как же они поступают?

– Пишут в газетах всякие гадости…

– Мля, братан, ты представляешь меня в газете? Ты в натуре охренел. – Копыто покачал головой, но тут же поинтересовался: – А чем беглые олигархи еще занимаются?

– Рассказывают, что их хотят убить.

– Тьфу, мля, хватит каркать!

Задать следующий вопрос уйбуй не успел – у Вани зазвонил телефон. Мистер Мак Нейл повернулся на звук, и Копыто ловко стырил одну из выставленных на обзор бутылок.

* * *

– Ваши приятели развили бурную деятельность, – кисло заметил Схинки. – Не удивлюсь, если о них стали слагать легенды.

– Островитяне привыкли к тому, что из России приезжают весьма экзотические персоны, – улыбнулся Сантьяга.

– Но эта парочка, как мне кажется, превзошла всех… – Схинки посмотрел на бутылку. – Они и правда купили оборудование для винокурни?

– Правда.

– С ума сойти.

Сантьяга рассмеялся:

– Сиракуза, надо отдать должное, придумал весьма перспективный план. О винокурне в Южном Форте будет говорить весь Тайный Город.

– Боюсь даже представить качество красношапочного виски.

– Рано или поздно узнаем.

– Вы планируете ЭТО пробовать? М-да… – Схинки жадно выхлебал содержимое стакана. – Надеюсь, у вас хватит такта не предлагать ЭТО гостям?

– Вы плохо обо мне думаете.

– Как получается.

Нав прищурился, но отвечать на колкость не стал. Однако следующую фразу отпустил довольно жестко:

– Как Лая среагировала на смерть Грима?

– Весьма спокойно.

– Что удивительно.

– Ни в коей мере, – не согласился Схинки. – Я полагал, вы уже составили представление об этой женщине: развлечения, острые ощущения и чистой воды эгоизм.

– Портрет неполный, – коротко бросил комиссар.

– Не хватает фона, а основные черты я изобразил. – Схинки ухмыльнулся. – Мой господин дал маленькой шасе смысл жизни. Возможность служить и быть причастной к реализации великой идеи в корне изменила избалованную, испорченную Тайным Городом особу. Если раньше Лая бездумно прожигала отведенное ей время, то после общения с моим господином она стала собранной, внимательной… Поверьте, комиссар, даже я, старый циник и мизантроп, был удивлен преображением девушки. Замечательным преображением!

– Ее реакция на смерть Грима? – напомнил нав.

– Лая неприятно удивилась тому, что наемник осмелился пойти против моего… Нет, теперь я могу сказать с полным правом: против нашего господина. Грим окончательно разочаровал шасу. Узнав об обстоятельствах его смерти, она лишь протянула: «Сам нарвался» и продолжила заниматься своими делами.

– До сих пор ее черствость казалась маской.

– Откуда вам знать, комиссар? Мы говорим о женщинах, а они меняют маски столь часто, что сами не помнят своих истинных лиц.

* * *

Тео давно убедился, что двери на базе подогнаны на совесть, создают отличную звукоизоляцию, и услышать, что за ними происходит, практически нереально. Однако не существует правил без исключений, и доносящиеся из комнаты Эрика стоны старший Луминар услышал, находясь в двух шагах от двери. Замер, оценивая ситуацию, затем плотоядно усмехнулся, подошел и негромко постучал. Отворили гостю сразу, но стоны, к легкому удивлению Тео, не прекратились.

– Привет! – высунувшийся Эрик был взлохмачен и гол, лишь чресла полотенцем прикрыл. – Зайдешь?

– У тебя гости?

– Девочка выразила желание весело провести время, мы с Бруно возражать не стали.

– Лая?

– Ага.

– Быстро у вас срослось.

– Она обожает эксперименты.

Эрик открыл дверь шире, и Тео увидел брата, азартно старающегося над раскорячившейся в кресле девицей. По полу рассеяна одежда, кровать в беспорядке, на столе – бутылка вина и три бокала. А под столом – две пустые посудины.

– Мы ее в гостиной нашли, – с улыбкой рассказал Эрик. – Слово за слово, она и спрашивает: вы, масаны, всегда такие холодные? И за руку меня берет. Ну, мне такие заходы давно известны. Всегда, говорю. Она спрашивает: а если вас раскочегарить как следует? Я говорю: попробуй. Она говорит: легко. В общем, сюда пришли, и понеслось… – Эрик провел рукой по волосам. – Присоединишься?

Увиденное возбудило Тео. Разгоряченная девица, податливая, кругленькая, свеженькая, теплая… Некоторые масаны с презрением относились к сексу с теплокровными самками, с пищей, считая такую связь унижающей достоинство, однако старший Луминар не имел ничего против женщин других рас.

– Она вряд ли чего заметит, – добавил Эрик.

– Почему?

Парочка сменила позу. Бруно уселся в кресло, посадил девчонку сверху и принялся тискать крепкие груди. Подпрыгивающая на коленях масана Лая тонко повизгивала.

– Возможно, ошибаюсь, но мне кажется, что перед нашей встречей она вмазалась. Здесь с этим просто.

Ярга откровенно сказал, что его помощники получают все самое лучшее. Нужно расслабиться – пожалуйста, только говори чем. И девчонка, судя по всему, воспользовалась представившейся возможностью. Подняла себе настроение и отправилась развлекаться.

– Ну, ты как?

Эрик не спускал глаз с пары, теребил полотенце, нетерпеливо переступал с ноги на ногу. Чувствовалось, что Робене жаждет продолжить развлечение.

– Не буду вам праздник портить, – проворчал Тео.

– Как хочешь.

– Помнишь, что скоро совещание?

– Ага.

– Успеете?

– Запросто!

Робене вновь улыбнулся и закрыл дверь, слегка приглушив доносящиеся из комнаты женские стоны.

Старший Луминар вздохнул.

Девчонка вмазалась – Эрик в таких вещах не ошибается, – девчонка получила то, что положено помощникам Ярги. Уже получила, хотя едва оказалась на базе. И не просто оказалась, а была захвачена. Девчонка – шаса, из Тайного Города.

Тео вспомнил возвращение с задания. Ярга лично встретил их у портала. Поздравил. Распорядился отнести наемника в камеру, а девчонку забрал. Прошло меньше суток, а девчонка уже в команде. Что происходит?

«Не случилось ли с ней то же самое, что с Эриком и Бруно?»

«А что с ними случилось? Они поверили в Яргу».

«А я?»

«Я – еще нет».

«Почему?»

«Потому, что старше. Или потому, что умнее. Или потому, что циничнее».

Червяк… нет – дракон сомнений плотно завладел разумом Тео.

«Эрик и Бруно ходили на «разговор» к Ярге. Лая тоже. Не здесь ли зарыта собака?»

«Хочешь сказать, что он их гипнотизирует? Нереально. На это не способны даже лучшие маги Тайного Города».

«Уверен?»

«Убежден. В противном случае они давно загипнотизировали бы свободных масанов, и вражда с Тайным Городом осталась бы в прошлом».

«Логично…»

«Получается, Ярга сильнее Сантьяги».

«А ты сомневался?»

«Мне плевать. Я просто хочу остаться самим собой. И если решу служить Ярге, хочу, чтобы это было мое решение. Мое, и точка!»

Тео остановился и огляделся.

Поглощенный мыслями, он сам не заметил, как дошел до гостиной.

«Выпить?»

Мысль интересная, однако в следующий миг Луминар увидел, что комната не пуста – на одном из диванов пристроилась с книгой Катарина.

«Вот некстати!»

Пикироваться с высокомерной девкой масану не хотелось. Не то настроение. Сейчас бы высосать бутылку виски да отрубиться. Потом проснуться, принять душ, сожрать пару таблеток – и на совещание.

«Уйти?»

Однако Катарина уже заметила Тео. Захлопнула книгу и осведомилась:

– Тебя в дерьмо макнули?

«Какое тонкое, а главное – точное замечание».

Но признавать, что девчонка с легкостью определила его состояние, Луминару не хотелось.

– Увидел тебя, и настроение испортилось.

Чувствуя на себе насмешливый взгляд, он прошел к бару и взял бутылку. Теперь нужно уходить, однако чертова гордость потянула за язык:

– Скучаешь?

– Было весело, пока ты не приперся.

– Привыкай, дура, теперь мы станем видеться чаще.

Неприятные мысли, неприятная встреча… Тео решил, что на сегодня хватит. Открыл бутылку и сделал большой глоток. Виски бухнулось внутрь, немного, совсем чуть-чуть, согрев вечно холодное тело.

2Преимущественно эрлийцы.
3Электронная версия книги есть в бесплатных библиотеках всех Великих Домов.
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32 
Рейтинг@Mail.ru