Чужой мир

Александр Абалихин
Чужой мир

Глава 1. Зоомагазин

До отправления электрички оставалось около часа. Михаил Иванович Павлюхин уже собирался пройти на платформу, но тут на привокзальной площади заметил вывеску: «Зоомагазин «Какаду»». Михаил Иванович купил пару пирожков с повидлом, подошёл к стеклянному фасаду магазина и стал рассматривать прыгавших с жёрдочки на жёрдочку красивых птичек, суетливых хомяков и прочую живность. На одном стеллаже между клетками он заметил серую крысу. Её глазки-бусинки сверкали, словно в них горели огоньки. Она сидела неподвижно и внимательно смотрела на Михаила Ивановича. Несмотря на то, что крыса портила ему аппетит, он не мог отвести от неё взгляд. Дожевав один пирожок, он принялся за другой. Затем Павлюхин вытер масляные губы и выбросил в урну жирную бумагу, оставшуюся от пирожков. Крыса насторожилась и посмотрела через стекло на урну.

«Умная!» – с неприязнью подумал Михаил Иванович.

Он зашёл в магазин, и в нос ему ударил специфичный запах, присущий некоторым зоомагазинам и закрытым помещениям в старых зоопарках. Неподалёку от входа в большой клетке сидел крупный белоснежный какаду с взъерошенным хохолком. Попугай держал в лапе красное яблоко и меланхолично отщипывал от него сочную мякоть. В маленьких клетках с жёрдочки на жёрдочку прыгали весёлые волнистые попугайчики.

Михаил Иванович остановился возле стеллажей с аквариумами. Полюбовавшись рыбками, он проследовал дальше. Его внимание привлекла сидевшая в небольшой клетке белоснежная крыса с красными, как рубины, глазами. Она недружелюбно взглянула на человека.

«Не нравится ей сидеть в клетке», – подумал Павлюхин и вспомнил о серой крысе, которая куда-то спряталась.

Павлюхин вышел на улицу. Следуя мимо фасада магазина, он снова увидел серую крысу, которая подкралась к клетке с белой соплеменницей и пыталась лапками приоткрыть дверцу. Михаил Иванович почему-то обиделся на умное животное и погрозил ей кулаком. Крыса взглянула на Павлюхина, сморщила носик и пошевелила усиками.

Павлюхин размахнулся и ударил кулаком по стеклу. Неожиданно стекло затрещало, и по нему пробежала извилистая трещина. В ту же секунду раздался пронзительный свист.

Полиция почему-то всегда появляется некстати. То есть, когда Михаила Ивановича в прошлом году поздно вечером на его родной улице остановили юные отморозки и за то, что у него не оказалось сигареты, врезали ему между глаз, никакой полицией в ближайшем квартале и не пахло. А тут наряд появился сразу.

– Хулиганим? – добродушно осведомился у Павлюхина толстый молодой сержант.

– Это я крысе хотел помешать. Она пыталась открыть клетку.

– Ваши документы! – потребовал худой, болезненного вида, прапорщик.

Михаил Иванович передал ему свой паспорт.

– Пили? – зачем-то понюхав паспорт, спросил прапорщик.

– Всего сто грамм, – признался Павлюхин.

– Спорим, что не сто?

– Ну, двести, – замялся Михаил Иванович. – Я с дачи еду, снег с крыши сгребал. Устал и замёрз… Да что я такого сделал?

Тут из магазина выбежала продавщица.

– Вот этот! – показала она на несчастного пальцем. – Как даст по витрине! Здоровый бугай. Такое толстое стекло лопнуло.

– Это я в такую точку попал. В концентратор напряжений, – оправдывался Михаил Иванович.

– Следуйте за нами, гражданин! – приказал сержант.

Павлюхин втянул голову в плечи и пошёл в сопровождении наряда полиции по улице, стесняясь взглядов встречных прохожих. Такое с ним случилось впервые. Он оглянулся и увидел, как серая крыса всё-таки открыла дверцу. Серая крыса и вместе с белой красноглазой подругой прошмыгнула под стеллажи.

– Вот твари! – зло сказал Михаил Иванович.

– Поговоришь тут ещё! – пригрозил прапорщик.

– Это я не вам, – испуганно сказал Михаил Иванович и покорно проследовал в сопровождении стражей порядка в отделение полиции.

В прокуренном помещении его обыскали, аккуратно пересчитали все монетки, извлечённые из карманов, сложили документы и сделали опись, в которой упомянули даже носовой платок. К удивлению Михаила Ивановича, у него исчез бумажник с тремя тысячами рублей и мобильник, которые не попали в список. Однако это его мало взволновало, поскольку самое большое потрясение он испытал от факта его задержания полицией и помещения его в «обезъянник».

Когда прапорщик заполнил протокол и вместе с сержантом и дежурным лейтенантом вышел, Михаил Иванович через решётку уставился на стол, за которым только что сидел полицейский. Откуда-то появился мышонок, который забрался на стол и сел на протокол задержания. Маленький грызун смешно поводил носиком, словно принюхиваясь к бумаге. Когда дежурный вернулся, мышонок ловко соскочил вниз и скрылся. Михаил Иванович напрасно просил дежурного вернуть ему телефон, чтобы позвонить жене. Тот как будто не слышал его. Павлюхин обиделся. Конечно, Тамара расстроится, узнав, куда он угодил, но полное неведение ещё больше изведёт его добрую и впечатлительную супругу.

Затем покачивающийся дежурный препроводил Павлюхина в другую камеру, расположенную в конце коридора, в котором стоял запах перегара. Михаил Иванович долго лежал на жёсткой скамье и рассматривал засиженную мухами тусклую лампочку, висевшую под потолком. Вскоре измученный Павлюхин провалился в сон.

Проснувшись, Михаил Иванович подошёл к двери и постучал в неё кулаком. К его удивлению, дверь приоткрылась. Павлюхин догадался, что дежурный забыл её закрыть.

«Видно, не от усталости вчера покачивался дежурный», – догадался Михаил Иванович.

Он решил найти дежурного и пожаловаться, что ему очень холодно. Длинный коридор был пуст. Павлюхин пошёл по нему и толкнул первую попавшуюся дверь, которая со скрипом отворилась. За дверью находилась винтовая лестница, которая вела вниз. Михаил Иванович услышал внизу шаги. Решив, что там он отыщет дежурного, Павлюхин направился вниз по крутым по ступеням.

Спустившись, Михаил Иванович очутился в узком коридоре, по стенам которого тянулись толстые кабели, на потолке горели тусклые лампочки. Тут ему пришла в голову дерзкая мысль:

– «Может попытаться уйти по подземным коммуникациям?»

Он улыбнулся, поражаясь своей почти революционной смелости, и пошёл дальше. Впереди промелькнули тени. Михаилу Ивановичу стало неприятно.

За его спиной раздался резкий свист. И тут же изо всех щелей начали вылезать крупные серые крысы. Их было много, и Павлюхин испугался. Серая масса кишела возле его ног. Он содрогнулся и, перешагивая через грызунов, стал отступать назад, к винтовой лестнице.

Все крысы поднялись на задние лапки. Несколько крыс сжимали в своих лапках маленькие, словно игрушечные, сабельки.

«Это крысы-солдаты. Сейчас выйдет крысиный король!» – подумал изумлённый Павлюхин.

За его спиной раздался пронзительный писк. Он оглянулся и увидел стоявшую на задних лапах серую крысу, облачённую в одежду, похожую на рваный халат. Крыса внимательно посмотрела в глаза человеку.

«Галлюцинация»! – решил Михаил Иванович и ущипнул себя за руку. Ему было больно!

Справа он заметил железную дверь в стене. Ему удалось её открыть. Павлюхин зашёл внутрь и придавил дверь плечом. В помещении, в котором он очутился, горел яркий свет. Михаил Иванович не поверил своим глазам: перед ним за столом сидели три громадные крысы, больше похожие на низкорослых людей, нежели на животных. Они были в одежде, похожей на форму полицейских.

Павлюхин не мог больше удерживать дверь, на которую давили мелкие серые грызуны, заполонившие коридор. Дверь распахнулась, и Михаил Иванович упал на бетонный пол. По залу растеклась серая масса, состоящая из странных, казавшихся разумными, маленьких крыс.

– Всем выйти! –  писклявым голосом распорядился один из сидевших за столом больших крысюков.

Совсем растерявшийся Михаил Иванович, крепко зажмурился. По полу зашелестели лапки спешно ретировавшихся мелких грызунов.

– Встаньте! – услышал он тот же голос.

Павлюхину понадобилось некоторое время, чтобы понять, что обращаются к нему. И тут он догадался, что это забавляются подростки. Похоже, что они собираются над ним тут поиздеваться. Нацепили маскарадные костюмы и разыгрывают комедию, а может быть и драму.

Он поднялся и с негодованием посмотрел на трёх хулиганов.

– Вы проникли в верхний ярус без разрешения Высшей Комиссии и будете подвергнуты ассимиляции, – пропищал один из крысюков и пошевелил усиками.

«Как натурально он это делает. Артист. И усики у него, будто его собственные», – подумал Михаил Иванович, а вслух объявил:

– Я попал сюда из отделения полиции. Вам не поздоровится, если блюстители правопорядка узнают, что вы у них под боком устроили дурацкий спектакль, да ещё крыс выдрессировали.

Крысюки рассмеялись.

– Дрессировка животных, тем более таких смышлёных, какими являются все грызуны, обычное дело. Удивительно, что на поверхности столь совершенные животные находятся на довольно низком уровне развития, а приматы взяли власть над другими биологическими видами, – сообщил опешившему Павлюхину крысюк, сидевший в центре.

Михаил Иванович был поражён рассуждениям подростка.

– Что вы здесь делаете? – спросил Павлюхин.

– Мы создали поселения под многими вашими городами и надеемся, в ближайшее время поменяемся с вами местами. Мы выйдем на поверхность, – ответил второй крысюк.

– Видите ли, ваши города можно без труда уничтожить. Бетон, кирпич, металл, пластмасса, стекло – все эти материалы легко подвергаются деструктуризации. Но мы не ставим такой цели, по крайней мере, пока… Нам нужны ваши коммуникации, электричество, а главное, мы собираемся подключиться к вашей всемирной компьютерной Сети. В скором времени мы будем управлять Сетью и всей экономикой Земли, – сказал третий сидевший за столом крысюк.

Павлюхин решил, что эти типы чокнутые. Он был взбешён тем, что подростки позволяют себе издеваться над ним. Неожиданно он набросился на сидевшего по центру стола крысюка. Пытаясь сорвать со странного типа маску, Михаил Иванович вцепился ему в нос. Павлюхин обладал недюжинной силой. Правда, её он применял лишь в минуты помутнения сознания, которое происходило после употребления им значительного количества спиртного. В обычном состоянии это был спокойный человек, но сейчас на него что-то нашло.

 

Крысюки не ожидали такой наглости. Подвергшийся нападению субъект, взвизгнул, обнажив острые передние зубы, и укусил Михаила Ивановича за руку. Павлюхин взревел от боли и, обезумев от вида натуральных зубов крупного мыслящего грызуна и всего происходящего с ним, изо всех сил стукнул странное существо кулаком по голове. Существо пискнуло и вместе со стулом рухнуло на пол.

Два других серых уродца не успели опомниться, как Михаил Иванович, выскочил за дверь и метнулся по тоннелю в сторону винтовой лестницы. Серые твари, кишевшие в коридоре, цеплялись зубами и когтями за его брюки, несколько раз даже укусили его за икры и укололи острыми сабельками, которыми они орудовали, как ловкие фехтовальщики. Он стряхнул одну из крыс с ног, взбежал по лестнице и распахнул дверь. Снизу раздавался писк и топот сотен лапок. Павлюхин пронёсся по полутёмному коридору к камере, открыл дверь и шагнул в темноту. Михаил Иванович поскорее закрыл за собой дверь, нащупал скамью, лёг на неё и замер. В коридоре было тихо. Однако вскоре раздались шаги. Павлюхин сжался, как пружина.

– Опять лампочки перегорели! – раздался недовольный хриплый голос.

Дверь со скрипом отворилась.

– Так мы забыли запереть дверь! И в камере света нет, – сказал полицейский и, направив луч фонарика на узника, сообщил:

– Выходите! За вас похлопотали. Что же сразу не сказали, что ваш шурин такой высокопоставленный человек? Извинения просим, – сказал лейтенант.

– Вы знаете, что у вас тут творится?! – закричал Михаил Иванович. – Тут, под вашим отделением, в подвале обитают разумные гигантские крысы! Одна тварь прокусила мне кисть.

Он поддерживал укушенную кисть здоровой рукой. На пол всё ещё капала кровь.

– Сейчас мы вас перевяжем. Извините, но у нас тут в последнее время много крыс и мышей развелось. Продукты таскают. А тут майор Перепеленко рассказывал, что во время ночного дежурства его крысы с кинжалами атаковали. Но это ему померещилось. Он много водки выкушал тем вечером… А за то, что он огонь по крысам открыл, ему строгача влепили, – рассказывал ставший вежливым лейтенант.

Лейтенант сопроводил Павлюхина в медпункт, где медсестра перевязала ему руку.

– Тут пришельцы! У вас цивилизация грызунов под боком, а вы спите! Ещё полицией называетесь, – продолжал возмущаться Павлюхин.

– Вы отдохните, Михаил Иванович. Мы вас сначала отвезём в травмпункт. Там укол от бешенства сделаем, а потом на своей машине в Москву доставим, – с сожалением и с некоторой озабоченностью произнёс лейтенант, начиная подозревать, что сознание их пациента за ночь слегка помутилось.

После укола всю дорогу до Москвы Павлюхин бормотал всякую несуразицу и донимал старшину-водителя своими знаниями о подземном мире подмосковного городка Изверска. Михаил Иванович поражался хладнокровию полицейского, который не вступал с ним в разговор.

– Об этом необходимо сообщить в Думский комитет по обороне. Надо срочно создать международный комитет по защите от крыс, – бормотал он себе под нос.

– А заодно, создайте всемирный совет по борьбе с тараканами, – не выдержал водитель и затормозил возле дома, где жил Павлюхин.

– Вы зря так относитесь к моим заявлениям.

– Пожалуйста, реже приезжайте к нам в Изверск. А то хлопот с вами, с VIP – персонами, не оберёшься, – тяжело вздохнул старшина.

Угрюмо бормоча что-то себе под нос, Павлюхин вошёл в свой подъезд.

Рейтинг@Mail.ru