День близился к закату, раскрашивая небосклон красными тонами. Черный лес стоят стеной, встречая последние лучи солнца. К старому кладбищу за городом неспешно приближались Джек и Мартин. У каждого из них было по лопате на плече и по бутылке крепкого эля в руке.
Труп повешенного на днях некроманта недвижимо висел на суку старого иссохшего тополя. Дул легкий ветерок, взметая в воздух белые пушинки, создавая из них призрачную пелену. Чуть слышно поскрипывала веревка о кору дерева. Рыть могилу было намечено мэром Мидлхейма Уиллисом около старого тополя, в стороне от могил горожан. Его распоряжение очень раздосадовало гробовщика, так как он не впервые согласился подзаработать таким образом. Джек деловито обошел вокруг могучего тополя. Он старался подгадать так, чтоб встретить на пути поменьше корней дерева и камней, ведь от этого зависело, сколько времени придется потратить на рытье могилы. Выбрав подходящее место, гробовщик многозначительно воткнул туда лопату и, поплевав на кожаные перчатки на руках, потер их друг об друга. После чего он и его племянник приступили к работе.
Гробовщик лихо принялся орудовать лопатой. Юноша не отставал от дяди в ловкости. Джек рьяно врезался в землю штыком, отбрасывая ее в сторону, успевая приглядывать за тем, как делает это Мартин. Он всячески подгонял племянника и призывал его устроить состязание в скорости. Ему не терпелось поскорее закончить с этим неблагодарным делом и получить от мэра Уиллиса обещанные медяки. Тем более к ночи на охоту выходят волки, а запах мертвечины обязательно приведет их на кладбище. Голодных хищников Джек боялся больше, чем трупа некроманта.
Хотя гробовщик напрасно не прислушивался к предостережениям горожан и пастыря. Если бы он хоть поинтересовался у мэра о том, кого согласился хоронить, то спесь его наверняка поутихла. Джек Кроу никогда не верил в магию и колдовство, не смотря на то, что об этом только и говорили в те времена.
– А что натворил этот шарлатан, за что его повесили? – не выдержал гробовщик и поинтересовался у племянника. Здесь, где никто не услышит их разговор, он мог снять с лица завесу бесстрашия и невосприимчивости. Мартин рассмеялся.
– Дядя, об этом следовало узнать раньше, – произнес он, втыкая лопату в землю, – Этот шарлатан лорд Нотингхорф, генерал Кристонской армии и владелец Черного замка. Он разрушил Древний монастырь в Вудвинорне и его прокляли боги.
– Видимо я, правда, многого не знаю, – усмехнулся Джек и закурил, – Что это за чушь? Что тогда он делает на нашем кладбище?
– О боже, дядя, все в городе только и говорят об этом, – ответил юноша, не понимая как можно не знать такого, – Когда дочь короля Буриваля Сердитого отказала Нотингхорфу стать его женой, он обезумел и обещал, что все равно овладеет ей, чего бы ему это не стоило. Он отправился в монастырь Вудвинорна и у священного алтаря потребовал от богов помощи, но они не ответили ему. Он потребовал у настоятеля призвать их, но отец Галактион в ответ призвал его молиться и пояснил что это дело не одного дня. Лорд рассвирепел еще больше и принялся громить алтарь. Монахи защищали святыню, но, как бы смело они не сражались, были перебиты солдатами Нотингхорфа. Обезумевший лорд приказал разрушать монастырь.
– И что же было дальше? – Джеку становилось интересно, хоть он и не верил в подобные сказки.
– С неба спустились высшие боги и поразили молниями безумного лорда и его армию, но тут же явились боги смерти и выступили в его защиту. Как известно, богам запрещено вмешиваться в ход истории. К какому решению они пришли, никто не знает, но в результате Нотингхорф и его воины воскресли. Воскресли мертвыми. Как сказал наш пастырь, лорд проклят богами и его не примут в загробный мир.
– По-моему, это пустые россказни для детей, – сплюнул Джек и осмотрел выкопанную могилу. Она была готова, – Сейчас мы с тобой уложим его величество в последнюю колыбель и пойдем, напьемся в кабаке. Но ты так и не сказал, что он тут делает, почему его не похоронили в Вудвинорне?
– Лорд и его армия возвращались в Черный замок через земли Фрунцильванзии. Наш принц и Буриваль Сердитый, объединив войска, преградили им путь. В сражении Нотингхорф пал, а оставшиеся его воины не сбежали с поля боя, а продолжали драться. Говорят, лорда изрубили на куски, но тело осталось целым.
– Не важно, он же мертв, – воскликнул Джек, – Сейчас я залезу на тополь и срежу веревку. Похороним, наконец, его величество, пусть покоится с миром.
Джек поплевал на руки и начал ловко карабкаться по стволу тополя вверх. Мартин тревожно посмотрел на него. Он не понимал, как можно оставаться таким черствым человеком, как его дядя. Даже не верующего в колдовство и магию, должна затронуть эта история, но не беспечного гробовщика из Мидлхейма. Неужели ему нравится все отрицать и надсмехаться, пока история не коснется его самого. Разве так сложно признать, что перед ними труп ужаснейшего злодея, а от всей этой истории веет холодом и бегут мурашки по спине. Стоит только задуматься, что могло бы произойти, если проклятый лорд не потерпел поражение в схватке и продолжил свое шествие через земли Фрунцильванзии. Мартин содрогнулся от подобных размышлений.
Добравшись до сука, на котором висел мертвец, Джек вытащил из-за пояса нож и рубанул им по веревке. Лорд Нотингхорф мешком шлепнулся на землю. Гробовщик усмехнулся и, повиснув на ветке, спрыгнул на землю, приземлившись рядом с ним.
– Теперь обшарим карманы, – заявил он и с обычным видом принялся обыскивать мертвеца, – Думаю, никто не догадался до этого, вдруг его проклятье передается как гренденшвильская сыпь.
Мартин замер и молчал. Было уже поздно что-либо говорить Джеку, тот бесцеремонно копошился в пыльных одеждах лорда. Не имело смысла искать что-то ценное в карманах у повешенного, ведь это наверняка уже сделали солдаты, когда состоялась казнь. Известно, что Буриваль Сердитый забрал боевого коня, меч и доспехи лорда. Вряд ли Джека заинтересует носовой платок Нотингхорфа или его потрепанная сорочка.
– Черт возьми, – радостно выругался гробовщик и потянул золотой амулет с шеи мертвеца. Мартин вскрикнул, потому что в этот момент костлявая рука лорда опустилась на запястье Джека. Нотингхорф открыл глаза, зрачки которых были прозрачными, и смотрел на того, кто хотел украсть его амулет. Гробовщик, извергая ругательства, отпрянул от ожившего мертвеца, но лорд Нотингхорф поднялся вместе с ним. Он крепко сжимал запястье испуганного Джека и пристально смотрел ему в глаза.
– Мартин, беги отсюда! – закричал гробовщик и попытался вырваться, но получил мощную оплеуху костлявой рукой и отлетел в свежевырытую могилу.
Мартин, не послушав своего дядю, схватил лопату и набросился на зловещего мертвеца. Он с размаху рубанул лорда по плечу, и острие черенка вошло в мертвую плоть. Брызнула черная кровь и гнилостный запах отшатнул юношу назад. Он ужасно испугался произошедшему, так как мертвец не мог так быстро приобрести такое зловоние, только начав разлагаться.
– Во имя всех Святых, убирайся в ад! – прокричал Мартин и собирался нанести следующий удар, но Нотингхорф вырвал лопату из его рук и наотмашь влепил ему сильную оплеуху. Юноша шлепнулся на спину и потерял сознание. Восставший из мертвых лорд Нотингхорф приблизился к нему с окровавленной лопатой в руке.
– Жалкий смерд, как ты посмел напасть на меня, – проревел он замогильным голосом и обрушил сокрушительный удар на бездыханного Мартина. Острие лопаты рассекло юное тело, обагряя холодную землю кровью. Лорд Нотингхорф швырнул лопату в могилу, куда упал Джек, и размеренно пошел в сторону дороги, ведущей к землям Буриваля Сердитого.
Вскоре стемнело, и из мрачного леса вышли два голодных волка. Они решительно приближались к кладбищу, явно почуяв запах молодой крови Мартина. Переметнувшись через опушку леса, они наперегонки мчались среди крестов к изуродованному телу юноши. Накинувшись на него, волки приступили к трапезе. Жадно чавкая, хищники разрывали бедного Мартина, который ни в чем не провинился, чтоб умереть такой ужасной смертью.
– Прочь от моего племянника, шакалы, – прокричал Джек, только что выкарабкавшийся из могилы. Когда он пришел в себя после мощного удара Нотингхорфа, то услышал невыносимое сопение и лязганье зубов. Ему было страшно не за себя, а за жизнь Мартина. То, что он не мог бы вообразить в своих самых ужасных кошмарах, что он не допустил бы любой ценой, уже случилось. Он не сдержал клятву, данную сестре, не уберег Мартина от беды. Джек заменил мальчику отца, воспитывал, как родного сына, все свободное время проводил с ним и учил всему, что сам умел. Ему так хотелось дать своему единственному племяннику ту жизнь, о которой он и не мечтал. Заботливый дядя пророчил Мартину счастливую семью и множество потешных детишек. Он жил только ради него и вот в этот злополучный день все прервалось, рухнуло под землю в один миг. Проклятый Нотингхорф хладнокровно забрал все, чем так дорожил гробовщик.
Волки, ощетинившись, повернулись к Джеку и медленно стали надвигаться на него. Гробовщик стоял на краю могилы, с прикуренной самокруткой в зубах и крепко держа в руках лопату. Он был готов сразиться с озлобленными хищниками, и если он не одолеет их, то не зачем тогда ему жить.
Злобные глаза хищников одними взглядами раздирали покрывшееся мурашками тело Джека. Вскипая кровью в его груди, клокотало сердце. Он медленно потушил окурок о перчатку и еще крепче сжал лопату в руках. Дубленая кожа угрожающе заскрипела.
Один из волков с наскока ринулся на гробовщика. Резким взмахом лопаты Джек уложил его на землю. Раненый хищник болезненно заскулил, свернувшись клубком, и пытаясь языком остановить течение крови из глубокой раны.
Второй волк, не дожидаясь подобной участи, быстрым прыжком выбил лопату из рук смельчака и повалил его на землю. Джек успел ухватить его за горло, чем отсрочил свою смерть. Массивный хищник мощно забил его нижними лапами и норовил схватить зубами. С трудом удерживая разъяренного зверя, Джек пытался как-нибудь остановить этот ад. Удары когтей, которые он получал от бешеных конвульсий волка, раздирали его бедра. Руки гробовщика слабели, и зверь уже цеплял его клыками по плечам и груди. Джек понимал, что если уже сейчас не предпринять что-нибудь решительное, смерть не минует его. Стоит волку вцепиться в горло своей жертвы и исход будет один.
Джек из последних сил, так сильно, как только ему хотелось отомстить за Мартина, приподнял кровожадного хищника. Подкинув волка ногами, он перебросил его вперед. Кувыркнувшись за животным, Джек оказался сверху, но зверь вцепился ему в предплечье мертвой хваткой. Гробовщик взвыл от адской боли, которая пронзила все тело и инстинктивно врезал ему по морде. Один удар не облегчил его страданий, и град ударов обрушился на дикую тварь. Когда Джек осознал, что бьет уже с двух рук, то решительно ухватился за горло волка. Все же хищник успел еще раз дернуться вперед и цапнул его за другую руку. Когда гробовщик уверенно прижал волка к земле, он с неистовым усилием сохранял давление одной рукой, пока другой вытаскивал нож из-за пояса. Хищник также не желал сдаваться и отчаянно сопротивлялся. Хаотично бьющие лапы, извивающегося, словно змея животного, не давали возможности Джеку нанести удар ножом. Волк снова вырвался, и Джек кое-как примял его к земле. Рука, в который был нож, локтем легла на горло, а другой он машинально старался повернуть зубастую пасть в сторону, удерживая ее за верхнюю челюсть. В страхе, что волк снова вырвется, ощущая боль от возможных еще не совершенных укусов, Джек вдавил пальцы в глазницы зверя. Хищник издал жуткий рев и с невероятной мощью попытался вырваться. Гробовщик, отпустив волка, подался назад и вонзил острый нож в его горло. Волк, в бешенстве, пытался схватить зубами Джека, но еще один удар ножом в грудь окончательно охладил жажду к жизни у хищника. Он ослабел и опустился на землю, поджимая дрожащие лапы к смертоносной ране. Джек не стал добивать мучающихся животных. Он устало поднялся и первым, что было ему необходимо, оказался недопитый ранее эль. Он нашел одну из бутылок, поднял ее с земли и жадно припал к горлышку. Второе, что он сделал, это достал самокрутку и, раскуривая ее, наблюдал, как мучаются в предсмертных муках дикие хищники.
– Что же вы наделали, шакалы, – прошептал Джек, глубоко затягиваясь едким дымом, – Мартин и так умер от какого-то мертвого безумца, так вы еще и изгрызли его. Я должен похоронить его сейчас, а после отправлюсь на поиски этого лорда, чтобы вырвать черное сердце из гнилой груди.
Джек, стоящий посреди кладбища с самокруткой и бутылкой эля в руках, посмотрел на изувеченные останки своего племянника и заплакал. Свежевырытая могила терпеливо ждала, готовая поглотить разодранное тело юноши. Только подумать, Мартин копал землю для погребения в нее себя. Джек присел на коленоподобный корень тополя и затушил об него самокрутку. Ему хотелось плюнуть на все и повеситься на веревке, которой так и не удалось окончательно умертвить проклятого лорда Нотингхорфа. Уж его то она без труда отправит к богам, но только прежде ему предстоит прихватить с собой убийцу своего племянника и проследить за тем, чтобы его как следует поджаривали в преисподней. Джек допил эль и опустил бутылку на землю. Осмотревшись в поисках лопаты, он поднялся и направился к ней. Гробовщик собирался похоронить останки Мартина и поскорее убираться с жуткого кладбища. Невероятно как быстро прошел этот злополучный день. На небе уже сияла полная луна. Умирающие от ран волки уже не скулили, покорно разделяя с Джеком царившие здесь скорбь и уныние.
За полночь священнослужителя церковного прихода Максимилиана разбудили чьи-то бранные крики. Он встревожено вскочил с кровати и выглянул в окно. Увидев у калитки гробовщика, он принялся поспешно одеваться с молитвой на устах и через некоторое время вышел к нему на встречу. Джек Кроу с неприкаянным видом смотрел на него и больше не шумел. Не свойственное этому человеку поведение не на шутку напугало старого пастыря. Гробовщик не был чрезмерно пьяным, совсем наоборот, казалось, что он впервые в жизни испуган.
– Что привело тебя в такой час, сын мой, что стряслось? – пробормотал Максимилиан, стараясь случайно не затушить пламя свечи, которую он бережно держал в руках.
– Я только что похоронил Мартина, – сказал Джек, сжимая кулаки.
Только сейчас сквозь ночную темноту, посветив на нежданного гостя свечой, пастырь разглядел залитую кровью и изодранную одежду гробовщика, который устало опирался о забор, им же и сколоченный несколько лет назад. Вне сомнения, случилось, что-то ужасное.
– Зайди в дом, – уронив свечу на каменную дорожку, ведущую от дома к калитке, Максимилиан двинулся к покачивающемуся от изнеможения Джеку. Нужно было поддержать его. Гробовщик еле стоял на ногах и вот-вот мог потерять сознание. Он отворил калитку и невольно рухнул в объятия священника.
– Я в порядке, отец мой, – выпалил Джек, вновь открывая глаза, но ноги его подкашивались. Он обхватил пастыря рукой, и они с большим трудом добрались до гостиной. Не побрезговав и усадив ночного гостя в кресло, пастырь склонился к камину и принялся разводить огонь. Руки дрожали и слушались его неохотно.
– Этот мертвец вовсе не мертвец, отец мой, – заговорил Джек, собравшись с силами.
С горем пополам растопив камин, Максимилиан молча вышел из комнаты. Он быстро вернулся и подал в руки гостю початую бутылку крепленого вина. В целом, общая картина ему стала ясна, но больше всего в замешательство приводило воскрешение проклятого. Пастырь даже в мыслях не осмеливался гнушаться на богов за то, что они допустили подобное, поэтому он посчитал, что во всем виноват Буриваль Сердитый. Ему следовало забрать не только лошадь и вещи своего лорда с собой, но и его тело, а не оставлять жителям Мидлхейма грязную работу. Вера также запрещала ему даже такие обвинительные мысли, поэтому он сдержался от поспешных высказываний.
– Теперь расскажи все по порядку, – пастырь опустился в соседнее кресло и приготовился выслушать гостя, – Что произошло на кладбище, сын мой?
– Труп ожил, – ответил Джек, жадно глотнув из бутылки, – Он вскочил, когда я нащупал у него на шее золотой амулет. Швырнул меня в могилу и убил Мартина. Когда я очнулся и выбрался из этой чертовой ямы, мальчишку уже жрали волки. Это они изодрали меня всего, когда я с ними боролся.
– Амулет, – задумался Максимилиан, – видимо он дает силу лорду. Странно это. Когда его обыскивали, амулета не было, но кто-то из солдат говорил, что он был. А еще говорят, когда они попытались снять с лорда амулет, он исчез, словно тело впитало его в себя. Буриваль Сердитый усмехнулся и заверил, что в этом нет ничего странного, что, скорее всего боги забрали Амулет бессмертия обратно. Получается, что все совсем наоборот, и он дарует проклятому лорду божественную силу.
– Значит нужно сорвать с него этот колдовской амулет! Ведь так? Ты же знаешь, как убить некроманта? Я хочу отомстить за Мартина!
– Мстить – большой грех, сын мой. Мартину это уже ни к чему, да упокоится его душа с миром. Но остановить лорда необходимо. Я не знаю, как это сделать, но быть может в библиотеке монастыря в Вудвинорне что-нибудь сказано об этом загадочном амулете. Если, конечно, от нее осталось хоть что-то.
– Неважно, святой отец, я отправлюсь туда с рассветом. Шансов немного, но нужно верить. Если бы я слушал Мартина, если бы поверил ему…, – с надрывом в голосе проговорил Джек и зажмурил глаза, готовый снова разрыдаться.
– Сын мой, горе обратило тебя в веру. Не усомнись и да помогут тебе боги! Скоро рассветет и тебе нужно набраться сил перед долгой дорогой. Отдохни, я буду рядом, – заверил гробовщика Максимилиан.
Старый пастырь хотел добавить еще что-то, но Джек захрапел. Засыпая, он выпустил из рук бутылку, и она опрокинулась на пол, разливая вино. Пастырь поспешно поднял ее и с молитвой на устах вышел из комнаты.
Когда Джека разбудил Максимилиан, был уже полдень. Он очень рассердился на священника и лютовал. Ведь гробовщик предупредил его о том, что намеривается с рассветом отправиться к развалинам древнего монастыря в Вудвинорне. Выяснилось, что разбудить его оказалось нелегко. Он спал, как убитый. Потерянное время не вернуть обратно, поэтому предстояло наверстывать его и не тратить попусту. Джек начал поспешно собираться в путь, бесцеремонно хозяйничая в доме у пастыря, но Максимилиан, который еле поспевал за ним, пытался объяснить ему, что он уже об этом позаботился.
Старик переживал не меньше этого крепкого мужчины, хотя и не собирался в это опасное путешествие, но вел себя сдержанно и не терял рассудка. Максимилиан тоже любил Мартина и знал об обещании, данном Джеком своей сестре, прежде чем она покинула этот свет, будучи очень больной. Все же, как бы ни было человеку плохо, он должен приучать себя к терпимости и порядку. Как можно отправлять в такое трудное путешествие разъяренного гробовщика, который ни во что не верит и слушать никого не желает. Знал бы только он, каким героем Максимилиан расписывал его перед мэром сегодня спозаранку и как трудно врать священникам даже ради доброго дела. Уиллису была не по нраву эта затея, но кто еще согласится отправиться в далекие земли, где на каждом шагу может подстерегать опасность. Конечно же, Джек Кроу. Во всяком случае, уж не армию ли отправлять в Вудвинорн, чтоб искать там то, чего возможно и нет. Сидеть без дела мэр тоже не собирался, ведь мертвец ожил и убил горожанина. Определенно нужно было предпринять что-то, на случай если он снова вернется в город, да и сообщить Буривалю Сердитому об этом не помешало бы. Уиллис после долгих уговоров согласился с пастырем, но жалел он не гробовщика, а лошадь, которую просил у него Максимилиан для своего друга. Кто же возместит ему ущерб, если этот ненадежный человек попадет в лапы к разбойникам или пропьет ее в пивной. Пастырь заверил его о хорошем исходе этого путешествия и посулил ему денег за лошадь, если гробовщик в скором времени не возвратится назад в Мидлхейм.
– Почему ты не разбудил меня раньше, отец мой? – не унимался Джек, расхаживая по гостиной и нервно жестикулируя руками, – Мы потеряли драгоценное время и возможно некромант затевает новые козни! Убивает невинных людей!
– Поспешность не лучший помощник в делах, сын мой, – заявил в ответ пастырь, не желая больше оправдываться, – Рано утром я переговорил с мэром Уиллисом, и он был удручен, узнав о случившейся трагедии. Первое, что тебе необходимо сделать, это как следует перекусить перед дорогой. Могучий конь, который дожидается тебя у конюшни, наверстает упущенное время.
– Конь? – переспросил Джек, улыбнувшись.
– Да, Распутник, – усмехнулся Максимилиан и повел гробовщика на кухню, – Один из лучших скакунов, что есть у нашего мэра. Что же касается смерти Мартина, то мы отпоем ему панихиду всем городом на третий день. Я освящу могилу, а плотник Степан поставит оградку. Не кори себя, сын мой. На все воля Божья.
Джека успокоили слова пастыря, но не окончательно. Он еще больше винил себя не только в смерти племянника, но и в том, что пробудил лорда Нотингхорфа. Если бы он не притронулся к этому амулету, возможно, некромант не ожил, и его похоронили, как подобает. Неизвестно сколько невиновных уже погибло от его руки. Что теперь ждет бедную дочь Буриваля Сердитого, к которой так неистово тянет костлявые пальцы этот негодяй. Джек не терял надежды найти способ уничтожить его и отомстить за погибшего Мартина. Он заварил эту кашу, ему и расхлебывать ее.
Перекусив на скорую руку, гробовщик выслушал последние напутствия Максимилиана и вскочил на коня. Позади седла была приторочена дорожная сумка с провиантом и необходимыми для путешествий вещами. В последнюю очередь Максимилиан вручил Джеку старую карту Вудвинорна. Без нее вся эта поездка была бы бессмысленной. Монастырь расположен в лесной глуши и найти его без нее окажется не так-то просто.
– А теперь в путь, – скомандовал пастырь и увесисто хлопнул коня по крупу ладонью. Конь заржал и цокнул копытом.
– Бог даст – свидимся, святой отец, – сказал гробовщик и тронул коня.
Солнце ярко светило в небесной выси, а ветер бил Джеку в лицо. По обе стороны пыльной дороги мелькали поселения и леса. Распутник мчал его навстречу неизвестности в далекие края, на душе скребли кошки, но улыбка не слетала с лица гробовщика. Джек впервые в жизни ощущал свою значимость и важность своей миссии. Он должен во что бы то ни стало добраться до монастыря в Вудвинорне и узнать тайну, которую лорд Нотинхорф хранит у себя на шее. Ему нельзя подводить ни себя, ни тех, кто надеется на него, ни тех, кто нуждается в его помощи. Слишком велика цена неудачи.