Демон желания для девственницы

Александр Верт
Демон желания для девственницы

Глава 1. Алиса

Первое июня.

Для кого-то это настоящее начало лета, каникул или долгожданного отпуска, а для нас, Семеновых – это семейный праздник.

Все в общем-то как у всех: папа встретил маму, мама ему улыбнулась и они больше не расставались ни на день… ну, не прям уж так, конечно, но в целом. Как результат, трое дочерей и два старших сына, шестеро внуков и даже два правнука, что, если прибавить целую кучу родственников и с той, и с другой стороны – целый клан, а не среднестатистическая семья!

Я всегда втайне опасалась, что однажды нашу встречу по случаю годовщины свадьбы моих родителей могут принять за несанкционированный митинг и разогнать с брандспойтами и спецназом… хотя что уж, юлить. Иногда я об этом даже мечтала…

– Алисонька, зайка! – Красный бантик поверх контура накрашенных губ изогнулся вправо и влево, чмокая воздух у моих щек. – Как же ты похорошела! Какая невеста, ты посмотри, Олег… Олег?!!

Тетя Надя и ее молчаливый третий муж Олег Николаевич, были одной из самых главных причин, почему я хотела увидеть «маски-шоу» на празднике родителей. Это было невыносимо из раза в раз отвечать на одни и те же вопросы, краснея со стыда и оправдываясь, будто это я была виновата в том, что до сих пор не обвешалась карапузами, да не постигла дзен у плиты в ожидании прихода любимого с работы.

Не было этого любимого. Не-бы-ло! Ни в восемнадцать, когда на меня начали косо смотреть родственники, ни в двадцать три, когда я закончила факультет интерьерного дизайна. Ни сейчас, когда мне стукнуло двадцать, чтоб его, пять!

– Ой, зайка! – С придыханием обратилась ко мне тетя Надя, схватила цепкими наманикюренными пальчиками за локоток и утащила в сторону от моих, начавших подозревать неладное, сестер. – Это что же, правда? Мне тут сорока на хвосте принесла, что у тебя уже и жених имеется?

– Ну… ээ…

– Девочка моя, послушай мудрую женщину. В твоем возрасте надо как никогда обратить внимание на свое будущее и дело не только в том, что часики тикают – молодость проходит! – Назидательно сообщила она. – Мужчины существа аморфные, тут нужно все брать в свои руки и делать быстро, чтобы они не успели логику свою дурную подключить…

Я попыталась высвободить руку из железного захвата и как могла изобразила благодарную улыбку. Хотя, то тянуло скорее на измученную судорогу.

– Тетя Надя, я вам очень благодарна за совет, но мы с Ильей сами разберемся.

– Илья? А, кстати, где твой неуловимый бойфренд? – Слава был «классическим старшим братом» из тех, которые в обиду не дадут, но сами случая поиздеваться не упустят.

Мне среди сестер всегда доставалось больше всех, потому что я была средней. Тут ведь как, вроде и не младшая, чтобы маме жаловаться, но и не старшая, чтобы сдачи как следует дать… и хоть мы все теперь разъехались из родительского дома, мало что поменялось в этой детской иерархии. Слава всегда видел меня насквозь и не упускал случая подколоть.

– Срочная работа в Риме. – Выпалила я. – Его фирма готовит к выпуску новый продукт – приложение для путешественников. Ну, такой, виртуальный гид. Знаешь… включаешь GPS, втыкаешь наушники и идешь куда-нибудь, а он тебе про достопримечательности рассказывает. Там, «посмотрите направо – тут Колизей, посмотрите налево…».

– Ммм… – было мне ответом.

Слава запил мою ложь глотком пива и, задумчиво кивнув, отправился переворачивать шашлык на мангале.

Почему ложь? Да потому что я завралась. Окончательно и бесповоротно!

Все началось с глупой шутки – с тупого и совершенно необдуманного порыва. По специальности я дизайнер интерьеров, но и кроме того хорошо рисую, и в особенности фотошоплю. Еще на первом курсе я начала подрабатывать ретушером, ну а с развитием инстаграма мои услуги и вовсе стали нарасхват.

Нет, я не просто увеличивала попы с сиськами и удаляла целлюлит, я мастерски отправляла «лакшери» красоток на элитные курорты и пляжи по самой низкой цене!

Фотошопить чужую жизнь прибыльно, но вот для себя я такой фигней никогда не занималась. Пока однажды вдрызг не разругалась с сестрами из-за того, что они в очередной раз попытались свести меня с «сыном маминой подруги, перспективным мальчиком с машиной, квартирой и бла-бла-бла…». А я, такая неблагодарная сволочь, сказала, что если мне будет надо, то сама себе кого-нибудь найду и вообще, в гробу я видала семейную жизнь!

Вике, маме двойняшек и Алене, которая только что родила своего первого карапуза, это отчего-то показалось слишком грубым. Мои сестры явно приняли все на свой счет.

На момент случившегося они не разговаривали со мной уже две недели и даже удалили из общего чата в ВК. Без общения с ними и их поддержки я чувствовала себя совершенно разбитой, беспомощной, ненужной…

Тогда, злая на весь мир и в особенности на себя, с бокальчиком брюта в руке и кусочком Дор Блю в зубах, я нарисовала его… Илью. Горячего смуглого брюнета с хищными зелеными глазами и такими рельефными кубиками пресса, что их можно было использовать как форму для шоколада.

Да, я собрала по кусочкам со всего интернета парня, который был бы мне достойной парой. Не просто парня, а такого, который всех моих знакомых заставил бы за трусики хвататься, чтобы те сами не сползли к коленям!

Я придумала ему имя, работу, хобби и даже «те самые интимные словечки», которыми бы он меня называл, если бы был настоящим. Вы только послушайте, как звучит: «Ласточка» … глупо? Может быть, но зато со смыслом – в память о не сделанной вовремя татуировке. Теперь я уже на такое и не решусь, слишком стара…

Допив бутылку до дна, я выложила фотки со своим «любимым» в инсту и подписала двумя сердечками. Мол, нате! Выкусите, сучки! И со спокойной душой ушла спать.

Ох, если бы я знала, чем все обернется.

Фотографии меня и Ильи разлетелись по внутренним каналам семьи Егоровых, как горячие пирожки! Уже утром мне позвонили все родственницы от Гродно и до Мурманска, чтобы узнать:

а) Есть ли у Ильи приводы или дети от других браков;

б) Хорошо ли он зарабатывает;

и самое главное – в) Когда свадьба?

Психологическая атака продолжалась весь день и следующий день после, так что я вынуждена была даже выключить телефон и забыть о социальных сетях. Но спасения не было ни дома, ни на работе. Когда я говорила, что никакого Ильи нет – мне просто не верили. В их глазах я позерствовала, скромничала и «заговаривала им зубы», ведь отхватила «тако-ого мужика»!

Но сестры внезапно стали со мной разговаривать и даже папа позвонил спросить как дела. Я не смогла ему сказать, что никакого Ильи нет. Он был так рад, что и у меня, наконец, устроилась личная жизнь, что это просто разрывало мне сердце.

Они все хотели от меня именно этого, чтобы их странная, замкнутая, вечно витающая в облаках Алиска наконец обрела корни – надежную опору в виде мужского плеча.

«Ну, и к черту!» – Подумала я и пустилась во все тяжкие.

Поначалу врать было легко, люди вокруг меня буквально сами придумывали нам с Ильей отношения – мне просто оставалось кивать.

«О, а вы уже смотрели этот фильм?», «А вы уже ходили в этот ресторан? Обязательно попробуйте там тортеллини!».

Мы с Ильей Красновым, топовым маркетологом одного крупного европейского агентства, за полгода отношений успели побывать в Праге и скататься на выходные в Швейцарию. В жизни не стояла на лыжах. Должно быть, я очень забавно выглядела на турбазе в десяти км от нашего города, фотографируя себя в странных позах в обнимку с невидимкой, ну, да что с того. Легенда требовала жертв!

Особо ощутимой жертвы она потребовала на этот родительский юбилей. Ведь подарок мне пришлось дарить не как обычно, а от себя и успешного маркетолога Ильи Краснова, который не хухры-мухры, а крутое приложение в Риме запускает и оттого вынужден был извиниться.

Извинился… на две мои зарплаты. И ведь не мог что ли стать полярником? Или на худой конец дальнобойщиком? Далась мне эта успешная карьера парня с обложки…

Скрипнув калиткой, во двор большого родительского дома, зло матерясь, протиснулся Игорь, мой второй родной брат. Сгрудив на крыльце коробки с фейерверками на вечер, он пошел жать руки и обниматься с родней.

– Бать, у вас что, соседи новые?

Наш папа, высокий усатый человек, не привыкший размениваться на слова, пожал руку сыну и достал трубку изо рта, но ничего не ответил. Только отрицательно покачал головой.

– Там какой-то полудурок раскорячился на полдороги, ни пройти, ни проехать! Я минут пять сигналил, прежде чем этот хрен соизволил подвинуть свой пепелац с дороги. – Краснел и распалялся Игорь. – Понакупят себе прав, нормальным людям ездить невозможно. И главное – что забыл в наших пенатах? Вот просто интересно, к кому из соседей гости на ламборгини авентадоре приехали?

Обычно молчаливый дядя Олег смачно присвистнул, а Слава даже двинулся от шашлыков в сторону забора, желая посмотреть на пришельца.

– Наши люди в булошную на таких пепелацах не ездят. – Резюмировал папа. – Вернитесь к мясу, молодой человек. Взялись жарить – продолжайте.

Пока мужчины обсуждали преимущества и недостатки машины соседского гостя, мы с сестрами пошли накрывать на стол. А работы было достаточно – пятнадцать человек в доме, как-никак!

По зеленому двору, заботливо украшенному душистыми альпийскими лужайками и ягодными кустарниками, витал ни с чем несравнимый аромат жареного мяса. Желудок сводило судорогой от желания поскорее приступить к семейному пиру и не только у меня, потому что со своей задачей мы справились быстро, и вот уже папа с братьями выставили на центр длинного стола огромное блюдо с шашлыком и грибами на мангале.

– Тост! – Не приемлющим возражения тоном потребовал отец.

Слава, как старший сын, бодро поднялся из-за стола, но был остановлен твердой батиной рукой.

– Нет, пусть Алиска первая.

– Ммм… – возмутилась я, жуя ветку петрушки. – Что я-то? Пап, я не готова!

 

– Готова, не готова, мы этого охламона каждый год первым слушаем. И вечно одно и то же: «Счастья, здоровья!». Давай, как ты умеешь.

– Да, доченька, давай! – Довольно хихикнула мама и поднялась с места вместе с отцом.

Вообще, публичные выступления никогда не были моей сильной стороной, но я всегда старалась говорить от души. Потому, раскрасневшись от волнения, с бокалом красного сухого в руке, я поднялась и начала на ходу придумывать тост.

Семья смотрела на меня с вежливой улыбкой на таких разных родных лицах. Но отчего-то, когда я завернула про «тепло семейного очага, которое согревает душу каждого из нас, потому что папа всегда наломает дров, а мама знает, когда после этого заварить чай с ромашкой», улыбки поползли вниз, а кое-где даже перекосились от удивления.

Я аж сбилась с мысли, ведь после шутки про папину неуклюжесть по моей задумке должен был последовать дружный смех!

Воздух вокруг меня будто сгустился, наполнившись терпким, душным ароматом роз, я почувствовала, как мне стало трудно дышать от волнения и того, что тост идет не по плану.

Стушевавшись от выражений на их лицах окончательно, я быстро перешла к финальной части:

– Поэтому я очень вас люблю и рада возможности сказать вам об этом. Поздравить с вашим еще одним чудесным юбилеем совместной жизни…

– Мы рады поздравить. Да, ласточка?

Горячее дыхание обожгло мою щеку и я непроизвольно дернулась в сторону, но крепкая рука уверенно перехватила меня за талию, не дав сдвинуться с места.

Справа от меня, окончательно вытеснив воздух своим ароматом, материализовался огромный букет бархатных алых роз.

Глава 2. Красный змей

Я люблю серых мышек.

Таких маленьких, невзрачных. Их эмоции самые вкусные, самые яркие! Варясь в своем соку, они берегут их ото всех, ревностно копят, чтобы затем одарить кого-то одного. Именно такие женщины способны превратиться в настоящее пламя, когда я сдираю с них серую мышиную шкурку. Они стесняются, боятся и отдаются по-настоящему… но со временем, так же как и другие, выходят из строя.

Моя последняя мышь возомнила себя кошкой, и я сразу ощутил голод. Перебиваться случайными жертвами весело, но подножным кормом никогда нельзя насытиться вдоволь. А в последнее время голод стал настолько невыносимым, что я решил отправиться на охоту.

Все верно, ни один змей не может играть с мышью бесконечно. Ее надо или сожрать, или выбросить, а потом искать новую. Что поделать, если именно этого требует моя природа?

Раньше охота была веселее. Надо было найти, изучить, понять, что с ней делать и только потом отодрать. О, благодатные времена высоконравственных девиц и их распутных, на все готовых мамаш…

Теперь же все стало намного проще. Изо всех углов мыши сами кричали о своем желании попасться хищнику на обед. Пару минут в соц сети – и новое лакомство найдено! Интернет – мой шведский стол, а социальные сети – обширное меню, где к сердцу каждой мышки дан список паролей и явок.

Но эта мышь превзошла всех! Она придумала себе охотника, она придумала себе меня! Разве мог я ей отказать? Нет, змеи не отказывают мышкам, которые хотят, чтобы их сожрали.

Она была неплоха, особенно в реальности и пахла вкусно. Мне сразу захотелось попробовать ее. Облизать. Всю. Медленно, чтобы она ненавидела меня за нерасторопность.

– Да, ласточка? – спрашиваю я, подсовывая ей букет, а сам уже облизываю губы, так ярко пахнут ее эмоции. Страх, смятение… узнавание…

Она оборачивается, видит меня и бледнеет. Стоп! А где же похоть?

Улыбаюсь, обнимаю ее. У меня даже руки дрожат, такая она вкусная. Растерянная, испуганная, беспомощная. Моя.

Одно прикосновение к ее коже и она сама будет молить меня остаться с ней навсегда – такова моя природная сила. Уже предвкушаю то, как мышка начнет течь в моих руках, едва я вопьюсь в ее губы жадным поцелуем.

Отодрать ее прямо здесь, на праздничном столе? Или дать ей немного пострадать, а потом перегнуть через гамак за домом без лишних свидетелей?

К дьяволу! Делаю шаг ей навстречу и порывисто целую в губы – но они холодны и бесчувственны. Меня словно ледяной волной окатило и оттолкнуло прочь. Девственница?! Какого черта? Ты взрослая девочка, мышь, как ты можешь быть девственницей?!

Быстро отстраняюсь, понимая, что мои чары на нее не подействуют, и тут же расплываюсь в улыбке, уворачиваясь от пощечины. А ведь так даже интереснее. Что ж, лакомая мышка, я впервые в этом тысячелетии средь сытой жизни открываю охоту на девственницу!

– Прости, дорогая, прости! – тут же выпалил я, делая самый невинный вид. – Я знаю, что ты у меня очень робкая, но я так соскучился. Не злись.

Обнимаю ее вновь, теперь уже сильнее, чтобы она не посмела дернуться и целую чинно в лоб, тут же оглядывая ошарашенное семейство.

Меня здесь не ждали, но это не значит, что я исчезну. Напротив, так даже веселее.

– Извините за вторжение и опоздание. Моя машина совсем не предназначена для подобной местности, а я так спешил, что не смог арендовать другую. Мне очень хотелось познакомиться с семьей моей Алисы.

Она так злится! Словно ножи в бок мне в гоняет. Да, детка, продолжай, это очень возбуждает! Еще немного гнева и я восстановлю свои силы.

Что ж, толку от нее пока не много. Сломалась моя ласточка. Видимо, никак не ожидала, что фотошоп вызывает демонов. Да, детка, мы инкубы такие, мы любим технику и красивый облик. Спасибо дорогая, мне не пришлось караулить твои сны, чтобы создать себе достаточно привлекательную внешность, ты прекрасно справилась с этим сама.

Пока она приходит в себя, решил поухаживать за семейством, ведь путь к сердцу мышек, как известно, в их норке среди целого выводка мышат.

Это было до обидного просто. Ее дядьке хватило того, что та красная тачка – моя. Мамаше – букета. Отцу, видимо, одного моего существования было более чем достаточно. Хм, кажется, они догадывались, что она выдумала себе парня. Зря, теперь я не дам шутить над моей добычей. Только я могу ее выводить из себя!

Старшая сестра вот у нее ничего, болтает много. Я бы ее уложил. Вроде замужем, а такая болтливая, открытая. Голубка. В качестве перекуса сойдет. Но это потом. Хотя взглядом я ее раздел и это ей явно понравилось.

Я запомнил тебя, детка! Подмигнул – и, кажется, она потекла. Наверно, именно поэтому утащила мужа проверять пирог и пропала. Давно мне так не было весело. Даже задницу ее брата Игоря с интересом оценил. Обычно я не балуюсь парнями, но этот выглядел аппетитненько. Оставлю его на случай, если мышь надоест мне очень быстро.

Подружиться с Игорем оказалось не трудно. Он легко повелся на болтовню о машинах и современной технике. Пыль в глаза я пускать умею, да и дар создан для того, чтобы очаровывать. Хотя зачем преувеличивать его силу. Когда это семейство человеческое не раскланивалось перед богачом, готовым трахать их дочь. Если состояние богача превышает состояние семьи в десятки раз, им во все времена плевать: женится он на ней или подержит в роли содержанки, лишь бы денег не жалел. Я жадным никогда не был. Что жалеть, когда ты никогда не работал, а все получал просто потому, что с древности знаешь цену своим силам.

Я уже расслабился, почти забыл о мышке. Ей сейчас будет полезно пострадать от отсутствия моего внимания. В соку из собственных мыслей ее эмоции лучше прожарятся в пламени гнева. Черт, я уже забыл, какими сытными бывают девственницы, а тело не забыло. Давно я не был так возбужден. Все внутри аж дрожало от нетерпения.

Ей, видимо, тоже хотелось поскорее оттащить меня от семейства и… жаль, судя по ее лицу, меня она все еще не хотела полюбить – только придушить.

Что ж, Алисонька, я люблю жесткий секс: если ты решишь применить силу, меня это только возбудит. Плеть? Веревки? Ремни? Интересно, что там может придумать эта невинная бестия?

Она быстро убедила всех, что нам стоит уйти пораньше. Ведь я устал с дороги, а мы с ней так давно не виделись. Я оценил ее старания и подыграл. Интересно, она это оценит?

Попрощался со всеми. Поцеловал ее матери руку, шлепнул Игоря по заднице. Он со смехом погрозил мне кулаком. Дурень, даже не понял, почему не разозлился. Забавный кролик. Можно есть.

Но сначала мышка. Она так быстро шагает к гостевому домику, что мне не терпится оказаться там с ней наедине. Если бы не видел ее эмоций и не знал, что чары на нее не действуют, подумал бы, что она готова сбросить свою одежду и предложить что-то поинтереснее разговоров. Она же явно собирается устроить мне сцену! Надеюсь, ревности?

Мышка влетает в домик, пропускает меня и захлопывает дверь, так что у меня член в штанах буквально подскакивает от такой волны чужого нетерпения.

– Ты, мать твою, кто вообще такой?! – взвизгнула Алиса.

Ох эти мышки. Они всегда так пищат, когда понимают, что угодили в змеиное логово.

– Как кто? – почти смеюсь, не сводя с нее глаз. – Илья. Кажется… Краснов! Так, кажется, ты меня назвала.

Фамилию я действительно мог забыть. Не сильно-то я и заморачивался в изучении своей новой легенды.

– Так, стой…

Оу, она уже меня умоляет. Что ж, стою, детка, любуйся. Хотя нет, она видимо не о том, не смотрит на меня, запустила руки в волосы, прислонилась к стенке. Такая вкусная. Бери и ешь.

– Я не понимаю, – шепчет она почти томно, или мне так только кажется, – у меня что, галлюцинации? Я брежу… определенно… или в коме. Ты ненастоящий!

Вдруг она так серьезно на меня посмотрела, что я захотел ее еще больше… а потом подошла и ущипнула за бок. Вот это пальчики! Это было даже больно, но как же оно мне понравилось.

Чтобы окончательно поверить, она ущипнула еще и себя. Что, все еще не веришь в мою реальность?

– Фу, какая мерзость, – говорю, искренне кривясь. Никогда не любил, когда в меня не верили. – Галлюцинация? Я? Не дури, а вот пощипать меня можешь, это заводит. Только без одежды куда удобнее…

Шагаю к ней, чтобы оказаться до неприличия близко. Чтобы она телом ощутила мой жар, чтобы заметила змеиную силу в моих штанах. Она же не маленькая, должна знать хоть что-то о настоящих мужчинах.

Медленно задираю рубашку, пусть щиплет мой идеальный торс, который так любовно нарисовала. Я мечтаю о ее руках на своем животе и ниже, пусть ощутит мощь моего воплощения.

Кажется, она опешила от такого скорого развития событий, а я, пользуясь мгновением, с веселым хихиканьем маленького шкодника, ухватил ее за грудь и шутливо сжал. Ничего не могу с собой поделать. Поиграться с ней мне хочется сильнее, чем трахнуть, а значит – дразнить ее куда приятней, чем усиливать напор.

– Разве это похоже на галлюцинацию? – спрашиваю я, наблюдая как она поднимает на меня свои испуганные глаза. – Или для тебя пошлые фантазии давно стали нормой? – говорю и медленно, сладко сжимаю в руках ее упругую грудь, чувствуя, как в ладони упираются ее маленькие твердые соски. Тонкое шелковое белье? Вот бы посмотреть!

Кажется, в точку! Глазки у нее округлились, вспыхнули. Поздно же до нее дошло, что все это время я бесстыдно лапал ее, а не доказывал свою реальность. Сразу гневом покрылась, как иголками, вот же сладенькая моя. Ударила по руке, отступила, замахнулась вновь… Ух нет, мышка, так ты меня не ударишь! Перехватываю руку за запястье и завожу за ее спину, чтобы ближе придвинуться к девичьему телу. Больше секса в действиях – и я, так и быть, подставлюсь под твою ладошку, а пока – нет уж, дорогая.

Она не унимается, злится, даже не догадываясь, что кормит меня своими эмоциями, а я почти задыхаюсь от их сладкого аромата и желания, которое наполняет в этот момент мое собственное тело.

– Да это что вообще! – кричит она и буквально прячется от меня за кровать, видимо надеясь сбить мою спесь.

Бегай, дорогая, бегай, так даже веселее. Меня заводит даже то, как она говорит сама с собой, стараясь меня не замечать:

– Так, надо успокоиться. Должно же быть какое-то рациональное объяснение. Ты… пришелец?

От неожиданности я просто сложился от хохота.

– Пришелец? Мышь, ты дурная? – такого предположения я еще никогда не слышал. Рационально, нечего сказать. – Обычно спрашивают не ангел ли я небесный, а ты «пришелец». Фи! Бери выше!

Как полагается демону-совратителю, я стал в позу Аполлона, а после, как элитный стриптизер, провел рукой по шее и груди. Я знаю, что женщины с ума сходят от подобных моих действий, а она вон держится, хотя глаза уже горят. Знаю, чую, я ее сегодня же получу, потому даже скрываться не стану.

– Я инкуб, так что отныне я твое главное удовольствие, раз уж ты сама меня призвала.

Она растерянно моргнула и спросила:

– Какой куб… что?

Ох уж эти маленькие современные девственницы – никакого образования! Только кубики у них на уме.

– О, моя дорогая сладкая девочка. Забудь, какое это имеет значение? – шепчу я, понимая, что для нее это явно уже не важно.

 

Ее надо брать пока теплая, поэтому иду в атаку. Медленно расстегиваю рубашку и приближаюсь с истинно змеиной грацией.

– Разве ты не хотела меня? – шепчу так вкрадчиво, как только могу, потому что сам задыхаюсь от желания. Но даже не говори я ни слова, никто не был бы в силах устоять передо мной. Ни одна мышка еще не смогла! – Вот он я, весь твой. Илья Краснов – успешный, красивый, обаятельный – такой, как ты и мечтала. Так какая разница, откуда я взялся?

– Не подходи ко мне! Я закричу! – взвизгнула она, защитно выставляя вперед руки.

Смешная, держится. Это меня только больше веселит.

– Что, ты закричишь? – спрашиваю, делая новый шаг. – Спасите-помогите, меня хочет любить мой парень? Давай, вперед, я посмеюсь!

Я едва не ржу в голос, а она заливается краской. От ее смущения у меня сжимаются яйца. Где таких делают?! У нее на лице глупые багровые пятна, совсем не эротичные, вид такой, словно она вот-вот упадет в обморок, а у меня аж член болит от этого зрелища – так сильно я ее хочу.

– Нет, подожди, – бормочет она, видимо решив, что уже на все согласится. – У меня сейчас инфаркт мозга случится… ты хоть понимаешь, как вообще все это выглядит? Потому что я – совершенно нет. Ты… я же тебя придумала, я нарисовала тебя. Я… я просто… как ты можешь быть настоящим? Это магия какая-то! У тебя же глаза Клинта Иствуда, ты знаешь? Да я этот торс, кубики эти вот самые сама рисовала… вот эти вот прям… кубики. Да что же это, черт возьми, происходит?!

Какая же она смешная. Всю эту ерунду помнит. Ну не выходит у меня не улыбаться.

– Да, ты постаралась, не могу это не признать, но каково исполнение, а? Голос. Манеры. Грация, – шепчу ей нежно, показательно скользя руками по собственному телу. – Я всегда был хорош! Впрочем, кое-что мне пришлось додумать самостоятельно. Хочешь посмотреть?

Рубашка сползает с плеч, опускается на поясницу и повисает белым украшением на бедрах. Для полноты картины мне остается положить руку на возбужденный член, чтобы она уже поняла, какое сокровище ей досталось.

Как маленькая, краснеет еще больше. У нее уши такие, что кажется вот-вот загорятся. Глаза руками закрывает. Бормочет что-то, как будто не она придумала это тело. Член мне и правда пришлось придумать самому… Ох! Но вот то, как она попыталась натянуть на меня рубашку, было почти обидно. А ведь я красивый, я точно это знаю!

– Стой, не надо. Оденься, пожалуйста. Боже… ну, за что мне это. Я все жду, что кто-нибудь выскочит из-под кровати и скажет, что это розыгрыш, – бормочет, жмурится и отворачивается, явно боясь увидеть лишнего.

Она может и голого мужчину еще ни разу не видела? Вот это будет поворот. Ничего, со мной скоро налюбуется.

– Хорошо. Думай, Алиса, думай, – говорит она себе, расхаживая по комнате, оставив меня стоять в недоумении, точно скульптуру Микеланджело на сельскохозяйственной выставке. – Если нельзя найти чему-то логическое объяснение – значит нужно смотреть шире. Хорошо. – Вздыхает, заламывает руки, нервничает, трёт глаза, явно не верит в мое существование, бедная.

Хочется взять ее за волосы, жестко накрутить их на кулак и притянуть к себе, чтобы прошептать прямо в раскрытые мне навстречу губы – «Ну, чего же ты ждешь, хватит думать!». Хватит мучать свою бедную мышиную головку, иди сюда, потрогай, ведь вот он я, весь твой – стою, как божество, готовое одарить тебя своей благодатью. Нужно только протянуть руку и все наслаждения мира станут твоими!

– Шире, – задумчиво изрекает она вместо этого, стараясь и вовсе на меня не смотреть, – значит нужно искать кому выгодно? Да! – И, наконец, обращается ко мне – Просто скажи, что тебе от меня нужно?

Да еще зыркнула с таким вызовом, что я едва не пискнул. О, да… таких ярких эмоциональных волн я давно не видел. Все горит от ее сомнений. В последний раз так меня кормили только монашки во времена средневековья! Но и они потом стонали подо мной прямо у ног своего бога…

– Мне от тебя? – все же меня и правда это удивляет. Вообще, «нужно» должно быть ей, но в итоге возбуждает все это именно меня. – Дорогая моя ласточка, конечно же, любовь? Что еще может быть нужно мне от такой обольстительной женщины?

В моем шепоте почти нет лжи, что случается крайне редко. Я действительно хочу заполучить ее расположение во всем его великолепии – влажное, горячее и открытое только для меня. Хочу быть ее первым, хочу быть ее страстью, ее наваждением…

– Ой, давай вот без этого! – вдруг воскликнула она, отмахиваясь от меня, как от назойливого идиота.

Это уже обидно. Неужели она совсем не верит, что может кого-то интересовать.

– Почему же? – спрашиваю, пытаясь выискать новые слабости, а сам медленно подхожу, чтобы оказаться как можно ближе и ласково обнимаю ее за талию. Обычно это работает, а мой шепот должен выбить из нее остатки здравомыслия. – Неужели ты еще не поняла, что действительно меня возбуждаешь? Нет? Тогда можешь потрогать, было бы глупо не поверить очевидному.

Она смущенно прячет глаза, но уже не бежит, а я смеюсь в душе, ловлю ее холодную от волнения ладошку и кладу поверх штанов на собственный член, чтобы она могла хорошо ощутить его размер. Детка, ты наверно не знаешь, но таких ты вряд ли еще увидишь, лови момент!

Да, она явно не понимает от чего отказывается! Одернула руку, отшатнулась, да так зло посмотрела, что я обомлел. От восторга, конечно! Да, детка, еще пару таких волн и я просто кончу от переизбытка твоих сладких эмоций!

– Дом родителей в залоге, а с моей квартирки ты за свой феррари не заплатишь, – заявила она с таким вызовом, словно все про меня поняла.

Нет, мышонок, ничего ты не понимаешь и это хорошо.

– Ламбаргини, милая. И вообще, моя дорогая нищебродка, – говорю ей, смеясь, – мне не нужны твои деньги, бери выше, дальше, глубже, в конце концов. Да… глубже – правильное слово.

Делаю к ней шаг и вжимаю ее в стенку, чтобы уже не сбежала, не увернулась, а рассмотрела и ощутила всю серьезность моих намерений. Прижимаюсь к ней всем телом и с упоением провожу кончиком языка от ключицы к уху, буквально слизывая ее волнение. Вкусная. Хочу еще! Хочу всю, без остатка!

Нет, не понимает – дернулась, пытаясь отстраниться, уперлась холодными ладошками в мою грудь и оттолкнула. Глупенькая, ведь если я захочу, ты никогда не сможешь меня остановить… Ну ладно, поддамся. Чуть отстраняюсь, чтобы ты снова смогла отбежать, но разве это спасет тебя? Раз, два, три, четыре, пять, я найду тебя опять…

– Так, все! – заявляет мне с такой решительностью, словно готова воевать. – Это зашло слишком далеко. Если ты сейчас же не перестанешь я… я выбегу туда и скажу, что ты пытаешься меня силой взять. Думаешь, папе и братьям будет после этого дело парень ты мне или нет?

Молодец, придумала угрозу. Смотрю на нее и радуюсь, так она старается, еще и отступила с таким тяжелым вздохом, что я едва не застонал от удовольствия.

– «Ты-ты», – насмешливо бормочу я, прокручивая в голове ее слова. – Я уже подумал, что ты готова кончить, если я не остановлюсь. Жаль, мышка, жаль, что ты решила дурачиться. Но я большой мальчик, могу и уступить. В этот раз.

Да, впервые говорю о жертве, думая о себе самом, и меня это радует. Подобной игры у меня давно не было. Раз уж она хочет растянуть мое удовольствие – я только рад.

Отступаю, опускаюсь в кресло, как истинный владыка чужих сердец, закидываю ногу на ногу и замираю.

Стоит, смотрит. Что, детка, я хорош? Знаю, что хорош. Голый торс, шелк рубашки, узкие штаны, которым не скрыть мой напор и решительность поиметь эту мышку во всех позах, доступных человеческому телу. Ты ведь все видишь, все чувствуешь и хочешь точно так же, как хочу этого я, но тебе проще накормить меня эмоциями, вкусом своей борьбы и страсти. Ничего, с таким лакомством я готов подождать, даже сделать условия у игры совсем иными.

– Я тебе нужен, – уверенно вспоминаю все фото с ней и Ильей и окончтельно не сдерживаюсь. – Хочешь пари? Через месяц ты будешь моя и сама захочешь, чтобы я тебя трахнул.

– Ага, вот ты и прокололся, – вдруг обрадовалась она. – Я уже готова была поверить, что это какая-то реальная магия. Но я бы точно не придумала себе настолько самовлюбленного сукиного сына. Илья Краснов не такой, у него, чтоб ты знал, принципы… он.. он…

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14 
Рейтинг@Mail.ru