Шестнадцать против трехсот

Александр Тамоников
Шестнадцать против трехсот

Вскоре он уже шел по заданному курсу.

Баршан попытался узнать, кто же все-таки эти бойцы, что взяли его.

Но спецназовцы, не поднимавшие тонированных стекол защитных шлемов, на которых были закреплены приборы ночного видения, словно роботы, молча и практически без движения сидели вдоль бортов.

Американец взглянул на Баршана:

– Ты так и не понял, кто это?

– Нет.

– Странно, они не похожи ни на кого.

Один из офицеров группы нагнулся к пленным, сказал:

– Заткнулись!

И было в его голосе что-то такое, что заставило замолчать. Офицер не угрожал, не предупреждал, он просто сказал, чтобы замолчали. И пленные замолчали. Вертолет шел на малой высоте, выдерживая курс на Ростов-на-Дону. На плац одной из частей Главного разведывательного управления Генштаба, где спецназ должен был покинуть вертолет. На площадку, а точнее, плац секретной войсковой части, доступ в которую был закрыт даже для местных высших властей.

Глава вторая

Москва, воскресенье 16 апреля.

Центральное управление боевых операций, созданное три года назад по личному распоряжению Верховного главнокомандующего, располагалось в центре Москвы, недалеко от Министерства обороны, в здании, внешне оформленном под коммерческую организацию. Машины, въезжавшие во внутренний двор и соответственно выезжавшие оттуда, имели обычные гражданские номера, люди, приходившие на службу, были в штатской одежде. И даже подразделения охраны управления, включая наряды на пропускных пунктах внутри здания и вне его, носили форму одного из многочисленных частных охранных предприятий. И таковое существовало на самом деле, зарегистрированное по всем правилам.

Кабинет начальника с приемной располагался на втором этаже. В приемной, как и в любой коммерческой организации, – секретарь, миловидная девушка в строгом костюме, совсем не похожая на офицера спецслужбы.

В 10:00 в этом кабинете собрались начальник управления генерал-лейтенант Дмитрий Георгиевич Подшивалов, его помощник майор Юрий Владимирович Муханов, полковник Главного разведывательного управления Генерального штаба Головенко Александр Алексеевич, представитель главного командования Военно-космических сил страны подполковник Барданов Григорий Викторович.

Все только что прибыли, поэтому после представлений начальник управления предложил:

– Кофе, чай, товарищи офицеры?

Прибывшие на совещание отказались.

Подшивалов же сказал:

– А я освежусь, ночь выдалась бессонной. И с вашего позволения сделаю пару звонков. Это не займет много времени.

Никто не имел ничего против. Да как можно быть против, если хозяин кабинета генерал, подчиненный лично президенту страны. Правда, кроме находившихся в этом кабинете офицеров, об этом знали очень немногие.

Подшивалов поднял трубку внутреннего телефона:

– Танюша!

– Да, Дмитрий Георгиевич?

– Сделай мне, пожалуйста, чашку крепкого, очень крепкого кофе.

– Хорошо, Дмитрий Георгиевич.

Секретарь принесла чашку кофе.

Аромат напитка заполнил кабинет.

Подшивалов же указал на чашку, имевшую размер немногим больше наперстка:

– Это что, Татьяна?

– Как что, заказанный вами кофе.

– Ну то, что кофе, я чувствую, а вот то, в чем ты его принесла, вижу с трудом даже в очках. В этой наночашке есть хоть один глоток?

– Вообще, сейчас в любой кафешке кофе подносят в таких чашках.

– Да? И народ еще ходит в эти кафешки?

– Ходит!

Генерал в полглотка выпил кофе, отодвинул пустую чашку:

– Забери, и в следующий раз получишь выговор, если принесешь такую чашку.

Секретарь забрала миниатюрный прибор и покинула кабинет.

Подшивалов посмотрел на собравшихся офицеров:

– Я не начинаю совещание потому, что жду звонка из Администрации.

Он взглянул на часы:

– Уже должны позвонить.

Тут же раздался звонок по линии секретной связи.

Генерал снял трубку:

– Подшивалов, – и тут же разочарованно вздохнул, – приветствую, Сергей Владимирович… не за что… да? И что интересного говорит?… Значит, все же Махачкала? Ты не ошибся… ну да… конечно, агентура. А на что конкретно выходила банда?… На железную дорогу, мост и вокзал? Это серьезно… Ну да, конечно… Извини, времени нет… подъезжай сам, но только не сегодня… Да… да… еще раз не за что, обращайся… дача? Какая может быть дача? Я уже забыл, как она выглядит-то… давай, до связи!

Подшивалов положил трубку, сказал:

– Генерал-майор Шалинский из ФСБ. Звонил по поводу нейтрализации нашей основной группой отряда боевиков на Кавказе. Но это к нашей теме не имеет отношения.

Телефон засекреченной связи повторно издал сигнал вызова.

– Генерал Подшивалов! Здравия желаю…Так точно, собрал совещание лиц, участие которых в предстоящей операции необходимо… так точно… сегодня в ночь? Да, отправим… Доложу… само собой… До связи!

Подшивалов положил трубку.

– Ну вот, теперь можно и начать.

– Сам звонил? – спросил Головенко.

– Нет. Но это неважно, мне передан приказ Верховного. Итак, что предстоит сделать. Первое – работа в Сирии, что уже стало чуть ли не обыденностью. Второе, для решения боевой задачи в Сирию направляется группа «Альфа». Район работы – пригород Алеппо. Предварительная задача – занятие выгодных позиций и наведение авиации ВКС на формирования боевиков, Основная задача будет определена или уточнена в ходе работы.

Генерал взглянул на помощника майора Муханова:

– Мы уже сегодня в ночь должны отправить группу «Альфа» в Хмеймим, поэтому в 15:00 объяви Даниилу общий сбор в загородном центре. В 17:00 группа должна быть на месте.

– Понял.

– Следующее. Парням в Сирии потребуется техника. Передай заместителю по вооружению приказ подготовить к отправке три бронемашины «Тигр». В загородный центр соответственно автобус. Вопросы экипировки и вооружения решим на месте.

– Понял.

– Работай!

Помощник покинул кабинет.

Генерал взглянул на представителя главного командования ВКС.

Подполковник Барданов произнес:

– Мне тоже все понятно. Вам потребуется борт. С учетом того, что ваши подразделения строго засекречены, и того, что предстоит переброска людей с техникой, вам нужен «Ил-76».

– Приятно иметь дело с человеком, который понимает тебя и без слов.

– Не в первый раз, Дмитрий Георгиевич. Будет вам «Ил-76». На какое время запланировать вылет?

– На 23:00!

– Понял. Вылет с военного аэродрома на базу Хмеймим в 23:00.

– Вам, Григорий Викторович, не нужно согласовывать этот вопрос с главнокомандующим или его заместителем?

– Нет. Генерал-полковник Бондарев наделил меня особыми полномочиями перед там, как отправить к вам. В том числе и правом выделения авиационной техники.

– Хорошо. Значит, военный аэродром. «Ил-76», готовность в 22:00, вылет в 23:00. Экипаж проинструктировать, чтобы не распространялся о том, кого конкретно переправляет в Сирию.

– Я подберу нелюбопытный экипаж. Это все, Дмитрий Георгиевич?

– С вами пока да, если возникнут вопросы, свяжусь.

– Да. Разрешите идти?

– Идите! И будьте на связи постоянно. Обстановка может измениться.

– Конечно, я в курсе. И на связи!

Покинул кабинет и подполковник штаба ВКС.

В служебном помещении начальника Управления боевых операций остались генерал-лейтенант Подшивалов и старший офицер Главного разведывательного управления полковник Головенко, который контролировал совместные действия секретного управления и военной разведки.

Подшивалов спросил:

– Кофе?

Полковник улыбнулся:

– Вы уже предлагали.

– Может быть, сейчас появилось желание.

– Нет, спасибо.

– Ну тогда к теме.

Начальник Центрального управления боевых операций развернулся в кресле, включил интерактивную карту, висевшую на стене. Высветился район Алеппо.

Он отодвинулся в сторону так, чтобы видеть и полковника, и карту:

– Что скажешь по обстановке в этом районе, Александр Алексеевич?

– Так вам и без меня наверняка довели общую обстановку.

Генерал кивнул:

– Вот именно, что общую, которая мне была известна и без чинов администрации и военных консультантов, мне же требуется конкретная, все же секретную группу туда посылать.

– Дмитрий Георгиевич, чтобы конкретизировать обстановку в заданном районе, мне надо знать, какие задачи предстоит решать вашей элитной группе.

Генерал, подумав, сказал:

– Я же говорил, наведение авиации на банды игиловцев.

Полковник вновь улыбнулся:

– И для этого вы направляете к Алеппо свою секретную группу?

– Это предварительная задача.

– Хорошо. Впрочем, это объяснимо. В Сирии работают сирийские подразделения, которые производят наводку авиации и артиллерии на те или иные объекты или базы, проводят разведку, но, к сожалению, большинство из них, как говорится, засвечены перед противником. По-моему, наше руководство напрасно доверилось американцам и руководимой ими коалиции. Только этим можно объяснить, что большинство подразделений было раскрыто и задачи их работы не являются тайной для радикалов.

Генерал кивнул:

– Это одна из причин привлечения к действиям в Сирии особой группы «Альфа».

– Обстановка, значит. Обстановка, Дмитрий Георгиевич, у Алеппо сложная.

Полковник поднял с пола кейс, открыл его, достал планшет, продолжил:

– Только за последнюю неделю подразделения вооруженной оппозиции, контролируемые США, трижды выпускали из Эр-Ракки довольно крупные отряды радикалов. На технике. Хорошо вооруженных.

– Без объяснений нашей стороне?

– Объяснения, конечно, были, но они смехотворны, посудите сами, мы получаем из Иордании, где находится координационный центр действий наших ВКС и подразделений спецназа с действиями сил коалиции, сообщения, что такого-то числа, в такое-то время группировка из двухсот боевиков объявила о прекращении боевых действий.

 

Генерал вновь кивнул:

– Так было и в Алеппо.

– Этим и пользуются. Так вот нам сообщают, что группировка решила прекратить активные действия, однако поставила условия выхода из Ракки с техникой и вооружением, а также семьями, которыми боевики успели обзавестись и которые имели ранее. Естественно, американцы, следуя нашему примеру, предоставили радикалам такую возможность и организовали «коридор» свободного выхода. Ну а то, что, выйдя из окружения, эта группировка ударила по частям сирийской армии, так это коварство радикалов.

– Понятно. Восток реально дело тонкое, и что-либо предугадать в действиях арабов невозможно.

– Примерно так. Так вот позавчера подконтрольное американцам формирование вооруженной оппозиции, официально заявившее о прекращении борьбы с Асадом и, естественно, с правительственными войсками, вновь выпустили из Ракки. А это три отряда по сто с лишним боевиков в каждом. Те непосредственно после выхода разбились на группы по пятнадцать-двадцать человек и разъехались, вооруженные крупнокалиберными пулеметами и станковыми зенитными установками «ЗУ-23-2» советского производства, правда, всего с двумя. Разъехались по всему восточному плато, охватив водохранилище Эль-Асад.

Генерал посмотрел на карту:

– Возможно, на этот раз игиловцы решили действительно прекратить сопротивление и пошли к местам проживания.

– С кучей оружия и боеприпасов? Между прочим, эта группировка, которую возглавляет руководитель организации «Фронт завоевания Сирии», объявленной нами вне закона, Мухаммад аль-Джалан, имеет не только пикапы с пулеметами и с двумя зенитными установками. Но, по нашим данным, и танковый взвод из трех танков «Т-72», и взвод «БМП-1», также из трех боевых машин, взвод «БТР-60 ПБ», того же состава, но самое интересное, реактивный взвод «БМ-21» «Град» из четырех установок. Они были выпущены из Эр-Ракки ранее по той же схеме.

Подшивалов воскликнул:

– Ну стрелковое оружие, пикапы, я еще понимаю, но как американцы позволили своим подчиненным формированиям выпустить танки, боевые машины пехоты, бронетранспортеры и «Грады»?

Полковник ответил:

– Американцы объявили, что сами в шоке от происходящего. Впоследствии объяснили поэтапный выход полноценного усиленного пехотного батальона из окруженной столицы ИГИЛ несогласованностью работы переводчиков. Представьте, оказывается, это переводчики все напутали. Оттого командиры подчиненных американцам формирований не придали значения бронетехнике и системам залпового огня.

Генерал повысил голос:

– Они что, нас за идиотов держат?

– Нет, Дмитрий Георгиевич. Просто ведут свою игру. Принеся извинения, обещали оказать всю необходимую поддержку, если таковая нам понадобится, и закрыли вопрос, переключившись с головой на проблемы обеспечения безопасности полетов авиации.

– А что еще есть сказать по банде Мухаммада аль-Джалана?

– Сам главарь ушел из поля зрения наших агентов. Извините, Дмитрий Георгиевич, но наши возможности не безграничны.

– Но он не мог уйти один?!

– Скорее всего с ближней охраной, в таковой у него четыре человека, а из внедорожников, насколько известно, у него для поездок обычный «Патрол».

– «Ниссан Патрол»?

– Да. Но не о нем речь, где-нибудь да проявится Джалан. Важно другое. То, что все его малые группы поддерживают иногда связь с неким Аббасом Диани. Тот, по сути, является командиром выпущенного из Эр-Ракки формирования. А это говорит о том, что боевики затевают какую-то подлость. Джалан прекрасно помнит, как наша авиация уничтожила несколько отрядов, также выпущенных из окружения без всякого согласования с американцами. Потому, я думаю, он и развел группировку на мелкие группы. А раз развел его первый заместитель, он же командир группировки Диани, и поддерживает связь с этими группами, то собрать их вновь в единый кулак не составит труда.

Генерал поднялся, прошелся по кабинету. Продолжил:

– Меня вот что удивляет, Александр Алексеевич. Ладно агенты разведки упустили Мухаммада аль-Джалана. Это понять можно. Он хитер, и возможность уйти у него была. Ладно, сейчас ваш департамент не контролирует мелкие группы группировки Джалана…

Полковник прервал генерала. Они знали друг друга давно, вместе проводили не одну операцию, посему наедине общались неформально:

– Не все, с десяток групп агенты контролируют. Те, что пошли в обход водохранилища с юга и сейчас находятся в разных селениях, но в одном районе, районе поселка Русаф.

– Пусть так, – вновь взял слово генерал, – это понятно. Но как ваши люди не контролируют «Грады», танки, БМП, бронетранспортеры?

Головенко сделал пару глотков кофе:

– И это не совсем так. БМП замечены в селении Румай на северном побережье Эль-Асада. По предварительной, не проверенной пока информации, недалеко в большом овраге и бронетранспортеры. А вот «Грады» и танки? С ними действительно наши парни опростоволосились. Хотя там информацию сбрасывают больше сирийцы, а кому, как не вам, известно, что местные агенты Асада работают за деньги. Их данные следует проверять и перепроверять.

– Но беспилотники? Спутники, наконец? Они не видят «РСЗО» и «Т-72»? Ведь это не мопед, это целая колонна техники.

– Не поверите, Дмитрий Георгиевич, не видят. Запускали несколько беспилотников с Хмеймима – ничего. Просили вертолетчиков посмотреть район. Результат тот же.

– Но не испарилась же тяжелая техника? Или, может, «духи» затопили и «РСЗО» и танки в водохранилище?

Полковник улыбнулся, хотя ему было совсем не весело:

– Нет, конечно. Думаю, «Грады» и «Т-72» поставили в укрытие, а вот где? На агентов внедрения мы полностью положиться не можем, но работаем.

– И как, позволь узнать?

– В Алеппо с Хмеймима переброшена наша разведывательно-штурмовая группа «Астра». В ней опытные бойцы. Командиру группы начальником управления поставлена задача найти эти чертовы «Грады» и «Т-72». И будь уверен, они найдут.

– Да, конечно, найдут, когда техника объявится там, где Джалан будет собирать группировку в кулак.

Полковник ГРУ поставил бокал на стол.

– Позвольте, товарищ генерал-лейтенант, заметить, что у нас боевые группы ни в чем не уступают вашим.

– Ладно, ладно. Значит, ваша «Астра» уже в Алеппо?

– Группа уже приступила к работе за пределами города, ближе к водохранилищу.

– То, что в ней опытные офицеры, я не сомневаюсь, Александр Алексеевич, вопрос, смогут ли они действовать за пределами территории, контролируемой правительственными войсками? А водохранилище и прилегающая к нему территория находятся под контролем банд всех мастей. От непримиримых до вполне договороспособных, но объединенных ненавистью к законному президенту и фактически подчиненных командованию западной коалиции. «Фронтовики» Джалана там найдут союзников, наших врагов. Разница между ними невелика. Одни убивают сразу, другие после приговоров. Но… мы отвлеклись. Как сам мыслишь, что задумал Мухаммад аль-Джалан, добившись пропуска банды из окружения.

Полковник задумался. Посмотрел на карту:

– Судя по тому, что разделившаяся группировка пошла в обход водохранилища, то ее цель Алеппо либо прорыв в Идлиб. Некоторые источники сообщили, что Джалан горит желанием вновь овладеть Пальмирой, но это явно «деза». В этом случае ему следовало бы направить свои группы на юго-запад. Он же пошел на запад.

– Значит. Алеппо. Странное решение. Рассчитывать всерьез захватить хотя бы несколько восточных кварталов города – абсурд. Ни сирийская армия, ни мы не дадим это сделать. И не таким силам, что имеет Джалан.

Головенко проговорил:

– Есть у меня одна мыслишка, почему именно так действует Джалан через Диани, но это всего лишь предположение, не подтвержденное никакими разведданными.

– Я очень внимательно тебя слушаю.

Головенко достал пачку сигарет. Спохватился, хотел положить обратно в пиджак, но генерал сказал:

– Да кури уж, раз не бросил. А то, что не бросишь, знаю.

– Но по закону не положено в служебных помещениях. Это я машинально достал пачку.

– Здесь я решаю, что положено, а что нет. И закон против курения принят в первую очередь для защиты прав некурящих. Я не считаю, что ты нарушаешь мои права, так что кури. У меня где-то пепельница осталась. Вот только где?

– Она на полке шкафа, рядом с папками.

– Точно. На видном месте, а я и не заметил.

Генерал поставил пепельницу перед полковником. Тот прикурил сигарету, стараясь пускать дым в сторону окна, форточка которого была приоткрыта.

– Ну, я слушаю тебя, что за мысль?

– Думаю, Дмитрий Георгиевич, Джалан работает на американцев.

– Ну это уже слишком. Представляешь, какой поднимется шум, если эта связь станет известна нашей разведке, нашему руководству?

– Какой шум, Дмитрий Георгиевич? Американцы, как всегда, от всего тупо отмахнутся, да еще и обвинят Россию в провокации с целью разрушить с таким трудом достигнутое соглашение об информационном взаимодействии. Представитель Белого дома объявит, что в США знать не знают никакого Джалана и его заявления даже обсуждать не желают.

Генерал кивнул:

– Ладно. Допустим, ты прав, и янки решили использовать группировку Джалана. Для чего?

– Для того, чтобы расширить свое присутствие в Сирии.

– Не вижу никакой связи между игрой с Джаланом и расширением присутствия. Американцы и без радикалов и даже без союзников, не говоря уже о нас, могут забросить в Сирию пару своих десантных бригад.

– Да нет, Дмитрий Георгиевич. Если бы Пентагон мог вот так без проблем перебросить в Сирию дополнительный контингент, он бы уже сделал это. Американцам мешаем мы. Мешает президент Асад, которого мы поддерживаем. Мешает и Иран. Но только на данном этапе, когда ситуация сбалансирована. Если же баланс нарушится, то у Пентагона появится повод для усиления, так скажем, своего контингента.

– И что может кардинально изменить обстановку?

– Наступление на Эр-Ракку и захват самопровозглашенной столицы Халифата.

– Насколько мне известно, к штурму американцы готовят курдов.

– Там всех хватает. Но брать Эр-Ракку должны американцы. В привычной им манере. Сначала бросят на штурм союзников, которые и понесут основные потери, а затем уже, когда противник будет ослаблен, как и союзники, вступят в дело сами. Но… на первоначальном этапе операции американцы создадут ситуацию нехватки сил. И для успешного ее завершения потребуются резервы. Где их взять? А они рядом, на кораблях флотилии США.

Генерал покачал головой:

– Слабое звено в твоих рассуждениях в том, что ты исключил наше вмешательство в операцию американцев. Тогда никаких резервов не понадобится. А значит, и расширить присутствие в стране не удастся.

– А мы сможем вмешаться, если одновременно со штурмом Ракки пойдет наступление игиловцев на Алеппо?

– Группировкой Джалана?

– Не только. Стоит ему начать, поддержка тут же проявится. Или вы верите в то, что подписавшие договоренности о прекращении боевых действий довольно крупные отряды вооруженной оппозиции в этой ситуации будут исполнять свои обязательства?

– Но в любом случае попытка боевиков овладеть Алеппо бессмысленна и не даст значимых результатов. Как говорится, враг будет разбит.

– Это так. Все верно. Но наши силы не смогут подключиться к операции в Эр-Ракке. И американцы добьются своего. Хотя, Дмитрий Георгиевич, это всего лишь мои мысли, личные предположения, не подкрепленные, как говорил, никакой разведывательной информацией.

Генерал присел в кресло.

– Что сказать, Александр Алексеевич? Здесь, в управлении, рассуждать на темы планов американцев, вооруженной оппозиции бесполезно. Но твое предположение объясняет, почему осаждающие Ракку силы выпускают из города крупные силы. Но там могут работать деньги. В общем, гадать бессмысленно, будем жить, будем смотреть. И реагировать. Ты мне всю имеющуюся информацию по району Алеппо и группе «Астра» сбросишь на компьютер?! Для уточнения задач подразделению «Альфа».

– Конечно, Дмитрий Георгиевич. Как только окажусь в своем управлении и кабинете.

Полковник затушил сигарету.

– Что ж, Дмитрий Георгиевич, позвольте откланяться?

– Давай, Александр Алексеевич. Времени у нас остается мало, а работы еще полно. До связи.

– До связи.

Кабинет покинул и старший офицер Главного разведывательного управления.

После обеда генерал Подшивалов на служебном «БМВ» выехал с территории. Путь его лежал в загородный центр.

Через час, миновав селение и проехав еще три километра, «БМВ» подошел к лесу. На въезде контрольно-пропускной пункт, шлагбаум. Охрана в униформе частного охранного предприятия. При виде машины шлагбаум поднялся, а охранники отдали честь, что не принято в ЧОПе. Дальше пошла хорошая асфальтированная дорога. Слева и справа среди деревьев столбы с колючей проволокой и камерами видеонаблюдения. Дальше еще один КПП с ограждением посерьезней, на столбах были видны изоляторы. Следовательно, по проволоке пропущен ток. Перед заграждением табличка, предупреждающая об этом. Но сюда постороннему и излишне любознательному дойти было не просто. Между двумя рядами «колючки» постоянно проезжали по грунтовке мобильные патрули, были в лесу и стационарные посты. Этот небольшой по размерам участок леса охранял целый батальон, дислоцирующийся на западной опушке. Казалось, для чего базе немногочисленной группы особого назначения такая система охраны? Объяснялось это просто, для людей, имевших отношение к объекту. Здесь у села Степашино находился запасной командный пункт ракетных войск. А группа занимала всего лишь один модуль у стрельбища и специальной полосы препятствия на окраине секретного объекта.

 

Иванов, без остановки миновав и второй контрольно-пропускной пункт, свернул на дорогу вдоль заграждения и вскоре остановился на площадке у сборного модуля, где уже стояло пять машин.

Генерал вышел из своего представительского авто, и тут же к нему подошел, печатая шаг, подполковник Авилов. Он вскинул руку, отдавая честь:

– Товарищ генерал-лейтенант…

Подшивалов отмахнулся:

– Отставить, Даниил. Кому нужны эти формальности на базе?

– Так положено, Дмитрий Георгиевич.

– Что-то раньше ты не особо козырял здесь.

– Исправляю допущенные ошибки.

– Хватит ерничать. Группа в сборе?

– Не вся. Не прибыли еще капитан Касатко, старшие лейтенанты Ивазов, Лобан и Маслак.

– Ты связывался с ними?

– Так точно. Они в районе МКАД. Но у ребят есть время, сейчас, – подполковник взглянул на часы, – 16:10. До назначенного срока успеют.

– Ну что ж, пойдем в штабной отсек? Поговорим?

– Что-то мне подсказывает, не разговор у нас будет, а постановка задачи следующей командировки, в которую скорей всего группе предстоит убыть сегодня же. Или ошибаюсь?

– В общем нет. Но и поговорить есть о чем!

– Понял, прошу в модуль.

– Ты прибывшим офицерам дай команду, чтобы не раскладывались в отсеках. Группа здесь пробудет недолго.

– И все же интуиция не подводит меня.

– Главное, Даниил, чтобы она не подводила тебя при решении боевых задач. Идем!

Они прошли а штабной отсек. По пути командир группы распорядился не обустраиваться, а ждать приказа.

В штабном отсеке Подшивалов спросил Авилова:

– Как бойцы, Даниил Александрович?

– А что бойцы? Получил приказ – и вперед, на базу.

– Никто не выражал недовольства по поводу срочного вызова сразу же по возвращении с Кавказа?

– У нас не принято обсуждать приказы, и это запрещено Уставом.

– Ты не хуже меня знаешь, Устав – это одно, а человеческие отношения среди военнослужащих, чья деятельность регламентируется Уставами, совсем другое.

Авилов посмотрел на генерала:

– Открытого недовольства не проявил никто. Я уже говорил, у нас это не принято, но и восторга особого тоже никто не выражал. Сами понимаете, только вернулись из командировки, отдохнули, на выходной имели планы. В основном провести время с семьями, а тут приказ на сбор. Не слишком приятный сюрприз.

Подшивалов вздохнул:

– Это да, согласен. Но служба есть служба.

– Да все понятно. Куда летим?

– В Сирию.

– Ясно. Задача?

– Как стало известно, конкретную задачу тебе поставит начальник разведки нашей базы в Хмеймиме подполковник Суслов Михаил Антонович.

– Понял.

– Я же доведу до тебя общую обстановку в районе предстоящих действий группы и ту информацию, что получил от разведки.

Командир группы удобнее устроился в кресле.

Здесь тоже была интерактивная карта. Задав программу, генерал включил ее.

– О, – воскликнул Авилов, – Алеппо. – И спросил: – Там что, резко изменилась обстановка?

– Тебе судить. У меня же такая информация.

Генерал-лейтенант Подшивалов довел до командира основной группы и обстановку в Сирии, в частности в районе Алеппо и Эр-Ракке, а также смысл разговора с представителем Главного разведывательного управления.

Выслушав начальника Управления, Авилов проговорил:

– Значит, у восточной части Алеппо может объявиться крупное бандформирование «духов»?

– Может, Даниил. Вероятность такого сценария довольно высокая.

– Но восток неплохо прикрыт сирийскими правительственными войсками, в городе появилась военная полиция, а это два батальона. В конце концов, авиагруппа в Хмеймиме. Но если Мухаммад аль-Джалан имеет цель провести отвлекающий маневр, другими словами провокацию, все это не имеет значения.

– Ты считаешь, что полковник Головенко просчитал замысел американцев?

– Я ничего не считаю, но в его предположении есть рациональное зерно. Впрочем, это не мое дело – просчитывать планы «духов», задача группы – уничтожать всяческую радикальную нечисть. Ну а если придется столкнуться с боевиками, так это нам не впервой.

– Никаких столкновений. Воевать должны правительственные войска при поддержке нашей авиации, я перед выходом сюда связывался с Сусловым и потребовал исключить использование нашей боевой группы в открытых действиях против игиловцев. Хватит того, что мы повторно Пальмиру отбили у боевиков. В конце концов, сирийцы воюют на своей земле, мы всего лишь помогаем им.

– Тогда не понимаю, зачем «Альфа» летит в Сирию?

– Я же говорил, конкретную задачу определит начальник разведки базы Хмеймим.

– И что это может быть за задача, если группа не должна вступать в контакт с противником?

– Даниил, не заставляй меня в третий раз повторять одно и то же. Значит, так, задачу получишь от Суслова, он же определит и место дислокации группы, там обговоришь план действий. Группе для мобильности придаются три бронеавтомобиля «Тигр».

– Ого! И это не вступать в контакт с противником?

– Для мобильности, Даниил.

Подполковник кивнул:

– Ясно, значит, придется мотаться по району, но уклоняться от столкновений с «духами». Вам не кажется, Дмитрий Георгиевич, что какая-то ерунда получается?

– Ерунда или нет, поймешь на месте. По теме. Экипировка тропическая, для стрелкового оружия иметь коллиматорные тепловизионные прицелы. Оружие штатное. Необходимое дополнительное вооружение, боекомплект получишь у Суслова, если в нем возникнет необходимость. Камуфляж бронированный, шлемы тоже. «Ил-76» для доставки группы на базу Хмеймим с техникой будет готов в 22:00. Вылет в 23:00. Разница во времени между Москвой и Латакией, недалеко от которой расположена база, минус один час. Время в полете от трех до трех часов тридцати минут. Значит, на месте будете ориентировочно по местному времени в 1:00, 1:30. На встречу выйдет только подполковник Суслов. Дальше по обстановке. Мне доклад после получения задачи и выхода на основную позицию. С собой иметь спутниковую станцию «Сфера-3», радиостанции малого радиуса действия для общения между собой.

Авилов внимательно посмотрел на начальника управления:

– Мне кажется, Дмитрий Георгиевич, вы что-то недоговариваете.

– И с чего ты сделал данный вывод?

– С того, что для решения второстепенных задач, не связанных непосредственно с боевой работой по противнику, нашу группу, как обычный десантный или мотострелковый взвод, в Сирию отдельным бортом с соблюдением секретности посылать не стали бы. И при получении указаний в администрации вам просто не могли не определить круг вопросов, которые предстоит решать боевой группе.

Подшивалов улыбнулся:

– До чего ж ты дотошный, Даниил.

– Иначе не командовал бы секретной особой группой.

– Тоже верно. Хорошо. Кое-что мне известно. А именно то, что «Альфе» предстоит работа по наведению авиации на объекты радикалов. Но это все, что я могу тебе сказать. Остальное озвучит подполковник Суслов.

– У нас что, в войсках авианаводчики перевелись?

– Нет, не перевелись. Есть и в штате группы два наводчика.

– Я в курсе.

– Так вот. Наводчики в Сирии есть, и группы прикрытия тоже. Но есть и информация о том, что игиловцы прекрасно осведомлены об этих группах. Тут им активно помогает американская разведка. А раз группы наведения «засвечены», то толку от них, сам понимаешь. А восточное направление Алеппо продолжает оставаться напряженным. Ты же слышал, из Ракки свободно выходят целые батальоны радикалов. И почему-то, на «удивление» наших американских коллег, вместо того, чтобы прекратить сопротивление по договоренности, которая и является поводом для их пропуска из осажденного города, вдруг объявляются там, где их никто не ждет. И объявляются не для сдачи оружия или вступления в состав правительственных сил, а для нанесения удара по этим правительственным силам. Готовь парней, получайте оружие, снаряжение, боеприпасы. Автобус подойдет сюда к 19.00. Извини, проводить не смогу.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13 
Рейтинг@Mail.ru