Litres Baner
Ангелы сирийского неба

Александр Тамоников
Ангелы сирийского неба

– Ты думаешь, я поверю в это? У тебя в руках крупный торговец, и ты не развел его на деньги?

– Нет. Это правда.

– Хоп. Это твои дела, главное, чтобы был возмещен ущерб, понесенный нашей организацией.

– Как только деньги поступят на счет, мы сформируем для него новую колонну.

– Это все ерунда. Как он среагировал на идею заставить турок сбить русский самолет?

– Сначала с удивлением, затем с испугом, но в конце концов успокоился.

– Как считаешь, Элмаз справится с поставленной задачей?

– Реально ее будет решать Карадаг. Он племянник Султана и имеет к нему прямой доступ. Элмазу надо только убедить Карадага взяться за дело. С этим он справится.

– Султан не меньше нашего заинтересован в поставках из Сирии дешевой нефти, которую подконтрольные ему компании продают как минимум в два раза дороже. Для него важно продолжение транзита людей и оружия через Турцию. Султан достигает двух целей. Он получает очень приличные деньги и практически законно ведет войну с Асадом и курдами. У турок давний конфликт с ними. Сейчас он может решить вопрос кардинально. Султан не упустит такого шанса. Но он может не пойти на противостояние с Россией.

– На этот случай у нас есть запасной вариант. Султану в любом случае придется столкнуться с русскими.

– Хоп! Как ты считаешь, Элмаз не догадался, для чего, кроме всего прочего, нам нужен инцидент с русским самолетом?

– Вы о пилотах?

– Именно.

– Повторюсь, Элмаз не воин. Уверен, он даже и не пытался строить какие-либо догадки.

– Хорошо. Ты уже сейчас продумай, как, когда и где устранишь Элмаза. После провокации с русским самолетом он станет ненужным свидетелем. Таких уничтожают.

– Продумаю.

– Все должно быть отработано четко, Амир. Как я понимаю, ты сейчас находишься вне Эр-Ракки, да?

– По соседству, в десяти километрах, в Эль-Хале.

– Надежное место?

– Вполне. Я в доме своего помощника.

– Это хорошо. Соглашайся на любые условия Элмаза, можешь даже простить ему долг. Хотя нет, пусть вернет. Карадагу мы заплатим как раз за счет вознаграждения, запрошенного турком. С ним свяжемся отдельно. У тебя все?

– Да, господин.

– Хоп! Спокойной ночи.

– Спокойной ночи. – Хадид отключил станцию и проговорил: – На улице уже светает. Надо отдохнуть. – Он вызвал помощника и спросил: – Все в порядке?

– Да, господин. Водитель Элмаза спит. Не знаю, как это ему удается. Элмаз продолжает терзать наложницу. Она кричит все тише. Как бы наш уважаемый гость не убил девушку!

Хадид отмахнулся:

– Нашел о чем думать.

3 ноября

Хозяин дома проснулся в десять утра и сразу пошел к комнате отдыха Элмаза. Он предчувствовал что-то плохое, и интуиция не подвела его.

Он столкнулся с гостем в коридоре.

– Салам аллейкум, господин Элмаз.

– Салам, – произнес турок, только что принявший душ и все же выглядевший разбитым, уставшим и мрачным. – Там девка… по-моему, ей нужна помощь.

– Она жива?

– Вроде жива. Слабая попалась. Ее ровесницы в Стамбуле за ночь пропускают по несколько мужчин, а эта!.. В общем, определись сам, у меня дела.

– Да, конечно.

Дулаим позвал жену.

– Что, Белал?

– Пойди в комнату турка. Там Кифа. Посмотри, что с ней. Элмаз говорит, что вроде помощь нужна.

– Дорвался пес до молодой, невинной девушки.

Дулаим повысил голос:

– Это не твое дело, женщина!

Азада покорно поклонилась.

– Да, конечно, извини. Но мне еще надо проследить за приготовлением обеда.

– Успеешь. Определись сначала с девушкой.

– Хорошо. – Женщина вошла в комнату, почти тут же вернулась к мужу и сказала: – Кифе не требуется помощь.

– Так почему же она сидит в комнате нашего дома? Ее место в бараке.

– Она не может выйти, Белал.

– Почему?

– Потому что мертва. Наш гость, конечно же, уважаемый человек. – При слове «уважаемый» она саркастически скривилась. – Он так полюбил девушку, что в порыве страсти, видимо, задушил ее в своих объятиях. Еще вся комната в крови. Уборкой не отделаться, надо белить стены.

– Что, и на них кровь?

– Она там везде.

– Этого нам еще не хватало!

– Так я пойду на кухню?

– Да-да, а я доложу о произошедшем господину Хадиду.

Азада усмехнулась:

– В этом нет необходимости. Хадид и Элмаз уже в большой комнате. Турок сейчас наверняка во всех подробностях рассказывает Хадиду, как развлекался с девочкой и убил ее.

– Он не знал, что убил.

– Дело твое, Белал. Скажи, когда они все уедут? Дети не спали всю ночь. Лишь твоя вторая жена храпела так, что перегородки в нашей половине шатались.

– Ты просто ревнуешь. Жена истинного мусульманина не должна испытывать это чувство.

– Я не ревную, а спрашиваю, долго ли еще у нас будут гости.

Дулаиму вновь пришлось повысить голос:

– Ты опять лезешь не в свои дела. Сколько надо, столько и пробудут. Занимайся обедом!

– Да, мой господин. – Азада взглянула на мужа, поклонилась и пошла по коридору к кухне.

Дулаим подошел к двери, открыл ее и спросил:

– Разрешите войти, господин Хадид.

– Входи, конечно, Белал. Ты же здесь хозяин.

Было заметно, что и турок, и Хадид только что смеялись.

– Ты зачем к нам, Белал? – спросил Хадид.

– Хотел пожелать вам доброго утра.

– И тебе того же. Что еще?

– Обед будет готов в два часа. Сейчас вам что-нибудь требуется?

– Только кофе, Белал.

– Как прикажете.

– Что дальше?

– Господин Элмаз просил меня посмотреть девушку, с которой он провел ночь.

– Ну и как она?

Боевик и торговец усмехнулись, переглянулись.

Хадид поинтересовался:

– И как чувствует себя наша Кифа после первой ночи с мужчиной, проведенной столь бурно? Наверное, млеет от новых, совершенно неземных ощущений?

– Она не млеет, господин. Кифа мертва.

– Вот как? – с удивлением проговорил Хадид и взглянул на турка: – Дениз, что ты с ней делал?

– Ничего особенного. Девочка просто оказалась слабой и больной.

Хадид перевел взгляд на Дулаима и приказал:

– Труп вывези в пески и закопай!

– Потребуется еще ремонт комнаты.

– Почему?

– Стены забрызганы кровью.

Хадид неожиданно рассмеялся и заявил:

– Ну ты, Дениз, дал! Наслаждался невинным созданием как профессиональной шлюхой.

– Она все равно не прожила бы долго, – проговорил Элмаз. – Только не говори, что должен заплатить тебе еще и за эту девку.

– Ну что ты. Это же подарок. Ты был вправе распоряжаться им на свое усмотрение. Вот ты и расслабился так, что даже ремонт надо делать.

– Я готов оплатить ремонт.

– Не надо. Дулаим неплохо зарабатывает. – Хадид вновь взглянул на помощника: – Ведь так, Белал?

– Да, господин, благодарю.

– Тогда займись трупом.

– Слушаюсь. – Дулаим вышел.

Его жена поднесла кофе.

Потом турок связался со своим финансовым агентом и дал ему распоряжение перевести деньги.

Через час Хадид получил сообщение об их поступлении.

– Отлично! – воскликнул он. – Уважаю людей, которые держат слово. Сегодня ближе к вечеру мы подготовим тебе новую колонну. Состав прежний, объем нефти тот же. Место сосредоточения тебе сообщат отдельно.

– Хорошо.

– Я говорил с руководством.

– И когда только успел?

– Пока ты развлекался с девушкой.

– Так рано?

– Да. Мы привыкли решать все вопросы оперативно.

– И что по моим условиям?

– Они приняты, но с оговоркой.

– Что еще за оговорка?

– Деньги Метину Карадагу мы переведем, как только он решит вопрос с Султаном о нападении на русский самолет. Ты же получишь свои тринадцать миллионов по завершении акции, то есть ровно тогда, когда русский самолет рухнет на землю.

– Хорошо, но предупреждаю, Амир, не пытайся убрать меня. Я так подстрахуюсь, что Москва очень быстро узнает, кто конкретно стоит за провокацией с самолетом. И тогда…

Хадид прервал турка:

– Опять ты говоришь не то. Что у тебя за дурная привычка, Дениз? Тебе почему-то везде мерещатся какие-то заговоры, угрозы. Подумай, для чего мне убирать тебя, когда ты сам станешь не опасным свидетелем, а прямым участником провокации?

– Мое дело предупредить. Ты поедешь в Эр-Ракку?

– Нет, пока побуду здесь. Мне надо решить еще кое-какие вопросы.

– А я поехал. Буду на связи. Не забудь скинуть информацию по каравану. По приезде в Эр-Ракку свяжусь с Карадагом, запрошу личной встречи.

Хадид усмехнулся и заявил:

– А вот сейчас ты говоришь верные слова. Работай, Дениз, да поможет тебе Всевышний.

Элмаз вышел во двор. Там был припаркован его внедорожник. Возле него хозяина ждал Саглам.

Турок сел на заднее сиденье, потом приказал водителю и помощнику:

– В Эр-Ракку!

– Да, господин.

«Ниссан» покинул селение Эль-Халь.

Хадид проводил взглядом из узкого окна машину Элмаза, достал сотовый телефон, набрал номер:

– Адиб, салам, это Амир.

– Салам, Амир. Слушаю тебя, брат!

– Подъезжай к дому Дулаима в Эль-Хале.

– Хорошо. Через полчаса буду.

– Жду.

Хадид выключил телефон и задумался. Ему надо было выработать план разговора с Адибом Сучаком, одним из самых влиятельных полевых командиров туркоманов – сирийских туркменов. Их отряды воевали против войск Асада, значит, являлись прямыми союзниками ИГИЛ.

Глава 2

2 ноября, утро

«Су-24» отбомбился, получил подтверждение уничтожения целей, произвел разворот и пошел к аэродрому. Маршрут проходил практически вдоль границы Сирии и Турции, за исключением одного участка. Этот выступ на картах Анкары считался турецким, Дамаска – сирийским. На полетных картах российских летчиков он значился как нейтральная территория.

Вел бомбардировщик майор Павел Пестов. В правом кресле сидел штурман капитан Константин Масатов. Сегодня экипаж «Су-24» выходил на свободную охоту и нанес удар по большому скоплению наливников у селения Джаров. Этот район Сирии контролировался террористами из ИГИЛ.

 

Штурман по ходу полета докладывал параметры. Командир наизусть знал маршрут, не первый раз ходил по нему на задание. Он и без карты держал в голове каждый поворот, любой изгиб до аэродрома на базе Хмеймим.

– Подходим к аппендиксу, – доложил штурман.

Именно так пилоты называли тот самый выступ нейтральной территории.

– Отвернем вправо?

– Смысл? – ответил майор. – Время прохождения нейтралки составляет около десяти секунд.

– У нас еще две бомбы, а территория южнее аппендикса контролируется сирийскими туркоманами.

– На утро достаточно. Если и в ночь выйдем на свободную охоту, то покружим тут, получив подтверждение о наличии каких-либо серьезных целей.

Экипаж вылетал два раза в сутки: утром, с пяти до семи, и вечером, с двадцати одного до двадцати трех часов. Еще неделю назад на задания машины отправлялись парами, работали по конкретным целям. После крушения в Египте пассажирского самолета с российскими туристами и усиления группировки число вылетов увеличилось.

Бомбардировщики «Су-24» и штурмовики «Су-25» начали свободную охоту. Они вылетали по одному и поражали цели, обнаруженные прямо сейчас. Чаще всего атакам с воздуха подвергались объекты, на которых велась добыча и переработка нефти. Уничтожались автоколонны, доставляющие контрабандную нефть в Турцию, питавшие ИГИЛ новыми наемниками, оружием, боеприпасами.

За время гражданской войны на территории Сирии боевиками было устроено множество подземных хранилищ с оружием и боеприпасами, заводов по изготовлению реактивных снарядов, фугасов, мин. Американцы, готовящие свержение президента Асада, не скупились на деньги. Эти средства расходовались на сооружение не только данных складов, но и командных пунктов террористических организаций, большинство из которых американцами представлялись как «силы умеренной оппозиции кровавому диктаторскому режиму».

В агрессии против Сирии участвовали Турция, Саудовская Аравия, Объединенные Арабские Эмираты. Белый дом оправдывал свое вмешательство во внутренние дела Дамаска исключительно борьбой с терроризмом. Но все прекрасно знали, что большинство подобных организаций создано в свое время именно американцами. Ни для кого не было секретом, для чего США и странам НАТО, в первую очередь Турции, нужно свержение законного президента Сирии.

Европа сильно зависела от поставок углеводородов из России. Государственный переворот в Украине привел к тому, что газотранспортная система соседней с Россией, еще недавно братской страны стала предметом давления на Москву. Под угрозой оказались поставки газа в Европу.

Россия, конечно же, могла поставлять сырье по другим трубопроводам, запустить новые. Москва в любом случае оставалась бы крупнейшим поставщиком газа.

Европу больше беспокоило, как Украина на данный момент обеспечит транзит. В добросовестности российских поставщиков у нее сомнения не было.

Зато США, пытавшиеся всеми силами сохранить пошатнувшуюся репутацию мирового лидера, а заодно и жандарма, такая ситуация никак не устраивала. Вот и началась ближневосточная экспансия. Американцы стерли с лица земли процветающую Ливию, полностью разрушили все, что можно было, в Ираке, не достигли ни военных, ни политических результатов в Афганистане и набросились на Сирию.

Нет, не потому, что там много лет правила династия Асадов. Одна из причин агрессии состояла в том, что правительство этой страны традиционно поддерживало дружеские отношения с Россией, как ранее с Советским Союзом. Но еще важнее оказался тот факт, что через Сирию можно было проложить нефтяные и газовые трубы из стран-союзниц, богатых углеводородами. Эти линии шли бы в Турцию, а оттуда – напрямую в Евросоюз.

Сначала США просто обозначили свои намерения. Затем они начали проводить мероприятия, переходившие в массовые беспорядки под четким руководством американского посольства.

В отличие от руководителей других стран, где Вашингтон устраивал «цветные» революции, проще говоря – государственные и военные перевороты, президент Асад дал отпор так называемой «оппозиции». США тут же подняли шум во всем мире о зверствах правительства Сирии. Вашингтон использовал террористические группировки, основательно обосновавшиеся в Ливии и Ираке, подкинул им денег и оружия, стал требовать отставки президента Сирии.

Но Асад не ушел, кстати, не без поддержки Москвы. Он сохранил правительственную армию, которая вступила в войну за свободу и независимость своей страны.

Неуемное желание Штатов держать весь мир под полным контролем, влиять на экономику и политику, стало основной причиной пожара, полыхавшего в Сирии. Впрочем, поддержка хунты в Киеве – явление того же порядка. Сценарий один.

Наверное, Вашингтону удалось бы добиться своего. Сирийская армия была истощена непрерывными боями по всем направлениям. Она имела устаревшее оружие и технику, держалась на морально-волевых качествах защитников родины. В конце концов ее части и соединения не выдержали бы ударов террористических группировок, отлично вооруженных и укомплектованных, финансируемых и прикрываемых Вашингтоном. Дамаск, скорее всего, пал бы. США и НАТО с их ближневосточными союзниками превратили бы Сирию в мертвое пространство, нужное лишь для доставки углеводородов по кратчайшим путям.

Карты Вашингтону, Брюсселю и Анкаре спутала Россия, отозвавшаяся на просьбу Асада помочь в борьбе с террористами. Москва не могла не откликнуться. В Сирию была переброшена авиация, корабли и инструкторы, пошла военно-техническая помощь.

Первые же удары российских военно-космических сил и кораблей ВМФ кардинально изменили обстановку. Российские самолеты в считаные дни причинили ИГ и другим террористическим организациям такой урон, какой не нанесла вся международная коалиция во главе с США.

Вашингтон вел очень хитрую и расчетливую игру. США создали коалицию из пятидесяти с лишним государств, и не важно, что большинство из них реально ни в чем не участвовало. Главное, на бумаге коалиция была, где-то летала, что-то бомбила. Фактически же она обеспечивала действия террористов, на которых возлагались задачи свержения законного правительства.

И вдруг Россия!..

Конечно, Вашингтон и особенно Анкара были в ярости. Их тщательно разработанные планы, успешно реализованные в других странах, в Сирии рушились на глазах. Боевики лишались складов, командных пунктов, уничтожались лагеря подготовки, резко снизилась контрабанда нефти.

Изменить что-либо ни США, ни НАТО, ни их ближневосточные партнеры уже не могли. Им стало ясно, что Россия крепко взялась за Сирию. Варианты Ливии, Ирака, Украины уже не пройдут ни под каким соусом.

Сирийская армия тем временем не спеша, с трудом и потерями, начала освобождать оккупированную территорию. Ей помогли курды, давние враги турецкого руководства, поставившего перед собой создание новой Османской империи в прежних границах. Эти успехи грозили еще большими неприятностями для турецкой верхушки, сплошь повязанной в контрабанде нефти.

Да, это понимали все. В том числе и экипаж фронтового бомбардировщика «Су-24» с бортовым номером 034, возвращавшегося на базу после успешного решения поставленной задачи.

На подходе к аппендиксу командир посмотрел вправо и проговорил:

– Вижу по борту турецкий «F-16».

– Он был и в прошлый раз.

– Идет параллельным курсом, на удалении в восемьсот метров.

– И чего турки поднимают перехватчики, если прекрасно осведомлены о том, где и когда мы будем работать? – проговорил штурман в микрофон СПУ – самолетного переговаривающего устройства.

– Служба у них такая, – ответил командир.

– Служба службой, но если что, то нам защищаться от перехватчика нечем. Оставшиеся бомбы на него не сбросишь.

– С чего ты решил, что мы должны будем обороняться? Турки входят в международную коалицию.

– Да, но мы-то не входим в нее!

– У нас своя коалиция. Все, «F-16» отвернул, мы на подходе. – Командир связался с пунктом управления полетами и доложил: – Ноль тридцать четвертый задание в зоне закончил, высота тысяча двести.

Руководитель полетов ответил:

– На привод семьсот и в круг.

– Принял.

Так как в небе одновременно находилось с десяток машин, посадки осуществлялись по очереди. Значит, экипаж должен был пойти по кругу, постепенно снижаясь и сбрасывая скорость до посадочной.

Вскоре шасси бомбардировщика коснулось взлетно-посадочной полосы, сработала тормозная система, вышел сдвоенный парашют. Пестов вырулил к месту стоянки.

Там бомбардировщик ждал техник старший лейтенант Владимир Юдин.

Как только стихли турбины, он приставил к кабине со стороны командира стремянку, поднялся, открыл фонарь и сказал:

– С возвращением, мужики!

– Спасибо!

Техник вставил чеки скоб катапультирования, помог командиру отстегнуться.

Потом он проделал то же самое со стороны штурмана, а уже на земле поинтересовался:

– Как машина? Проблем не было?

Майор похлопал старшего лейтенанта по плечу:

– Все нормально, Вова, ты же у нас лучший техник.

– Скажешь тоже, лучший. Обычный. А чего не весь боезапас сбросили? На двух подвесках остались бомбы.

– Четырьмя справились.

– Чего зацепили?

– Скопище наливников, штук сто сразу!

– Нормально. Кто-то в Турции недосчитается крупной суммы.

– Ты подготовь машину, ночью наверняка вновь пойдем на охоту.

– Да, – проговорил техник. – Без работы любимое командование нас не оставит. Сегодня еще два «Ту-160» подлетели.

– Транспортников не было?

– Один, «семьдесят шестой». Продовольствие доставил и какой-то взвод, по-моему, спецназа. Слышал, для усиления охраны аэродрома. Сирийцы, конечно, службу несут как надо, но с нашими спокойней будет.

– Понятно. Мы на доклад.

– Поговорить нормально некогда.

– Что поделаешь, Вова.

Самолеты садились один за другим. Бомбардировщики, штурмовики, пара истребителей.

Пестов с Масатовым сняли шлемофоны и, держа их в руках, направились к пункту управления полетами. Возле него принимал доклады заместитель командира группы по летной подготовке подполковник Орлов.

Пестов и Орлов учились на одном курсе, с того времени поддерживали дружеские отношения, но служба есть служба. Пестов доложил об уничтожении скопления топливных автоцистерн.

– Это хорошо, Паша, – ответил подполковник. – Данные о результатах подтверждены, сработали вы отлично. Сейчас давайте завтракайте, затем отдых, обед, ужин. В двадцать тридцать поставка задач и инструктаж.

– Свободная охота?

– Это на инструктаже узнаете. Сирийцы сбросили информацию о целях, так что надо будет отработать их. Есть разведданные по нефтехранилищам и подземным складам.

– Сколько же у тутошних духов складов и командных пунктов?

– Много, Паша.

– Такое ощущение, будто у ИГИЛ и прочих подонков запасов и бункеров здесь столько, что хватит на армию средней европейской страны.

– Больше, Паша. Тут такую инфраструктуру создали за время гражданской войны и действий международной коалиции, что мама не горюй. Борцы за веру и их заморские покровители разработали далекоидущие планы полного подчинения севера Африки, собственно Сирии, Ирака, да и Йемена в придачу. Что ты хочешь, почти четыре года готовились.

– Без Штатов не обошлось.

– Само собой.

– Короче, денег в ИГИЛ ввалили немерено, а мы им весь кайф ломаем.

Подполковник улыбнулся:

– На то мы и Россия.

– А «Белые лебеди» чего подлетели? Они же с нашей территории работали.

– У них своя задача. Все, свободны!

К заместителю по летной подготовке подходил экипаж другого бомбардировщика.

После медпункта и столовой офицеры направились к своему модулю, разделенному на два одинаковых жилых отсека. Экипаж и на земле был вместе.

А самолеты все продолжали садиться, выполнив задачи утреннего вылета. Над модульным городком стоял грохот двигателей. Впрочем, ни пилоты, ни техники, ни специалисты ТЭЧ, ни служащие подразделений обеспечения не обращали на это никакого внимания. Они привыкли к такому еще в России.

Возле модуля офицеры остановились, и Пестов спросил штурмана:

– Валентине звонить будешь?

– Нет! – коротко отрезал капитан.

Майор удивился:

– Почему? Я позвоню супруге, может, и сына с матерью застану.

– Ты звони, а мы поссорились.

– Не понял. Погоди, ты что, поругался с женой перед командировкой?

– Что в этом такого необычного? Вон штурман с ноль семнадцатого вообще развелся.

– В смысле? Это Стас Левин развелся?

– У нас на ноль семнадцатом другой штурман не летает.

На лице майора нарисовалось крайнее изумление. Он когда-то летал с Левиным и считал, что знал о нем все. Естественно, ему доводилось общаться и с Ириной, супругой капитана. Левины жили по соседству с Пестовыми в военном городке. Жены офицеров дружили. Где-то за месяц до командировки Ира нашла хорошо оплачиваемую работу.

 

Сейчас Пестов вспомнил, что ее не было, когда семьи провожали летчиков на аэродроме. Тогда он не придал этому значения. Мало ли, занята. Стас выглядел нормально, был спокоен.

– Что значит развелись, Костя?

– Ты не знаешь, что означает развод?

– Но почему?

Штурман взглянул на командира:

– Хочешь знать?

– Конечно, ты же мне друг.

– Ладно, тогда слушай.

– Может, не надо? Как-то нехорошо обсуждать данную тему.

– Стас сам из развода тайны не делает.

– Раз так, то давай.

– Ты в курсе, что Ирина устроилась на работу?

– В курсе.

– А куда устроилась?

– Меня это не касается.

– Она и Ольге твоей не говорила?

Майор пожал плечами:

– Может, и говорила, но Ольга мне – нет.

– Ира устроилась в гипермаркет, который на северной окраине города…

– Ну и что?

– Не перебивай. Она стала продавцом, хотя могла пойти устроиться и на приборный завод, все же технологический техникум, то есть колледж, окончила.

– Да какая разница, Костя?

– Вот и я, Паша, подумал, какая, к черту, разница? Надоело, видать, ей сидеть дома и смотреть на молодых матерей – жен офицеров, катающих детские коляски в городке. Однажды не пришла ночевать. Стас звонил на мобилу, она не отвечала. Вернее, телефон был отключен. Заявилась с первой маршруткой в половине шестого. Перегар от нее, прическа на хрен разлетелась. Левин, естественно: в чем дело, где была? А она ему, мол, все потом, сейчас душ и постель.

– Это не похоже на нее.

– Кто знает, что у женщин на уме. Короче, послала она Стаса к черту вместе с его службой. Он дверью хлопнул.

– Погоди! Это не тогда было, когда он нажрался до потери сознания и попался командиру полка?

– Тогда. Но это не важно. Как пришел домой, не помнит. Проснулся уже в воскресенье утром. Жены нет, вещей ее новых – тоже. Штурман звена, который этажом ниже живет, подсказал, что где-то с полчаса как укатила его благоверная на такси. Он позвонил. Думал, не ответит. Отозвалась. Сказала, если в порядке, пусть подъезжает по адресу. В коттеджный поселок. Надо, мол, серьезно поговорить. Леха из ТЭЧ как раз под окном машину поставил, собирался в город, подбросил до центра. В поселок Стас приехал на такси. Ничего, неслабый такой домишко, в три этажа и с охраной. Короче, Паша, не буду тебя нагружать. Оказалось, что Ирина на вечеринке поболтала с хозяином магазина, выпила и поехала к нему домой. Он только развелся с прежней супругой. Дальше объяснять надо?

– Надо, – ответил Пестов.

– Лады. Охранник проводил Стаса в дом. Встретил его этакий лощеный тип с сеткой на голове.

– С какой сеткой?

– Не маскировочной же! Ее на мокрые волосы надевают, чтобы не растрепались или еще зачем, хрен их знает. Значит, в сетке на башке, но в костюме. Этот тип представился: я, дескать, Штирх Эдуард Максимович. Вышла в гостиную и Ирина в коротеньком эротическом халатике. Базарить было не о чем, хотя мужик что-то пытался объяснить. Стас слушать не стал, спросил Ирину, согласна ли на развод. Она в ответ, мол, только об этом и мечтала. Левин сказал, что завтра встретимся в ЗАГСе. Он тогда в понедельник отпрашивался, помнишь?

Пестов кивнул:

– Что-то было.

– Заявление подали, через трое суток их развели. Штирх подсуетился, у него, наверное, связи. Решения Стас не получил. Во вторник нам объявили о переброске сюда. Не до того стало. Так что, командир, холостой теперь Левин.

– Удивил!.. А главное, чего он молчал-то здесь? Поняли бы, поддержали.

– А он и не молчал. Странно, что ты ничего не знал. Да и какие, в принципе, проблемы? Жили – развелись. Обычное сейчас дело. Никто не пострадал, каждый остался при своем.

– Хорошо, что детей не завели.

– Верно. Если бы взяли ребеночка из дома малютки, не знаю, что и было бы. Отдавать обратно? Не по-человечески.

– Ирина взяла бы с собой.

– Кто знает, Паша? После того как она легко слиняла к богатому буратино, я ни в чем не уверен. А Стасу с дитем каково было бы?

– Ничего, мы помогли бы.

– Вот и вся история.

– А я ничего и не заметил.

– Да и хрен с ней, с такой личной жизнью. Все равно рано или поздно это подобие семьи расплылось бы. Не было у них любви, так, показуха.

Майор Пестов покачал головой:

– Дела! А дальше-то что?

– Что дальше, спрашиваешь? Ты, конечно, можешь не поверить, но Стас сам мне сказал, что, когда увидел первый раз в медпункте докторшу, ту самую, которая осмотр проводит, сердце у него екнуло. Он сразу же понял, что влюбился.

– Это в Машу Топалову?

– Да.

– Надо же! Не успел развестись и тут же влюбился.

– Говорю же, не поверишь.

– Дает Стас! А докторша-то знает об этом?

– Откуда? Но узнает. Левин ей скажет, он человек прямой.

– А если она его пошлет?

– Значит, не судьба. Будет холостяковать. Ладно, командир, ты и так узнал то, чего не стоило.

– Как считаешь, Ольге надо сказать о разрыве Стаса с Ириной?

– Дело твое, но я думаю, что она уже в курсе.

– Ольга сказала бы мне.

– А зачем? У вас своя семья.

– А ты чего с Валентиной поссорился?

– Ерунда. Поссорились – помиримся, но звонить первым не буду.

– А Топалова ничего женщина. Красивая, молодая. Они бы подошли друг к другу.

– Надеюсь, подойдут!

– Давай, отдыхай!

Штурман прошел в свой отсек.

Пестов присел на скамейку перед модулем в тени дерева, какие в России не растут, достал сотовый телефон, посмотрел на часы. Жена работала в школе, преподавала русский язык и литературу.

Половина девятого. Дома на час позже. Сейчас занятия, но ничего, выйдет из класса. А то потом некогда позвонить будет. Не ночью же после вылета!

Он набрал номер.

Мобильная связь действовала безупречно, даже лучше, чем внутри города.

Послышались длинные гудки, затем:

– Алло, Паша? Здравствуй, дорогой.

– Привет! Не отвлекаю от занятий?

– Я на больничном.

– Что случилось?

– Не волнуйся, ничего особенного, немножечко простудилась. Взяла три дня.

– У нас сейчас холодно?

– Напротив, слякоть, дожди. Снег выпал недавно, пролежал всего пару дней и растаял. Непонятно, что происходит с погодой.

– Ты прошлый год вспомни. То же самое было. Лишь перед Новым годом лег снег, установился легкий морозец.

– Помню. Как ты там?

– Да все хорошо, Оленька.

– А я новости не пропускаю. В каждом выпуске показывают, как там летаете, бомбите. Генералы объясняют, что и как. Признаюсь, страшновато мне, Паша.

– С чего? Такая же служба, как и дома, только полетов больше, да тебя с Игорьком рядом нет. Кстати, как у него дела?

– Все хорошо, с новой девочкой сейчас дружит.

– И в кого он такой влюбчивый?

– В его годы все влюбчивые. Пройдет, как встретит ту единственную.

– Учеба у него как?

– С этим порядок.

– Спорт?

– Сейчас готовится к областным соревнованиям. По тебе скучает. Мама беспокоится сильно, мы с ней каждый вечер о тебе говорим.

– Больше заняться нечем?

– Мы любим тебя и ждем.

– Я вас тоже люблю.

– Не говорят, когда вернетесь?

– Нет. Даже предположить не могу.

– А что в свободное время делаешь?

Пестов улыбнулся и ответил:

– Отдыхаю, телевизор смотрю. Здесь и российские каналы по спутнику идут. Видео. Сейчас приму душ и завалюсь спать.

– У вас там тепло?

– Я бы сказал, даже жарко бывает. Фруктов полно разных, тыловики виноград привозят, апельсины, мандарины. Недавно на экскурсию ездили.

– Далеко?

– Нет. В небольшой городок Хате. Там древняя крепость. Местные встречали как родных.

– В общем, все хорошо, если не считать, что ты каждый день рискуешь жизнью.

– Это сильно сказано, Ольга. Против нас не работает ПВО, так что летаем спокойно. Дорогая, скажи, ты в курсе, что мой бывший штурман Левин развелся с женой?

– Да. Но узнала об этом недавно. Ирина заезжала как-то.

– Просто так?

– Нет, конечно, похвастаться. Говорила, что только сейчас поняла, какова настоящая жизнь. Особняк, прислуга, своя машина, деньги на покупки. А через две недели Эдик – так она назвала своего нового жениха – обещал ей поездку на Мальдивы.

– Вот как? А чего именно туда?

– Откуда мне знать? Ирина говорила, там круглый год тепло, конечно, дорого, но не для ее пупсика. Бунгало в неделю стоит пятьдесят тысяч долларов, представляешь?

– Нет! Конечно, с таким папенькой Левин ей не нужен.

– Говорила, благодарит Бога, что изменил ее жизнь. Нужны, мол, эти гарнизоны.

– Передай ей, чтобы лоб, когда молится, не разбила о дорогой паркет.

– Ты зол?

– Да, черт возьми. Стас здесь интересы страны защищает, а женщина под бок к торгашу, которому Родина там, где больше платят.

– У каждого своя жизнь, Паша.

– Ты меня извини, но эта Ирина – сука, обычная подстилка. В нашем доме ей делать нечего!

– Тебе действительно надо отдохнуть. Вечером позвонить сможешь?

– Вряд ли. Но если выпадет минута, позвоню.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13 
Рейтинг@Mail.ru