Российские военные базы за рубежом

Александр Широкорад
Российские военные базы за рубежом

© Широкорад А.Б., 2013

© ООО «Издательство «Вече», 2013

* * *

Введение

В неспокойном XXI веке ни одна великая держава не может существовать без могучего океанского флота. Нашим либералам давно пора понять, что если Англия еще может остаться без океанского флота и превратиться в процветающее государство – члена ЕС, то Россия без флота не может существовать физически. Благо, у нас оказались столь добрые соседи, что они претендуют на большую часть нашей территории от Курил и Дальнего Востока до Карелии и Калининградской области. Ну а где-то за океаном, на противоположной стороне земного шара, государственные мужи и дамы утверждают, что Сибирь слишком велика, чтобы принадлежать одной стране, да и Русскую Арктику давно пора интернационализировать, то есть передать под контроль ВМФ США.

Так что гарантией безопасности народов РФ является океанский флот, а силу его надо считать не по тоннажу и числу кораблей, а по количеству ракет со специальными боевыми частями на борту.

К сожалению, у нас цари, генсеки и президенты постоянно забывают, что флот не может быть реальной силой, не имея мест базирования для заправки топливом, продовольствием, боекомплектом, а также для малого и среднего ремонта кораблей и отдых экипажей.

Русские моряки, пехотинцы и летчики покрыли себя славой при обороне наших ВМБ как на своей территории (Севастополь дважды, Кронштадт, Одесса, Либава, Таллин и др.), так и за рубежом (Порт-Артур, Ханко, Нокра и др.). А в потере всех наших баз за рубежом виноваты не солдаты и матросы, а недальновидность и глупость наших правителей, отдавших Корфу в 1814 г., Порт-Артур и Порккала-Удд – в 1955 г., а также целый ряд баз (ПМТО) – в конце ХХ – начале XXI века.

Глава 1
Военно-морская база в Ханко

История создания базы

Значение военно-морских баз Ханко и Порккала-Удд нельзя оценить без краткого экскурса в историю и географию северного побережья Финского залива. Именно географические особенности южной Финляндии определяли характер войн как в XVIII веке, так и в ХХ. Северное побережье Финского залива, Аландский архипелаг и побережье Швеции от Эстхамара до Фигехолма представляет собой почти сплошные шхеры. Плавание в шхерных районах – дело весьма трудное, требующее отличного знания местности, так как навигация в шхерах возможна только по строго определенным путям – фарватерам, чрезвычайно извилистым и таящим массу опасностей. Наиболее трудными являются шхерные районы Финляндии и Або-Аландские, несколько легче плавание по шведским шхерам.

Понятно, что до появления паровых двигателей плавание в шхерах больших парусных судов (кораблей и фрегатов) было крайне затруднено, а в отдельных местах вообще невозможно. В результате этого в обеих русско-шведских войнах – 1700–1721 гг. и 1741–1743 гг. – обе стороны имели по два флота: корабельный и гребной, действовавших в подавляющем большинстве случаев независимо друг от друга. Корабельные флоты сражались в открытом море, а гребные – в шхерах.

Таким образом, классическая теория «владения морем» не действовала на Балтике. Большая флотилия русских кораблей не могла перехватить гребные суда, которые могли пройти шхерами из Стокгольма до Выборга и даже до Березовых островов, находящихся рядом с Кронштадтом. На этом маршруте гребным судам приходилось лишь три раза выходить из шхер на 30–40 км в открытое море. Это пролив Седра-Кваркен между шведским берегом и Аланским архипелагом, а также у двух острых, выдающихся в Финский залив полуостровов Ганге и Поркалаудд. Эти последние два полуострова и были главными стратегическими пунктами в ходе всех войн XVIII–XX веков.

В 1712 г. у Гангута состоялось знаменитое морское сражение – первая серьезная победа русских в Северной войне.

В 1788 г. адмирал С.К. Грейг занял Гангут, что бы прервать коммуникации заблокированной шведской эскадры со Стокгольмом. У Гангута встал отряд из корабля «Родислав» и трех фрегатов. Вскоре к ним присоединились корабли «Память Евфстафия» и «Пантелеймон».

3 октября 1788 г. русский отряд воспрепятствовал попытке шведских транспортов с провиантом с запада прорваться к своим войскам в Финляндии.

5 октября у Гангута на Тверминском рейде была отражена попытка прорыва шведского флота, на сей раз с востока, в Абоские шхеры.

В марте – апреле 1789 г. в Ганге шведы, воспользовавшись уходом русских кораблей на зимовку, построили два островных форта – «Густавсверн» и «Густав Адольф» (вместе 50 пушек), прикрывавших шхерный фарватер.

Крепость оставалась в руках шведов до 9 мая 1808 г., когда ей овладели русские.

По ведомости штатных крепостей 1816 г. Ганге (Гангут) числился во II классе.

В 1832 г. генерал-инспектор по инженерной части сообщал директору Инженерного департамента, что «нашел в сей крепости не укрепления, но одне только развалины оных». Тогда же его адъютант полковник Бакунин доносил, что «несмотря на стратегическую важность Гангута, который во время войны есть единственный порт, где наш флот при остовом ветре может, в случае нужды, найти убежище, и который, сверх того, есть ключ продовольственной линии шхерами», в нем налицо всего 5 лафетов, из них 4 еще шведских, причем все они «сквернейшие».

Вскоре крепость кое-как подправили: местами соорудили новые деревянные брустверы и валганги и немного освежили артиллерийское вооружение.

К 1853 г. укрепления Гангута состояли: а) на острове Густавсверн – из 3 каменных и 1 деревянного бастионных фронтов; б) на острове Густав-Адольф – из 3 каменных и 1 деревянного бастионных фронтов; в) на острове Мейерфельдклит – из 3 каменных бастионных фортов. Кроме того, имелось 9 деревянных батарей. На вооружении состояло 100 орудий.

Союзный флот, вошедший весной 1854 г. в Финский залив, решил сделать Гангут своей временной базой и 8 мая вошел на Большой рейд. 10 мая несколько пароходо-фрегатов приблизились к укреплениям и открыли по ним жестокий огонь, на который батареи по мере возможности отвечали. После четырехчасовой безрезультной перестрелки неприятельские корабли отступили к своей эскадре, и атака больше не возобновлялась.

Однако, опасаясь новых атак союзников, наши адмиралы решили оставить Гангут. 15 августа 1854 г. по приказу Николая I все укрепления крепости были взорваны.

В 1912 г. на обоих берегах западной части Финского залива началось строительство крепости Петра Великого. Островные батареи вблизи Гангута должны были стать элементами этой крепости.

В 1912 г. началось строительство укреплений на острове Руссар. В 1914 г. на Руссаре установили на бетонных фундаментах шесть 234-мм пушек, купленных у фирмы «Бетлехем Стил компани». Эти пушки первоначально предназначались для чилийского флота.

В марте 1917 г. офицеры бежали с острова Руссар, и батарея оказалась во власти революционных матросов. В апреле 1918 г. Руссар и Гангут были заняты немецким десантом и отрядами белофиннов.

Еще до Советско-финской войны 1939–1940 гг. СССР требовал возвращения полуострова Гангут.

12 марта 1940 г. в Москве был подписан советско-финский мирный договор, подводящий итоги Зимней войны. Согласно его условиям Финляндия передала в аренду Советскому Союзу полуостров Ханко с морской акваторией от 3 до 5 миль, включая малые острова. Срок аренды – 30 лет. Цель аренды – создание военно-морской базы.

На эвакуацию финских войск и населения полуострова договором отводилось всего 10 дней.

Финны были вынуждены оставить в целости и сохранности форты на островах Руссар и Хэстэ-Бюсэ. С последнего финны сравнительно легко вывезли четырехорудийную батарею бывших царских 152-мм пушек Кане, а из Твермине – две трехдюймовые полевые пушки, тоже русские. На острове Руссар сняли шесть 75/50-мм пушек Кане, а вот что делать с шестью 234-мм орудиями, поначалу никто не знал. Их ствол весил 30 т, щит – 16 т, а люлька – 9 т. Тем не менее финны напрягли все свои силы, и к 20 марта все 234-мм пушки были эвакуированы в Финляндию.

Финский залив еще был покрыт льдом, но советское командование очень торопилось и решило отправить в Ханко (Гангут) своих представителей по воздуху. Поскольку на полуострове не было аэродрома, финнов заставили подготовить рядом ледовый аэродром. Понятно, что они тянули до последнего и сообщили данные по аэродрому лишь 21 марта, и попросили прибыть наши самолеты на следующий день не ранее полудня.

В 13.00 на ледовый аэродром сели пассажирский «Дуглас» (ПС-84) и бомбардировщик СБ. В составе советской делегации было 44 человека во главе с начальником тыла Балтийского флота капитаном 1-го ранга М.И. Москаленко и свеженазначенным начальником базы Ханко капитаном 1-го ранга С.Ф. Белоусовым.

В тот же день наша и финская делегации провели два многочасовых совещания по передаче полуострова. Но в 22.00 начался импровизированный банкет. Русские привезли с собой холодную закуску – мясные консервы, черную икру, копчености и много водки. В полночь пьяные финны на автомобилях отправились в направлении Тамменфорса (Экенеса) под громкие крики «ура» советских делегатов. К этому времени все финские войска и местные жители окончательно покинули полуостров.

25 марта 1940 г. нарком ВМФ Н.Г. Кузнецов отправил Сталину докладную записку за № 1132сс, где говорилось: «Подготовленный финнами аэродром (на льду в 2 км от города) в удовлетворительном состоянии, позволяет садиться тяжелым самолетам в значительном количестве. По донесению Председателя военной комиссии по предварительному изучению состояние порта и города Ханко представляется в следующем виде: водопровод и электростанция работают, жилой фонд в основном в порядке, дневное навигационное оборудование исправно, ночное требует восстановления. Гавань в хорошем состоянии, причалы имеют нефтепровод и водопровод с рожками. Пушки с острова Руссар вывезены, казармы целы. Финны эвакуированы, остался один офицер для связи и несколько человек для сопровождения. У военных объектов выставлены наши караулы, по городу ходят патрули».

 

Если финны-военные более-менее выполняли условия договора, то местное население гадило, как могло. Из донесения начальника штаба базы Н.П. Фарина от 31 марта 1940 г.: «Город имеет 1214 домов, не считая промышленных предприятий, больших разрушений в городе нет… В центральной и дачной частях города почти во всех домах выбиты стекла, рамы, частично вырваны “с мясом” дверные приборы, разломаны изразцовые печи, сняты и выброшены двери, демонтировано паровое отопление. В магазинах тщательно разбиты витрины, сорван линолеум, уничтожены раковины».

Для восстановления города Ганге постановлением Совнаркома СССР Исполкому Ленсовета предложено отпустить из резервного фонда СНК 19 млн рублей.

Как уже говорилось, из-за тяжелой ледовой обстановки перевозка советских войск на Ханко поначалу производилась по воздуху. К началу апреля 1940 г. с аэродромов Ораниенбаума, Пушкина и Палдиски произведено 44 самолетовылета бомбардировщиков ТБ-3, на которых перевезено в Ханко 180 бойцов, 12 т муки, 1800 л горючего, 4 грузовых автомобиля и 52,6 т различных грузов.

В ходе 51 самолетовылета «Дуглас» (ПС-84) было перевезено 60 артиллеристов, 271 пехотинец, 2,5 т муки, 28,4 т различных грузов, две радиостанции и 6,5 т продовольствия.

В ходе 134 самолетовылетов летающих лодок МБР-2 перевезена рота моряков, два саперных взвода, аэродромный взвод, связисты, инженеры, пожарники – всего 213 человек, а также 22 т продовольствия и 17 т различных грузов.

С улучшением ледовой обстановки на Ханко пошли судовые конвои. 8 апреля 5 пароходов Ленинградского торгового порта – «Волголес», «Эльтон», «Луначарский», «2-я пятилетка» и «Днестр» – в сопровождении ледоколов «Ермак» и «Трувор» отправились из Кронштадта на Ханко.

На транспортах был перевезен стрелковый полк (без одного батальона) с артиллерией и обозом, саперный батальон, рота связи, три 130-мм береговые установки Б-13, три четырехорудийные батареи 45-мм пушек 21К, зенитный артиллерийский дивизион в составе трех батарей, 50 т жидкого топлива, 3062 т каменного угля и дров, 3239 т продовольствия и фуража.

22 апреля 1940 г. нарком ВМФ приказом № 0098 назначил специальную комиссию «для выбора мест позиций батарей и разработки плана противовоздушной, сухопутной и противодесантной обороны п-ва Ханко и островов Руссар и Одденсхольм» под председательством флагмана 2-го ранга И.И. Грена.

Всего было намечено:

«а) Выбор мест позиций временных батарей:

– одной 130-мм трехорудийной открытой батареи на западной оконечности п-ва Ханко с директрисой 260°.

– одной 130-мм трехорудийной открытой батареи на острове Руссар с директрисой 190°.

– одной 130-мм трехорудийной открытой батареи на острове Хэстэ-Бюсэ с директрисой 195°.

– одной 100-м трехорудийной открытой батареи на острове Хэстэ-Бюсе с директрисой 195°.

б) Выбор мест позиций постоянных батарей:

– одной шестиорудийной двухбашенной 406-мм батареи на о. Одденсхольм. (Там предполагалось установить 406-мм пушки Б-37, спроектированные для линкоров типа «Советский Союз». К этому времени имелось лишь одно такое орудие, проходившее испытания на НИАПе. – А.Ш.).

– одной шестиорудийной двухбашенной 305-мм батареи на р. Руссар. (Пушки и башни предполагалось взять с законсервированного линкора «Полтава». – А.Ш.).

– одной четырехорудийной двухбашенной 180-мм батареи на о. Одденсхольм.

– одной четырехорудийной открытой 152-мм батареи на п-ве Ханко с директрисой ориентировочно 220–230°. (152-мм пушки Б-38 в установках МУ-2. – А.Ш.).

– одной четырехорудийной открытой 152-мм (Б-38) батареи на п-ве Ханко с директрисой ориентировочно 120–130°.

– одной четырехорудийной открытой 130-мм батареи на о. Одденсхольм с директрисой ориентировочно 340–330°.

– одной четырехорудийной открытой 152-мм (Б-38) батареи на п-ве Ханко с директрисой ориентировочно 120–130°.

– десяти четырехорудийных 45-мм батарей (21К). в) Выбор двух мест железнодорожных позиций для 180-мм железнодорожных батарей.

А также зенитной артиллерии и т. д.».

Следует заметить, что строительство открытых стационарных береговых батарей на полуострове Ханко велось в быстром темпе и не всегда тактически грамотно. Так, позиции батареи № 170 (три 130-мм Б-13) на мысе Уддскатан на южной оконечности Ханко были неудачным в инженерном и тактическом отношениях. Открытая позиция хорошо просматривалась с моря. Аналогичная ситуация сложилась и с батареей № 174 (три 100-мм) на острове Лонгшер.

Три 130-мм установки Б-13 батареи № 179 были установлены на переходных барабанах на установочных частях от 234-мм орудий, увезенных финнами. Орудия пришлось поднять на высоту переходных барабанов так, что брустверы почти не защищали орудийные расчеты. Следовало нарастить брустверы, повысить обшивку и где брустверы не были кольцевыми, защитить тыльную часть орудийных двориков. Это было запланировано, но, судя по всему, так и не выполнено до конца обороны Ханко.

20 июня 1940 г. на Ханко было решено перебросить 9-ю железнодорожную батарею в составе трех 305-мм установок ТМ-3—12 и 17-ю железнодорожную батарею в составе четырех 180-мм установок ТМ-1—180. Теоретически железнодорожные установки можно было доставить на полуостров морским путем, но оптимальный вариант был идти своим ходом. Однако в соответствии с железнодорожными нормативами Финляндии там могли ходить поезда с нагрузкой на ось колесной пары не более 17 т. Транспортеры ТМ-1—180 имели нагрузку 21,5 т, а ТМ-3—12–27 т. В связи с этим финны отказались пропустить транспортеры. Понятно, что имел место и открытый саботаж.

В конце концов на конференции в Москве (с 27 по 30 июля 1940 г.) финны согласились пропускать транспортеры со средней нагрузкой на ось 21,5 т (ТМ-1—180). Причем они настояли, чтобы затраты на усиление мостов и путей были возмещены Советским Союзом. В итоге пришлось частично разбирать установки ТМ-3—12.

Передислокация 17-й батареи в объеме четырех эшелонов была закончена 1 октября 1940 г. Сразу по прибытии батарею поставили на временных позициях, и ее личный состав приступил к боевой подготовке.

Первый эшелон 9-й батареи прибыл на Ханко в 17 часов 2 октября 1940 г. Второй эшелон – в 18 часов 4 октября. Последний, пятый, эшелон прибыл на полуостров 7 октября 1940 г. Всего для перевозки 9-й батареи потребовалось 103 (!) железнодорожных вагона.

Следует заметить, что 180-мм ТМ-1—180 могли вести круговой обстрел с железнодорожного полотна даже с неподготовленной позиции. А вот 305-мм установки ТМ-3—12 имели угол горизонтального наведения ±2,5°, поэтому вести огонь с них можно было или со специально скругленных веток, или с бетонных оснований. В последнем случае на бетонное основание, сквозь которое были проложены рельсы, паровоз заводил транспортер. Затем установка опускалась на бетонное основание, а колесные тележки выкатывались. Таким образом, железнодорожная установка превращалась в стационарное орудие на центральном штыре. На все эти операции требовалось около часа.

Личный состав 9-й батареи старательно маскировал бетонные основания. Один из способов маскировки заключался в установки на бетоне бочек с молоденькими сосенками.

Для обороны Ханко от финского вторжения через перешеек и для противодесантной обороны к концу 1940 г. было построено 196 дзотов и еще 52 находились в стадии строительства. Все дзоты должны были защищать личный состав от снарядов калибра до 152 мм включительно.

Согласно директиве заместителя начальника Генерального штаба РККА генерал-лейтенанта Н.В. Ватутина от 3 марта 1941 г. на Ханко решено было начать строительство железобетонных дотов в опорных пунктах «Лаппвик», «Средний», «Дорожный» и «Левый». Всего предполагалось построить там 35 дотов, в том числе 9 артиллерийских полукапониров на два 76-мм казематных орудия Л-17 каждый. В 1940 г. на острове Руссар началось строительство 305-мм башенной батареи, но ввести ее к началу войны не удалось. Башни даже не были сняты с «Полтавы».

К началу декабря 1940 г. на полуостров Ханко перевезли 2690 красноармейцев из состава артиллерийских частей, 12 500 человек из состава 8-й стрелковой бригады[1] и 7500 человек из состава строительных инженерных батальонов. Таким образом, всего на полуострове оказалось 22 690 военнослужащих.

К 1 декабря 1940 г. через Финляндию в Ханко проследовало 38 эшелонов, в составе которых имелось 1005 вагонов.

Весной 1940 г. в Ханко началось строительство сухопутного аэродрома и обустройство гидроаэродрома для приема летающих лодок.

К лету 1940 г. по мере завершения оборудования аэродромов на Ханко были перебазированы 13-й истребительный авиаполк 10-й авиабригады Балтийского флота и 81-я отдельная морская разведывательная эскадрилья Балтийского флота в составе девяти гидросамолетов МБР-2. 13-й истребительный полк имел около 60 истребителей И-15бис, И-16 и И-153.

Забегая вперед, скажу, что поскольку аэродром, равно как и все объекты на Ханко, простреливался артиллерией финнов, то к августу 1941 г. на аэродроме были построены ангарные укрытия для истребителей. Укрытие-ангар представляло собой наземное обсыпное временное фортификационное сооружение (иногда неправильно эти укрытия называют подземными).

Стены сооружения деревянные, двойные (по типу применявшихся для фортификационных сооружений двойного сруба), с заполнением пространства между ними камнем. Перекрытия (боевое покрытие) – накат из сплошного ряда железнодорожных рельсов и многометровая обсыпка из слоев, щебня, камня и грунта[2].

Всего на аэродроме построили 9 укрытий для истребителей и защищенные укрытия для летного и технического состава.

До мая 1941 г. 13-й авиаполк базировался на аэродроме Ханко всем составом. Однако в связи с предстоящей реконструкцией аэродрома три эскадрильи были перебазированы под Ленинград на аэродром Керстово, где они заодно должны были быть перевооружены на новые машины. А одна эскадрилья перебазирована на аэродром Лагсберг недалеко от Таллина. В итоге на Ханко осталась одна эскадрилья в составе 11 истребителей И-153 и одного связного самолета У-2.

Оборона Ханко

Итак, к 22 июня 1941 г. на Ханко находились железнодорожные батареи № 9 и № 17.

Кроме того, на Ханко базировались 29-й и 30-й отдельные артиллерийские дивизионы береговой артиллерии. В их составе были наспех открыто установленные щитовые установки: девять 130-м установок Б-13 и три 100-мм установки Б-24.

Для противокатерной обороны были предназначены установленные на берегу двадцать 45-мм универсальных полуавтоматов 21К, толку от которых было мало при стрельбе, как по катерам, так и по самолетам.

Для обороны базы с берега на Ханко была дислоцирована 8-я отдельная стрелковая бригада в составе 270-го и 335-го стрелковых полков, а также 343-го артиллерийского полка. В составе бригады имелся танковый батальон, вооруженный танками Т-26. Строительством занимались 93-й и 94-й отдельные строительные батальоны, 296-я и 101-я отдельные строительные роты и 219-й отдельный саперный батальон – все части московского и окружного подчинения.

На перешейке полуострова на танкоопасных направлениях был прорыт противотанковый ров.

24 июня 1941 г. разведывательная эскадрилья в количестве шести гидросамолетов МБР-2 была перебазирована с Ханко на гидроаэродром Кихельконна на острове Эзель. В итоге на Ханко осталось лишь звено из трех МБР-2.

К 25 июня 1941 г. два звена 13-го истребительного авиаполка (шесть И-16) были вновь перебазированы из-под Ленинграда на аэродром Ханко. Всего в составе истребительной авиагруппы стало 17 самолетов, из них 16 исправных.

Около 7 часов утра 25 июня над базой прошли в направлении Турку 54 бомбардировщика СБ. С аэродрома на Ханко поднялись две эскадрильи истребителей для сопровождения наших бомбардировщиков. В 8 часов утра артиллерия Ханко открыла огонь по финским батареям.

В ответ финны с островов Мээн и Стурхольм начали обстрел города, порта, полосы обороны 8-й стрелковой бригады и островов. 26 июня они впервые обстреляли советский сухопутный аэродром. Вскоре все батареи финнов открыли огонь, и вся территория базы оказалась под обстрелом.

 

На Ханко базировались 20 торпедных катеров типа Г-5, но к 22 июня в базе находилось лишь шесть катеров, да и те вскоре были отозваны. Охрану водного района базы осуществляли три морских охотника – МО-311, МО-312 и МО-313, а также пограничный дивизион таких же катеров МО-236, МО-237, МО-238 и МО-239.

Всего к началу войны на Ханко находилось 27 030 советских военнослужащих. Командиром военно-морской базы незадолго до войны был назначен генерал-лейтенант береговой службы С.И. Кабанов.

Как видим, Ханко не только не стал первоклассной морской крепостью, а наоборот, имел весьма слабые средства обороны. Это значительно усугублялось географическим положением полуострова, окаймленного с севера и востока финскими шхерами.

Для захвата советской базы финны сформировали «ударную группу Ханко» в составе 17-й пехотной дивизии, шведского отдельного пехотного батальона SFB, саперной и самокатной рот, 21 береговой и 31 полевой батареи – всего 153 орудия.

Кроме того, предполагалось использовать 163-ю германскую дивизию. Однако немцы и финны разошлись в планах взятия Ханко, и 27 июня 1941 г. было решено отправить 163-ю дивизию в Карелию.

1 июля по финнам впервые открыла огонь 305-мм железнодорожная 9-я батарея. Поначалу стрельба велась по финским позициям, причем по площадям. Но вечером 2 июля был обстрелян город Таммисаари, где сгорело 5 домов.

В своих воспоминаниях командир базы генерал-майор С.И. Кабанов утверждал: «Я приказал… бить по огневым точкам неприятеля в Таммисаари». А командир сектора обороны генерал-майор И.Н. Дмитриев записал в дневнике: «Вечерняя стрельба 12-дюймовыми снарядами по Таммисаари – один упал в центре города, два на окраине». И тут стрельба велась по площадям.

Следует отметить, что обстрел финского города Таммисаари был ответом на стрельбу по жилым районам Ханко, произведенную финским броненосцем береговой обороны в 1 ч. 37 мин. 2 июля. На Ханко сгорели 4 дома.

В ночь на 4 июля оба финских броненосца выпустили по Ханко восемнадцать 254-мм снарядов. Генерал Кабанов в своих мемуарах утверждал, что за 15 минут «взорвалось не менее 30–40 снарядов крупного калибра».

Любопытно, что финны отрицают обстрел броненосцами Ханко 2 июля. Мол, русские первыми начали стрелять по жилым районам. Увы, данные о стрельбе финнов 2 июля я взял не из газеты «Правда», а из служебного издания «Хроника Великой Отечественной войны на Балтийском море» части 1-й, изданной в 1945 г., да еще с грифом «совсекретно»!

Финские броненосцы «Вайнаманен» («Vainamoinen») и «Ильмаринен» («Ilmarinen») выходили по ночам на позиции в шхерах западнее Ханко. Стрельба велась с закрытых позиций на больших дистанциях. Если бы броненосцы подошли с моря, то их можно было легко уничтожить артиллерией базы. А в шхерах артиллерия Гангута не только не могла поразить броненосцы, но даже точно определить их местонахождение. Для борьбы с броненосцами нужны были ночные бомбардировщики, а их-то на Ханко и не было. Три МБР-2, разумеется, в счет не идут. Хотя и гидросамолеты делали, что могли. Так, в ночь с 4 на 5 июля два МБР-2 вместо броненосца утопили финский транспорт. На подступах к базе морские охотники систематически ставили мины.

На рассвете 5 июля 14 самолетов СБ из авиации Балтийского флота провели поиск броненосцев в шхерах западнее Ханко и, не найдя их, сбросили бомбы на запасную цель – в район скопления вражеских войск на перешейке.

Постепенно финны усиливали обстрел города Ханко. В ответ с 27 июля 305-мм железнодорожная батарея № 9 и 180-мм батарея № 17 периодически открывали огонь по финскому городу Таммисаари. Артогонь корректировался самолетами И-153. В Таммисаари была разрушена железнодорожная станция, уничтожено несколько поездов, сильные разрушения были и в городе. Финское командование произвело эвакуацию жителей города.

Обстрел Ханко финскими броненосцами прекратился в середине сентября. С подачи немцев финское командование решило попугать русских, оборонявших острова Эзель и Даго, и произвести демонстрацию высадки десанта. 18 сентября в 10 ч. 45 мин. броненосцы «Вайнаманен» и «Ильмаринен» снялись с якорной стоянки у острова Атту в шхерах южнее Або и взяли курс на остров Утэ. Там собрался чуть ли не весь финский флот – 22 вымпела и германский минный заградитель «Бруммер». Корабельная группировка получила звучное название «Северный ветер». С борта «Ильмаринена» операцией руководил командующий финским флотом капитан 1-го ранга Рахола. Маяк Утэ эскадра прошла в 18 ч. 45 мин. На броненосцах на всякий случай поставили параваны, все боевые посты находились в готовности. На море была умеренная зыбь, небо покрывали тучи, но видимость была хорошая.

В 19 часов начало темнеть. Корабли с выключенными огнями продолжали идти в сторону открытого моря. Когда в 19 ч. 50 мин. «Ильмаринен» лег на курс 196°, и колонна последовала за ним, отдельные корабли в темноте были плохо различимы. Предполагалось, что угрозы со стороны подводных лодок нет. Минную опасность учитывали, хотя так далеко в море минные заграждения едва ли можно было ожидать. Приближалось время поворота на обратный курс – 20 ч. 20 мин. Пройдя 24 мили на юго-запад от острова Утэ, флагман подал сигнал поворота… Броненосец развернулся примерно на 50°, как вдруг весь корпус затрясся от сильного взрыва, и с левого борта в районе трапа выше мачты взметнулся огненный столб. Корабль приподнялся из воды и тут же сел еще глубже, с сильным креном на левый борт, который угрожающе быстро стал увеличиваться… Через несколько секунд крен прекратился, но вскоре снова резко усилился, и стало ясно, что броненосец перевернется. Затем «Ильмаринен» так быстро перевернулся, что люди, находившиеся на правом борту, едва успели перебраться на киль.

Из экипажа броненосца было спасено всего 132 человека, 271 член экипажа погиб. Из 27 офицеров погибло 13. Цель действий этой корабельной группировки «Северный ветер» – ввести противника в заблуждение – не была достигнута, потому что группировка не была замечена русскими.

После этого финны надежно укрыли «от греха подальше» свою последнюю надежду – броненосец «Вайнаманен». А ханковцы до конца обороны избавились от обстрела 254-мм фугасными снарядами.

305-мм и 180-мм железнодорожные батареи Ханко и 180-мм башенная батарея острова Осмуссар фактически перекрывали огнем устье Финского залива и препятствовали финскому и германскому судоходству. Кстати, в начале октября гарнизон острова Осмуссар был подчинен командующему базой Ханко. По морским целям наша артиллерия стреляла весьма точно. Так, 180-мм железнодорожная батарея № 17 с дистанции 34,5 км со второго залпа накрыла две баржи и буксир. Одна баржа взорвалась, другая затонула, поврежденному буксиру удалось уйти в шхеры.

16 июля в Ханко пришли транспорты «Водник», «Соммерс» и «Веха», на борту которых помимо различного вооружения были три 100-мм установки Б-24. Эти установки стояли на бронированных железнодорожных платформах. Так была создана железнодорожная батарея № 10 (иногда ее называли бронепоездом). С конца августа до 2 декабря батарея № 10 провела 569 стрельб по врагу. Стоит заметить, что благодаря хорошей маскировке и быстрой смене позиции за всю оборону Ханко батареи №№ 9, 17 и 10 не потеряли ни одной железнодорожной установки.

На узком перешейке полуострова Ханко советские войска возвели три линии оборонных укреплений и еще две – в тылу. Финны также возвели четыре линии укреплений на перешейке. Поэтому обе стороны не пытались вести активных наступательных действий на узком перешейке. Зато развернулась ожесточенная борьба за прилегающие к Ханко острова. Обе стороны постоянно высаживали туда небольшие десанты. Некоторые из островов многократно переходили из рук в руки. Но в целом успех сопутствовал русским. При поддержке береговых батарей и авиации в период с 7 июля по 19 октября ханковцы высадили 13 десантов, которые овладели 19-ю островами.

В период с 22 июня по 1 ноября 1941 г. летчики, базировавшиеся на Ханко, уничтожили на земле и в воздухе 51 самолет противника, в том числе три Ю-88, один Ю-86, 12 истребителей «Фоккер» D-21, один «Хенкель-60», 4 «Бристоль Бульдог», 30 Ме-109, один «Фиат» G-51. При этом в воздухе не было потеряно ни одной нашей машины, хотя на аэродроме было уничтожено несколько самолетов. Так, только 6 июля артиллерийским огнем был уничтожен один И-153 и еще три И-153 выведены из строя.

Железнодорожные батареи № 9 и № 17 своим огнем заблокировали Финский залив. Вот только трехдневная хроника деятельности этих батарей.

112,5 тыс. человек для бригады многовато. Но так в документе. Видимо, включены и части усиления.
2Кушнер С.С. Так было // Балтфорт № 3 (12). С. 94.
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25 
Рейтинг@Mail.ru