Блокада. Полная картина битвы за Ленинград (1941 – 1944)

Александр Широкорад
Блокада. Полная картина битвы за Ленинград (1941 – 1944)

К 75-летию снятия блокады Ленинграда


Вместо предисловия
Зачем написана эта книга?

Как случилось, что за 74 года было выпущено несколько сот книг и тысячи статей по осаде Ленинграда в 1941–1944 гг., но столько осталось белых пятен и недомолвок?

Да и вообще, как мог 872 дня продержаться осажденный Ленинград? Ведь подобной осады не было в истории человечества!

В первые месяцы Великой Отечественной войны германские войска разгромили части Красной армии в Прибалтике, Белоруссии и Украине, стремительно овладели Крымом и… встали, как вкопанные, в предместьях Ленинграда.

Что же произошло? Может быть, советские летчики, танкисты и пехота менее мужественно дрались под Минском, Киевом и Уманью? А ведь там за несколько дней были полностью уничтожены и пленены куда более крупные советские группировки, чем под Ленинградом.

В хрущевско-брежневские времена нас уверяли, что врага остановили «ленинградские большевики». Это меня еще в школе наводило на крамольные мысли, что, мол, в Киеве коммунисты были 2‑го сорта, а в Минске, сданном на шестой день войны, вообще некондиция. А сейчас либералы утверждают, что немцев остановила «питерская интеллигенция». Она-де рафинирована особым способом. Мол, послушали немцы Шостаковича и Ольгу Берггольц и сразу остановились.

Мало того, в советские времена было приказано из «политкорректности» помалкивать о роли Финляндии. И опять же, я на уроках истории изумлялся, как кольцо может состоять из одной половинки, вызывая тем самым праведный гнев преподавателя истории, а по совместительству партогра школы.

Ну а в 1990 г. маршал Маннергейм вообще объявлен «спасителем Ленинграда». Он-де приказал своим войскам наступать до линии старой (1939 г.) границы, а далее – ни-ни.

Маннергейм-де любил Россию и мечтал вернуться в Петербург. Посему он запретил обстреливать город и бомбить его с воздуха.

И вот 16 июня 2016 г. мемориальную доску Карлу Густаву Маннергейму установили в Петербурге на Захарьевской улице. Барельеф с изображением генерал-лейтенанта был торжественно водружен на стену Военного инженерно-технического университета по инициативе Российского военно-исторического общества.

На открытии памятной доски присутствовали руководитель Администрации Президента России Сергей Иванов и министр культуры Владимир Мединский. Мероприятие прошло в чрезвычайно торжественной атмосфере, с оркестром и почетным караулом.

Версии советских и либеральных историков имеют сотни больших и малых нестыковок. Посему в ход пошли куда более «крутые версии». Так, ряд «историков» утверждает, что-де Сталин хотел сдать Ленинград Гитлеру и преднамеренно морил его население голодом. Тот же Марк Соломин писал: «К тому же, как известно, город Питер и его жителей усатый палач вообще ненавидел, и гибель тысяч и тысяч людей от голода и холода в этом городе его не слишком трогала».

Ну а Алексей Кунгуров в опусе «О математике и исторической реальности» утверждает, что вообще «блокады Ленинграда немцами не было»: «Не правда ли странно вели себя немецкие войска: вместо того чтобы легко овладеть городом и наступать дальше (мы же понимаем, что ополченцы, которых нам показывают в кино, серьезного сопротивления регулярным войскам не способны оказать в принципе), захватчики почти три года стояли вокруг Ленинграда, якобы заблокировав все сухопутные подступы к нему. Почему работал Кировский завод?..

Сказки про то, что можно что-то выпускать, не имея сырья, материалов и тем более инструмента, можно рассказывать только безграмотным людям. Откуда брались электроэнергия и топливо?»

В чем-то Кунгурова можно понять. Данные для своих выкладок он брал из бессистемных и зачастую лживых материалов советских и либеральных историков.

Естественно, последовала реакция наших официальных историков. Так, Николай Стариков 3 февраля 2014 г. разразился статьей «Ложь о блокаде Ленинграда»: «Граждане России требуют прекратить глумление над святынями, требуют наказать клеветников… Гражданское общество должно жестко реагировать на это».

Правда, как наказывать их, Николай Викторович не уточняет. То ли запрещать статьи, то ли авторов отправлять за решетку?

Кстати, сам Стариков в этой статье приводит только один пример – нападение противником на суда на Ладоге – «на транспортное судно «Конструктор»». Его потопил «немецкий самолет». Замечу, что «Конструктор» числился тогда сторожевым судном, а строился как эсминец. А «немецкий самолет» был со свастикой, но с финской. Как видим, в шести строках автор сделал две принципиальные ошибки.

А почему бы, вместо того чтобы кого-то обличать, запрещать, сажать, не рассказать правду о блокаде Ленинграда? 74 года наши историки заняты политическими дрязгами и не заметили «слона».

Дело в том, что Ленинград к 22 июня 1941 г. был неприступной для немцев и финнов крепостью.

Со стороны Финского залива и с запада Ленинград был окружен более чем двадцатью мощнейшими фортами Кронштадтской крепости, строительство которых велось свыше двух столетий.

С севера большевики за 10 лет построили на Карельском перешейке сухопутный укрепленный район (КаУР). С юга и востока Ленинград прикрывают естественные препятствия – река Нева и Ладожское озеро.

К осени 1941 г. в Ленинграде и Кронштадте базировался весь Балтийский флот. Там же складировались все запасы флота, включая запасную артиллерию и весь боекомплект. С началом блокады корабли Балтийского флота расположились по длине более чем 60 км от Кронштадта до Торгового порта в Ленинграде и далее вверх по течению Невы до Усть-Ижоры. Фактически они играли роль плавучих батарей, а после ледостава – стационарных фортов.

На НИАПе (морской полигон на Ржевке) было сформировано шесть дальнобойных батарей. Некоторые пушки НИАПа могли обстреливать любую цель на всей (!) линии фронта.

Под Ленинградом действовало около 50 железнодорожных транспортеров, оснащенных морскими орудиями калибра 100–356 мм. Густая железнодорожная сеть сделала железнодорожные транспортеры весьма мобильными, а маскировка и ряд других мер – практически неуязвимыми. За 272 дня блокады не погиб ни один артиллерийский железнодорожный транспортер.

А вот у блокадника политрука 1‑й Ленинградской стрелковой дивизии народного ополчения Даниила Германа, позже ставшего великим писателем Даниилом Граниным, совсем иное мнение:

«Мы встретили войну неподготовленными, – сказал в одном из интервью писатель Даниил Гранин, участник боёв. – Они двигались на Ленинград со скоростью 80 км в день – невиданная скорость наступления! И мы должны были проиграть эту войну. И это чудо». «Город был открыт настежь… Немцы должны были войти в город. Ничего, никаких застав не было. Почему они не вошли? Я с этой загадкой окончил войну и жил много лет»1.

Ну а я утверждаю, что у защитников Ленинграда огневая мощь морской и береговой артиллерии была куда больше, чем в Севастополе и Сингапуре в 1941–1942 гг. вместе взятых. Напомню, что это были две самые большие крепости Второй мировой войны.

Ко всему прочему Ленинград был самовосстанавливающейся крепостью. Корабли Балтийского флота ремонтировались в доках многочисленных судостроительных заводов Ленинграда. К 22 января 1941 г. продукция ленинградских заводов составляла 12 % от всего объема промышленного производства СССР. Ну а доля ВПК была еще выше – до 30 %.

Кировский завод еще до войны и в ходе блокады выпускал лучшие в мире танки КВ-1 и КВ-2, казематные установки, которые устанавливались в бетонных укреплениях Ленинграда (76‑мм Л-17 и 45‑мм дот-4), дивизионные, зенитные и полковые пушки, минометы и т. д.

Завод «Большевик» выпускал все типы современных корабельных орудий, лейнеры и боеприпасы к ним, железнодорожные артустановки и т. д.

Естественно, что для населения численностью 1,5–3 миллиона, армии и флота до 600 тыс. человек нужно было продовольствие, а для заводов, кораблей и транспорта – горючее и электроэнергия. Как и в каких объемах снабжался город, Ленинградский фронт и Балтийский флот, читатель узнает в этой книге.

Ну а главное, пусть читатель сам решит, прав ли автор, утверждающий, что Ленинград был неприступной крепостью, или же он был городом с воротами, «открытыми настежь».

Глава 1. Крепость Ленинград

Да, да! Ленинград был крепостью. Мало того, он стал ее не осенью 1941 г., а задолго до 22 июня 1941 г. Разумеется, это была не раннефеодальная крепость, окруженная валом и тыном, а большой комплекс современных оборонительных сооружений.

Начну с того, что вначале (в мае 1703 г.) была основана Петропавловская крепость, а лишь потом вокруг нее началось строительство города Санкт-Петербург. Разумеется, к 1941 г. Петропавловская крепость была разоружена. Однако в случае прорыва немцев в центр города крепость могла стать мощнейшим узлом обороны. Кстати, в годы войны в Петропавловской крепости была размещена научно-исследовательская химическая лаборатория Ленинградского фронта.

С запада и юго-запада Санкт-Петербург прикрывала Кронштадтская крепость, строившаяся с 1704 г. У многих Кронштадтская крепость ассоциируется исключительно с островом Котлин, где к 1917 г. имелись уже десятки береговых батарей. Но, кроме того, от Котлина к южному и северному берегам Финского залива тянулись две цепочки фортов, построенных на искусственных (насыпных) островах.

В 1910–1914 гг. впереди Котлина на северном берегу Финского залива был построен форт «Ино» («Николаевский), а на южном берегу – форт «Красная Горка» («Алексеевский»).

14 мая 1918 г. батареи форта «Ино» были подорваны его гарнизоном. После этого форт «Ино» захватили белофинны. Во время блокады Ленинграда с форта «Ино» вели огонь 180‑мм железнодорожные установки ТМ-1-180, захваченные финнами в июле 1941 г.

 

Все же остальные форты Кронштадта к 1941 г. находились в составе Балтийского флота и почти все имели артиллерийское вооружение.

В 1930-х годах форты «Красная Горка» и «Серая Лошадь» на южном берегу Финского залива были защищены с берега системой дотов и блиндажей.

Форты Кронштадта


Форт «Риф» на западной оконечности острова Котлин и большинство островных фортов были усилены десятками дотов, оснащенных 45‑мм пушками 41К и пулеметами. Эти доты предназначались для борьбы с катерами и противодесантной обороны.

На севере в 1918 г. финны захватили не только форт «Ино», но и систему мощных укреплений в районе Выборга, построенных в 1912–1916 гг. Соответственно, с севера Петроград не был защищен от нападения противника.

Для защиты Ленинграда по приказу Революционного Военного Совета СССР № 90 от 19 марта 1928 г. началось строительство Карельского укрепленного района (КаУР). Район создавался как рубеж обороны Ленинграда с севера, строительство проходило в три этапа: 1928–1932 гг., 1936 год и 1938–1939, до начала Зимней войны.

КаУР состоял из Передового рубежа, построенного в 1936 и 1938–1939 гг., и основной полосы, на которой располагалось одиннадцать батальонных районов обороны (БРО). Каждый из них включал в себя от 15 до 30 пулеметных дотов, занимая по фронту 3–5 км, лесоболотистые промежутки простреливались из артиллерийских полукапониров.

Пулеметные доты были двух типов: «Б» (большие) и «М» (малые). Доты типа «Б» имели 3–6 амбразур, в зависимости от участка обороны. Обычно их сооружали двухэтажными, площадь помещения на обоих этажах составляла от 40 до 100 м². Гарнизон дота насчитывал до 25 человек.


Дот постройки 1932 г. на форту «Риф».

(Фото А. Широкорада)


Доты типа «М» имели 2–3 амбразуры. Они были одноэтажными, и площадь внутренних помещений была от 12 до 15 м². Гарнизон в них состоял из 8–12 человек. Всего было построено около 100 пулеметных дотов.

Артиллерийские доты представляли собой полукапониры на 2 орудия. Площадь полукапониров была от 50 до 200 м². Гарнизон дотов достигал 15–25 человек. Артиллерийских сооружений в Карельском УР насчитывалось около 20 единиц. Все доты, независимо от размеров, имели перископы, фильтровентиляционные системы, были оборудованы проводной связью (телефон) и электрическим освещением.

В качестве дополнительных укреплений в БРО использовались пулеметные бронебашни, снятые с корпусов танков МС-1, а также железобетонные колпаки с пулемётной установкой. Здесь же имелись железобетонные убежища.


Финны осматривают дот с башней танка МС. Карельский УР

(Фотобанк Оборонительных сил Финляндии).


Как видим, Ленинград был полностью прикрыт с севера и северо-запада. На востоке естественным прикрытием служило Ладожское озеро. Ну а на озере находилась советская Ладожская военная флотилия, обладавшая подавляющим превосходством перед озерными силами финнов, немцев и итальянцев.

С юга город был открыт. Однако все южные районы Ленинграда перекрывались огнем кораблей Балтийского флота, находившихся в Ленинградском порту и на реке Неве; 100–180‑мм береговыми стационарными и железнодорожными орудиями, а также 100–406‑мс орудия Морского полигона на Охте.

Глава 2. Морская крепость Ленинград

Для руководства подготовкой флота к обороне Ленинграда приказом Наркома ВМФ Н.Г. Кузнецова 5 июля 1941 г. был создан штаб морской обороны Ленинграда и Озерного района (командующий морской обороной Ленинграда (МОЛ) контр-адмирал Ф.И. Челпанов, военком МОЛ дивизионный комиссар В.А. Лебедев, позже бригадный комиссар А.А. Матушкин, начальник штаба капитан 1‑го ранга В.Ф. Чернышев, флагманский артиллерист МОЛ инженер-капитан 1‑го ранга С.К. Рябов).

31 июля 1941 г. приказом наркома ВМФ № 47 начальником артиллерии МОЛ был назначен контр-адмирал И.И. Грен. Его задачей являлось руководство подготовкой и организацией боевого использования морской артиллерии в обороне Ленинграда. Начальник артиллерии МОЛ оперативно подчинялся начальнику артиллерии Ленинградского фронта генерал-лейтенанту (позже маршалу артиллерии) Г.Ф. Одинцову. С переходом Военного совета и штаба флота из Таллина в Кронштадт управление начальника артиллерии МОЛ было реорганизовано в управление начальника артиллерии Краснознаменного Балтийского флота (приказ наркома ВМФ № 155 от 3 октября 1941 г.) с непосредственным подчинением Военному совету флота, а оперативным подчинением, как и раньше, – начальнику артиллерии фронта.

С переходом главных сил флота из Таллина в Кронштадт 30 августа 1941 г. все прибывшие корабли, кроме лидера «Минск», который требовал аварийного ремонта, были включены в систему обороны города. Таким образом, к началу боевых действий для отражения прорывавшихся к Ленинграду германских войск в системе артиллерийской обороны были: линкоры «Марат» и «Октябрьская Революция», крейсера «Киров», «Максим Горький» и «Петропавловск», 1‑й и 2‑й дивизионы эсминцев в составе 10 вымпелов (лидер «Ленинград», эсминцы «Грозящий», «Гордый», «Опытный», «Свирепый», «Сильный», «Славный», «Стойкий», «Строгий» и «Стройный»), отряд канонерских лодок в составе 8 единиц («Амгунь», «Красное Знамя», «Волга», «Зея», «Кама», «Москва», «Селенга» и «Сестрорецк») – всего 23 боевых корабля.

Для ленинградской и кронштадтской групп кораблей в результате рекогносцировки было избрано и оборудовано до 30 открытых и закрытых якорных огневых позиций и 10 – для эсминцев и канонерских лодок в средней части Невы. Система якорных огневых позиций кораблей и береговых батарей, утвержденная Военным советом Балтийского флота, действовала весь период обороны Ленинграда.

Каждая якорная огневая позиция обеспечивалась двусторонней артиллерийской радиосвязью с корабельными и общефлотскими наблюдательно-корректировочными постами (НКП) и дублирующей телефонной связью. На корабли и береговые батареи ежедневно поступали бюллетени артиллерийского метеорологического пункта для метеорологического обеспечения артиллерийских стрельб, которые систематически в течение всего периода обороны Ленинграда составляли сотрудники гидрометеорологической службы флота, возглавляемой подполковником Селезневым.

Со стороны Финского залива Ленинград прикрывала Кронштадтская крепость, сооружение которой началось еще при Петре Великом. Первоначально форты крепости строились на острове Котлин и искусственных островах южнее и севернее Котлина. К 1915 г. форты Кронштадтской крепости «Красная Горка» и «Ино» были выдвинуты на 20 км западнее острова Котлин и расположены на южном и северном берегах Финского залива. В 1918 г. большая часть сооружений и артиллерии форта «Ино» была взорвана.

В июле 1919 г. форт «Красная Горка» был переименован в «Краснофлотский». Замечу, что большевистское название не прижилось, равно как и царское – форт «Алексеевский», данное в честь наследника цесаревича Алексея. Кроме того, в служебных документах 20–40-х годов ХХ века форт «Красная Горка» именовался как форт «КФ» или просто «Ф».

Ко времени подхода немцев к Ленинграду на вооружении форта «Красная Горка» находились следующие батареи:

батарея № 311 – две двухорудийные башни с 305/52‑мм пушками. Эти орудия были почти идентичны орудиям линкоров типа «Петропавловск». Стрельба из 305‑мм береговых орудий велась как морскими снарядами, так и снарядами Военного ведомства, причем последних было крайне мало;

батарея № 312 – четыре открытые 305/52‑мм установки;

батарея № 313 – три 120/50‑мм пушки, установленные в южной части сухопутной обороны фронта;

батарея № 322, введена в июле 1941 г., – три 152/45‑мм пушки Кане;

батарея № 211 – четыре 130‑мм пушки Б-13 из 21‑го ОАД Лужского укрепленного сектора. При отступлении 21‑й ОАД был расформирован, и орудия Б-13, ранее установленные на мысе Колгания, передали форту «Ф». Их установили в восточной части форта на переделанных основаниях 11-дюймовой мортирной батареи. (Сами мортиры были давным-давно сняты.)


130‑мм установка Б-13. Форт «Красная Горка»


Впервые «Красная Горка» открыла огонь по противнику 31 августа 1941 г.

Для противокатерной, противодесантной и противовздушной обороны на фортах были построены две батареи в бетонных барбетах – № 115 и № 116, вооруженные 45‑мм установками 21К.

Кроме того, в форту находились четыре 254/10‑мм пушки. Они были законсервированы и в таком виде оставались до конца войны.

Береговые батареи2 «Красной Горки» организационно входили в 31‑й ОАД, а ОАД вместе с 33‑м, 196‑м и 197‑м ОАД входили в состав Ижорского укрепленного сектора.

В 33‑й ОАД входили форт «Серая Лошадь» и 203‑мм батарея № 333.

Форт «Серая Лошадь» в советское время трижды переименовывался: в июле 1919 г. – в форт «Передовой», затем – в «Бухарин» и, наконец, в «Красногвардейский». Кроме того, в служебных документах он именовался форт «Л».

В форту «Серая Лошадь» находились две береговые батареи – № 331 с тремя 152/45‑мм пушками Кане и № 332 с четырьмя 120/50‑мм пушками. Забегая вперед, скажу, что в 1943 г. на 332‑й батарее 120‑мм орудия заменили на 130/50‑мм Б-13.

Башенная батарея № 333 (бывшая № 9) была построена в 1928–1932 гг. Находилась она вблизи форта «Серая Лошадь», в служебных документах указывалось: «вблизи деревни Пулково». Две двухорудийные башни с 203/50‑мм пушками были в 1922–1923 гг. сняты с линкора «Император Павел I» («Республика»).

В состав 196‑го ОАД входили: 152‑мм батарея № 318 у деревни Сойкино, 130‑мм батарея № 319 у деревни Неники и полевая 152‑мм батарея № 342 у деревни Большая Ижора.

В состав 197‑го ОАД входили: 152‑мм батарея № 330 у деревни Калище и 100‑мм батарея № 341 в устье реки Коваши.

Кроме того, в Ижорском укрепленном секторе состояли морские бронепоезда № 7 «Балтиец» и № 8 «За Родину». Оба бронепоезда базировались на железнодорожной станции Лебяжье.

Во время блокады Ленинграда район Ижорского сектора называли «Ораниенбаумским пятачком», поскольку он был связан с Ленинградом и Кронштадтом лишь водным путем.

Западнее пятачка находилась лишь «Островная укрепленная позиция» – остров Лавенсаари с двумя 130‑мм батареями (№ 460 и № 461) и остров Сескар с 130‑мм батареей № 212 и 120‑мм батареей № 230. Эти батареи в контрбатарейной стрельбе под Ленинградом не участвовали и использовались лишь для прикрытия действий кораблей и катеров в восточной части Финского залива.

После «Красной Горки» самыми крупными фортами Кронштадтской крепости были «Риф», «Обручев» и «Тотлебен».

Форт «Риф» был построен в 1909–1915 гг. на западной оконечности острова Котлин. Он был вооружен четырьмя 254/45‑мм и восемью 152/45‑мм пушками. В официальных документах его до 1917 г. именовали Александровской батареей, но это название не прижилось. В марте 1921 г. форт получил новое название – «Комсомольский», но и оно не прижилось, и форт по-прежнему называли «Рифом». Кроме того, в служебных документах встречалось название: форт «Р».


Дот на форту «Риф» (Фото А. Широкорада)


К июню 1941 г. орудия «Рифа» входили в состав 13‑го ОАД. К 15 мая 1942 г. там размещались батареи:

№ 130 – две 130‑мм пушки Б-13, батарея сформирована после начала войны;

№ 131 – четыре 152/45‑мм пушки Кане;

№ 132 – четыре 254/45‑мм пушки.


254‑мм пушка на форту «Риф»


В 1934 г. на форту «Риф» была сформирована батарея № 414. В ее состав вошли 4 зенитные 76‑мм пушки обр. 1931 г. Пушки были на колесных лафетах и могли перемещаться по форту. Обычно они стояли на кровле бетонной казармы. Две – прямо на бетоне, а две – на земляном валу той же казармы.

Любопытна судьба этих 10-дм пушек. В феврале 1936 г. командование Морских Сил приказало разрушить две 254‑мм батареи (№ 20 и № 24) Севастопольской крепости, а 8 орудий вместе с боекомплектом отправили в Кронштадт. Эти орудия должны были заменить расстрелянные тела орудий на батареях № 132 и № 123.

К июню 1941 г. орудия были законсервированы, после начала войны приступили к их расконсервации. Одну 254‑мм пушку в октябре 1941 г. отправили на батарею № 665 близ Немецкого кладбища в Кронштадте;

№ 133 – четыре 152/45‑мм пушки Кане.

Для противокатерной, противодесантной и противовоздушной обороны на фортах в 1938–1939 гг. были построены три батареи в бетонных барбетах – № 134, 135 и 136, вооруженные 45‑мм установками 21К.

 

Место установки 45‑мм пушки на форту «Риф».

(Фото А. Широкорада)


Пулеметный дот на форту «Риф».

(Фото А. Широкорада)


Форты «Обручев» и «Тотлебен» были первой линией обороны, прикрывавшей Северный фарватер. Этот фарватер проходил севернее острова Котлин, был мелководен, и в мирное время им пользовались только малые суда. Оба форта были построены в 1897–1910 гг. на насыпных (искусственных) островах. Строительство форта «Обручев» обошлось империи в 7 млн золотых рублей, а «Тотлебена» – в 6,5 млн.

К 1914 г. на форту «Обручев» было установлено шесть 11-дюймовых пушек обр. 1877 г., восемь 10-дюймовых (254‑мм) пушек и десять 152/45‑мм пушек Кане.

В начале 1920-х годов 11-дюймовые пушки обр. 1877 г. годились исключительно для музеев, поэтому их сдали на лом. Правофланговую батарею из четырех 254‑мм пушек законсервировали, а пушки левофланговой батареи сдали на лом. В 1923–1925 гг. на месте левофланговой 10-дюймовыой батареи установили две кормовые 203‑мм башни с крейсера «Рюрик».

Сам форт «Обручев» в 1921 г. переименовали в «Красноармейский», но это название, как и остальные, не прижилось.

К июню 1941 г. орудия «Обручева» составляли 12‑й ОАД.

На форту находились батареи:

№ 121 – три 152/45‑мм пушки Кане;

№ 122 – четыре 203/50‑мм пушки в двух башнях;

№ 123 – четыре 254/45‑мм пушки. В сентябре 1941 г. началась расконсервация пушек. Первоначально были расконсервированы три 254‑мм пушки, которые произвели первую стрельбу по противнику 31 января 1942 г. Четвертая пушка была отремонтирована лишь в 1943 г., и 24 июня 1943 г. ее испытали стрельбой по городу Териоки.

Для противокатерной, противодесантной и противовздушной обороны на фортах были построены две батареи в бетонных барбетах – № 124 и № 125, вооруженные 45‑мм установками 21К.

Вооружение и устройство форта «Тотлебен» в основном было аналогично форту «Обручев». В 1921 г. форт «Тотлебен» переименовали в «Первомайский».

В 1923–1925 гг. на месте 10-дюймовой батареи были установлены две 203‑мм носовые башни с крейсера «Рюрик».

Береговые батареи форта «Тотлебен» были сведены в 11‑й ОАД. К июню 1941 г. на форту находились батареи:

№ 111 – три 120/50‑мм пушки системы Виккерса;

№ 112 – три 152/45‑мм пушки Кане;

№ 113 – четыре 203/50‑мм пушки в двух башнях;

№ 114 – три 152/45‑мм пушки Кане.


45‑мм установки на форту «Тотлебен».


Второй линией обороны Кронштадтской крепости, прикрывавшей Северный фарватер, были северные «номерные» форты. Они были построены в 1863–1868 гг. на насыпных (искусственных) островах. В 1923–1925 гг. все северные номерные форты разоружили. К июню 1941 г. форты № 1, 3, 5 и 7 были вооружены зенитными орудиями и входили в систему ПВО Кронштадтского укрепленного сектора.

В ходе войны вооружение северных номерных фортов было усилено, а их батареи входили в состав 15‑го ОАД.

Форт № 1 – батарея № 160 (четыре 76‑мм).

Форт № 2 – батарея № 154 (четыре 100‑мм установки Б-24); батарея № 159 (четыре 45‑мм пушки 21К).

Форт № 3 – батарея № 411 (четыре 45‑мм пушки 21К).

Форт № 4 – батарея № 151 (четыре 45‑мм пушки 21К); батарея № 153 (четыре 100‑мм установки Б-24); батарея № 158 (четыре 45‑мм пушки 21К).

Форт № 6 – батарея № 152 (три 120/50‑мм пушки); батарея № 157 (четыре 45‑мм пушки 21К); батарея № 280 (три 120/50‑мм пушки).

Форт № 7 – батарея № 156 (четыре 45‑мм пушки 21К); батарея № 279 (три 102/60‑мм пушки)3.


Дот на Северном форту № 1

(Фото А. Широкорада)


Линия северных номерных фортов упиралась в северные берега залива у мыса Лисий Нос. Там был сформирован 18‑й ОАД. В его составе находились: 45‑мм батарея № 181, ее во второй половине мая 1942 г. передали Ижорскому укрепленному району; 130‑мм батарея № 343 на мысе Лисий Нос, а также 45‑мм батарея № 182 на мысе Дубовый.

Летом-осенью 1941 г. началось строительство береговых батарей в городе Кронштадте. Как уже говорилось, до 22 июня 1941 г. береговые орудия находились только на форту «Риф», на крайней западной оконечности острова.

Уже к 15 мая 1942 г. в самом городе Кронштадте были построены батареи, сведенные в 160‑й и 170‑й ОАД.

В составе 160‑го ОАД состояли:

батарея № 611, вооруженная двумя 152/45‑мм пушками Кане, располагалась в Каботажной гавани;

батарея № 612, вооруженная двумя 152/45‑мм пушками Кане, – на Якорной площади. Во второй половине мая 1942 г. эта батарея была переведена в Ижорский оборонительный сектор и установлена в районе деревни Липово;

батарея № 668 – две 100‑мм пушки в форту «Меншиков».

В составе 170‑го ОАД находились:

батарея № 775 – три 130‑мм установки у Морского завода;

батарея № 776 – две 100‑мм пушки у Морского госпиталя;

батарея № 777 – две 100‑мм пушки у Ленинградской пристани;

батарея № 778 – две 100‑мм пушки в районе «Военный угол». Во второй половине мая 1942 г. батарея № 778 была передана Осиновецкой ВМБ и установлена в деревне Гиннибаловка.

Кроме того, на острове Котлин дислоцировался 190‑й ОАД, который назывался «Загородным оборонительным участком». В июле 1942 г. Загородный оборонительный участок был расформирован, а 190‑й ОАД включен в состав Кронштадтского укрепленного сектора береговой обороны.

К 15 мая 1942 г. в состав 190‑го ОАД входили:

батарея № 665. Первоначально – одна 254/45‑мм пушка, а к концу 1942 г. – две 254/45‑мм пушки. Находилась на Немецком кладбище. К 1 января 1943 г. батарею передали в состав 160‑го ОАД;

батарея № 666 – две 100‑мм пушки. К 1 января 1943 г. батарею передали в состав 160‑го ОАД;

батарея № 667 – две 100‑мм пушки, находилась на форту «Павел». К 1 января 1943 г. батарею передали в состав 14‑го ОАД;

батарея № 668 – две 100‑мм пушки на форту «Меншиков».

Южный фарватер у острова Котлин прикрывали южные номерные форты, построенные на насыпных (искусственных) островах. Артиллерия этих фортов входила в состав 14‑го ОАД.

Форт № 1 начат постройкой в 1855 г., закончен в 1869 г. В 1941–1944 гг. через форт проходила «Малая дорога жизни» на Ораниенбаумский плацдарм. Форт входил в левый фланг 2‑й линии обороны города. С 1908 г. – склад. В 1942 г. на нем располагалась батарея № 143 (3–100‑мм орудия).

Форт № 2 построен в 1855–1856 гг. Перестроен в 1869–1873 гг. Получил название «Дзичканец» в память о его строителе генерал‑майоре И.Г. Джичканце. После 1908 г. использовался как склад.

В 1942–1944 гг. на форту располагалась батарея № 144 (две 76‑мм пушки). В августе 1944 г. обе пушки сданы на склад.

Форт № 3 окончательно закончен в 1878 г. На форту построено 6 броневых башен системы Кольза, вооруженных 11-дм пушками обр. 1877 г. В 1914 г. башни и пушки демонтировали, а на их место поставили 152/45‑мм пушки Кане. В 1880 г. форт № 3 получил название «Граф Милютин».

В 1942 г. на форту находились батареи № 145 (3–120/50‑мм пушек) и № 146 (3–45‑мм пушек 21К). К августу 1944 г. батарея № 145 была законсервирована.

Форт № 4 «Константин» (с 1921 г. «Рошаль»). К 1934 г. на форту «К» состояли: на батарее № 142 четыре 152/45‑мм пушки Кане МА (№ 597, 702, 329 и 271). Все они имели износ порядка 70 %, поэтому стрельб в 1936 г. и позже не производили, чтобы сохранить небольшой ресурс стволов. Вплоть до начала боевых действий в 1941 г. велись только «стволиковые стрельбы», то есть в канал орудия вставлялся специальный 37‑мм стволик, из которого велась учебная стрельба. С 1934 г. на батарею стали поступать снаряды обр. 1928 г., а также обр. 1915 г., но новой выделки.

На батарее № 141 состояли две 75/50‑мм пушки Кане и две 57/40‑мм пушки Гочкиса на палубных станках.

В 1936 г. на форт поступили 4 зенитные 76‑мм пушки 34К. Две из них установили на кровле старой кирпичной казармы постройки 1871 г., две другие – в свободных двориках батареи «Брылкин».

К январю 1941 г. вместо устаревших 75‑мм и 57‑мм орудий на батарее № 141 установили четыре 45‑мм пушки 21К. Для них построили бетонную батарею в бруствере бывшей двухорудийной 10-дм батареи.

В первой половине июля 1941 г. все четыре 152/45‑мм пушки с батареи № 142 послали на фронт. Орудия демонтировали всего за два дня, погрузили на баржу и отправили в Ораниенбаум.

В конце сентября «на форт из арсенала Кронштадта доставили четыре 120/50‑ммм орудия. Для монтажа этих казематных орудий с низким станком в штатных глубоких двориках для 6-дм орудий Канэ пришлось устанавливать переходные барабаны, заказанные на Кронштадтском Пароходном заводе. Для более удобного обслуживания установок вокруг барабанов настелили деревянные решетчатые банкеты. Эти орудия допускали ведение огня на дальность до 20 км, что позволяло более успешно решать поставленные задачи контрбатарейной стрельбы. Монтаж установок завершили 27 сентября»4. Эти 120/50‑мм пушки вошли в состав батареи № 142.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27 
Рейтинг@Mail.ru