– Они самые, – кивнул тот.
Весь день парочка проработала над машиной. Роботы-механики постоянно привозили электронные блоки и монтировали их взамен старых. Несколько раз Виктор с девушкой посещали уже знакомый бар. Несмотря на приличное количество незнакомых лиц, никто к новичкам больше не совался. Связываться с тяжем себе дороже. Кроме того, откуда-то разнёсся слух, что местные гопники, обычно обирающие новичков, вчера неожиданно погибли при весьма странных обстоятельствах. Сами они это сделали или помог кто, разобраться сложно. Большинство постояльцев заведения склонялись к мнению, что им помогли, а сделать это, кроме новичков, просто некому.
Виктор легко догадался, откуда взялась информация. Камеру на входе в бар контролировал лишь хозяин. Оттуда хорошо виден лифт в конце коридора. Владельцу заведения вряд ли хочется терять денежных клиентов. Те же похитители наверняка приносили ему немаленький доход, закатывая пиры после очередного дельца. Умный торговец быстро понял, что не надо трогать резких новичков и других потерь не будет.
– Сдохнуть и не жить! – нервно стукнул по столу ладонью инспектор службы безопасности Картер. – Ничего не понимаю!
– Одной бандой меньше стало, – ухмыльнулась управляющая Храна.
– Это была подконтрольная группа, – скривился Картер.
– Случайность, – пожала плечами женщина.
– Не верю! Вот не верю, и всё! – упрямо замотал головой мужчина.
– Полиция провела расследование. Мне доложили, что водитель не справился с управлением на большой скорости, – вопросительно приподняла брови Храна.
– Да, всё так, – махнул рукой Картер. – Кроме маленькой детальки, о которой полиция не имеет ни малейшего понятия! Несчастный случай произошёл аккурат после встречи с этой парочкой.
– И что тебя смущает? – наклонилась вперёд женщина, пристально всматриваясь в заместителя.
– Мелочи, но их и за уши к делу не притянешь. – Картер пустым взглядом рассматривал свои руки на столе.
– Например? – выдохнула Храна. Давно она не видела инспектора в таком паршивом настроении.
– Базовые счета парня и девушки почти не изменились. Значит, моим людям не удалось экспроприировать их талоны, – загнул один палец на руке мужчина.
– Они могли полюбовно договориться с похитителями, – предложила вариант Храна.
– Допустим, преступники нашли общий язык, – кивнул Картер. – Разговор у них точно состоялся. Это показал трассер-маяк, установленный в машине бандитов. В ремонтный бокс они заезжали. Меня волнует другое. Почему нет вообще никаких биологических следов в боксе? Такое впечатление, что там что-то случилось и уже после отъезда машины его посетили хорошие чистильщики. И это – два, – загнул второй палец инспектор.
– Камеры на стоянке сектора С показали момент высадки парочки, – кивнула Храна. – Твои люди покинули этот уровень самостоятельно и по привычке проверили, нет ли за собой хвоста, но не рассчитали скорости на повороте.
– Для этого нужно было вообще выключить автопилот. И это – три, – нервно сжал руку в кулак Картер. – Журнал машины показывает, что до вчерашнего дня водитель никогда не отключал автопилот полностью. Ограничивал – да, но не отключал. С чего бы ему так поступать после простого разговора?
– Считаешь, что новички действуют не одни? – наморщила лоб Храна. Только чужой группы боевиков ей здесь и не хватало.
– Да не знаю я! – опять хлопнул ладонью по столу Картер. – До момента аварии машина похитителей нигде не останавливалась. В салон никто не садился и его не покидал. Вмешательство в программу управления автомобилем специалисты отвергают. Всё чисто, как на кладбище.
– У тебя есть предложения? – внимательно посмотрела в глаза инспектору женщина.
– Нет, – скривившись, покачал головой тот.
– Тогда продолжай следить за этой парочкой по возможности, – вздохнула Храна. – Если они прибыли не по наши души, оповестим службу безопасности колонистов. Не хочу подымать волну без доказательств.
– Ох, не нравится мне это, – покачал головой Картер.
– Что с результатами проверки по базе? – вопросительно уставилась на подчинённого Храна.
– Нет ответа, – с досадой покачал головой инспектор. – Сама знаешь, как наши службы работают. Раньше чем через месяц данные вряд ли придут. Да и нет надежды на хороший результат. Если уж кто-то заранее внедрил на каторгу группу поддержки, то в базу зальют качественную дезинформацию. Не с нашим рылом в таких глубинах копаться.
– Всё-таки непонятно, зачем кому-то понадобились сложности? – уставилась в потолок Храна.
– Вот поверь моему опыту, попьют эти типы у нас кровушки, – уныло вздохнул Картер. – Резко работают. Наверное, спешат, поэтому любые препятствия убирают быстро и качественно.
– Не паникуй раньше времени. – Храна перевела взгляд с потолка на собеседника. – Не мешай им. Пусть быстрее убираются из города. Их цель явно не здесь.
– В этом ты права, – задумчиво кивнул инспектор. – Завгар доложил, что новички затребовали ремонт машины, так что денег с них он нам не отчислит.
– Вот, а я о чём, – довольно согласилась Храна. – Им требуется надёжный транспорт, чтобы добраться до города поселенцев. Там наши полномочия не действуют, так что пусть их служба безопасности сама разбирается. К тому же неизвестно, на какой город нацелилась парочка. Будь у нас хоть какие-то данные, я бы с удовольствием слила их соседям. На предположения они только рассмеются. У нас гораздо более опасные типы добывают кристаллы.
Затягивать с отъездом Виктор не стал. Всё, что планировал, он уже сделал, и оставаться в городе не имело смысла. Необходимым запасом продовольствия, оборудования и одежды их снабдили, а всё остальное, в соответствии с дополненным списком, Санита приобрела через инфосеть. Правда, для этого она полностью опустошила официальные счета. Талонов хватило впритык. Обновлённый флаер ждал их в гараже. Роботы-ремонтники постарались на славу, и с их помощью он приобрёл если и не идеальное состояние, то очень близкое к нему.
Перед отлётом Виктор достал из теневого кармана оказавшиеся ненужными подарки торговца звёздной гильдии. Аккуратно сложил в пустой контейнер из-под оборудования и отослал в магазин старику Майзу для реализации. Нет никакого сомнения, что у этого пройдохи имеются контакты в соседних городах колонистов, а там этот товар будет востребован.
Точного времени вылета ссыльным никто не назначал. Тут они могли поступать по своему усмотрению. Автоматическая система контроля зафиксировала, что флаер с их маяком пересёк контрольную линию и покинул внешний городской шлюз глубокой ночью. В общей базе данных имелось разрешение на работу пилота, на чьё имя приписан воздушный транспорт, поэтому никаких задержек не возникло.
Задав координаты автопилоту, Виктор с лёгким сердцем откинулся в кресле. Пока всё шло гладко. Дальнейшее будет зависеть только от них.
– Может, теперь объяснишь происходящее? В последнее время ты был слишком напряжён, – требовательно, но без нажима произнесла Санита, сидящая рядом на пассажирском месте.
– Нечего объяснять, – неопределённо пожал плечами Виктор. – Несколько напрягала одна неразрешённая проблемка, а так вроде бы всё в порядке.
– Э-э-э… Ты о чём? – не поняла девушка, склонив голову набок.
– Думаешь, кроме любопытной тюремной администрации, до нас никому нет дела? – снисходительно посмотрел на спутницу Виктор. – Ошибаешься. По своему опыту скажу, что пираты, как правило, довольно злопамятные типы.
– А-а-а… ты о тех недоумках… – догадалась Санита. В свете последних событий она уже и забыла о злоключениях на борту тюремного транспорта.
– Да. О них, родимых. Профессия накладывает свой отпечаток. Чем ниже социальный статус, тем выше амбиции и болезненнее самомнение. Такие люди не прощают публичного унижения, – кивнул Виктор. – Предполагал, что они порасторопнее будут, но, видно, что-то не сложилось.
– Значит, поэтому мы и отправились в путь ночью, – поделилась умозаключением Санита, лёгким движением руки откинув прядь волос со лба.
– Точно, – усмехнулся Виктор. – Никаких очередей, давки, проволочек… Идеальные условия, чтобы наблюдать за окружающим пространством. Локаторы показывают, что слежки за нами нет. Сомневаюсь, что у дружков наших недоброжелателей техника лучше, чем у нас после ремонта. Можно немного расслабиться. Пакости будут ждать нас позже, у жилого модуля.
Кив: «Ну не будь таким занудой! Расскажи девушке хоть что-нибудь. По ауре же видно, не терпится узнать больше, но спрашивать побаивается. Будь я человеком, меня бы зомби тоже равнодушным не оставили».
Виктор: «Надеюсь, программу в компе управления машины ты сменил?»
Кив: «Обижаешь, хозяин. Зря мы, что ли, лишний модуль памяти докупили? Всё под контролем. Если хочешь, запишу в аудиожурнал ваш храп во время полёта».
Виктор: «Это на твоё усмотрение. Лишь бы потом желающие подглядывать и подслушивать ничего не заподозрили».
Кив: «Кстати, анализ психотипа спутницы и доступных о ней сведений показывает, что разговор следует начать с самой сильной нашей карты. Иначе пробить её природный скептицизм будет трудно. Списать твои выходки на развитие псионских возможностей не получится. Девушка просто не поверит и закроется. Оно нам надо? Разумнее сразу установить контакт, подкреплённый определённым доверием. Нам ведь тоже необходимо знать, с кем имеем дело».
Виктор: «Ты про локов? Но о них никто, кроме Верии, не знает. Какой смысл раскрывать тайну Саните?»
Кив: «Есть смысл. Поверь моему анализу. Про давних сильных врагов человечества написано в истории, а вот маги встречаются только в сказках».
Виктор достал из теневого кармана ранее подготовленные мощные коммуникаторы из запасов торговца гильдии и протянул один спутнице.
– Что это? – приняв подарок, удивлённо уставилась девушка на напарника.
– Твой личный комп, – пояснил Виктор, цепляя на руку такое же устройство. – Он намного мощнее тюремного браслета и с него легче управлять техникой.
– Странный какой-то, – покачала головой Санита, закрепляя комп рядом с браслетом.
– Это специальная версия для оторванных от цивилизации колоний. Я только пошаманил над ним немного, – открыто улыбнулся Виктор. – И… это… ты не бойся спрашивать. Клятва, взятая с тебя там, в гараже, это своего рода психологическое программирование разума. Выдать кому-либо секреты у тебя теперь не получится. К сожалению, последние события кардинально изменили твою жизнь. Не хотел этого, но уж так получилось. Увиденные тобой зомби – это даже не верхушка айсберга. Без меня у тебя не осталось шанса выжить. Так что извини, напарница, но отныне мы связаны.
– Это ещё почему? – удивлённо приоткрыла рот Санита.
– Наверное, ты не раз видела фантастические фильмы о древних противниках человечества – локах, – прямо посмотрел в глаза девушки Виктор. – Там столько глупости и романтики намешано, что трудно уловить истину. Но доля правды всё же есть. И заключается она в том, что последний лок всё ещё бродит по человеческим мирам и очень многие правящие элиты разных государств жаждут заполучить его.
– Погоди. Ты хочешь сказать, что ты… Ты-ы-ы…
Предположение так и не сорвалось с её губ. Слишком уж ошеломляющим и неправдоподобным оно казалось. И тем не менее… Ни разу! Ни единого раза за всё время, проведённое в обществе этого загадочного преступника, она не заподозрила его во лжи! Такое не скроешь. Да, он многого недоговаривал, но не врал. Инструкторы предупреждали, что в непредвиденных обстоятельствах следует доверять интуиции. И как бы нелепо всё это ни казалось, но ни тени сомнения в ответе не закралось в душу Саниты.
– Я, – просто кивнул Виктор. – Давай опустим подробности. Долго рассказывать, как так вышло. Как-нибудь потом… Главное, чтобы ты знала, с кем имеешь дело и какой опасности подвергаешься, находясь рядом со мной. Я смогу защитить тебя, но для этого нужно поскорее выбраться с каторги. Меня не достанут, если я вернусь домой к жене, а ты потом вольна делать и поступать, как знаешь. В мои планы не входило посвящать тебя во всё это, но обстоятельства вынудили. Думал, что с твоей помощью сбегу отсюда, а потом мирно расстанемся и ты никогда ничего не узнаешь. В крайнем случае заинтересованные службы безопасности помучили бы немного и отпустили под наблюдение, как одного моего приятеля. Теперь всё сложнее, но, может быть, оно и к лучшему.
– Почему к лучшему? – не поняла девушка. В голове творился натуральный кавардак. Мысли появлялись и сразу исчезали.
«Вот так дела! Какая разведка? У напарника за спиной нет никакого государства, но есть нечто большее – знания целой цивилизации. Сколько лет прошло, а его так и не поймали. Это чего-то да стоит. Виктор прав – у меня большие проблемы. С другой стороны, они и так немаленькие, и ещё вопрос, будут ли кураторы вытаскивать меня отсюда. Группа погибла. У меня в мозгах зашифрованная информация. Если уж враги добрались до опытных специалистов, то разделаться с курсанткой им проще простого. Пожалуй, под защитой лока будет спокойнее. Да и интересно же. Только подумать – рядом со мной сидит легендарная личность, последний враг человечества».
– Видишь ли, – вздохнул Виктор, – у тебя есть некоторые способности. Если их развить, то обычные псионы тебе и в подмётки не сгодятся. И я в силах это сделать.
– И я смогу, так… махнуть рукой, и трупы оживут? – с замиранием сердца, неуверенно покачала головой Санита. Она уже ничуть не сомневалась в словах Виктора. Более того, ей даже в голову не пришло, что вся эта ситуация настолько мистична, что не подлежит никакому логическому анализу. То ли подсознание уже хорошо поработало, то ли она до конца ещё ничего не поняла, но внутреннего протеста это не вызывало.
– Ха-ха, – запрокинув голову, рассмеялся Виктор. Вытерев выступившие слёзы, он пояснил: – Я же не бог, чтобы мертвецов оживлять, но из них можно создавать своеобразных биороботов. Кое-кто из моих подданных использует их на трудных работах.
– Хм, и много у тебя подданных? – удивилась девушка.
«Да он, оказывается, не одиночка. Ах да, упоминал жену. Ой, как интересно! А жена у него кто – тоже лок? Вряд ли. Он же говорит, что последний. Пожалуй, я скорее умру от любопытства, чем меня прикончат враги. Что-то уже не хочется возвращаться в раньше казавшиеся такими родными стены военной академии. По сравнению с теперешней моя прежняя жизнь была пресной и неинтересной. Планы, учёба, карьера, в конце концов. Да пошли они…»
– Целая планета, – ухмыльнулся Виктор.
Вот теперь он коротко рассказал спутнице о магах и о конфликте с современной цивилизацией. Заодно Виктор продемонстрировал несколько простейших фокусов со стихиями. Отнюдь не бескорыстие двигало им в эту минуту. Желание получить такие же возможности станет хорошим стимулом для напарницы, чтобы крепче за него держаться.
Санита с восторгом следила за его нехитрыми манипуляциями и попутно засыпала вопросами. Сосредоточенно, по-детски высунув язык от усердия, пыталась воспроизвести пассы и расстраивалась своим неудачам. Виктор посмеивался, наблюдая за ней, и объяснял, почему у неё не выходит, попутно обещая научить всему позже. Тонкий лёд недоверия и недоговорок растаял без следа. Санита больше не таилась и выложила начистоту свою историю. Раз они связаны, она посчитала глупым и неправильным что-то скрывать от напарника.
– Ну, со мной всё прозаичнее и проще, – начала рассказывать она. – Впрочем, кому-то может показаться, что моя жизнь совсем непроста и нелегка. Но это как посмотреть. Сама я ничего сверхтрудного или из ряда вон в ней не вижу. Обычная история подкидыша без роду и племени. Самое раннее воспоминание – как я реву, а вокруг куча людей. Все куда-то торопятся, проходят мимо, не замечая меня. Потом кто-то сунул мне в руку булочку, и я впиваюсь в неё… Ничего вкуснее с тех пор не пробовала. Вот такое воспоминание детства.
Позднее узнала, что нашли меня на окраине колониального космопорта. Точно установить возраст не удалось. Года два – два с половиной примерно. Родителей так и не нашли. Несколько лет полиция держала моё дело на контроле, но потом закрыли по истечении срока давности. Как и почему я оказалась одна, так и не выяснили. От меня толку мало. Я же совсем несмышлёнышем была. Потом – дом малютки. Об этом периоде тоже почти ничего не помню. Столики со стульчиками в комнате, разрисованной забавными зверюшками, такие же, как я, дети, одетые в одинаковые комбинезончики, скрипучие качели со сломанной спинкой и восхитительное печенье на ужин. Как же я его любила!.. Потом приют. Там всё не задалось с первого дня. Начать с того, что в младшей группе не нашлось места, и меня распределили к детям постарше. Я тут же стала объектом насмешек. Маленькая и худенькая, этакий бездомный заморыш. Чем не мишень? Правда, терпела я недолго. Стала драться. Да ещё как! Просто в какой-то момент поняла, что они не оставят меня в покое, и, как дикий котёнок, кинулась на самого здорового пацана. Царапалась, кусалась и молотила его кулаками. Вцепилась намертво. Еле воспитатели оторвали. Сказались возможности полутяжа. Естественно, наказали, но с тех пор никто больше не смел обижать меня. Впрочем, друзьями тоже не обзавелась. С головой ушла в учёбу и занятия спортом. Всё свободное время проводила либо в библиотеке, либо на тренажёрах.
Как только достигла возраста, позволяющего самостоятельно подавать документы, стала отправлять запросы в базы данных ДНК галактического сектора. Надеялась, что в предыдущие данные полиции закрались ошибки, но все ответы были отрицательными. Такой линии в известных каталогах не значилось. Удалось лишь предположительно определить родную планету. Но и оттуда сведения пришли неутешительные. Согласно отчёту, нашлись какие-то очень далёкие родственники, не пожелавшие признать чужого ребёнка. Честно говоря, не очень-то и расстроилась. Поиски вела просто потому, что могла это делать, и особо на результат не надеялась. Если бы родители были живы, то уже давно бы нашли меня, а так… Скорее всего, мой род на мне и обрывался. Я не ждала милостей ни от кого. Надо было самой прокладывать себе дорогу. Для круглой сироты это далеко не простая задача. Я и училась-то лишь с надеждой получить грант за выдающиеся успехи. Самостоятельно оплатить дальнейшее образование я бы не смогла. Никаких денег у меня не было и быть не могло. И тут впервые повезло.
Уже перед самым окончанием школы подала заявку в военное училище. Подобные письма я отправляла во многие учебные заведения, но именно армия приняла меня. Комиссию впечатлили мои достижения в науках и в спорте. На отборочном туре показала наивысшие результаты и была зачислена сразу на второй курс. Учитывая моё сиротство, государство выделило вожделенный грант, и я ухватилась за эту возможность двумя руками. Меня даже не смущало условие обязательной военной службы по окончании обучения. Двадцать лет в армии – для меня манна небесная. Понимаешь? Двадцать лет я буду полностью обеспечена. То есть не надо ломать голову, где найти работу, жильё и деньги на пропитание и одежду. Государство предоставляет всё это. Кроме того, есть возможность подняться по карьерной лестнице и дослужиться до высоких чинов. Так что я рассчитывала ещё и на высокий пенсион по окончании срока службы. И это ещё не всё…
Едва я стала курсантом, как среди новоприбывших разнеслись слухи, что в этом году будет набор в высшее ведомство – военную разведку. Сильно переживала, что не смогу пройти отбор, так как его изначально проводили среди первокурсников, а я оказалась сразу на втором. Опасения были напрасными. Примерно через неделю после начала учёбы меня со многими другими курсантами вызвали прямо с лекции и предложили пройти спецобследование. Условия оказались жёсткими. Многие отсеялись сразу. Со всего потока осталось всего три кандидата, в том числе и я, которым предложили перейти в спецшколу разведки. Ни секунды не раздумывала. Такой шанс выпадает не каждому. Ко всем моим честолюбивым замыслам добавилась возможность служить в элитных войсках вооружённых сил. Ха! Надо быть полной дурой, чтобы отказаться от такого!
Уже на второй год обучения в разведшколе кураторы предложили перейти в экспериментальную группу. Об этом учебном подразделении ходили разные слухи, в основном отрицательные. Говорили, что далеко не все учащиеся доживали до выпускного. Занимались курсанты в отдельных корпусах, с основными потоками не пересекались и никогда не принимали участия ни в каких внутренних соревнованиях.
Меня эти страшилки не смущали. Подумаешь, не буду видеть большинства сокурсников! Тоже мне потеря. Век бы их не видела. Всё равно друзей у меня нет, и вряд ли когда появятся. Строгие члены отборочной комиссии на собеседовании уверяли, что моей жизни ничто не угрожает и не будет угрожать. Всё зависит лишь от меня. Просто условия жёсткие и не все курсанты справляются с нагрузками. Тех, кто отсеивается, тихо, с соблюдением повышенной секретности, переводят в другие военные заведения. Меня всё устроило, и я подписала контракт.
Едва документ завизировали и отправили в базу, со мной перестали миндальничать. Отношение резко изменилось, и мне мгновенно дали понять, что отныне я не просто курсант училища, а сотрудник спецслужб, следовательно, просьб, предложений и объяснений больше не будет. Только приказы, которые я обязана беспрекословно выполнять.
Первый приказ был проследовать в медицинский сектор. «Очередная проверка по физическому состоянию и здоровью», – наивно подумала я и чуть ли не вприпрыжку помчалась в указанном направлении. Однако там меня ждал сюрприз. Вместо стандартной больнички я оказалась в какой-то лаборатории, напичканной сверхсовременной аппаратурой. Стерильность зашкаливала. Даже охрана на входе находилась в спецзащите. Этакие роботы с беспристрастными тёмными экранами шлемов, закрывающими лица. Такие же «скафандры» встретили меня внутри и провели в комнату предварительной обработки. Там я сняла одежду, прошла три процедуры очистки: водой, ионным душем и каким-то излучением. После этого меня побрили, одели в специальный костюм, подключили датчики и уложили на операционный стол. До этого момента я была совершенно спокойна, но когда надо мной вспыхнули лампы и звякнули инструменты, занервничала. Спокойным и равнодушным голосом мне объяснили, что, подписывая контракт, я приняла на себя все условия и теперь поздно волноваться. Согласно этому документу, врачи имеют право на внедрение в мозг новейшего биоимпланта. Если он приживётся, то продолжу учиться, если нет – то его извлекут, а меня отправят в другую школу. Предварительное тестирование, которому я негласно подверглась во время отборочного тура, давало высокий положительный прогноз. Отказаться я уже не могла, а думать о том, во что могу превратиться в случае неудачного вмешательства в мою голову, решительно не стала. Закрыла глаза – и будь что будет.
Медики не ошиблись. Операция прошла успешно, и уже через месяц после реабилитации я приступила к занятиям. Скажу только, что опять удивила всех своими результатами. Ещё ни у кого имплант не приживался с такой лёгкостью и за столь короткое время.
Насчёт нагрузки инструкторы не соврали. Отдыхать было некогда. Как пролетел третий курс – и не заметила. Вживлённый в мозг приборчик наделял человека невероятными способностями – увеличивал силу и выносливость, ускорял мышление, давал доступ к почти безграничной памяти. Особенно хорошо у меня получалась работа с программами и электроникой. А физические возможности, как у полутяжа, и так были на высоте.
В общем, я оказалась в передовиках обучения. Поэтому и получила назначение на прохождение практики в составе специальной группы контрразведки в одной из колоний. Задание выглядело как туристическая поездка, полученная за отличную учёбу. Специалисты занимались слежкой за подозрительными фирмами и корпорациями. Запрос на усиление группы на последнем этапе операции подал командир. Возможно, он уже тогда почувствовал, что с заданием что-то не так, и решил перестраховаться через знакомых. Разведка и контрразведка частенько работают рука об руку.
Результатом многоходовой комбинации стал взлом центрального сервера корпорации. Украденные данные командир группы загрузил мне в имплант и отправил ожидать остальных в обычной туристической гостинице. Назначенная встреча не состоялась, но в инфосети я обнаружила приказ ещё раз вломиться в серверы той же корпорации. Командир требовал скопировать полную банковскую информацию, и не только её, а ещё и совершить диверсию. Мне приказали украсть все деньги с обнаруженных счетов, перевести их по цепочке подложных счетов в различных галактических банках и оставить электронный след, который бы вывел службу безопасности фирмы и полицию на меня, как на обычного хакера. Далее мне следовало не оказывать сопротивления аресту и, не раскрывая своей личности и не сотрудничая со следствием, предстать перед судом. О дальнейшей моей судьбе не было сказано ни единого слова, но предварительная подготовка учитывала подобные моменты. Инструктор неоднократно подчёркивал, что в разведке никто и никого не бросает. Если агент с честью выполнит задание, его вытащат из любой самой безвыходной ситуации. Так что особо не переживала по этому поводу и выполнила всё, как было приказано.
Позднее, находясь в камере предварительного следствия и анализируя ситуацию, я поняла, что, по сути, командир спас мне жизнь, заставив имитировать непрофессионализм молодого хакера. К тому же такое моё поведение исключало участие в группе и не указывало на связь с контрразведкой. Второй раз настоящий специалист в ту же сеть не полезет. Это ошибка неопытных одиночек.
Денег на счетах филиала фирмы оказалось неожиданно много. Первый взлом прошёл без осложнений. Администратор даже глаза продрать не успел, как остался без штанов. Почти три миллиарда перетекли на секретные счета в сетевых банках. Во время второй атаки обнаглевшую взломщицу задержали прямо в гостиничном номере, откуда она проводила атаку, воспользовавшись гостиничным каналом. Я не дура и знала, что делаю. Пока ломали двери, успела стереть основные пути многочисленных переводов, и у специалистов не получилось отследить всю цепочку перечислений. В этот раз спёрла восемь миллиардов, но служба безопасности успела вернуть три из них. Остальные опять растворились в неизвестном направлении.
Дальше шумный арест, следственный изолятор, камера предварительного заключения, бесконечные допросы, горы протоколов… Я упрямо молчала и не желала идти на сделки со следствием. Поэтому, ничего не добившись, меня быстренько передали под суд. Так я и оказалась на тюремном транспорте. Дальше ты и сам всё знаешь.
Возможно, куратор группы уже отправил запрос о пропавшей туристке, но в это время я уже летела к месту отбывания наказания, так что утверждать не буду. Может, никто так до сих пор и не побеспокоился обо мне. Как знать?
Санита замолчала. Несколько ошарашенный рассказом Виктор сидел не двигаясь.
«Надо же… Настрадалась девчонка… Но сколько же в ней воли! И тем не менее в рассказе сплошные нестыковки… Самое удивительное, что она, при всей своей проницательности и уме, совершенно не видит их… Неужели…»
Додумать он не успел. Голос Кива скрипуче проворчал в сознании:
Кив: «Наивная идеалистка. Именно таких воспитывают в государственных приютах. И не спрашивай, откуда я это знаю. Был опыт работы в похожем заведении у прошлого носителя».
Виктор: «И не собирался. Меня больше беспокоит имплант».
Кив: «Тут ты прав. Да всё и так наглядно, и вывод напрашивается сам собою. Прежде чем выносить окончательный диагноз, лучше сначала срочно и основательно обследовать девушку. Знаю я такие фокусы. Биоимпланты хороши тем, что формируют в теле скрытую нервную систему, улучшающую возможности базового организма, но есть нюансы. Как и в случае со мной, они создаются на основе паразитов, способных внедриться в тело. Разница в том, что в отличие от полевых сущностей, такие живые организмы обычно живут колониями и подчиняются альфа-носителям и центральной матке. Тебе ведь тоже показалось странным, что такая самостоятельная девушка безропотно и не задумываясь выполняет приказ командира? Не ошибусь, если предположу, что имплант у него имел более высокий уровень. Начальство, знаешь ли, любит преданных и безропотных подчинённых. Идеальные думающие зомби. Мало того, подозреваю, что неудачники, у которых имплант не прижился, отправлялись не в другое учебное заведение, а прямиком на кладбище».
Виктор: «Ну да… Ну да… Знакомо. Интересы государства превыше всего».
Кив: «Ты хотел сказать “правящей элиты государства”?»
Виктор: «А в чём разница?»
Кив: «Согласен, у вас её нет. Жаль, что ты не прошёл обучение в белой башне. Справиться с задачей было бы проще. Организмы высших существ всё же значительно отличаются от животных. Боюсь, приказ по линии биопаразита вступит в конфликт с магической клятвой. Такого противоречия разум нашей напарницы может не выдержать».
Виктор: «А избавиться от импланта нельзя?»
Кив: «В любой из башен – без проблем, а самостоятельно не советую. Он наверняка уже пророс сквозь мозг, и выкорчевать каждую нейронную нить вручную нам не под силу. Есть ещё один вариант, но до полного обследования даже заикаться о нём не буду».
Виктор: «Ладно, надеюсь, время терпит. Отложим вопрос».
Кив: «Девушку стоит предупредить об опасности. Тогда она сможет самостоятельно и активно сопротивляться навязанным приказам, а это повысит её шансы выжить в случае конфликта сознания».
Виктор не стал сразу полностью вываливать на голову Саниты полученные от Кива сведения. Он поступил немного хитрее. Стал задавать вопросы, пытаясь добиться ответа, почему девушка в последнее время действовала именно так. Сейчас биоимплант не чувствовал внешнего управления, поэтому помогал в размышлениях. Санита находила всё больше и больше странностей в своих действиях, подтверждающих предположение о внешнем управлении.
– И что теперь делать? – со слезами на глазах уставилась она на спутника. – Пожалуйста, верни меня. Не хочу становиться биороботом.
– Прилетим на место – проведу обследование, – покачал головой Виктор. – Но будем считать, что твоё сознание уже в курсе возможного отрицательно воздействия со стороны разных командиров, снабжённых имплантами более высокого уровня. Главное, не переживай понапрасну. Проще всего решить проблему на моей планете, но, возможно, удастся что-то сделать и здесь.
– Вот так живёшь-живёшь… а тут… Я такой шок испытала, когда ты мертвецов поднял, а теперь выяснилось, что зомби не они, а я. Тупая исполнительница чужой воли. И как теперь с этим жить? – грустно усмехнулась Санита.