Неизвестная война. Записки военного разведчика

Александр Карцев
Неизвестная война. Записки военного разведчика

© ООО Издательство «Питер», 2020

© Александр Карцев, 2019

Предисловие

30 лет назад закончилась афганская война. Для многих она до сих пор остается неизвестной. Перед вами сборник рассказов, написанный одним из участников той далекой войны. В этих рассказах нет описаний подвигов. А есть будни командира сторожевой заставы, повседневная работа начальника разведки батальона, командира отдельного разведвзвода. Есть рейды и засады, тяжелый солдатский труд. И, конечно же, смешные и забавные истории, которые тоже иногда случаются на войне.

Но главное в этих рассказах – это секреты командирского «ремесла», которые позволили главному герою не только успешно выполнять поставленные боевые задачи, но и сохранить жизни всех своих подчиненных. Потому что побеждает на войне не тот, кто перевоюет противника. А тот, кто его передумает.

И кому после войны не стыдно будет взглянуть в глаза матерям своих солдат.

До многих из этих секретов вчерашнему курсанту пришлось идти не самой легкой дорогой. И не сразу он стал боевым офицером, которого в полку считали заговоренным от пуль и осколков. А солдаты мечтали служить под его командованием…

Александр Карцев

Исмад

В жизни нам приходится сталкиваться с очень многими людьми. Одни проходят мимо нас и остаются незамеченными. Другие становятся нашими друзьями. Третьи – врагами. Исмад был врагом. Хитрым, коварным и жестоким…

Глава 1
Дуканщик

Эта история началась весной 1987 года. Вот уже несколько месяцев в Афганистане активно претворялась в жизнь политика национального примирения. И хадовцы (афганская госбезопасность) активно разрабатывали одну из банд в окрестностях Баграма, пытаясь склонить ее на сторону народной власти.

Почему их заинтересовала именно эта банда, сказать было трудно. Еще полгода назад она действительно была довольно известной в провинции Парван. Постоянные вылазки этой банды на кабульскую дорогу в районе кишлаков Карабаг и Калакан попортили немало крови нашему командованию. Но после гибели (или тяжелого ранения?) в сентябре 1986 года главаря Устад Карима банда от активной боевой работы отошла. И погрязла в междоусобных разборках. Братья Карима (Абдул-Али и Рахматулло) никак не могли прийти к согласию. В результате банду возглавил бывший помощник Карима и его правая рука Хайрулло. Обычный дехканин в недалеком прошлом, за годы войны он приобрел славу храброго воина и удачливого командира. К тому же на его стороне оказалась память о Кариме, с которым он воевал рука об руку. Абдул-Али и Рахматулло в это время занимались торговлей. И поэтому аскеры (воины) Карима недолго думали над выбором нового командира. Они вообще не любили думать слишком долго.

Еще осенью Хайрулло незаметно прибавил к своему имени короткое «Хан». И стал называться Хайрулло-Ханом. Эта маленькая приставка заметно прибавила ему авторитета среди простых моджахедов. И только одноглазый Исмад загадочно усмехался, глядя на эти нововведения. Он не верил, что этот безродный дехканин сможет стать настоящим вождем, каким был Устад Карим. И он не ошибся.

За всю зиму банда только дважды обстреливала советские колонны на кабульской дороге. Но издалека и без особого успеха. К тому же они не взяли никаких трофеев, а что это за война, когда нет трофеев? Ведь только они могут радовать настоящих воинов! Трофеи и мертвые шурави!

Исмад любил трофеи, но еще больше он любил убивать шурави. Он ненавидел их лютой и какой-то животной ненавистью. Нет, все эти разговоры о захватчиках и оккупантах мог вести Хайрулло. Он верил в эти глупости, с трудом представляя, что будет, когда эти захватчики уберутся восвояси. Этот выскочка никогда не видел дальше своего носа!

Исмад был другим. Он умел просчитывать ситуацию на несколько ходов вперед. И не случайно еще недавно владел большим дуканом (магазином) в Карабаге. И был очень богатым человеком. Но казалось, что это было так давно! Да, он не только торговал. К чему скрывать – когда началась война, он с доверенными людьми стал выходить на большую дорогу. Среди белого дня они останавливали машины с товаром, следующие в сторону Кабула. Забирали товар. Несговорчивых водителей убивали. Потом эти товары его сын Мирзо продавал в дукане. Часть Исмад раздавал своим людям.

Мало кто знал, что Исмад был осведомителем начальника госбезопасности провинции Вахида и руками хадовца убирал неугодных ему людей. Вахид же в свою очередь, получая нужную ему информацию, закрывал глаза на «маленькие» шалости своего подопечного. К тому же грабежи были проблемой царандоя (милиции), а не госбезопасности.

На войсковые колонны аскеры (в данном случае – воины) Исмада, разумеется, не нападали. Риска много, а трофеев мало. Кроме того, после таких нападений шурави частенько устраивали операции возмездия. Проводя артобстрелы или авиационные удары по районам, откуда эти колонны обстреливали. Проще и безопаснее было останавливать афганские машины.

Конечно, все это было против воли Аллаха. Он никогда бы не позволил одному правоверному отнимать последнее у другого. Можно украсть у неверного – это доблесть! Можно обмануть неверного – это честь! Можно убить неверного. Собаке – собачья смерть! Но отнимать у своих…

Увы, соблазн был слишком велик! И Исмад не мог ему противостоять. Видимо, поэтому он прогневал Аллаха. В один из дней, когда его люди остановили очередную машину с товаром, что-то пошло не так. И дернула же его нелегкая устроить засаду не на дороге, а в районе кишлаков Лангар и Калайи-Кази (верный человек сообщил, что там пройдет машина с товаром). Сначала дуканщики из Кабула не захотели отдавать свой товар и схватились за оружие (обоих пришлось убить). Затем один из советских постов открыл по ним огонь. Откуда было знать Исмаду, что пока его аскеры будут выгружать товары из машины (она никак не будет заводиться), какой-то старик поднимется на гору Тотахан и расскажет о нападении этим шурави. Старик окажется отцом этих двух дуканщиков. Горе, обида или еще что-то заставят его обратиться за помощью к неверным. Со слезами на глазах старик будет рассказывать командиру советского поста о том, что на рассвете он приехал с сыновьями за дровами из Кабула (о товаре он, разумеется, не скажет ни слова). О том, что на окраине кишлака Лангар их машину расстреляли душманы. Что оба сына погибли на месте. Ему удалось бежать. И будет просить, чтобы ему помогли забрать тела его сыновей.

От поездки в духовский кишлак командир поста благоразумно откажется (дивизионный разведбат мог позволить себе такую экскурсию, а соваться в Лангар на двух БМП ради двух убитых дуканщиков было полным безумием), но пообещает отогнать духов от машины. И сдержит свое обещание.

По его команде танк сделает всего лишь один выстрел снарядом ОШ-6 (на дистанционной трубке будет установлен недолет 200 метров) по направлению к цели. И после этого старик спокойно заберет и похоронит своих сыновей.

А Исмад впервые в жизни испугается. Над его головой разверзнется небо, и Аллах огненными стрелами поразит всех его аскеров. Правда, всего этого Исмад уже не увидит. Он запомнит только какой-то резкий звук в небе, непонятный свист и боль в глазах. Видимо, Аллах в последний момент все-таки смилостивился над ним, решив ослепить его, чтобы он не увидел того, что стало с его воинами…

Исмад придет в себя только поздней ночью. Он будет лежать на циновке в какой-то крепости. И ему будет очень холодно. Утром его впервые перевяжут, но он не будет знать, кто это сделал. Он не будет видеть ничего вокруг, а будет только внимательно прислушиваться к окружающим его звукам и голосам. И лишь через несколько дней он впервые поднимется на ноги и выйдет на улицу. И снова увидит свет. Но очень смутно, через повязку.

Его приведут к Хайрулло (он впервые услышит голос того, кто пришел на смену Устад Кариму). И тогда он узнает, что именно люди Хайрулло подобрали его чуть живого и принесли сюда. Что все его люди погибли. А он остался жив только благодаря милости Аллаха. Заплатив за эту милость одним своим глазом (его выбило осколками ветрового стекла машины) и несколькими царапинами. Что огонь по ним открыли шурави с Тотахана. И что в Карабаге его ищут эти слуги шайтана, царандоевцы (видимо, Вахид, узнав о его ранении и последней засаде, все-таки решил сдать своего неугомонного осведомителя царандою).

А еще он узнает, что два дня назад шальная пуля с одного из советских постов, стоящего на кабульской дороге, унесла жизнь Мирзо, его единственного сына и помощника. И тогда он впервые в жизни заплачет. Нет, не заплачет. Ведь на все воля Аллаха. Просто глазам вдруг станет мокро. Даже тому глазу, которого у него больше нет. Но под повязкой этого никто не увидит.

Хайрулло милостиво разрешит ему остаться в Лангаре. Потому что идти Исмаду больше некуда. Так в месяце Мизане (за полгода до описываемых событий) закончится история дуканщика из Карабага. И начнется история одного из самых жестоких и беспощадных главарей моджахедов. А у командира советского поста на Тотахане появится новый кровный враг.

Как же давно это было! Прошло всего полгода, а кажется – целая вечность. Исмад снова улыбнулся. На его изуродованном лице улыбка вышла похожей на гримасу. Нет, Хайрулло никогда не станет настоящим главарем. Таким, каким был Устад Карим. Удача любит храбрецов, а Хайрулло стал в последнее время слишком осторожен. А его правая рука Карим Ухорт в открытую идет против воли Аллаха и призывает аскеров к примирению с неверными! Трусы!

Он никогда не примирится! И никогда не простит им своего страха (как же он тогда испугался!) в тот черный день. И своих слез.

Исмад поправил автомат на плече. Не глядя махнул рукой и направился в сторону кабульской дороги. За ним следом потянулась небольшая группа вооруженных людей. Человек шесть-восемь. Самых непримиримых сорвиголов. Они признали в нем своего нового главаря. И были готовы умереть по его приказу.

 

Хайрулло долго смотрел им вслед.

«Ох, накличут они беду на Лангар. Рано или поздно накличут, – с грустью думал он. – Снова будет война, а мои люди так от нее устали».

То, что в отряде у него появился новый претендент на власть, Хайрулло не беспокоило. Людей у Исмада было слишком мало. К тому же он был чужаком! Страшно было другое. Этих людей Исмаду вполне могло хватить, чтобы разбудить и рассердить «большого медведя» – шурави. А сил, чтобы воевать с шурави, больше не было. Эти постоянные налеты авиации и артиллерийские обстрелы сломили дух многих. Может быть, позднее Аллах даст им сил для борьбы с неверными. Может быть. Но не сейчас.

Хайрулло уже начинал жалеть о том, что выходил Одноглазого и дал ему приют. Но ничего изменить он уже не мог…

А командир восьмой сторожевой заставы на Тотахане тогда и предположить не мог, что его судьба пересечется с судьбой какого-то дуканщика Исмада. Пересечется и сплетется в тугой узел. И развязать этот узел сможет только смерть одного из них.

Глава 2
Десантники

На время очередного отпуска начальника разведки второго мотострелкового батальона Толи Викторука исполняющим его обязанности был назначен командир 8-й сторожевой заставы Сергей Карпов. Почти два месяца Сергей командовал отдельным разведвзводом батальона. После возвращения Викторука из отпуска Сергей сдал ему дела и должность начальника разведки второго батальона. А сам вернулся к себе на заставу, на родной Тотахан. На заставе его ожидала приятная новость. Его назначили заместителем командира шестой роты. Это было совсем неплохо. Теперь он не был связан по рукам делами и заботами сторожевой заставы. И снова мог целиком посвятить себя работе с Шафи (Шафи был близким другом главаря крупнейшей группировки моджахедов Ахмад Шаха Масуда и нашим агентом по совместительству. Псевдоним Кази означал «судья». Подробнее об этом можно прочитать в моем романе «Шелковый путь (записки военного разведчика)»).

Сергей навестил лазарет в Кала-Шахи. Зашел в гости к Шафи, передал его дочери Лейле акварельные краски и альбом для рисования. И снова открыл прием больных и раненых в кишлаке. Казалось бы, живи и наслаждайся. Но дурные привычки, приобретенные им за два месяца в разведвзводе, никак не давали ему покоя. Сергей занялся рисованием. Хотя «рисовал» он немного необычные картинки – например, карточку огня восьмой сторожевой заставы (для танка Т-62 и миномета). Пристреливал цели осколочно-фугасными снарядами из танка и дымовыми минами из миномета. Засекал на электронных часах подлетное время мин и снарядов. Рисовал на схеме местности какие-то цифры. Видно, шаманил?

Разбирался с запасами боеприпасов на артскладе. Проводил учебные тревоги (когда не занят работой с личным составом, так и тянет им заняться). Устанавливал сигнальные мины на склоне Тотахана (саперов на заставе не было). Другими словами, занимался всякой ерундой.

14 апреля 1987 года на Тотахан приехали десантники из Баграма: капитан Франц Клинцевич и старшина полковой разведроты прапорщик Володя (345-й ПДП). Они долго о чем-то шептались с пришедшим на заставу Сафиулло (бывшим командиром небольшого отряда моджахедов из Петавы, перешедшим недавно со своими бойцами на сторону народной власти). Десантники не посвящали Сергея в свои секреты, а он не навязывался.

На следующий день на заставу поднялся Шафи. Он привел с собой трех кочевников-пуштунов, которые разбили лагерь недалеко от Лангара. И теперь жаловались на то, что уже второй день к ним приходят какие-то вооруженные люди и грабят их. Володя с привычной прямотой предложил организовать засаду и поймать этих нехороших людей. Да, среди прапорщиков – старшин рот, старших техников и командиров гранатометно-пулеметных взводов – всегда было много любителей повоевать (могу ошибаться, но мне всегда казалось, что офицеры были менее воинственны). В отличие от многих из них Володя воевать не только любил, но и умел (он был одним из тех немногих профессионалов, которых охотно брали на должности заместителей командиров групп специального назначения, да и в рейдовых батальонах такие всегда были на вес золота).

Но Сергей Карпов только усмехнулся: «Десантники… Любую проблему они готовы решить лихой кавалерийской атакой». Вариант с засадой здесь явно не подходил. Во-первых, район неудобный – горный склон закрывал место возможной засады от дивизионной артиллерии и даже от наших застав. Место было слишком открытым для проведения засады (а это усложняло отход разведчиков после выполнения задачи). Во-вторых, проведение засады по заказу самих афганцев Сергей всегда считал разновидностью игры одного всемирно известного клуба. Клуба самоубийц. Ибо на таких засадах охотники и дичь слишком часто менялись местами. Точнее, охотники думали, что они сегодня охотники. На самом деле они были дичью. Уверенности в том, что эти пуштуны не работают на духов, у Сергея не было. Ну и в-третьих, захват двух-трех духов казался ему слишком простым. Слишком! И кто только научил этих безграмотных афганцев принципу Сунь-Цзы – заманивать выгодой? Но они умело использовали этот принцип, а мы частенько попадались на этот старый трюк. Нет, Сергей не любил, когда ему под нос подсовывали бесплатный сыр.

Франц Клинцевич заметил его сомнения.

– Сергей, есть другие предложения?

Сергей пожал плечами.

– Устраивать засаду в этом районе слишком опасно. Ради двух-трех стволов можно потерять всю разведгруппу…

Он предложил следующей ночью выкатить на соседнюю горку ПКП (14,5-миллиметровый пулемет Владимирова – крупнокалиберный пехотный с колесным станком Маркова), замаскировать его и немного подождать. Кочевникам выдать сигнальные дым и огонь. Как только духи их покинут, кочевники дадут сигнал (днем – дым, ночью – огонь). С соседней горки стоянка кочевников как на ладони. Из ПКП без проблем можно будет накрыть любую цель. При желании с расчетом ПКП можно будет посадить и арткорректировщика. Он сможет навести на духов минометный огонь (при этом Сергей скромно отметил, что миномет пристрелян по двум контрольным точкам в этом районе). Кстати, кочевники за эту небольшую услугу должны будут принести десантникам стволы убитых духов.

– Все согласны?

Франц молчал. Шафи загадочно улыбался. Володя пытался что-то сказать. Но фраза о том, что за оружием духов не нужно будет спускаться, а его принесут сами кочевники, сбивала его с толку. Пуштуны внимательно прислушивались к нашему разговору. Было заметно, что русский язык им немного знаком. Сергей протянул им сигнальные дым и огонь. Объяснил, что когда грабители уйдут, им нужно будет подать сигнал. Днем – сигнальным дымом, ночью – огнем. Они согласно кивали в ответ. Как только духи отойдут от стоянки кочевников на безопасное расстояние, их уничтожат наши солдаты. Снова кивание.

Возникла маленькая заминка. Кочевники были неграмотные и не могли отличить сигнальный дым от огня. Пришлось перематывать их нитками. Черной ниткой огонь, белой – дым. Сергей снова протянул их кочевникам. Сначала дым, затем сигнальный огонь.

– Это руз (день), это нимэшаб (полночь). Шома гяпэ мара фахмидид (вы меня поняли)?

Эта смесь русского и дари должна была произвести на кочевников неизгладимое впечатление. Почему-то многие из нас считали именно так, вместо того чтобы просто учить язык местных жителей.

Привычные кивки в ответ. Сергей попросил Шафи объяснить, что те должны будут принести на заставу оружие убитых душманов. Кочевникам эта мысль не понравилась, но, подумав, они согласились. Как говорится, кто платит, тот и заказывает музыку.

Сергей распрощался с кочевниками.

– Хода хафез (до свидания).

Кочевники долго трясли его руку. Затем еще дольше руку Франца. И уж совсем увлеклись они прощанием с Володей. Франц и Володя были в штормовках без знаков различия. Но кочевники почему-то приняли именно Володю за очень большого командира, а не Франца.

Наконец-то они развернулись и направились к своей стоянке. Сергей сделал несколько шагов вместе с ними. Шафи немного отстал от кочевников. Обернувшись к Сергею, чтобы никто не слышал, он произнес лишь несколько слов:

– А командир – хитрец. Все понял правильно, – он понимающе улыбнулся и пошел догонять своих спутников.

«Удачи тебе, дорогой Шафи», – подумал с теплотой Сергей о своем учителе.

– Что он тебе сказал? – от Франца не укрылась эта незначительная сцена. Сергею нечего было сказать в ответ. Он только пожал плечами. В это время раздался задумчивый голос старшины. Наконец-то Володя смог озвучить мучивший его вопрос:

– Сергей, а зачем ты дал им сигнальный огонь? Ведь ночью мы не сможем накрыть духов из ПКП. У него же нет ночного прицела!

Это был давно ожидаемый вопрос.

– Ну, они же отдали вам духов. Не пожалели. А тебе сигнального огня стало жалко? Не будь жмотом! Пусть бедные кочевники порадуются бакшишу (подарку) от большого командира шурави Володи. К тому же никого накрывать из ПКП мы не будем.

– Не понял, – Володя удивленно развел руками и обернулся в сторону своего начальника. Во взгляде старшины застыла детская обида. Словно у него только что отобрали любимую игрушку.

Франц с интересом посмотрел на Сергея:

– Объясни.

– Все очень просто. Думаю, что пуштунов прислали духи. И духи готовят нам какую-то пакость. Пока не разберемся, что они придумали, рисковать людьми не будем. А сделаем все немного иначе.

И рассказал десантникам историю о двух пастухах.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15 
Рейтинг@Mail.ru