Катабасис

Александр Георгиевич Шавкунов
Катабасис

Глава 15

Кирия прилипла к иллюминатору до рези в глазах вглядываясь в светлеющее небо и комья облаков, подсвеченные алым. Самолёт с обманчивой неспешностью покидает область Длинной Ночи, далеко внизу проплывают заснеженные поля, похожие на лоскутное одеяло, расчерченные лентами рек.

Солен полулежит в кресле, заткнув уши запятыми наушников и дремлет, слушая монотонный голос чтеца под тихий эмбиент. Марта беседует с Килрогом о работе воздушным стражником в столь преклонном возрасте. Старик отмахивается и со смехом отвечает, что привык и скорее помрёт, ступив на землю.

Свет в салоне приглушили, большая часть пассажиров спит, нацепив тканевые маски на глаза. Кирия выгнулась, стараясь разглядеть внизу города или посёлки, но видит только чёрные ленты дорог и серые пятная одноэтажных поселений. Устав, она откинулась в кресле, повернулась к Солену и ткнула пальцем в плечо. Мужчина дёрнулся и сонно промаргиваясь повернулся, вытаскивая наушники.

– А?

– А можем обратно на машине отправиться? – Спросила Кирия с явным разочарованием в голосе. – Самолёты, как оказалось, скучные…

– Может лучше на поезде?

– На поезде меня из лагеря неделю везли!

Солен вздохнул, представив почти неделю езды по трассе сквозь бесконечные метели, остановки в придорожных клоповниках и прочие прелести. Кирия прильнула к нему, по щенячьи заглядывая в глаза.

– Ну так, можно?

– Да… почему бы и нет…

– Ура!

Девушка быстро чмокнула в щёку и вернулась к иллюминатору. Солен попытался уснуть, тщетно, включил телевизор в спинке кресла. Увидев программу с бесконечным парадом военных фильмов и фронтовых песен, выключил. Посмотрел на часы, лететь ещё три часа.

Марта читает с экрана телефона, подперев голову рукой и покусывая мизинец. Килрог завалился к стенке и спит, приоткрыв рот, Солен напрягся, присмотрелся и облегченно выдохнул, живой.

Самолёт плавно качнуло, словно скатился с ледяной горки. Салон наполнился говором просыпающихся людей, в хвосте заревел ребёнок. Более мерзкого звука Солен в жизни не слышал, мысли о потомстве, прицепившиеся в больнице, выдуло ледяным ветром. Вместо них появились планы о вазектамии. Не дай бог несколько лет прожить вот с такой визжащей личинкой человека.

Килрог распахнул глаза, скривился и схватился левую сторону шеи, кончики пальцев надавили на выступающие позвонки. Оскалился, согнулся к коленям и резко выпрямился. Глаза расширились, прожилки вен пульсируют, а в уголке левого растекается водянисто красное пятно.

– С вами всё в порядке? – Спросила Марта, убрав телефон.

– Да, милочка. Просто старые кости ноют, а сейчас… всё прекрасно. Прошу прощения…

Он протиснулся в проход и направился к голове самолёта пружинистым шагом. На встречу вышла стюардесса, что-то спросила с улыбкой, Килрог ответил и… выхватил из кобуры на поясе, до этого скрытой футболкой, коротко рылый пистолет. Прежде чем девушка среагировала, приставил ей ко лбу и вдавил спусковой крючок.

Звук выстрела оказался тихим, как у гвоздомёта, щелчок и хлопок.

Голова девушки с навечно застывшим удивлением на лице, откинулась назад, а сама она повалилась в проход раскинув руки. Сидящие рядом пассажиры заголосили, волна гомона прокатилась по салону. Килрог вскинул пистолет, в левой руке появился трещащий шокер. Двое бросившихся к нему получили по разряду, старик переступил через дёргающиеся тела и уверенно зашагал к двери в кабину пилотов.

Солен выругался, соскочил с места и бросился за ним. У самой двери нагнал, Килрог обернулся, вскидывая оружие. Лицо старика перекошено улыбкой, совсем как у Дорана де Свауса, напоминает жуткую маску из фильмов ужасов.

Хлопнул выстрел, Солен качнулся, по левую руку кто-то завопил от боли, прыгнул на сумасшедшего. Вместе покатились, по проходу, пистолет и шокер вылетели из рук. Килрог попытался ухватить врага за шею, но осознав тщетность затеи, обхватил лицо и с булькающим смехом надавил большими пальцами на глаза.

Солен высвободился взмахом руки и локтем саданул старика по челюсти, вложив в удар весь корпус. Смачно хрустнуло, голова Килрога безвольно ударилась затылком о пол, а тело обмякло. Вдоль хребта стегануло болью, организм напомнил о недавнем отравлении.

Сол со стоном опустился рядом на колено. Трясущимися руками взялся за голову Килрога, одним пальцем оттянул щёку и смачно выругался. На десне у зубов мудрости знакомое клеймо.

***

Самолёт экстренно сел в ближайшем аэропорту вблизи от маленького городка, посреди заснеженных полей и виднеющихся на горизонте гор. Людей эвакуировали, а салон прочесали с собаками, вдруг старик-террорист заминировал. Солен отгавкался от местной стражи и вместе с Кирией и Мартой, аннулировал билеты. Лететь дальше желания никакого.

Посовещавшись, заказали трейлер средней комфортности, в обычной машине Кирия за полтора дня окостенеет. Автопилот приветствовал их мелодией колокольчиков на ветру. Девушки расположились на двуспальной кровати, а Солен сел на диванчик, наблюдая за однообразным пейзажем.

Дорога мягко шелестит под колёсами, в лобовое стекло бьются редкие снежинки, в потоке воздуха обтекают фургон. Пахнет свежим пластиком и освежителем воздуха. Солен достал из внутреннего кармана пузырёк с лекарством-спреем. Пшыкнул в рот, скривился и пошёл к холодильнику. После потасовки в кишки вгрызается боль, вялая, но постоянная.

Вернувшись на место, устроился поудобней и достал телефон, открыл приложение с видео-блогами. Скривился, лента забита чепухой и сплетнями о императорской семье, чуть интересней новости технологий и обсуждения книжных новинок и скорой смерти литературы. Взгляд зацепился за превью с изображением горящей планеты и подписью: Мир катится в Бездну.

Заинтригованный, Солен тапнул по видео, покосился на спящих женщин и убавил звук.

– Вы прочли превью и знаете, что, это не уловка! – Голос диктора оказался приятный, но сбивчивый от переполняющих эмоций. – Мир действительно катится по наклонной! Вы даже не представляете на сколько быстро! Империя выживает ресурсы из стран третьего мира, в то время как у нас все пекутся об экологии и чистом воздухе, там нельзя выйти на улицу без респиратора! Земля отравлена, воздух ядовит, а водой можно заправлять машины! Думаете это плохо? Да, вы правы. Это плохо. Но почему никто не замечает творящего прямо у нас под носом?

На видео идут кадры далеких заокеанских стран, огромных свалок, земли, залитой мазутом и предприятий размером с мегаполисы. Следом на контрасте показаны чистые улицы городов империи, счастливые люди, возводящиеся гидропонные фермы. На последних словах Солен подобрался, в сгибе колен появилось тянущее чувство. Пошли кадры со статистикой, вырезки из новостей.

– За последние пять лет резко выросло количество убийств и помешательств по всей территории империи! Да вы сами посмотрите, что творится в последние месяцы! Технологии опасны! Технологии убивают нас!

Солен выругался сквозь зубы и едва удержался швырнуть телефон на пол. Выключил и сел потирая лицо. Чёртова технофобская пропаганда. Эти ребята прямо мечтают вернуть старые добрые времена единения с природой. Совершенно забываю про антисанитарию, медицину, что скорее убивала и туалеты на улице.

Им бы, что б было, как раньше, но с нынешним уровнем жизни и свободами.

Совершенно наплевать, что случись такое сейчас, половина империи вымрет из-за голода и холода. Технологии и их опасность зависят только от пользователя. Так-то и обычный фермерский комбайн можно применять, как демоническое орудие расправы. Атомная энергия в виде бомбы, может уничтожить город, но в реакторе может питать его столетиями! При этом будучи в разы экологичнее угля и прочих способов добычи электричества.

Однако… Солен вспомнил лицо Килрога, трупы в мешках у подъезда и мясницкий амбар Торсков.

Нет, это нельзя сравнивать, глупо. Кто знает, что хотело получить правительство, вдруг в этом и была цель?

Трейлер сбавил ход, сдвинулся на обочину, колёса загремели по промерзлому грунту. Кирия и Марта сонно забормотали и закутавшись в одеяло, прижались друг к дружке. Солен выглянул в окно, протёр глаза и побежал на место водителя.

Впереди на дороге перевернут грузовик, кабина вмялась в легковой автомобиль. По асфальту растеклось топливо, аварию огородили машины стражи. На обочине лежит полуголый, залитый кровью бородач с искаженным улыбкой лицом и топором в левой руке. На ногах желтые ботинки со стольными носами, характерные для дальнобойщиков.

Часть дороги огорожена, машины объезжают по обочине. Фургон притормозил возле группы стражников, Солен высунулся в окно и крикнул, перебарывая порывы ветра.

– Эй, мужики, что здесь приключилось?

На него глянули с плохо прикрытой злобой, отмахнулись едва сдерживая ругань. Сол вздохнул и продемонстрировал удостоверение. Стражники разом подобрели, а один с готовностью пояснил:

– Дальнобой протаранил легковушку, а после вылез и добил бедняг топором. Да начал кидаться на проезжающих, пока его не сбил другой водитель. Сэр, вы куда по делу едете?

– Нет, на отдых к морю, дел в последнее время навалилось немерено.

– Да… будто у всех психов разом обострение проскочило. Удачи вам и будьте осторожны, за последнее время это уже пятый случай. Лучше сидите за рулём.

– Есть такое… и спасибо за совет.

На прощание Солен помахал рукой, закрыл окно и начал растирать уши. Ничего, стоит проехать перевал и сразу потеплеет. Побережье со всех сторон укрыто скальными массивом от пронизывающих ветров, к тому же обилие горячих источников смягчит любую зиму.

Солен положил руки на руль, провёл по ребристой поверхности, оглядел приборную панель и огрызок коробки передач, атавизм для извращенцев любителей механики.

– Проклятье, – пробормотал Солен, – когда я последний раз водил? Лет пять назад?

На экране справа от руля вспыхнуло сообщение: хотите перейти на ручное управление? Солен торопливо нажал «нет», экран мигнул и потух, машина прибавила скорости и вырулила на трассу.

 

***

Кирия проснулась и сладко потянулась, обнаружила себя укрытой шерстяным одеялом. Солен посапывать на диване, а Марта шаманит на крохотной кухне. По салону тянет ароматами сладкой выпечки и чая.

– Доброе утро, соня. – Сказала Марта, указала на стол. – Присаживайся, сейчас чаю заварю.

– Утреца… – пробормотала девушка, протирая глаза кулаками – долго спала?

– Так всю ночь, – с улыбкой ответила Марта и торопливо добавила, увидев выражение лица Кирии, – не бойся, начинается самый интересный отрезок пути. Ты только глянь!

Девушка послушно повернула голову и охнула. Трейлер едет по краю скального обрыва, свет восходящего солнца разбивается о пики скал и падает в покрытую морозным туманом долину.       Далеко внизу среди белесого «моря» темнеют склоны, поросшие лесом. Видны массивные конструкции элеваторов, поднимающиеся из тумана на противоположной стороне. Долину на двое делит полноводная река с закованным в лёд берегами.

Дорога идёт под наклоном, мотор гудит, а мимо изредка проносятся автомобили полегче и сверхмощный грузотоны с длинными прицепами.

– Ну как видок? – Поинтересовалась Марта.

– Великолепно! – Выкрикнула Кирия, пискнула и прикрыла рот ладонью, покосилась на Солена.

Тот заворочался и перевернулся лицом к стенке, вслепую помахал рукой и подцепив край одеяла накрылся с головой. Девушка облегченно выдохнула и на цыпочках прошла на «кухню», села рядом с сестрой жениха, и спросила, глядя в окно.

– А какое оно, Тёплое Море?

– Ну, сейчас оно не такое уж тёплое. – С улыбкой ответила Марта, ставя перед девушкой кружку с исходящим паром чаем. – Красивое, с чудесным побережьем и ооочень глубокое. Сложно вот так описать словами. Однако, тут скоро будет смотровая площадка и ты сама увидишь. Думаю, тебе понравится.

– Да мне уже нравится!

– Вот и хорошо, поживёте у меня, пока всё устаканится, Солен поправит здоровье, а ты… – Марта хитро улыбнулась и подмигнула, – может сделаешь ему предложение?

Кирия поперхнулась, закашлялась, и из белой стала пунцовой, особенно покраснели кончики ушей. Марта засмеялась, прикрывшись ладошкой, и похлопала подругу по спине.

– А разве не мужчина должен предлагать?

– Ох дорогуша, так можно очень долго ждать, мой вон неделями не может догадаться мусор вынести, а ты про свадьбу. Нужно самой браться! Иначе так и будешь куковать, ожидая первого шага!

Глава 16

Трейлер, покачиваясь на промёрзлых ухабах из наносов льда, съехал на бетонную площадку. Край выступает над пропастью, огороженный бортиком из цепей. Притормозил поодаль от деревянных столиков, мотор фыркнул и замолк. Первой вышла Марта с пузатым термосом подмышкой, следом выпорхнула Кирия, с довольным видом потянулась, наслаждаясь отсутствием потолка.

– Пойдём! – Улыбаясь, сказала Марта и махнула в сторону края.

Кирия оглянулась на машину, размышляя, разбудить ли Солена? Морозный ветер запутался в белых волосах, игриво бросил в лицо горсть снежной пыли. Абсолюта покачала головой и пошла за будущей золовкой.

Промёрзший бетон звенит под твёрдыми подошвами, окованными железом. Похрустывают наносы позёмки, мощно пахнет хвоей и чем-то ещё, ей незнакомым.

За оградой раскинулась долина меж двух гор, широкая, поросшая прямыми елями и засыпанная снегом. Вдали, у самого горизонта, тянется колеблющееся зелёное поле.

– Это лес? – Охнула Кирия, указывая в ту сторону. – Почему он без снега?

Марта засмеялась, утёрла пальцем набежавшую слезу и сказала:

– Нет, дурашка, это море! Разве ты не чувствуешь запах? Йод, водоросли и соль. Оно совсем рядом, река, над которой мы проехали, пересекает прибрежный город и впадает в Тёплое Море!

– Красота!

Кирия прижала руки к груди, лицо наполнилось незамутнённым детским счастьем. Марта похлопала по столику у самого края, поставила термос. Свинтила крышку, под ней оказалась вторая, ничем не закреплённая. Поставила их рядом и поочередно наполнила исходящим паром кофе. Подмигнула Кирии и жестом фокусника извлекла из внутреннего кармана плоскую фляжку в ладонь размером.

– Что это?

– Виски, нет ничего лучше крепкого кофия с половиной чашки односолодового. Только Солену не говори, а то он мамане проболтается. Ты чего?

– Я никогда не пила виски, только вино…

– Ох, девонька, привыкай, в жизни тебя ждёт множество чудесных первых разов! Главное, чтобы они не стали последними.

Мимо площадки прогремел, рассыпая снег, старый грузотон с красным прицепом. Эхо покатилось по долине, срывая с веток белые шапки и порождая множество крохотных лавин. С ближайших деревьев вспорхнул десяток птиц и, перелетев через площадку, скрылся в глубине долины.

Марта заправила кофе, потянула носом и довольно цокнула языком. Протянула кружку снохе и жестом пригласила к самому ограждению. Встав у края, Кирия покачнулась, борясь с мимолётным головокружением. В затылке появилось тревожное желание прыгнуть, словно невидимые руки подталкивают в спину, а в ухо нашёптывают вкрадчиво:

– Давай, прыгни…

Кирия отхлебнула кофе, неожиданно крепкий и сладкий, язык царапнуло терпким привкусом алкоголя. Повернулась к подруге и пробормотала:

– Со мной что-то не так…

– Живот прихватило? Да, от кофе такое случается.

– Нет… нет, меня прямо тянет прыгнуть вниз!

– А.… ты про это, не бойся, такое у всех. Называется «Эффект высокого места», самое обычное когнитивное искажение, игнорируй и наслаждайся видом.

– Л-ладно… но это жутко! Почему мозг хочет прыгнуть, это ведь убьёт меня!

– Эх… понимаешь, наше сознание несмотря на все достижения культуры и науки, штука дикая и не образованная. Наши далёкие предки к обрывам приближались только убегая от хищников. А там сама понимаешь, либо прыгай с шансом выжить, либо становись кормом. Вот наше сознание и считает, что лучше призрачная надежда, чем стопроцентная смерть. Оно заглушает страх и подталкивает нас к прыжку, стараясь спасти себя.

– Оу… вроде бы и логично, но как же… глупо.

– Что поделать, вот такие мы существа.

Кирия ощутила, как алкоголь пошёл в кровь, по тёплой волне, окутавшей мозг. Жуть и желание прыгнуть сошли на нет, оставив после себя чистое наслаждение видом. В полной тишине слышно, как вдали течёт река, похрустывает снег и ветер играет среди верхушек елей.

– Это прекрасно… – выдохнула Кирия, после очередного глотка.

Приглядевшись, увидела, как внизу трусцой движется стая волков. Впереди огромный вожак, пробивает грудью снежный наст, наслаждаясь мощью и довольно скалясь. Остальные цепочкой следуют за ним, принюхиваются, жадно ловя крупицы запаха добычи.

Девушка с грустью припомнила улицы Тарго, серые бетонные коробки новостроек и аляповатые дома прошлого. Бесконечный поток машин и арки ферм, пересекающие небо. Город, красив, но не сравнится с величием природы.

– С другой стороны, – подумала она, наблюдая, как волки загоняют молодую косулю, – в городе куда меньше опасностей.

Вожак в коротком прыжке впился косуле в горло, повалил, яростно мотая головой. Над заснеженными елями разнёсся придушенный вскрик и оборвался, так и не долетев до ушей Марты, с улыбкой созерцающей далёкое море.

Волки окружили жертву, снег под лапами забрызгало красным, смешало в грязную массу. Хищники часто вскидывают измазанные кровью морды, оглядываются и торопливо вгрызаются в ещё живую плоть.

Кирия вздрогнула, торопливо допила кофе, осознавая, что дикая природа прекрасна только для стороннего наблюдателя. Все остальные слишком заняты выживанием, чтобы рассматривать красоты.

За спинами хлопнула дверца, из трейлера выбрался Солен с кружкой в руках.

***

Постепенно дорога расширяется, вбирает в себя другие направления и превращается в загруженное шоссе. На обочине вырастают забегаловки для дальнобойщиков и ларьки с фастфудом, сейчас закрытые. Мимо трейлера проехал хромированный грузовик с яхтой вместо прицепа. Мачта сложена и вытягивается на половину длины корпуса. Ветер треплет складки свёрнутого паруса.

За время поездки Солен насчитал ещё семь аварий, когда автомобиль выскакивал на встречную полосу. Один раз увидел оцепленную стражей кафешку с выбитыми стёклами.

Воздух заметно потеплел, а снегу стало меньше. На отдельных участках обочины из-под белого ковра выглядывают проплешины с жёлто-зелёной травой.

Дорога привела их в пригород, Кирия прижалась к стеклу разглядывая разлапистые пальмы и двухэтажные дома на нескольких хозяев. Трейлер затормозил у одного из них. Ворота пошли в стороны и на подъездную дорожку выбежали мальчик и девочка, десяти и двенадцати лет, светловолосые и остроносые.

Следом показался грузный мужчина в джинсах и пиджаке поверх светлой футболки. Волосы стянуты на затылке в короткий хвостик, отдельные пряди у левого виска заплетены в заметную косичку. На носу поблескивают старомодные очки в толстой оправе.

Марта выпорхнула из трейлера, обняла детей, быстро поцеловала в щёки и направилась к мужу. Коротко обнялись, мужчина оказался на полголовы выше.

Когда из трейлера вышла Кирия, дети издали вздох восхищения и задрали головы, стараясь рассмотреть лицо незнакомки. Мужчина поперхнулся и остро глянул на жену, та ответила прямым взглядом, отметающим любую дискуссию.

Завидев Солена, дети с визгом бросились обниматься, стараясь обхватить дядю с обеих стороны и стиснуть, как прессом. Сол со смехом потрепал их по волосам.

– Ха, давно не виделись сорванцы, как поживаете?

– Хорошо, дядя Сол! Правда, без мамы было скучно!

Лицо мужа на этих словах превратилось в деревянную маску, с криво вырезанной улыбкой. Он подошёл к гостям, шумно откашлялся в кулак и скомандовал:

– Дети, домой, у вас ещё будет время поговорить с дядей и его… невестой?

Он вопросительно глянул на Кирию, девушка открыла было рот, но Солен встал между ними и сказал:

– Да, Табаск, это моя невеста.

Мужчины обменялись взглядами, словно пытаясь силой мысли сломать друг другу шеи. Кирия почти увидела высекаемые напряжением и недовольством искры.

– Очень рад за тебя, Сол. – Выдавил зять, протягивая руку. – Но почему ни у тебя, ни у неё нет бисерного вплетения?

Ладони столкнулись с отчётливым хлопком, стиснулись до побеления пальцев. Солен ниже Табаска, уже в плечах, но крепок, без дурного мяса на талии. Ладонь у него твёрдая, пальцы погружаются в мясистую пятерню зятя, как в подсохшую глину. Верхняя губа Табаска дёрнулась, на виске выступила капля пота.

– Да так, – ответил Солен, потряхивая ладонь и усиливая хватку, – мы не слишком традиционны, в случае чего штампа в паспорте хватит.

– Понятно. – Выдавил зять через сжатые зубы, разорвал рукопожатие и указал на ворота. – Проходите, как раз чай заварил.

***

Дом четы Кригов состоит из двух этажей по две комнаты и полностью принадлежит морскому институту, в котором и работают супруги. Первый этаж перестроен, под огромную гостиную, совмещённую с кухней и крохотную каморку с вещами. На втором этаже спальни и ванная комната с туалетом.

Кирия пораженно посмотрела на огромный телевизор, занимающий почти всю стену. Экран транслирует видео, снятое в летнем лесу, а из гигантских, похож на шкафы, колонок доносятся трели птиц и стрекот насекомых.

Семейство и гости расположились за обеденным столиком, специально для Кирии подвинули вместительное кресло. Дети облепили Солена, наперебой засыпая вопросами и прося показать табельное оружие. Марта разлила чай в фарфоровые кружки с эмблемой института, подвинула девушке тарелку, доверху наполненную сахарным печеньем с корицей.

Муж посидел вместе с ними минут двадцать, после чего наигранно глянул на часы, охнул и со словами «пора на работу», выбежал из дому.

– Злиться. – Одними губами сказала Марта и подмигнула Кирии. – Сол ему никогда не нравился, впрочем, это взаимно. Давай отойдём на веранду?

***

Стоило женщинам уйти, дети буквально полезли на Солена.

– А ты видел императора? А статуя Микаласа, правда такая огромная? А что у тебя за телефон?

Вопросы сыплются один за одним, Солен начинает утопать в них по мере сил отвечая и стараясь не ляпнуть лишнего. Наконец он умудрился извернуться и вставить ответный вопрос:

– А как у вас в школе? Как коллекция, Мая, ты ещё занимаешься танцами, а ты Кобен, как успехи с моделями?

По вспыхнувших глазам он понял, что совершил роковую ошибку. Дети ухватили за руки и потянули к лестнице на второй этаж, как тряпичную игрушку.

***

Кирия с невольной улыбкой проводила их взглядом из-за стекла, сидя за столиком с Мартой и потягивая чай с добавлением секретного, сорокаградусного, ингредиента.

– Эх, дети, – Протянула гордая мать, – цветы жизни. Правда, мне никто не говорил, что это будет цветущий репейник.

 

– В смысле? – Переспросила Кирия, подумав, что ослышалась.

– Ну, яркие, красивые цветы! Но как прилипнут, фиг отцепишься.

– Звучит, будто ты не совсем рада детям…

– С чего бы? Это отец у них засранец, а сами они замечательные!

Кирия задумалась, потягивая чай, спросила осторожно:

– А зачем вышла за такого?

– Эх, девонька, ты бы видела его раньше! Статный, красивый! Умный! Это Сол в нём гнильцу сразу разглядел, а я, дурочка, только когда второго понесла.

– Не понимаю… – Пробормотала Кирия.

– А чего тут понимать? Есть мужчины-мужчины, а есть как у меня, павлины. Завлекают, яркие такие, а как свадьбу отыграешь, так они быстренько тускнеют. Да ладно бы просто потускнели, я и сама не та красотка, но так ведь вылазят подспудные комплексы и болячки личности. Мой вот оказался отъявленным традиционалистом, в церковь бегает пять раз на неделю, детей тащит. Да, ха-ха, пытается меня в кулаке держать.

– И что, успешно?

– Ну, один раз стукнул, лет десять назад. Так Солен прилетел, пинками его из дома выкинул, да мордой по асфальту долго возюкал. Я, дура, тогда вступилась, думала исправиться.

– Как понимаю, не слишком образумился?

Марта улыбнулась и долила в чашку из крохотной бутылочки, припрятанной в кусте у веранды.

– Бить больше не пытался. Сейчас живём, по сути, по инерции, ради детей.

Кирия задумалась, глянула на стену соседнего дома, покрытую ползучим растением до самой крыши. Над забором поднимается пальма, с присыпанными снежком листьями. Два окна, смотрящие во двор Кригов, плотно зашторены.

– А Солен, он… с ним такого не случится? – Осторожно спросила девушка, глядя в глаза подруги.

– Братец? Ха… Пусть только попробует, я ему глаза выцарапаю, но ты не бойся, он у меня настоящий, без притворства и бравады. С характером, правда, но это и в минусы не запишешь.

Кирия улыбнулась и огляделась, может быть, у них тоже будет такой домик и двое детишек. Затем она вспомнила причину приезда, налицо набежала тень.

Рейтинг@Mail.ru