Катабасис

Александр Георгиевич Шавкунов
Катабасис

Глава 7

Кирия сгорбилась за рабочим компьютером Солена, ловя спиной взгляды всех в отделении. Даже Борген вышел из кабинете полюбоваться работой абсолюта. Клавиатура под её пальцами кажется игрушечной, словно взрослый решил вспомнить детство при помощи кукольного набора. Солен принёс кофе в бумажном стаканчике, осторожно поставил по левую руку и опустился на край стола.

– Как успехи?

– Так себе… – Ответила девушка, не отрываясь от экрана. – Сваус-Рогены вообще будто и не жили. Жена серая мышка, сын средний ученик, самые типичные люди с обычным следом документов.

– Что ты ищешь то?

– Нестыковки. Не может же человек, на ровном мести свихнуться? Вот, к примеру, убийства произошли в промежутке между восьмью и девятью вечера, а это список переда транслируемых телевиденьем в этот отрезок.

Солен пробежал взглядом по узкой колонке, пожал плечами и сказал:

– Мне это ни о чём не говорит, я и новости не каждый день смотрю. А такие случаи давно не редкость, длинная зима и малое количество света пагубно влияют на психику.

Кирия постучала ногтем по двум каналам:

– Вот здесь транслировали вестник технофобов, «Исток», а вот тут шла передача о глобальном похолодании. Остальные, развлекательный контент. Думаю, шанс убить родных, после просмотра шоу, где пироги летят в лица под закадровый смех, не высоки.

– Это как посмотреть, я бы от такого точно чокнулся.

Кирия пролистала список документов, вбила пару слов в поиск и повернувшись к напарник сказала:

– Тут не хватает отчёта о вскрытии.

– В морге сдохла сеть, так что, только письменно или лично.

– Отлично!

Кирия подорвалась со стула, едва не опрокинув стол. Чашка кофе качнулась, расплескивая напиток по столешнице. Девушка вскрикнула и схватила её, вскрикнула повторно и отдёрнула руку тряся кистью. Солен соскочил и все взгляды в отделе окончательно пересеклись на них.

– Прости… – пробормотала Кирия. – Я случайно.

– Да ничего, вещь казённая. – Сказал Солен и помахал начальнику. – Правда шеф?

Борген отмахнулся обеими руками и спрятался в кабинете. Кофе закапал с угла на пол, Кирия спохватившись бросила в лужицу пару листов чистой бумаги, заоглядывалась в поисках тряпки.

– Не волнуйся, уборщица всё уберёт. Давай лучше одевайся и поехали в морг.

***

Серое небо взрезают солнечные лучи, город искрится и полыхает серебряным огнём. Отраженный от снега свет бьёт в глаза снизу, вынуждая щурится до рези.

Кирия прилипла к окну служебного грузовичка, вглядываясь в прохожих и плакаты грядущего празднества. Удивилась, увидев гирлянды из флажков, соединяющие фонарные столбы. В присыпанных снегом бетонных клубах пламенеют искусственные цветы, абсолюты от мира растений.

На крохотной площади репетирует оркестр, музыканты похожи на меховые колобки, увенчанные ушанками. От духовых инструментов поднимается пар, а в воздухе в такт музыке резонирует ледяная пыль. Чуть поодаль скопился народ с бумажными стаканчиками горячего кофе.

– Так какая у тебя идея по делу? – Спросил Солен.

– Мне показалось странным, что убийцу описывали, как счастливого человека, но он таким не выглядел. Не вяжется, просто чую, что это важно.

– Хм…

– Сол, я помню, что это проходное дело, данное на откуп новичку, для проверки. Но у меня свербит, есть тут что-то не то. Ускользающие от нас, важное!

– Да я не против, у нас всё равно свободная неделя, как минимум. Потом вручат другие дела и поставят на обычный график.

– Поняла, я справлюсь.

– Вот и хорошо.

Машина остановилась, от неожиданности Кирия подалась вперёд и стукнулась о спинку кресла. Вперед, поверх крыш автомобилей видно, как по пересекающейся дороге тянется кортеж вытянутых приземистых авто, похожих на облагороженную версию боевых машин пехоты, в сопровождении мотоциклистов. Девушка опустила стекло и высунула голову, порыв холодного ветра разметал волосы, но она увидела темные фигуры на крышах вдоль дороги.

Разглядела и вытянутые винтовки с массивной оптикой и сошками. Из таких можно пробить лобовую броню танка. Фигуры стоят парами: стрелок и наводчик. Ближайшая двойка помахала ей, Кирия улыбнулась и помахала в ответ, вернулась внутрь, закрыла окно и спросила:

– А кто это такой важный?

– Должно быть император вернулся. – Ответил Солен, пожимая плечами. – На носу праздники, так что вполне вероятно, что он решил прервать поездки.

Кирия поправила волосы, стянула в конский хвост на затылке и закрепила чёрной резинкой. Навалилась на переднее сиденье с любопытством разглядывая кортеж и сказала:

– Знаешь, пока мы были в участке я пробила кое какую открытую информацию. В общем то НИИ последние полгода активно делает дорогостоящие закупки в литейных, скупает проводку и мелкие комплектующие, плюс заказало монструозные предохранители и что-то ещё, забыла слово, отвечающее за распределение тока. По-настоящему мощного тока!

– Это может быть и не связанно с работой Свауса.

– А может и быть, я, конечно, не сильна в технике, но от этих цифр даже у меня волосы дыбом. Должно быть строят нечто небывалое, достойное самого Микаласа!

– В столице? Сильно сомневаюсь… может статься что это обычные гос. закупки, для поддержки предприятий.

– В смысле? Зачем им поддержка?

Солен вздохнул, в голосе появились нравоучительные нотки.

– Девочка, всего семьдесят лет назад, люди катались на конях и телегах, а самый сложным и ходовым сплавом была сталь. А теперь у нас микроэлектроника и сотни отраслей с сотнями тысяч различных сплавов, в том числе полученных и перестройкой атомов.

– Ну да, это я знаю!

– А теперь подумай, какого было предприятиям, когда технологии менялись почти каждый месяц? Ты только построил цех, а он уже никому не нужен! Твой товар устарел на пару поколений! Затраты не окупились, ты почти или уже банкрот, но необходим державе. Следовательно империя выкупает у тебя продукцию по завышенной цене, с условием модернизации производств.

– Жуть какая… а откуда тогда берут деньги? Я ведь не дура, увеличение чеканки только обесценивает валюту!

– Экспорт. Когда империя начала торговать магазинными винтовками, в производстве были автоматические. А там пошли мелкие конфликты с зарывистыми соседями, аннексия и присвоение богатств и ресурсов побежденных.

***

Полдень встретили в подвале поликлиники у дверей морга. Стальных полос с круглыми оконцами-иллюминаторами. Встретивший их врач, если патологоанатома, можно так назвать, оказался улыбчивым рыжим пареньком. На Кирию взглянул с опаской и удивлением, но глаза быстро прикипели к груди, а на губах застыла глуповатая улыбка.

– Здравствуйте, вы ко мне? – Спросил он, не спуская взгляда с девушки.

– Да, нам бы данные по Дорану де Сваус-Рогену. – С лёгким раздражением ответил Солен.

– Конечно, проходите, если хотите можете даже тело осмотреть. Всё равно, его заберут только через неделю.

– Кто заберёт? – Вклинилась Кирия.

– Общественники, родственники отреклись о засранца, теперь его закопают в яме с бомжами или сожгут. Туда ему и дорога.

– Ага… да, я бы хотела взглянуть на… тело.

Рыжий скривился, склонился сплюнуть под ноги, но удержался и приоткрыл двери, пропуская детективов. Пройдя мимо, Кирия ощутила липкий взгляд на ягодицах. В груди всколыхнулось нечто чёрное, подняло голову и затребовало развернуться и впечатать кулак в наглую рожу. Девушка прикрыла глаза и медленно выдохнула сквозь сжатые зубы.

Мертвецкая выложена белым кафелем с серой прослойкой между плитками, воздух сухой и холодный, пропитанный запахами больницы и формалина.

Дальняя стена занята стальным «шкафом» со множеством квадратных дверок. Поднимающихся на уровень живота, на отполированной поверхности отражаются три смутных силуэта. Под потолком потрескивают вытянутые лампы, дающие болезненно белый свет, напрягающий глаза.

В центре помещения стоит стол из нержавейки с высокими бортами, рядом тележка с инструментами. От вида широких пил, скальпелей и ручной дисковой пилы, в животе Солена сжался тугой ком страха. Перед глазами проскочили обрывки воспоминаний о пленении кланом каннибалов.

Патологоанатом обогнал напарников, прошелся вдоль шкафа вглядываясь в бирки на дверцах. Крайнюю верхнюю дернул и жестом фокусника выдвинул тело, накрытое синтетической простыней. Повернулся к девушке и сказал:

– Предупреждаю, зрелище то ещё.

Откинул ткань и отступил к стенке. Солен поморщился, труп синюшный с грубо заштопанной раной по грудной клетке и животу. Выглядит несуразным и не складным, мышцы не развиты, плечи тонкие, как у подростка. На шее чернеет вдавленная ссадина… Лицо мертвеца искаженно жуткой улыбкой, обнажающей дёсны, глаза широко распахнуты и похожи на стеклянные шарики с крошечными точками зрачков на мутной радужке.

– Ну и мерзость. – Сказал Солен.

Кирия промолчала, медленно приблизилась и заглянула в лицо. Увидела свое отражение в мёртвых глазах, оглядела оскаленные зубы, мелкие и ровные, как у травоядного. Костяшки сбиты, два ногтя сорваны, а на горле глубокие царапины.

– Он что, улыбается? – Спросила Кирия не отводя взгляд.

– Вроде того. Наверное, посмертная судорога или из-за дегидратации. Мертвяки часто корчат рожи. – Ответил Рыжий.

Покопавшись в карманах халата, достал портсигар, со щелчком раскрыл и сунул в зубы «козью ножку». Глянулся на Солена, тот покачал головой, рыжий вздохнул и зажал самокрутку в уголке рта.

– Сейчас принесу результаты вскрытия и анализов, говорю сразу, анализ крови было бессмысленно делать. Сами понимаете, долго провисел.

– Угу. – Сказал Солен. – Мы подождём.

Когда патологоанатом вышел, Кирия огляделась, махнула на тележку и сказала:

– Дай-ка шпатель…

Солен без лишних вопросов подчинился, стараясь не смотреть на пилы, взял железную пластинку и передал девушке. Кирия склонилась над трупом, осторожно поддела щеку и сдвинула.

 

– Ага!

– Что?

– Посвети телефоном, вот сюда, на край челюсти!

За дверьми загремели колесики тележки, послышались голоса, Солен воровато дёрнулся. Телефон едва не выскользнул из пальцев, фонарик включился со второй попытки. С двойным освещением лицо мертвяка выглядит жутче, стали видны следы некроза и прижизненные дефекты кожи. Кирия постучала шпателем в основание челюсти, Солен склонился, стукнувшись с ней висками.

На десне несмотря на разложение и высыхание виден искаженный символ: круг, пересечённый тремя линиями и с нечитаемыми символами по бокам.

– Это что ещё такое? Может татуировка, только кто делает тату здесь?

– Нет. – Глухо отозвалась Кирия. – Это клеймо.

Она выпрямилась, сунула палец в рот и оттянула щеку. Под левым клыком на нижней челюсти чернеет ряд цифр и символ: треугольник вписанными в него тремя треугольниками помельче.

– Какого чёрта… – выдохнул Солен. – Хочешь сказать, что это ничтожество тоже абсолют?

Девушка мотнула головой.

– Да он старше программы на добрый десяток лет. Да и не может быть у абсолюта такого телосложения! Тут что-то другое… сфотографируй.

Детектив послушно сделал пару снимков, спрятал телефон и вернул шпатель на место. Спросил, постукивая пальцем по челюсти:

– А что это у тебя означает?

– Маркировка отряда, время зачатия и время рождения. Группа крови и код генного дефекта. – Нехотя ответила Кирия.

– Оу… я думал вам чипы вживляли.

– Это тоже. – Сказала девушка тоном, отрезающим дальнейшие расспросы.

***

Патологоанатом вернулся, попыхивая самокруткой, с тонкой папкой подмышкой. Протянул Солену и повернулся к Кирии, окинул её взглядом и сказал:

– Красавица, хочешь сходить на свидание?

Девушка посмотрела на него сверху вниз, уголки губ дёрнулись и разошлись в стороны. Солен вздрогнул и поёжился, красивое личико гигантши превратилось демоническую маску. Рыжий шумно сглотнул, попятился, но девушка положила ладонь на голову, накрыв почти полностью и вкрадчиво сказала:

– Я с куда большим удовольствием раздавлю тебе черепушку…

Левое плечо дёрнулось, а по лицу пробежала судорога. Пальцы разжались и рыжий плюхнулся на задницу, затараторил:

– Да я просто пошутил! Просто шутка! Ничего более! Шутка! Простите, пожалуйста.

Сол посмотрел на кафель под ним, ожидая увидеть расширяющуюся желтую лужу.

– Вот и я пошутила. – Морщась ответила Кирия, и переступив через неудавшегося кавалера, пошла к выходу, массируя шею.

Глава 8

Спускаясь по лестнице, влажно блестящей под прямыми лучами солнца, Солен с опаской глянул на Кирию. Ноздри девушки раздуваются, глаза широко распахнуты, а кулаки стиснуты до белых костяшек. Самую малость и из носа и ушей повалит пар.

– Ты чего? – Спросил Солен. – Да, он был не то, что бы тактичен, но не на столько же.

– Настолько. – Буркнула Кирия и добавила распыляясь. – Всё время пялился! Мне прямо помыться хочется! А ещё от него смердело!

– Вот последнего не почувствовал…

– Так ты видел, как он раздевал меня взглядом?! И ничего не сделал?!

– Э-э… а что я, по-твоему, должен был сделать?

– Да хоть дать ему в рыло!

Солен выставил ладони перед собой.

– Полегче, девочка. Ты вполне самостоятельна, чтобы сама справляться с таким. Плюс, мы не в таких отношениях, чтобы на каждого озабоченного с кулаками прыгал. Да даже если б были, я не придурок. Это просто взгляд, не оскорбление или нападение.

Кирия вспыхнула и опала, как пламя свечи на ветру, помассировала виски большими пальцами, вздохнула.

– Да, ты прав… просто я… ну…

– Не умеешь реагировать на мужское внимание?

– Да…

– М-да, вас там по церковным правилам воспитывали?

– Нет, но нам давали подавители, плюс абсолют абсолюта не привлекает совершенно. Наша задача ведь облагородить генофонд, а не создать расу инвалидов.

– Эм, ладно, я в этом ничего не понимаю, но разве скрещивание суперлюдей не даст супердетей?

Кирия криво усмехнулась и покачала головой.

– Мы спроектированы так, что при скрещивании двух абсолютов зафиксируются только негативные признаки.

Солен хотел спросить ещё, но посмотрел в лицо напарнице и умолк. Когда спустились с лестницы и встали у дороги, ожидая машину, он откашлялся и спросил:

– На сегодня всё. Давай поедим и домой.

***

Стоило переступить порог, как Кирия сбросила пальто с обувью и заперлась в ванной. Солен пожал плечами и отошел к дивану, раскрыл папку с документами и принялся изучать подноготную убийцы.

Самый обычный дворянский род, самый обычный привилегированный ребёнок. Индивидуальное обучение, престижный колледж, состоял в лиге Розы, с точно такими же обсасывателями серебряной ложки. Переезд в столицу, альтернативная служба в армии, свадьба, даже не по договорённости. Рождение ребёнка, психоз, убийство семьи и самоубийство.

– Где же ты получил клеймо? – Пробормотал Солен, перелистывая страницы и вглядываясь в многочисленные фото.

В документах из морга тоже ничего интересного. Самый обычный мертвяк, разве что, крохотные опухоли в основании позвоночника и шеи. Да, поздно прорезавшийся зуб мудрости.

Солен достал телефон, в пару тапов открыл нужное фото и увеличил символ до максимума. Первый символ слева с трудом распознал, как ноль, второй четвёрка. Всего четыре ряда по шесть в каждом. Если подумать, то клеймо выглядит достаточно старым, но не на столько, чтобы быть полученным в детстве.

– Значит в армии? Стоп, а где ты служил?

В личном деле никакой информации лишь расплывчатое определение «Альтернативная Служба». Это может быть что угодно, от работы дворником, до секретаря при штабе. Солен тщательно перебрал ворох документов, постучал пальцем по листку с адресом военного комиссариата и покосился в окно.

Закатной солнце играет пурпурными бликами на окнах дома на против. Время пусть и позднее, но военкомат ещё работает и находится достаточно близко. Солен сверился с часами, поскрёб подбородок и ругнувшись бросился в коридор. Проходя мимо ванны, притормозил и постучал в дверь.

– Да?

Голос Кирии искажен крохотным помещением и плеском воды.

– Я сейчас быстро съезжу в военкома, уточню по поводу клейма, может это армейская фича.

– Сейчас? Погоди, я с тобой!

– Нет, еще простудишься, я быстро!

***

Кирия выключила воду и услышала характерный щелчок замка входной двери, тяжко вздохнула и крутанула вентиль. Может оно и к лучшему, вылезать из-под горячей воды совсем не хочется. К тому же они купили дивно пахнущие гели, жесткую мочалку и цветочный шампунь. После сурового быта в лагере это кажется чем-то райским, не заслуженным, но столь манящим.

Закончив мыться Кирия, вылезла из ванной, распаренная и посвежевшая. После мочалки тело ощущается обновленным и полным жизни. Кожа хоть и красная, но упругая и бархатистая на ощупь, а мышцы перекатываются лениво, как сытые удавы. Девушка встала перед зеркалом, повернулась оценивая талию и плоский живот с красиво очерченными кубиками пресса. Напрягла руки и довольно ухмыльнулась. Она хороша! Как говорил инструктор: одной рукой медведю шею свернёт, пока другой будет душить льва.

Задумчиво провела ладонями по животу, склонила голову на бок, пытаясь представить себя беременной. Нелепо раздутый живот и отёкшие ноги… у неё ведь так не будет? Это обычные женщины страдают от гормональных штормов и снижения интеллекта, попутно набирая вес.

Она же, биологическое совершенство, с телом сконструированным для облегчения родов. По крайней мере так, с легкой завистью, утверждала женщина инструктор, на лекции о заведении семьи.

Ей нестерпимо захотелось ощутить шевеление ребёнка под сердцем. Закусив нижнюю губу, зажмурилась, силясь понять, это её желание или программа, заложенная до рождения и при воспитании.

В конце концов, когда тебе изо дня в день, в течение двадцати лет, вбивают в голову простой алгоритм: стать полезным членом общества и нарожать детей. Поневоле начнешь ему следовать.

***

Солен поднялся по короткой лестнице, перешагивая через одну ступень. В фойе встретила миловидная девушка в комнате с решеткой на окне. Щелкнуло, из динамика на стене раздался потрескивающий голос:

– Вы к кому?

Солен продемонстрировал удостоверение, встал перед окошком и сказал:

– Детектив Солен Тарго, мне бы к старшему на пару вопросов.

Девушка покосилась на экран компьютера, нажала кнопку коммутатора на столе, но Сол не услышал голоса. Только по выражению лица понял, говорит с начальством. Спустя минуту она кивнула и дверь левее Солена со щелчком отворилась.

– Третий этаж, кабинет сорок семь.

– Спасибо.

Здание военкомата похоже на облагороженную, не слишком старательно, казарму. На стенах висят старые информационные плакаты с советами, как пережить ядерную бомбардировку, как швырять гранату и тому подобными. Края ступеней скруглены тысячами ног, если приглядеться снизу, то видна вытоптанная тропа посередке. Пахнет вымытым бетонным полом и штукатуркой с примесью табака.

Искомый кабинет обнаружился в дальнем конце коридора. Солен невольно задумался, почему любое начальство старается держаться подальше от лестниц и лифтов, и поближе к запасному или потайному выходу. На двери висит черная табличка с золотыми буквами: Генерал Локрен.

Солен постучал и дождавшись ответа толкнул дверь. Кабинет мал, пол закрывает красный ковёр с мелким ворсом, стены укрыты грамотами и полотнищами с эмблемами войск. У дальней стены, возле окна, расположился массивный стол из красного дерева, настоящий танк, только гусениц не хватает. За ним сидит седой старик с пышными усами и в кителе болотно-зеленого цвета, с орденами во всю грудь.

Старик оторвался от бумаг, на Солена взглянули крохотные, красные от толстенных прожилок, глаза. Генерал откашлялся и проскрипел:

– Чем обязан, молодой человек?

– Добрый вечер, я детектив Солен…

Старик прервал взмахом руки, скрипнул:

– Давайте без этого, просто говорите, что хотите, я уже домой хочу.

– Мне нужно знать, какую альтернативную службу и где проходил Доран де Сваус.

– А зачем тебе это?

Глаза старца сузились, а губы сжались в тонкую линию. Солена передёрнуло от осознания, что жизни в том осталось на пару месяцев, да и то, если подобное существование вообще можно назвать жизнью. Перед ним сидит ссохшаяся мумия, наверное, заставшая Великую Победу на излёте лет.

– Он убил свою семью, а после совершил самоубийство.

– Прискорбно… да, но мы то тут причём? Он ведь это не на службе совершил? Не припомню таких событий во вверенных частях…

– Нет, он служил с десяток лет тому…

– У… тогда я совсем не понимаю зачем вам эта информация… вы случаем не шпионь?

Солен вздохнул, достал телефон и подошел ближе к старику, показывая фото.

– Я хочу знать, где он получил это клеймо и что оно означает.

– Хм… секундочку… мне надо в туалет… сами понимаете, старость.

Генерал Локрен встал из-за стола, согбенный и высохший, под формой отчетливо угадываются острые плечи. Оперся на трость с упором для локтя и трясущейся походку заковылял к выходу. Солен на всякий случай поднялся и открыл дверь. Старик кивнул и промямлил:

– Спасибо, подождите здесь, я скоро…

***

Солен прождал пол часа и когда собрался наведаться в туалет, проверить жив ли старик, в кабинет вошла девушка, встречавшая его у входа. Поклонилась и сказала:

– Простите, генералу стало плохо, и мы были вынуждены отправит его домой. Приходите завтра.

Солен выругался про себя, выдавил улыбку и сказал:

– Ох, я боялся, что он умер. Подскажите, во сколько лучше подойти?

– После обеда.

Вместе спустились к выходу, девушка открыла дверь на улицу и сказала:

– Прощайте, господин Солен.

Дверь захлопнулась прежде, чем он успел отозваться, трижды щелкнул замок. Солен озадаченно пожал плечами и застыл.

У лестницы припаркован чёрный микроавтобус. Боковая дверца плавно съехала в сторону и наружу выскочило трое мужчин в темных комбинезонах и с балаклавами, полностью скрывающими лица.

Разом бросились к нему, Солен отшатнулся, но сильные руки повалили на ступени, скрутили. На запястьях щелкнули холодные браслеты, соединенные короткой цепью.

Потащили вниз, словно мешок отрубей, нарочито ударяя лицом о ступени, швырнули в микроавтобус. От удара перехватило дыхание, Солен выгнулся, беззвучно раскрывая рот, и получил пинок под дых. По глазам резанул яркий свет, за волосы схватили, не давая отвернуться. Над ухом прогремело:

– Так-так, кто это у нас?

– Детектив… – Просипел Солен, чувствуя солоноватый привкус во рту. – Чего вам надо?

– А это ты догадайся, умник.

 

Три удара по печени, слились в один, Сол вскрикнул задушено. Вздёрнули на колени, сзади обхватили шею сгибом локтя, сдавили и потянули, словно пытаясь оторвать голову. Двое начали методично избивать, стараясь сломать рёбра и отбить почки. Солен извернулся, вывернулся из захвата и завалился на бок. Похитители начали пинать, целясь в пах.

– Ничего лично мужик, просто тебе не стоило лезть куда не надо. А этом маленькая взбучка, если не поймёшь, то отмудохаем по-настоящему. Ясно?

Солен не ответил, постарался свернуться калачиком и прикрыть живот коленями. Наручники натянулись и врезались в запястья, как тогда, в плену у людоедов. В голове нечто щёлкнуло и страх с непониманием начали сменяться яростью.

– Гляньте-ка, опытный какой! Может ему по затылку вдарить? – Прорычал третий, с силой опуская пятку на колено жертвы.

Ему ответили с издевательским смехом:

– Нет, это же Солен Тарго, знаменитый детектив! Гроза горных дикарей самоедов!

– Ого, да у нас тут знаменитость! Дайка я ему рожу сделаю поприметней.

Щелкнуло, Солен узнал характерный звук выкидного ножа, кишки стянуло в тугой узел. Побои прекратились, и он разлепил глаза, над ним склонились трое в балаклавах, средний опустился на колено, поигрывая узким ножом. Ухватил за волосы и приподнял, заглядывая в глаза.

– Ну что, Солен, тебе улыбку сделать от ушка до ушка или на лбу что вырезать?

– Хочешь фокус покажу? – Просипел Сол, глядя в глаза похитителя.

– Опаньки, это какой же?

– А тот, – зарычал Солен, левая кисть щелкнула и сложившись пополам выскользнула из браслета, – с которым я сбежал от каннибалов!

Правая рука выхватил пистолет из поясной кобуры, и за долю секунды навела в лицо врага. Салон озарила вспышка, напавшие с воплями бросились наружу.

Средний, визжа на высокой ноте завалился на спину пытаясь сорвать с лица горящую балаклаву. Солен вывалился на улицу через открытую дверцу, сжимая пистолет, огляделся в поисках оставшихся, но тех уже и след простыл. Детектив выругался, кое-как сел, опершись спиной о колесо и потянулся за телефоном.

Рейтинг@Mail.ru