Катабасис

Александр Георгиевич Шавкунов
Катабасис

Глава 5

К дому Солена приехали сквозь нарастающую метель, у подъезда встретил пузатый дрон с маркировками ближайшего кафе. Пискнул и подлетел к ним, старательно лавируя в порывах ледяного ветра, завис на уровне груди.

Детектив, ругаясь сквозь зубы, принялся счищать с дверцы наледь, стараясь не стукнуться о гудящие лопасти. Кирия встала в сторонке, подняла ворот плаща до носа, метель треплет белые волосы, вздымает вместе со снегом, превращая в подобие белого пламени. Крупные снежинки налипли на ресницы, делая карие глаза ещё больше и выразительней.

Наконец Солен с победным возгласом распахнул дверцу и достал две картонные коробки, дрон покачнулся и, издав серию писков, взмыл в темноту. Среди снежных завихрений пару раз мигнул зелёным проблесковый маячок.

– Им пора делать дроны с внешним нагревом. – Буркнул Солен, держа коробки у груди.

– Почему?

– Метели часто, и возиться с отсеком на морозе, удовольствие ниже среднего. Особенно в темноте.

Кирия спрятала руки в карманы, спросила, оглядывая двор:

– И часто так резко падает температура?

– Да постоянно… подожди, ага…

Солен встал перед дверью, смахнул с камеры налипший снег, пискнуло и железная плита сдвинулась внутрь. Кирия шмыгнула в подъезд и облегчённо вздохнула, снег, запутавшийся в волосах, начал таять. К моменту, когда они дошли до квартиры, девушка выглядела так, будто попала под дождь.

– Ванная там, – сказал Солен, указывая в конец коридора. – Полотенце бери любое.

Абсолют благодарно кивнула, повесила пальто на крючок, разулась и скрылась за дверью.

Ванная оказалась крохотной комнатой, совмещённой с туалетом. Кирия критично оглядела эмалированную ёмкость, вздохнула, осознав, что понежится в горячей воде не выйдет. В ней и Сол не поместится, придётся ноги поджимать.

На полочке рядом с раковиной стоит пластиковый стакан с зубной щёткой и бритвой, рядом лежит помятый тюбик. На борту ванны у стенки чёрная бутыль шампуня и мыльница с зелёным обмылком. Со стены свисает мочалка, на противоположной два полотенца, зелёной и красное.

Кирия тщательно вымыла руки, стараясь смыть с костяшек и меж пальцев засохшую кровь. Сбросила одежду и забралась в ванную под исходящий паром душ. Плеск воды заглушил стон облегчения. Девушка задёрнула занавесь и села, обхватив колени и подтянув к груди. День выдался напряжённый, она бы согласилась на марш-бросок через горы в полной выкладке, чем снова переживать такое нервное напряжение.

Однако отступать некуда.

На выпускном, в лагере абсолютов, ей вполне красочно расписали перспективы и цели в жизни. Стать хорошим членом общества и расплодиться. Она провела пальцами по едва заметному шраму в основании шеи, вздохнула, физически совершенные люди опасны и в случае чего, вещь обвившаяся вокруг позвоночника «выключит» её.

Что инструкторы имели в виду под «выключить», она не знала и не хотел знать. Ведь это ждёт только плохих людей, а она хорошая. Даже работу выбрала по защите хороших людей и поиску плохих.

Кирия посмотрела на кулак, вспомнила, об избитых в подворотне, вдоль хребта скользнул лёгкий холодок: это был хороший поступок?

Раз она ещё не «выключена», точно не плохой, в конце концов, она вступилась за офицера при исполнении. Шпану могло и не впечатлить удостоверение, зато здоровенный кулак, с набитыми костяшками, прилетевший в лицо, образумит кого угодно.

Горячая вода распарила кожу, пропитала теплом каждую мышцу, принося в тело блаженное расслабление. Она огляделась и в который раз подивилась, как городское бытие отличается от жизни в лагере. Обычные люди такие маленькие, хотя пару раз она видела прохожих, не уступающих габаритами её братьям.

Клубы пара заполнили комнату, зеркало запотело, а на кафельных стенах стали конденсироваться крупные капли. Кирия спохватилась и добавила холодной воды. Наскоро помылась и, обернувшись зелёным полотенцем, вышла из ванны. Нос дразняще защекотал мощный аромат неизвестной еды. В животе квакнуло и бурча напомнило, что кроме пирожных и печенья еды сегодня не было.

Кирия пошла по запаху и очутилась в крохотной кухне, Солен обернулся и тут же отвернулся, прикрыв глаза ладонью. Махнул рукой в коридор и сказал:

– Там на диване домашняя одежда, переоденься, а свою кинь в стиралку.

***

Кирия послушно переоделась в мешковатые штаны, которые оказались велики и бесформенную кофту. Сухая ткань, распаренная кожа и будоражащие ароматы… квартира напарника вдруг начала казаться почти родной и уютной.

К возвращению девушки Солен достал из коробок две пиццы, полюбовался богатой начинкой из сыра, мяса и сладких перцев с грибами. Одну подвинул гостье и сказал:

– Угощайся, сейчас чай заварится.

Первый ломоть пиццы Кирия проглотила, как утка, не разжёвывая. В лицо ударила краска, девушка распахнула рот и замычав начала обмахиваться ладонями. На глазах навернулись слёзы.

– Ты чего?

– Горячо… – выдохнула Кирия и бросилась к крану.

Солен покачал головой, взял пульт и включил телевизор. Прямоугольник на стене вспыхнул и, словно издеваясь, начал транслировать новости. Кухню заполнил бойкий говор женщины средних лет:

– В преддверии дня Великой Победы у могилы святого Микаласа прошли шествия студентов.

Картинка сменилась на заснеженное утро у Академии Наук, широкая мраморная лестница уходит ввысь. По ней поднимается колонна молодых парней и девушек с цветами в руках. Поднявшись до середины, бросают букеты на ряд ступеней, вырезанных из гранита, стараясь не закрыть табличку с последними словами великого учёного:

«Знай же, храбрец, впереди обитель бесконечного знания и ты на полпути. Я, Микалас фон Церн, приветствую тебя как брата и желаю успеха»

Покрывало из цветов скрыло склеп, вмонтированный в лестницу, часть осыпалась на ступени ниже, а люди всё идут и идут. Играет торжественная музыка, оркестр расположился у подножия. Среди цветов расставили свечи в стеклянных плафонах.

– Основные торжества пройдут через два месяца на главной площади Тарго, в первое утро после Длинной Ночи. Вне зависимости от погодных условий. Всем желающим будет выдана горячая пайка, образца времён войны. К другим новостям. В полдень на окраине прошёл очередной митинг технофобов, переросший в погромы и мародёрство.

По экрану пошли кадры разгромленной улицы, магазинов с выбитыми витринами и горящих автомобилей. Людей в тканевых масках, пытающихся сбить новостной дрон камнями.

– Императорская семья выразила беспокойство подобными настроениями, а старший принц, Руперт предложил внести законопроект, лишающий бунтовщиков пособий. Что вызвало бурную реакцию в парламенте и совете лордов. К другим новостям Император Калеб провёл дружескую встречу с главами Союза Независимых Королевств…

– Потому я и не смотрю новости. – Буркнул Солен, убавляя звук до минимума.

Кирия вернулась за стол, взяла кусок пиццы и осторожно подула на кончик, откусила и тщательно пережевала. Проглотила и сказала:

– Спасибо, очень вкусно.

– Чем же тебя в лагере кормили? – Удивился Солен, обмакивая корочку слайса в сырный соус.

– В основном армейский паёк, инструкторы говорили, что мы должны понять не самую приятную сторону жизни, прежде чем сможем войти в мир.

– Странное у тебя было детство.

– Не знаю, сравнивать пока что не с чем. – Ответила напарница и пожала плечами. – Но эта еда мне нравится. А кофе… сказка!

– Только перед сном его не пей. – Предостерёг Солен.

– Не усну?

– Нет, но в туалет замучаешься бегать.

Девушка по примеру Солена макнула корку в соус, запила чаем. Оглядела скромное убранство кухни, посмотрела в окно на соседний дом, едва видимый за снежной пеленой. Через стеклопакет, медленно покрывающийся морозным узором, пробивается завывание ветра, запутавшегося в проводах.

– Сол?

– Да?

– Спасибо тебе…ты так заботишься обо мне, я действительно ценю это и обязательно отплачу.

Детектив откинулся на стуле, сказал с улыбкой:

– Не стоит, ты моя подопечная, плюс напомнила сестру, да и вообще, мужчина обязан заботится о слабых девушках.

– Это я-то слабая? – Шумно выдохнула Абсолюта. задрала рукав до плеча и согнула руку, напрягая бицепс. Мышца вздулась и обрисовалась во сне чудовищной красе под молочно-белой кожей, заиграла жилками. – Да я одной рукой сотню килограмм швырнуть могу! Мои кости крепки как легированная сталь!

– Конечно, слабая. – Ответил Солен, потягивая чай. – Ты незнакома с миром, не знаешь город и большинство порядков в обществе. Так что, пока не освоишься, ты под моим крылом. Иначе, если с тобой что случится, я себе не прощу.

Кирия умолкла, расправила рукав и начала жевать новый кус лакомства с задумчивым видом. Дойдя до середины, не выдержала и спросила:

– А твоя сестра, она… как брат?

– Не, она младший научный сотрудник института океанографии, гордость семьи в отличие от меня, живёт в Солеградске, на берегу Тёплого моря.

– А почему ты не гордость семьи? Ты же знаменитый детектив! Я же видела все эти газетные вырезки в коридоре, фото и грамоту! Вон же, тебе руку жал сам средний принц!

Солен отмахнулся, продолжая улыбаться.

– Подумаешь. Я просто прибираю людской мусор, а она познаёт мир. Даже открыла пару глубоководных видов, один к тому же, назвали в её честь.

– Оу… понятно… так значит, я для тебя как сестра?

Солен засмеялся, склонился над столом и потрепал девушку по макушке, запуская пальцы в волосы.

– Да, младшая сестрёнка. Наелась?

– Да…

– Ну вот и хорошо, давай наутро оставим, а то не хочу яичницу автоповара.

***

В спальне Кирия остановилась у кровати, поглядела на Солена и спросила:

– Койка ведь одноместная?

– Ага.

– А значит, – прошептала Кирия, медленно заливаясь краской, – спать будем…

– Ты на кровати, а я на диване, не стесняйся, я сейчас возьму бельё и уйду. – Сказал Солен, склонился над прикроватной тумбочкой, достал простынь и тонкое одеяло. – Ну вот и всё, спокойной ночи.

 

– Да… – Пробормотала Кирия, тщательно пряча разочарование. – Спокойных снов.

***

Сон не шёл к девушке, кровать казалась излишне мягкой и… пустой. К тому же она слышала каждый шорох из зала, любой скрип дивана. Когда Солен слез с него, сердце застыло, а стоило шагам приблизиться к двери спальни, сорвалось в галоп. Однако мужчина прошёл мимо, стукнула дверь ванной, а через пять минут зашумела вода, он прошёл обратно и вновь заскрипел диван.

Кирия выдохнула в подушку, перевернулась на спину и зажмурилась…

…Во сне она была такой маленькой и хрупкой, как сказочная принцесса. Бродила в одиночестве по тёмной чаще, ища дорогу домой. В темноте вокруг кружили огромные волки с нечёткими контурами, похожие на клочья дыма с клыкастыми пастями. С каждой секундой они сужали круг, а осмелев стали пытаться ухватить за платье.

Кирия пыталась отбиваться, но руки утратили силу и двигались, как в плотном желе. Вот её окружили, повалили на землю и приготовились вгрызться в горло… Огромная рука ухватила волка за шкирку и играючи швырнула в чащу, остальные с визгом бросились наутёк.

Спаситель склонился над ней и у него оказалось лицо Солена, с широкой улыбкой и искрой в глазах.

***

Она проснулась и долго глядела в потолок, прислушиваясь к квартире и натужному вою метели за окном. В уголках рамы налип снег, а стекло покрыто витиеватым узором. Сердце колотится, как птица в клетке, костяшки саднят после вчерашней драки. Кирия приподнялась на локтях и увидела на стуле рядом с кроватью сложенную одежду. Выглаженную и пахнущую луговыми травами, на полу притаились мягкие тапочки.

С кухни доносится свист закипающего чайника и звон посуды, под дверь заносит аромат горячей пиццы и чего-то ещё. Кирия улыбнулась, вылезла из-под одеяла, села на кровати. Пискнула, пол ожог ступни холодом, и торопливо обулась.

Странно, ещё вчера чужая кровать, теперь кажется родной койкой в казарме.

Глава 6

Доев разогретую пиццу, выдвинулись в ближайший торговый центр. Утренний мороз вгрызся в кожу лица стоило открыть дверь подъезда, а угрюмое небо, лежащие на крышах домов намекает, что днём теплее не станет. Солен закутался в подбитое коротким мехом пальто, поправил шапку и покосился на Кирию. Девушка застегнула ворот на две пуговицы, оставив шею приоткрытой.

– Ты уверена, что шапка и шарф не нужны? – Спросил мужчина.

Абсолюта покачала головой и улыбнулась.

– Мне нормально, выдержу ещё минус десять – пятнадцать градусов.

– Ну, смотри сама.

Пространство перед домом завалено снегом до груди взрослому мужчине, в отдельных местах белые шапки дотягиваются до окон первого этажа. Армия дворников в оранжевых жилетах орудует лопатами, прочищая дорожки, теперь больше похожие на коридоры лабиринта. По дороге курсируют массивные машины, сгребающие снег к обочине широченными ковшами, где его разгребают службы ЖКХ и закидывают в грузотоны.

– Только представь, – сказал Солен в шарф, – как бы это было, не будь у нас технологий, ведь даже не узнали бы причины и померли от голода и холода.

– Если честно, я и сейчас не знаю. Вроде каждая зима такая, сколько себя помню.

– Эх, дитё…

– Ты не сильно старше!

– Но я помню жаркое лето и зиму по три месяца, вместо пяти. Когда морозы были раза в два слабже.

– Угу угу, ты причину скажи, сказочник.

– Разве тебе в лагере не говорили?

– Может, и говорили, но я не была особо прилежной слушательницей.

– Эх, да тут всё без прикрас. Тёплые течения замедлились.

– И всего-то? Вот насколько я не осведомленная, но даже мне кажется сказкой. Как может ослабшее течение вызвать вот всё это?

– Я не учёный, вот сестра бы лучше и на пальцах объясняла, а ей я верю.

– Ладно, тогда и я поверю. Хотя звучит, как сказка, а вот, если б сказали, что в океан упал огромный ледяной метеорит…

– Вам, что в лагере учебники на подростковую литературу подменили?

За разговором прошли полтора квартала, машины просто не может подъехать, а дорога отдана общественному и служебному транспорту. Солен хотел было встать на остановку, но увидел автобус, набитый под завязку, как добротная консерва, покосился на спутницу и передумал. Дышать в шарф становится невыносимо, Солен сдвинул его на шею, щетина на подбородке и щеках начала обрастать инеем.

– Надо купить лыжную маску. – Пробурчал детектив, стараясь дышать неглубоко и носом.

Мороз заледенил ноздри, превратив волоски в колючие иглы. Впереди под деревьями на гладком снегу лежат тёмные комки. Проходя мимо, Кирия признала птиц, замёрзших насмерть.

– Видать, места на чердаках не нашлось или просто не додумались. – Прокомментировал Солен. – Ну хоть бродячим котам прокорм будет, когда из подвалов высунутся.

***

Торговый центр похож на стеклянный куб, покрытый изморозью и подсвеченный изнутри разноцветными огоньками. Кирия остановилась на пригорке, осматривая здание с детским восторгом.

– Похож на те игрушки для Зимнего Солнцестояния! – Выдохнула девушка, указывая на Куб.

– Точно! Ах, оно ведь совсем скоро.

– Месяц почти, жду, не дождусь, обожаю этот праздник! В лагере накануне выдавали яблочные пироги с корицей и подарки! Тёплые носки да свитера с вышивкой.

Сверху видно, как в двери торгового центра втекает тёмный поток, а на парковке, несмотря на закрытые дороги, тесно от машин.

– А чего такое столпотворение? – Спросила Кирия.

– Так ведь торопятся подарки купить заранее. – Ответил Сол, пожимая плечами. – Давай поторопимся, нам ещё в НИИ успеть надо.

– Ох, а я совсем забыла…

– Ничего, в участке нам живо напомнят, уот такенной толщины папку собрали за вчера. А ещё в морге подготовили отчёт.

– Бррр…

– Что такое?

– Я боюсь мертвяков. – Сказала Кирия, потирая плечо.

– Какая незадача, ведь у нас это основной контингент.

***

В Кубе провели больше двух часов. Солнце, за пеленой серых облаков, похоже на тусклую лампочку, застывшую на пути к зениту. После тёплых залов, забитых народом, мороз кажется злее. Однако дороги расчистили достаточно и Солену удалось вызвать машину.

По пути Кирия полностью погрузилась в изучение новенького гаджета, похожего на алюминиевую пластинку с впаянным стеклом. На запястье девушки сверкают новенькие широкие часы, в противоударном кейсе.

На подъезде к НИИ девушка спросила, не отрывая взгляд от экрана:

– Сол, а почему ты назвал убийцу Доран де Сваус, хотя до этого сказал, что убита семья Рогенов?

– Двойная фамилия. Предки жены знатнее, потому взять фамилию мужа было ущемлением семейной гордости.

– Так может это стало мотивом? Ущемлённое эго толкает мужчина на всякие дикости.

Солен покачал головой.

– Сомнительно. Пятнадцать лет брака и только сейчас выскочило?

– Мало ли.

Машина мягко затормозила у лестницы приземистого здания, украшенного колоннами и статуей Микаласа фон Церна на крыше. Двери отворились и детективы выбрались наружу, под подошвами заскрипел снег. Солен задрал воротник пальто, указал на ступеньки и сказал:

– Осторожней, скользкие.

Подъём занял пару минут, Кирия часто взмахивала руками, охала и хваталась за Солена, едва не увлекая за собой. Дверь НИИ, дубовая плита с медными заклёпками, в два человеческих роста, открылась легко и бесшумно. В лица дохнуло причудливой смесью ароматов прогретого камня, проводки и химической лаборатории.

На гостей из кабинки, закрытой стеклом, взглянула седая женщина с очками в толстой роговой оправе. Откашлялась в кулак и указала на прислонённый к стене веник и половую тряпку. Убедившись, что посетители почистили обувь, она проскрипела, поправляя очки:

– Кто такие и к кому?

Солен подошёл и продемонстрировал удостоверение, старуха сощурилась, сверила фото и хмыкнула.

– Так понимаю вы к господину Твердову?

– Ага.

– Прошу, распишитесь в книге посещений.

Она просунула в узкую щель между столом и стеклом журнал в кожаном переплёте, заботливо раскрытый на нужной странице. Добавила простецкую ручку. Солен поставил небрежную роспись, похожую на каляки младенца. Кирия, прикусив кончик языка, старательно вывела «Кд7», украсив завитушками.

– Проходите, кабинет директора на втором этаже, в конце коридора.

Поблагодарив, Солен и Кирия направились к лестнице, укрытой бардовым ковром, закреплённым стальными полосами. На стене висит карта этажа, с указанием путей эвакуации и расположением огнетушителей. Рядом приколочен красный щит с прицепленным пожарным топором и конусообразным ведром.

Девушка задрала голову поднимаясь и с приоткрытым ртом разглядывает дивную лепнину, изображающую сотворение человека богом.

– Удивительно…

– Ну так, большинство НИИ – это либо бывшие храмы, либо особняки влиятельных лордов. Меня в пару таких в детстве водили на экскурсии.

– А-а…

Кирия на ходу достала телефон, остановилась, Солен услышал несколько характерных щелчков камеры. Девушка нагнала и пошла рядом, довольно улыбающаяся. Дверь в кабинет директора оказалась донельзя обычной, чуть ли не фанерной, но с широкой табличкой: Твердов, директор.

Солен постучал, на той стороне недовольно откликнулись, потянул ручку и шагнул внутрь. Кирии пришлось пригнуться и протиснуться бочком. Внутри кабинет напоминает библиотеку, стены закрыты шкафами с книгами, под потолком поблескивают лампы дневного света, а в дальнем конце раскинулся массивный деревянный стол. Столешница чистая и отражает свет, на самом краю примостился монитор с клавиатурой, по которой методично отстукивает мужчина средних лет.

Высокие залысины, морщинистый лоб, голова кажется круглой, как мяч, а на носу отражают экран очки с толстенными линзами. Твердов нехотя оторвался от компьютера и поднял взгляд на гостей.

– Да-да?

– Господин Твердов, я старший детектив Солен Тарго, а это моя помощница, Кирия Д-семь.

– О! А я всё думал, когда из управления пожалуют, присаживайтесь, буквально пару минут и я освобожусь.

Он сгорбился над клавиатурой, стук клавиш слился в тихий шелест. Кирия осторожно опустилась в кресло, на самый краешек, положила руки на колени. Солен сел свободней, забросил ногу на ногу и принялся ждать.

– А впрочем, – сказал Твердов, – вы же не против, если я буду отвечать, печатая?

– Нисколько.

– Прекрасно, так, что вы хотите знать?

– Что вы можете рассказать о Доране де Сваусе?

– Хм, отличный специалист, хотя и несколько ординарный, если вы понимаете, о чём я.

Солен покачал головой и сказал:

– Боюсь, что нет.

– Ах… понимаете, мы учёные. Нельзя быть отличным исследователем неизвестного и быть, ну знаете, заурядным. А вот Доран был как раз заурядным, этакий ремесленник от науки. Прекрасный инженер, но без изюминки.

– А чем он занимался?

– Проектированием.

– Чего?

– А вот это, уже секретная информация. Не удивляйтесь, у многих НИИ есть Имперские заказы, которые нельзя разглашать.

– Ладно, а это секретное дело, могло повлиять на душевное равновесие Свауса?

– Я бы сказал, что нет, это вполне обычные чертежи с обычными целями, ну знаете, несущая конструкция и тому подобное. Он делал подобные сотни раз. Хотя я не психолог, могу ошибаться.

– Были у него друзья или конфликты?

– Никого о ком бы я знал.

Твердов стукнул по клавише ввода, и поднял взгляд на гостей. Охнул, увидев Кирию, подскочил, подавшись вперёд.

– Ого! Настоящий Абсолют?!

Девушка отвела взгляд и прошептала сдавленно, залившись румянцем:

– Д-да.

– Ох, простите, милая леди, я просто столь наслышан о подобных вам, не чаял, что увижу вживую. Так вас выпустили в мир?

– Д-да, уже несколько дней как, вы разве не слышали?

– Увы, мы тут все горим на работе, так сказать. Как раз в связи со случаем Дорана и метелью, пришлось выгнать половину сотрудников на принудительные выходные, с запретом на удалённую работу. Чаю?

Солен откашлялся в кулак, сложил руки в замок и спросил, довольно холодно:

– Господин Твердов, у вас есть личное дело Дорана де Свауса?

– А?.. Да, конечно, есть, секунду.

Директор скрылся под столом, загремели деревянные ящики, зашелестела бумага, спустя минуту он выскочил с объёмистой папкой и положил её перед детективом.

– Вот, пожалуйста, ещё вчера собрал, тут вся имеющая у нас информация о Сваусе, конечно, за вычетом секретных документов.

– Спасибо… – Пробормотал Солен, сконфуженный объёмом. – Вы записываете каждое действие сотрудника?

– Ну, в основном здесь записи прихода-ухода, копии личных обращений, запросы и прочие. За последние пятнадцать лет. Может, что пригодится. У вас ещё есть вопросы?

 

– Кирия, может, ты хочешь спросить?

Девушка откашлялась, выпрямила спину и сказала:

– Мистер Твердов, скажите, вы часто видели Дорана де Свауса?

– Раза два в день, иногда больше, его отдел работает над приоритетным заказом короны.

– Скажите, он выглядел счастливым?

Директор застыл с приоткрытым ртом, в глазах мелькнула растерянность. Он помассировал лоб и спросил:

– Простите?

– Ну, счастливым, базовая человеческая эмоция.

– Леди, Доран получал весомый оклад, работал с выдающимися специалистами над, занимался любимым делом! Конечно, он был счастлив!

Кирия кивнула и поднялась из кресла, уперевшись руками в подлокотники, кивнула директора.

– Большое спасибо за содействие, я услышала всё, что хотела.

***

На лестнице НИИ под порывами кинжального ветра со снегом, она остановилась, запахивая плащ. Солен встал рядом и спросил:

– Киря, что это было?

– Ты про вопрос?

– Ну а про что ещё?

– Счастливый человек не станет убиваться семью, Твердов говорит, что Сваус был счастливы, но… у тебя при себе то семейное фото?

Солен порылся в карманах и извлёк фотокарточку, всмотрелся и хмыкнул. Лицо убийцы в окружении семьи не выражало ничего. Взгляд был пустым, а вокруг рта собрались твёрдые складки. Кажется, что этот человек никогда не улыбается, а счастье знает только как слово из толкового словаря.

– Да, радостным его не назовёшь.

– То-то и оно… – Протянула Кирия. – Мне нужно ознакомиться с материалами дела поплотнее и переговорить с патологоанатомом.

Рейтинг@Mail.ru