Litres Baner
Катабасис

Александр Георгиевич Шавкунов
Катабасис

Глава 3

Девушка вышла из ванны, Солен глянул на неё про себя удивляясь, как может альбинос побледнеть. Напарница привалилась спиной к дверному косяку, трижды быстро вдохнула носом и выдохнула. Прикрыла глаза и сказала:

– Орудие убийства топор или его разновидность. Характерные следы от удара широким лезвием с размаха. Могу предположить, что убийца не отличался хорошим владением этим оружием. Жертва, скорее всего, пыталась защититься, что объясняет такое количество крови по всей комнате и разгром.

– Верно, жертва получила тридцать два удара фамильной секирой. Продолжай.

Кирия открыла глаза и на негнущихся ногах прошла в зал. Взгляд зацепился за сломанный телевизор, свисающий со стены на остатках крепления, как лист бумаги. Экран покрыт сетью трещин, на сколах видна запекшаяся кровь.

Рядом висит доска из чёрного дерева с искусной гравировкой и двумя загнутыми штырьками: стойка для оружия. В центре комнаты широкий кожаный диван с подлокотниками из отполированного дерева. По бокам два кресла с высокими спинками, левое опрокинуто.

Пол укрыт синтетическим ковром с длинным ворсом, сохранившим следы стражников и коронера, но одна цепочка следов выделяется.

Прибывшие патрульные и медики старались не пересекать её. Отпечатки босых ступней взрослого, тянущиеся от опрокинутого кресла к телевизору и обратно. Кирия проследила взглядом и подошла ко входу в детскую комнату. Дверь распахнута настежь, замок вывернут из фанеры с «мясом», округлая ручка лежит рядом.

Внутри раскиданы детские вещи, на полу лежат комки носков, кровать не заправлена, а стены заклеены плакатами. Единственное окно занавешено плотной шторой, судя по виду, никогда не раскрывавшейся. В углу стоит компьютерный стол, монитор разворочен, а системный блок буквально выпотрошен. Край стола расколот и забрызган кровью.

– Убийца, полагаю, отец. – Натянуто сказала Кирия, оглядывая разгром. – Сначала сломал телевизор, это увидел сын, после чего попытался запереться в комнате. Однако родитель пинком выбил дверь и расправился с ним. Жена, по всей видимости, принимала душ и ничего не слышала. Кажется, я видела в ванной нечто похожее на приёмник, может она слушала музыку?

Солен сверился с бумагами дела и кивнул. Девушка обошла оставшиеся комнаты и остановилась на кухне. Убранство роскошное, нефритовая столешница с раковиной, навесные шкафы. Массивная плита с функцией авто-повара и внушительный, двустворчатый холодильник. К ручке последнего привязана импровизированная петля из галстука.

– Убийца, глава семьи Рогенов. Старший-инженер НИИ имени Микаласа фон Церна, Доран де Сваус. – Продекларировал Солен, становясь рядом с напарницей и подняв голову, чтобы заглянуть в лицо. – Сначала разбил телевизор, после зарубил сына и жену. Уничтожил все носители информации, даже старые пленочные камеры. А после повесился на галстуке. Подвязал к ручке холодильника и сел. Умирал долго, по словам коронера не меньше десяти минут.

– Боже… – Выдохнула Кирия. – Он был алкоголиком или наркоманом?

– Нет. На хорошем счету, исполнительный и педантичный. Поглощённый работой, прямо воплощение идей Микаласа. Предположительно, помутнение сознания, вызванное переутомлением. В родном НИИ прошел траур и теперь обсуждают принудительное сокращение рабочей недели.

– Принудительное?

– Ученые. – Сказал Солен, пожимая плечами. – Многие буквально живут на работе. Впрочем, ещё насмотришься на них.

Он неловко похлопал девушку по плечу и добавил с улыбкой:

– Ты хорошо держишься. Меня в первый день вырвало прямо на месте преступления.

– Это… чудовищно! Дико! Как люди вообще могут совершать такое? – Выпалила Кирия, обводя комнату рукой.

– О, люди творят и не такое… я как-то был в командировке на периферии… в общем, там был клан каннибалов. Не слабо так разросшийся во время войны и закрепившийся в предгорьях.

– Ух… как же вы их одолели?

Лицо Солена помрачнело, взгляд на мгновение стал отсутствующий. Он мотнул головой и выдавил улыбку.

– Нас схватили, стоило подобраться к сути, а дальше… в общем. Мне удалось сбежать, а дальше за дело взялась армия при поддержке авиации.

Кирия вздохнула, представив через какой ад прошел наставник, плащ на груди опасно натянулся, собрались две косые складки. Солен титаническим усилием воли отвёл взгляд и сказал:

– Ладно… нам бы к портному заскочить, а то совсем забыл про это… кхм… после заедем в НИИ и вернёмся в отделение.

***

Морозный воздух щиплет ноздри, обдувает лицо. Детективы стоят у подъезда, поглядывая на дорогу. Кирия задумчиво пишет карандашом в блокноте, делает схематичные зарисовки комнаты. Солен, кривясь копается в телефоне, бормочет под нос.

Машина обязана была подъехать, стоило им выйти из подъезда. На экране отображается, что она уже рядом… Со стороны въезда появился скрежещущий грохот, во двор въехало раскуроченное авто. Стекла побиты, капот залит красной краской, два колеса спущены и оставляют на асфальте длинные борозды. К бамперу прицеплены ржавые цепи с гирьками.

– Твою-ж мать… – Выдохнул Солен.

– Что такое? – Удивилась напарница, озадаченно глядя на изуродованный транспорт.

– Технофобы. – Буркнул Солен, пряча телефон в карман. – Вот ведь повезло нам.

– Кто?

– Кучка отсталых дегенератов, проклинающая технологии. В основном те, из-за которых они остались без работы.

– Разве таким из казны не выплачивают пособие?

– Платить-то платят, у некоторых зарплаты меньше.

– Так чего они вызверяются?

Солен вздохнул и пояснил:

– Понимаешь, человек такая сволочь, что ему необходимо осознавать собственную нужность. А эти ребята остались на обочине истории, бесполезные и ненужные.

– Почему бы им не выучиться на новую профессию?

Солен криво улыбнулся:

– Так ведь это трудиться надо, обучаться. А они это не очень любят. Ты ведь знаешь, какая раньше была самая распространённая и востребованная профессия?

– Хм… пахарь?

– Почти, землекоп, обычный мужик с лопатой, роющий от сюда и до обеда. Хочешь что-то построить? Тебе нужна целая армия таких. А потом появились тракторы. Если махать лопатой может каждый, то вот рулить стальной махиной уже не так просто. Так что ветер перемен смёл самых ленивых и тупых, как сухие листья. А сейчас они собрались в обозлённые группы.

Девушка почесала лоб, глянула на изувеченное авто, остановившееся рядом с ними, и спросила:

– Разве им самим не противно?

– Хах! Нет, эти ребятки считают себя борцами за спасение человечества!

– Чего?!

– Они искренне уверены, что технологии нас погубят, мол деградируем, а искусственный интеллект заарканит всех в рабство и наши дети будут прислуживать тостерами и кофемолкам.

– Да уж…

– Ну, я же говорил, первыми отмирают самые неквалифицированные профессии, а на обочине остаются идиоты.

– А что будет дальше, когда без работы останутся… допустим инженеры? – Спросила Кирия.

Солен пожал плечами и сказал:

– А кто-ж знает? В любом случае, безделье это не про умных людей. Они найдут чем заняться, особенно с такими пособиями.

Под капотом хлопнуло, и на асфальт полилась исходящая паром жидкость, потянуло горелой проводкой и паленой резиной. Детективы отошли к лавочке, Солен заказал новую машину и сообщил о происшествии. В скором времени во двор въехал эвакуатор. Двое парней в оранжевых жилетах со светоотражающими полосами, принялись закреплять тросы за покорёженный метал, осторожно грузить авто, при этом глухо матерясь и сплевывая под ноги.

Следом прибыл новенький микроавтобус лазурного цвета, первой со вздохом облегчения внутрь забралась Кирия. Села на широкое кресло и осторожно откинулась, положив руки на спинку.

– Тебе стоить оформить подписку на автопарк. – Сказал Солен, садясь напротив.

– Обязательно… только разберусь со всем. Мир вне учебного полигона такой странный…

– У тебя хотя бы коммуникатор есть?

Абсолюта потупилась и покачала головой.

– Меня буквально вчера вечером привезли в город, и поспать успела всего пару часов.

– Ох… секунду.

Солен достал телефон, быстро отстучал по экрану, замер. Через минуту тренькнуло и на лице детектива расцвела улыбка.

– Готово, у нас есть пара дней, чтобы хорошенько тебя устроить и научить жизни в городе.

– А как же расследование?

– Попутно, начальство выдало карт-бланш, и кстати…

– Да?

– С тебя кофе.

***

Ателье расположено в самом центре города, в одном из множества переулков. В широкой стеклянной витрине красуются деревянные манекены, облаченные в утонченные наряды и строгие наряды. Солен невольно загляделся на пиджак с косой застёжкой, сделанный на манер рыцарского поддоспешника.

Стоило войти внутрь, на встречу шагнул мужчина средних лет с тканевым метром, переброшенным через плечо. Он широко улыбнулся, разводя руки и заговорил:

– Господин Солен, как я рад вас видеть! А кто эта прекрасная дама рядом с вами? Неужели вы-таки решили заплести косу? Поздравляю! Ну же, проходите, снимем мерки на свадебный наряд!

Кирия залилась краской, а Солен, опешив от напора замотал руками.

– Нет! Господин Каас, нам нужно просто подогнать девушке одежду. Вы же видите, на ней плащ моего брата!

Портной подошел к гостье, внимательно оглядел одежду, хмыкнул и сказал:

– Да, без сомнений, удивительно что оно почти по фигуре… девица, а как тебя зовут?

– Кирия Д-семь.

– Странное имя… неважно, Киринька, пройдём со мной за ширму, а вы, господин Сол, присаживайтесь. Сейчас принесут кофе.

За ширмой к ним присоединилось две девушки, Кирия поёжилась, ощутив испуганно-восхищенные взгляды. Каас споро снял мерки, пометил кусочком мыла места на плаще и заколол булавками. Хмыкнул и жестом попросил снять, Кирия подчинилась. Когда дело дошло до рубашки, она замялась и прикрывшись ладонями мотнула головой.

 

– Девушка, – с укоризной сказал Каас, помахивая метром, – я сейчас не мужчина, а вы не женщина. Мы портной и клиент! Моя главная задача, сделать так, чтобы вы смотрелись великолепно, а для этого нужна точная мерка! Не собираешься же ходить в пошитых на мужчину брюках до конца дней?

Кирия прикрыла глаза и начала раздеваться, оставшись в армейском исподнем. Портной охнул, увидев развитые мышцы пресса, выпуклые валики на ребрах и рельефные пучки на плечах. Минимум подкожного жира, каждое движение обрисовывает мускулатуру во всей красе и мощи. Кончики ушей налились алым, как раскаленный металл, краска перекинулась на шею, залила лицо.

– Ну что ты, – сказал Каас, снимая мерку с плечей, – нечего стесняться, сейчас девушки принесут подходящий халат. Вот так, почти закончил… вот и всё, видишь, ничего ужасного не случилось.

Миниатюрная девушка принесла фиолетовый махровый халат, Кирия торопливо накинула и закуталась. Вышла из-за ширмы и опустилась в кресло рядом с напарником, подтянула ноги, как замерзший ребёнок и обхватила колени. Каас вышел к ним через минуту, делая пометки в блокноте, отвесил лёгкий поклон и сказал:

– Обычно подгонка занимает до недели, заказов очень много, однако, ради вас, сэр Солен, мы управимся за час, плюс-минус двадцать минут.

Когда портной удалился, детектив взял с подноса на столике чашку кофе и протянул девушке.

– Ты в порядке, на тебе прямо лица нет.

– Я… я никогда не раздевалась перед мужчиной…

– А как же врачи?

– У нас были женщины!

Великанша шмыгнула носом и осторожно взяла чашку, пригубила. Солен поскрёб затылок и сказал, тщательно подбирая слова:

– Прости, не думал, что это вот так будет… тебя успокоит если я скажу, что Каас больше по мальчикам?

– Немного…

– Считай, что сказал, только ему не говори.

Девушка улыбнулась и откинула волосы за спину, потянулась к тарелочке с сахарным печеньем. Солен забросил ногу на ногу и сказал:

– В любом случае, раз нам пока нечего делать, может расскажешь о себе?

– Да не о чем особенно говорить. – Отозвалась Кирия, надкусила печенюшку и воскликнула. – Вкуснотища!

– Совсем нечего?

– Ну… если хочешь, могу рассказать о тренировках и постоянных осмотрах и сборе анализов.

– А может лучше о твоих вкусах и интересах?

– Да нету их, – сказала Кирия и закинула в рот печенье, блаженно сощурилась, как кошка, утянувшая жирную рыбину, – хотя, мне теперь определенно нравятся вишневые пирожные и вот это… что это кстати?

Глава 4

Следующий час Солен прочёл девушке лекцию о сладостях, какие лучше с чаем, а какие с кофе. Девушка слушала, глядя щенячьими глазами и приоткрыв рот, особо интересные моменты отдельно записала в блокнот. Когда детектив умолк, она осторожно спросила:

– Сол, а ты ведь сводишь меня попробовать их… на выходных, конечно?

– Хм, почему бы и да? – Ответил Солен, не заметив связи между интонациями и выражением лица.

– А, ещё одно… я так и не узнала твоё полное имя. Солен фон? Или «Де»? А может «ля»?

– Хах, у меня нет такого. – С улыбкой признался Сол. – Предки были пахарями в полном подчинении. Только родители выкупили свободу, а мы с братом, первые кто вырос, не возделывая земли. Хотя, меня можно называть Солен Тарго или Солен Столичный. Ты чего помрачнела?

– Да так… не обращай внимания, это женское.

Кирия, успевшая размечтаться о красивой приставке к имени, спрятала блокнот в карман халата. За витриной сгущается сумрак, включились фонари. В воздухе кружатся пышные перья снега, ложатся на брусчатку ровным слоем. Редкие прохожие протоптали узкую тропинку, некоторые притормаживают поглазеть на выставленный товар или странную, огромную женщину-альбиноску в цветном халате.

Каас вышел к детективам широко улыбаясь и жестом пригласил девушку за ширму. Кирия пропала минут на десять, Солен расслабился…женский вскрик заставил подскочить с кресла и схватить кобуру. Только через секунды дошло, что это было выражение восторга. Следом, почти опрокинув ширму в зал выметнулась Кирия.

Солен охнул, одежда, до того сидевшая довольно ладно преобразилась и выглядит словно пошитая специально для великанши. Приталенная, подчёркивающая точеный стан, ширину бёдер и грудь, одновременно сглаживая размах плеч и огранивая ауру силы, источаемую девушкой.

Перед Соленом стоит не здоровенная женщина, а в меру строгая дама, словно сошедшая со страниц мрачных детективных романов. Только растрёпанные волосы и отсутствие макияжа не вписываются в образ, но это дело поправимое.

Кирия по девичьи крутанулась на месте, широко улыбаясь, подбежала к огромному зеркалу в углу и завертелась, как кошка за хвостом, силясь рассмотреть со всех сторон. К Солену приблизился Каас, с объемистым бумажным свёртком в руках и стеклянным флаконом, полным прозрачной маслянистой жидкости.

– Это подарок от заведения, думаю эти сорочки и духи пригодятся девушке. – Сказал портной и подмигнул. – А вот это счёт, я в затруднении кому его предъявить…

Кирия оторвалась от зеркала и быстрым шагом подошла к мужчинам, сказала улыбаясь:

– Мне, Сол и так слишком потратился на меня… должна же я хоть за что-то заплатить?

Она взяла прямоугольник плотной бумаги, вгляделась в ровные строчки текста. Брови медленно поднялись на середину лба, а глаза округлились.

– Что такое, леди? Слишком дорого? – Озабоченно спросил Каас.

– Н-нет, я думала дороже будет… может тут ошибка?

Портной перепроверил счёт и покачал головой.

– Нет, всё верно, с вам девятнадцать серебряных.

– Так дёшево?! Ха! Да я к вам каждый день ходить буду!

На лице портного отразилось замешательство, он покосился на Солена, но тот отвёл взгляд, накрыв рот ладонью и силясь не засмеяться. Двадцать серебра – месячная зарплата официанта и пятая часть оклада детектива.

Окрылённая «дешевизной» Кирия прошлась по ателье делая заказы. С каждой покупкой лицо Кааса вытягивается, а руки начинают мелко трястись. К нему подбежала работница со стаканом воды и горстью пилюль. Портной закинул их в рот разом и запил одним глотком, но от греха подальше опустился в кресло.

За следующие пол часа Кирия оставила в ателье почти двести монет серебром, расплатившись платиновой карточкой с гербом имперского банка.

При виде оной Каас схватился за сердце и клятвенно заверил, что бросит все силы на исполнение в кратчайший срок. После чего Солен почти силком вытянул девушку на улицу.

Кирия одёрнула ворот, поправила волосы и оглядела улицу и спросила:

– Сейчас куда?

Солен сверился с часами, покачал головой и сказал:

– Отвезу тебя домой и встретимся завтра, займемся технической частью и отправимся в НИИ.

– Хорошо.

– Только не здесь, машина не проедет.

***

Они двинулись по узкой улочке, в некоторых местах Кирии приходится протискиваться боком. От домов веет седой древностью, на балконах зияют округлые дыры для слива отходов. Окна первых этажей задрапированы, видны грубые врезки пластиковых рам в вековую кладку. В местах прокладки теплотрасс брусчатка влажно блестит, в переулках, где трубы выходят на поверхность, клубится вязкий туман. Пахнет сыростью, а на стенах процветает грязно-зелёный лишайник.

– Да… – Протянула Кирия. – Здесь Тарго ощущается иначе.

– В смысле?

– Ну знаешь, главные улицу сияют технологиями, машины с автопилотом, рекламные экраны и гидропонные фермы над головой. Прямо видение Микаласа о светлом будущем. Чисто и удобно… а здесь, всё вывернуто наизнанку, в самом сердце города! – Она подняла руку и ткнула пальцев в подсвеченную дугу гидропонной фермы, виднеющуюся в разрыве меж крыш. – Высокие технологии и низкая жизнь. У меня такое ощущение, что в домах ютятся вчерашние кметы, которым это всё кажется магией и чудесами.

– Вполне возможно. – Ответил Солен. – Ещё семьдесят лет назад землю пахали плугом, а воевали в основном мечами да топорами. Хотя, первое кремниевые ружья сделали ещё в юности Микаласа.

– Меня это пугает. – Сказала девушка и обхватил плечи.

– Что?

– Вся эта скорость… – Пояснила Кирия, натянуто улыбаясь. – Учебники истории говорят, что до Великой Победы мир был статичен, тысячи лет одного и того же… лишь мелкие различия и тут… бум! – Она изобразила руками взрыв. – Великая Победа, спустя год автоматическое оружие, тяжелая техника и поступь Империи по соседним землям, авиация, телевидение, кибернетика…

– Как нарастающий снежный ком, что, катясь с горы превращается в неоставимую лавину, которая сметает старый мир. – Подытожил Солен.

– Мемуары Микаласа?

– Они самые, в детстве зачитывался. Мне кажется это верно для общества, – сказал Солен, помялся и добавил, – но не для людей. Мы как дети, сбегающие с горки, в какой-то миг осознаешь, что, если замедлишься – упадешь и разобьёшься.

Кирия долго молчала, взгляд стал отстраненный, а на лбу появилось подобие морщинки. Наконец она повернулась и спросила тихонько:

– А тебя это не пугает?

– Нет. Метафоры красивы, спору нет, но мы бежим вверх, к звёздам и другим мирам. Это скорее будоражит, а то, что трусы и слабаки не выдержат. Это их проблемы. Я не хотел бы замедляться так близко от чего-то невыразимо прекрасного. Если всё продолжится с той же скоростью, то наши дети будут бегать под другим солнцем.

Кирия дёрнулась на слове «наши», но быстро вязла себя в руки, сообразив, что напарник имеет в виду обобщенное.

Улица расширилась и потянулась меж торцов многоэтажных домов эпохи массовой застройки. Солен потянулся за телефоном, вызвать машину, замер с рукой в кармане. Вперед из дворов выплеснулась стайка молодых парней, одетых безвкусно и ярко. С цветными волосами, собранными в причудливые причёски, блестящими от обилия фиксирующих гелей. С поясов свисают клепаные цепи, защелкнутые на карабины, что так хорошо ложатся в руку.

Они с гоготом перегородили дорогу и пошли на них, отмачивая «остроумные» фразочки о дылданутости девахи и дурацком наряде. На вид им от семнадцати до двадцати с копейками. Крепкие, у многих на лицах свежие синяки.

Самый наглый вышел вперёд, встал перед Соленом, сунув руки в карманы и откинувшись назад.

– Оп-па, какого это сюда занесло? Слышь, дядь, сигаретки не найдётся?

– Не курю. – Спокойно ответил Солен, глядя в шпане в глаза.

– Чё здоровье бережёшь? Тогда давай монету, дорога, знаешь ли, не бесплатная.

– А если не дам?

– О, тогда мы сами возьмём, да и бабу твою возьмём, она хоть и дылда страшная, но лёжа они все одинаковые…

Кулак Кирии с хлопотанием воздуха врезался юнцу в подбородок, впечаталася, как в сырую глину. Солен увидел, как нижняя челюсть смещается, а кожа идёт волнами. Наглеца отбросило на стену, перевернув в воздух. Тело ударилось о кирпичную кладку, замерло на миг и повалилось на кучу мусора.

Оставшаяся шпана, человек пятнадцать, с воплями бросилась на детективов, на бегу срывая цепи с поясов. Солен выругался, потянулся к кобуре, пара выстрелов в воздух утихомирит любого… Кирия сорвала плащ и бросила ему, как на вешалку, встала в боевую стойку подняв руки со сжатыми кулаками, так что локти закрывают рёбра, чуть сгорбилась и согнула колени.

Первую пару она приняла быстрыми прямыми ударами, не сдвигаясь с места. Парни повалились под ноги набегающим отхаркивая зубы. Следующей двойке повезло меньше, первому девушка вывернула руку, словно кукле, провернулась и что есть силы пнула второго в живот.

Солен услышал треск рёбер и хребта.

Лицо Кирии заострилось, глаза расширились и из, карих стали красными. Она всхрапнула и бросилась в атаку, сминая юнцов, словно голодная пума, запертая в клетке с хорьками. Двое запрыгнули на спину, заколотили по плечами и затылку, девушка сорвала их одним движением.

Трое самых смышлёных переглянулись и бросились прочь. Солен замер завороженно глядя на расправу. Девушка движется быстро, бьёт и заламывает без лишних движений и суматохи, словно боевой киборг со страниц дешёвой фантастики.

Детектив с холодком осознал, что ей плевать, она не заметит разницы, даже если вместо шпаны будут матёрые бойцы.

Один парень оббежал Кирию со спины, подхватил с земли неприметную арматуру, широко размахнулся метя в темечко. Солен перехватил руку и с неожиданной для себя злобой вывернул локоть в обратную сторону. Парень взвизгнул, обернулся глядя на детектива со смесью ярости и ужаса.

Взгляд озлобленного дикаря, скорее животного, чем человека.

Солен скрипнул зубами, он вдоволь насмотрелся на такие глаза во время заварушки с кланом каннибалов. Выхватил пистолет, перехватил за ствол и наотмашь ударил по лицу. Парень упал на землю без звучно. А остальные, увидев оружие и наконец осознав положение, с воплями бросились на утёк.

Кирия отряхнула с костяшек капли крови, поморщившись почистила руки снегом. Солен подошел к ней и накинул на плечи плащ. Девушка кивнула и сказала, стараясь не смотреть ему в глаза:

 

– Спасибо.

– За что? Это я должен, хотя, можно было просто показать удостоверение, а не устраивать драку.

– Ой… прости… просто он так говорил с тобой, а ты так помог мне…

Губы девушки мелко затряслись, она хлюпнула носом и поспешно отвернулась. Принялась продевать руки в рукава. Солен вздохнул и обнял её. Сначала ощутил стальную твердость, словно под тканью статуя, но Кирия расслабилась, став мягкой, словно плюшевой.

– Ты молодец, только пожалуйста, больше не действуй наобум. Ладно?

– Д-да… Хорошо, больше не буду.

***

Общежитие Кирии оказалось старой кирпичной коробкой на окраине города. Где раньше расселяли рабочих, а сейчас кого попало. Стоило им войти, как путь перегородила старая консьержка в цветастом платке и мешковатой одежде.

– Хто такие? Чего надо?

– Я здесь живу, – сказала Кирия, – на четвертом этаже, семьдесят восьмая комната, Кирия Д-семь.

Глаза бабки сузились, она попятилась к свой кабинке рявкнув:

– Сейчас проверю.

Принялась рыться в огромном журнале, слюнявя палец для каждой страницы. Солен оглядел обшарпанные стены, облупившуюся штукатурку и подивился, как вообще империя додумалась заселить столь ценный актив в такую дыру?

Лицо бабки просветлело и тут же нахмурилось, она постучала ногтем по строчке и проскрипела:

– Нет, милочка, ты тут жила.

– Как? Я же только вчера вечером заселилась!

– Ничё не знаю, тут черным по белом накарябано «Кирия Д-семь, заселяется на сутки, вещей нет.». Так шо, проваливай к кавалеру, лявра дыладанутая, ишь обмануть бабушку захотела!

Солен успел ухватить напарницу за руку, та начала сжимать кулак, потянул к выходу и сказал.

– Пошли, нечего тебе в этом клоповнике делать. У меня переночуешь.

Рейтинг@Mail.ru