Катабасис

Александр Георгиевич Шавкунов
Катабасис

Глава 25

Боль похожа на раскалённый прут, обмотанный колючей проволокой и медленно проворачивающийся в её боку. Кирия с неудовольствием оглядела аккуратный шов на белоснежной коже. Вздохнула и наклонилась к зеркалу, раздвинула волосы. Ещё один шов, только скреплённый прозрачным клеем.

За дверью в комнате Солен собирает всё, что смог достать, слышен приглушённый лязг железа и бормотание телевизора. Плана никакого нет, только винтовка, пистолет и отчаянье. Девушка прикрыла глаза, жизнь ещё, пару месяцев назад, казавшаяся такой светлой и многообещающей, явно решила сыграть с ней злую шутку. Для затравки подкинувшая замечательного мужчину, а потом вместе с ним окунувшая во всё это.

А ведь она всего то хотела быть хорошим человеком, помогать обществу и наплодить детей. В точности, как учили на полигоне.

Мелькнула мысль уговорить Солена сбежать на острова, в один из сотен городов-государств. Подальше от империи и заговоров, они вполне смогут получить клочок земли… Кирия мотнула головой, вспомнив Марту и осознав, что Солен не согласиться. К тому же если всё случится, как он описал, её дети будут жить в мире похожем на ледяной ад, под властью бессмертного деспота.

Так себе перспектива.

Она горько засмеялась, ощущая себя маленькой и слабой мышкой, готовящейся укусить голодного тигра за нос.

– Победа или смерть? – Пробормотала Кирия, плеснула в лицо водой. – Звучит неплохо, будто шансы пятьдесят на пятьдесят.

Помассировала бок и кривясь закинулась парой таблеток, стиснула зубы, пережидая рвотный позыв. Полезла в душ, под струями горячей воды боль нехотя отступила. Кирия провела пальцем по гладкой корке клея, едва удержалась сорвать, как застарелую коросту. Горло сдавило кольцо подступающей рвоты, девушка села в ванной, обхватил колени и зажмурилась, стараясь сконцентрироваться на бьющей по темечку струе воды.

***

Солен разложил оружие на столе, разобрал и тщательно смазал. Для пистолета есть два запасных магазина, а вот у винтовки он всего один. То есть у них для остановки заговора только тридцать шесть выстрелов из пистолета и две очереди из винтовки.

– Хорошая война получается… – Пробормотал Солен.

Взял телефон, купленный во время поездки из северных земель, нахмурился и начал медленно набирать номер, проговаривая каждую цифру. Закончив замер с пальцем у иконки вызова, перебарывая неуверенность. Ему сто процентов не поверят, в лучшем случае, в худшем вышлют наряд по отслеженному адресу. Обозлившись на себя, мазнул по иконке и прижал телефон к уху.

Гудки звучат как погребальные колокола, щёлкнуло, зашуршало и сквозь помехи пробился хриплый голос:

– Да.

– Борген, это Солен.

На той стороне умолкли, словно поперхнувшись, наконец начальник спросил быстро:

– Где ты?

– Это важно?

– Твою мать, Солен, государственная измена – это чертовски важно, особенно отягощённая терроризмом! По твою душу собралась вся городская стража!

– Ну, значит, мне совсем нет резона называть адрес, не находишь?

Борген выругался и спросил резко:

– Зачем тогда звонишь?

– Кронпринц готовит покушение на императора, скорее всего, сегодня утром на площади перед памятником Микаласу и Серкано. Это его люди пытались убить меня, просто мы случайно докопались до основы заговора.

– Угу, а я фея.

– Борген! Сколько лет ты меня знаешь? Проклятье, да ты видел меня ещё патрульным!

– Сол, как бы я тебя ни знал, согласись, в такое поверить сложно. Что ты хочешь, чтобы пришёл в имперский дворец с ордером на арест?

– Нет, просто приведи людей на площадь в полной выкладке. Мы придём тоже, если я ошибся, просто сдадимся тебе.

– Сол, очнись, тебя пристрелят ещё на подходе.

– Борг, просто пообещай мне, пожалуйста.

– Аргх… ладно! Всё отделение будет там зрителями. Придётся снимать людей с выходных. Сол?

– Да?

– Если ты прав, то с тебя причитается, а если нет…

– Ты сам меня пристрелишь. Договорились. Спасибо.

Солен сбросил вызов, откинулся на стуле и несколько секунд просто смотрел в потолок, краем уха слушая бубнёж новостей и плеск воды в ванной. Розыск значит? Плохо, очень плохо, это отметает любой автоматический транспорт, да и просто проход по улице. Детектив цыкнул и начал собирать оружие.

***

Первые, за два месяца вьюги и тьмы, лучи солнца подпалили арки гидропонных ферм, перекинулись на шпили небоскрёбов и уверенно пошли вниз, сверкая на стёклах. Длинная Ночь нехотя отступает, хватается за переулки, пытается удержаться.

На перекрёстках зазвучала фронтовая музыка, а на рекламных экранах включили нарезки из военных фильмов. У главной площади собралась чудовищная толпа, навалилась на ограждение, силясь получше разглядеть военную технику, что поедет с площади до имперского дворца, сделав круг почёта вокруг статуи людей, сковавших Великую Победу.

Вдоль площади расставили биотуалеты, полевые кухни с фронтовыми пайками для всех желающих. На отдельном помосте с военными песнями выступают лучшие тенора столичного театра и популярные исполнители. Стража патрулирует вооружёнными тройками, в переулках притаились автозаки и машины с водомётами, городская бронетехника для отсечения толпы.

На каждой крыше по десятку снайперов с наводчиками. Светлеющее небо взрезают реактивные истребители нового поколения, полностью беспилотные. Борген поёжился, увидев угловатые силуэты этих металлических птиц войны. Заспанные подчинённые, надеявшиеся хотя бы на единственный выходной в праздник, бурчат озираясь или потягивая кофе из картонных стаканчиков.

Мороз щиплет кончик носа, охлаждает дыхание так, что белёсый пар изо рта осыпается под ноги колючим инеем. Прогноз обещает скорую снежную бурю, настоящий шторм, столице повезло оказаться в Глазе Бури. Словно сама природа хочет полюбоваться праздником триумфа империи, обозначившим господство научной мысли и рационального подхода.

Народ всё прибывает, самые бойкие взбираются по столбам, рискуя примёрзнуть к голому металлу. Над площадью снуют дроны телеканалов, в глазах рябит от вспышек фотоаппаратов.

Борген вдохнул носом, невольно заулыбался праздничной атмосфере. В сгибе коленок, однако, неприятно свербит плохое предчувствие, выработанное десятилетиями работы в страже. В последние месяцы оно донимает чаще, особенно после вчерашнего подрыва и бунта технофобов.

– Шеф, – пробормотал один из детективов, – вот надо было в такую рань? Я бы с удовольствием посмотрел парад лёжа в кровати, под тёплым одеялом.

– Солен заявится. – Скупо ответил Борген.

Лица подчинённых разом посерьёзнели, женщина, работавшая через стол от Солена, спросила насторожённо:

– Откуда вы знаете? Думаете он хочет напасть на императора? Он же не настолько глуп!

Борген проводил взглядом низколетящий дрон с поблескивающей камерой, ответил:

– Он позвонил мне ночью, сказал, что на императора будет покушение и попросил собрать народ.

– Бред какой-то. – Буркнул детектив, возмущавшийся до этого. – У Солена просто фляга протекла из-за потери сестры. Тем более он с той девкой перебил охрану кронпринца! Ну нет, я пас! Плевать, можете лишать меня премии, но я домой!

Ещё трое закивали, Борген зыркнул на них и рыкнул:

– Как хотите, можете валить отсюда на все четыре стороны. Но я не верю, что Сол психопат. Возможно это наш шанс войти в историю!

Примерно четверть детективов покачала головами и молча направилась прочь, вместе с Боргеном осталось всего два десятка человек. У каждого табельный пистолет и под одеждой лёгкий бронежилет.

Толпа постепенно распределяется по свободному пространству, большинство собирается вокруг полевых кухонь и помоста с артистами. Бойкие лоточники развернули торговлю горячими пирожками и кофе. Чтобы не привлекать внимание, Борген отвёл группу поближе к ограждению.

На подходе их остановил отряд стражи с короткими автоматами и напряжёнными лицами.

– Датчики говорят, что у вас с собой оружие. – Сухо сказал стражник с погонами сержанта. – Предъявите документы.

– Это табельное. – Сказал Борген, протягивая удостоверение. – Вот решили всем отделением посмотреть за парадом, перед нудным днём перебирания бумажек.

Офицер придирчиво проверил документ, хмыкнул и вытянувшись козырнул, сказал подобревшим голосом:

– Простите за беспокойство. Просто после вчерашнего все на нервах. Хорошего вам дня.

Военная техника начала движение и заглушила слова стражника лязгом гусениц по брусчатке и рёвом сверхмощных двигателей. Первыми едут тяжёлые танки, укрытые пластинами динамической и блоками активной брони. На башнях сидят экипажи рыцарей, улыбаясь машут передним рядам. Под гусеницы полетели свежие цветы, один из танкистов вытянулся и поймал высоко пролетающий букет алых роз, вскинул над головой.

Следом движутся машины пехоты, приземистые с тремя парами двойных колёс и башенкой-пулемётом. Площадь мелко вибрирует, слышно, как стонут и трескаются промёрзлые булыжники в брусчатке. От обилия вспышек у Боргена зарябило в глазах. После пошли установки залпового огня, по совокупной мощи способные превратить в пепел город средних размеров. Над площадью, оставляя цветной реактивный след, пролетели пилотируемые истребители.

Колонна тянется целую вечность, змеёй обворачивается вокруг постамента памятника и направляется по главной дороге к окраинам столицы, там развернётся и поедет к императорскому дворцу. Борген ощутил, как от близости такой чудовищной мощи и царящей атмосферы праздника, перехватывает дыхание. Будто он вновь пятнадцатилетний мальчишка на двадцатой годовщине Великой Победы.

Замыкают колонну настоящие монстры самоходные пусковые установки, огромные запечатанные трубы на платформе, способные нести межконтинентальные ракеты с ядерными боеголовками. Борген ощутил, как под ними прогибается и дрожит от ужаса земля.

Империя одержала Победу и теперь её проигрыш просто немыслим. Любой враг рассыплется серым пеплом, вместе со своим городом и страной.

 

Когда последняя пусковая установка покинула площадь, над крышами зашелестел лопастями, вытянутый чёрный вертолёт, с гербом империи во всю дверцу. Толпа притихла, музыка умолкла.

В полной тишине вертолёт приземлился на краю площади у начала ковровой дорожки. Дверь съехала в сторону и из тёмного зёва шагнул высокий мужчина с благородно серебряными волосами. Одет в длинное, приталенное пальто со стоячим воротником. Ветер от лопастей затрепал полы пальто и волосы.

Император держит пышный букет кроваво красных роз, символ памяти обо всех павших солдат и рыцарей империи. Без чьей жертвы Великая Победа не состоялась бы. Вокруг правителя воздух едва заметно мерцает, словно свет отражается от десятков крошечных зеркал. Дроны-пчёлы, всюду сопровождающие Его Величество, готовы уничтожить любого, кто осмелится напасть.

Следом из вертолёта вышли двое агентов Тайной Службы, встали по обе стороны дорожки и осторожно двинулись за императором.

Борген оглядел крыши с оживившимися снайперами, покачал головой. Похоже, Солен действительно свихнулся, покушение немыслимо. Любого агрессора ещё на подходе застрелят, а если ему чудом удастся подобраться к императору, дроны-пчёлы вышибут мозги за долю секунды.

Толпа благоговейно наблюдает за шествием императора, сотни камер снимают каждый шаг и лицо, исполненное величия, и грусти по погибшим воинам. Правитель буквально олицетворяет собой империю. Прямая спина, вздёрнутый подбородок и твёрдый шаг.

Борген ощутил лёгкий укол зависти, в восемьдесят лет он, скорее всего, даже ходить не сможет, а Его Величество словно бы молодеет с каждым месяцем. Того и гляди, волосы вновь почернеют, а лицо разгладится.

Когда император прошёл половину пути, Борген с подчинёнными напрягся. Если что-то и произойдёт, то только сейчас!

Ничего.

Император приблизился к постаменту, поднялся по ступеням и возложил розы на памятную табличку в форме той самой перфокарты с «первыми строчками кода». Выпрямился и медленно отдал честь, задрав голову и глядя в бронзовые лики героев-спасителей.

Борген медленно выдохнул сквозь зубы, обошлось! Солен ошибся…

В толпе, в отдалении от них, закричала женщина. Вопль подхватил десяток глоток… сотня! Детективы резко обернулись… успели увидеть вспышку и по ушам ударил грохот. Ударная волна повалила людей, забрызгивая красным. Борген сгорбился, закрывая голову руками и застывшим взглядом наблюдая, как толпа приходит в движение, словно испуганное стадо коров. Часть людей, с озверелыми лицами, кидается на всех подряд, только усиливая хаос.

– Какого чёрта! – Выдохнул Борген.

В общей суматохе выделилась крупная группа, вооружённая ножами, потрясающая над головами церковной символикой и двигающаяся в сторону императора. С другой стороны площади то же самое.

Люди перемахнули ограждение, часть бросилась к Его Величеству, отрезая от вертолёта. Воздух загудел от протяжных выстрелов из снайперских винтовок, без пламегасителей, это похоже на вспышки праздничных петард на каждой крыше.

Опомнившись, Борген выхватил пистолет и с криком указал на ближайшую группу:

– Остановить их!

Глава 26

На площади разворачивается форменный ад, люди, сохранившие разум, бегут прочь. Затаптывают медлительных и сотнями гибнут в давке, стража пытается взять ситуацию под контроль, но их сметают и втаптывают в брусчатку. Тяжёлая техника увязла в бегущих и напоминает стальные острова в селевом потоке.

Главную дорогу и часть площади захватили психопаты, остервенело бросающиеся на всех и люди выкрикивающие антинаучные лозунги. Императора с охраной отрезали от вертолёта, прижали к постаменту.

Гранит забрызган кровью и телами, дроны-пчёлы с протяжным гудением взрезают морозный воздух и атакуют осмелившихся приблизиться. Однако, последних слишком много, то и дело к императору пробивается озверелый псих, старается ухватить за горло. Агенты отсекают таких точными выстрелами, в краткие секунды передышки орут что-то в микрофоны на воротниках.

Группа детективов открыла огонь из табельных пистолетов по ближайшей группе маньяков, начали пробиваться к императору. Борген с содроганием разглядел перекошенные улыбками лица с выпученными глазами. Один психопат упал, получив пулю в поясницу, завыл истошно и пополз, цепляясь за брусчатку, к парализованным ужасом девочке, прижавшейся к телу матери.

Борген вышиб ему мозги.

Подбежал к малышке под прикрытием коллег, протянул руку. Ребёнок закричал и прижался к мёртвой, судя по луже крови под головой, родительнице. Борген ухватил её и крикнул, стараясь перекрыть гомон толпы:

– Пошли! Ей уже не помочь!

Девочка беззвучно зарыдала, обхватила шею спасителя, зарылась лицом в грудь. Борген прижал её левой рукой, стреляя по набегающим и стиснув зубы. Детективы смогли отрезать от постамента часть психов и технофобов, заняли позицию у перевёрнутого автозака.

Борген с ужасом осознал, что патроны кончаются, а врагов будто стало только больше. Снайперы на крышах начали стрелять друг по дружке, тяжёлая пуля вышибла гранитный кусок над головой императора. Агенты сразу закрыли его телами. На подступах к памятнику скопился вал из тел, но дронов-пчёл стало ощутимо меньше.

Борген заскрипел зубами, прошло ведь меньше пары минут!

– Похоже Солен таки не ошибся! – Крикнули над ухом. – Только нам от этого только хуже.

Борген хотел огрызнуться, но озадаченно замолк, разглядев нечто на другой стороне площади. По главной дороге, прямо через толпу технофобов мчит огромный грузотон. Люди с воплями разбегаются в стороны, выпрыгивают из-под колёс. Психопаты пытаются забраться в кабину, но валятся на брусчатку и остаются лежать неподвижно.

На крыше стоит высоченная беловолосая девушка с винтовкой. Ветер развевает полы пальто за спиной, треплет волосы, словно белый шлейф.

***

Солен вцепился в руль, с трудом удерживая управление. Многотонная машина движется через толпу психов, значительно медленней ожидаемого. Под колёсами то и дело попадаются едва ощутимые «кочки». Солен в который раз взмолился высшим силам, чтобы это оказались обезумевшие убийцы, а не случайные граждане.

Кирия выбралась на крышу и методично отстреливает пытающихся пролезть в кабину или кузов. Солен насчитал десять выстрелов, когда они почти доехали до монумента.

В людском месиве разглядел Боргена с коллегами, занявших оборону у автозака. Из переулков к заговорщикам пробивается подкрепление, если не поторопиться, всё будет кончено в ближайшую минуту.

Доехав до вала тел, он остановился и, высунувшись в окно, заорал агентам, прикрывающим императора:

– В машину!

Дважды повторять не пришлось, мужчины подхватили императора и при огневой поддержке группы Боргена затащили в кабину. Сами запрыгнули в кузов, один забрался на подмогу Кирии. Остатки роя дронов-пчёл закружили вокруг, простреливая виски, подступающим к грузотону.

Император дико глянул на Солена, на лице правителя застыл ужас и удивление, смешанное с почти детской обидой.

– Вас во дворец подкинуть? – Спросил Солен, стараясь выдавить улыбку.

– Д-да, будьте добры. – Пробормотал император.

Только сейчас заметил брызги крови на лице, механически вытер и воззрился на покрасневшую ладонь. Солен оглядел площадь и поняв, что гражданских не осталось, вдавил педаль газа. Мотор взревел и грузотон начал разгон, неумолимо, как асфальтовый каток с горки.

Стекло треснуло, снайперская пуля прошила спинку кресла в полу сантиметре от головы Солена. Он выругался, ухватил императора за шею и заставил согнуться, прячась под приборной панелью.

Над головой грохнул выстрел, раздался победный вопль Кирии, и с дальней крыши свалилось тело.

Солен с руганью вышиб ногой лобовое стекло, полностью покрывшееся белыми трещинами. Ледяной ветер шибанул в лицо, вдавил в кресло, стараясь выцарапать глаза. Пришлось самому сползти вниз. Впереди в воздухе появились вспышки искр, дроны начали перехватывать пули.

– Ваше Вашество! – Крикнул Солен, перекрывая визг ветра в ушах. – Сколько ещё пчёлок осталось.

– Десять. – Также криком ответил император.

– Плохо, боюсь, на всю дорогу не хватит.

***

Грузотон вырвался с площади и погнал по дороге, сверкая от искры, вышибаемых пулями. Кирия и агенты затаились в кузове. В один момент дорогу перекрыл грузовичок, из него выскочили люди в чёрном с автоматами. Грузотон смял преграду, как картонную коробку, покорёженную груду металла отбросило на пешеходную часть, проломив стеклянную витрину бутика.

Впереди над городом сгущается белёсая дымка, опускается на крыши, подминает под себя улицу. Солен смачно выругался, увидев, как из неё величаво выезжает танк. Дуло приподнялось и вокруг раструба пламегасителя расцвёл огненный цветок. Грохнуло, танк осел назад…

Снаряд разворотил дорогу по левую сторону от кабины, взорвался фонтаном мелких осколков и дыма. Грузотон мотнуло, Солен крича закрутил руль. Машина угрожающе наклонилась, два колеса поднялись над дорогой, тяжело грохнулись обратно. Люди всем существом ощутили, как стонет от натуги конструкция, не рассчитанная на такие трюки.

Второй выстрел сорвал кусок крыши, улетел за спину и врезался в стену дома. Башня танка начала поворачиваться, корректируя наводку, Солен заорал, вбивая педаль газа в пол.

Машина пронеслась мимо, ударившись о танк боком, во все стороны брызнули искры, а от скрежета заныли кости. Руль дёрнулся, едва не оторвав руки, в лицо ударил поток колючих снежинок.

Солен осознал, что гонит грузотон вдоль колонны тяжёлой техники, совсем недавно шествовавшей по площади. Одновременно с этим в груди затрепетала слабая надежда: до императорского дворца осталось совсем немного.

Зазвенел телефон, Солен автоматом хлопнул по карману, озадаченно огляделся. Император, скорчившийся на полу, торопливо достал из кармана тонкий прямоугольник, прижал к уху.

– Да?

Лицо на миг просветлело, но сразу стало мрачным и обречённым. Отняв телефон от лица, мазнул по экрану и кабину наполнил голос кронпринца:

– Мистер Солен, вы меня слышите?

– Очень плохо, – крикнул детектив, уводя грузотон от столкновения с боевой машиной пехоты, гора металла выскочила на пешеходную часть и с грохотом смела почтовый ящик и рекламный стенд, – тут, маленькие проблемы на дорогах.

– Всё кончено. Сдавайся, и я обещаю, вас просто вышлют из столицы. Плюс, я непросто закрою глаза, но и осыплю вас золотом, достойного врага стоит уважать, не находите мистер Солен? Это очень щедрое предложение, учитывая ситуацию.

– Решил поторговаться, когда уже победил? – Ухмыляясь, спросил Солен. Грузотон вернулся на дорогу и, визжа тормозами, свернул, уходя от пулемётной очереди, пули звонко застучали по кузову. – Ну уж нет, рассказывая сказки кому другому!

После затянутой паузы телефон издал пару гудков сброшенного звонка. Император замедленно спрятал его, посмотрел на Солена и сказал:

– Спасибо. Я ваш должник!

– Угу, ты даже не представляешь, насколько… Держись!

Машина влетела в ряд ларьков на углу, кабину тряхнуло. Солен навалился всем телом на руль, заскрежетал зубами и выдавил:

– Надеюсь, внутри никого не было.

– Так ведь штормовое предупреждение, люди по домам сидят или на площади собрались. – Сказал император.

– Это хорошо, очень хорошо. – Пробормотал Солен, пытаясь сориентироваться в накрывшей улицы снежной пелене. – Да ты, должно быть, шутишь!

В уцелевшем зеркале заднего вида отразился танк, мчащий за ними на полной скорости. Гусеницы с треском крушат промёрзлый асфальт, словно толстый лёд, выбрасывают позади шлейфом чёрных комьев.

Вспышка выстрела отразилась в окнах домов по обе стороны дороги, снаряд свистнул над кабиной. Влетел в третий этаж по левую руку от грузотона. Объёмно хлопнуло и из дыры выметнулся сноп пламени, на улицу посыпались обломки кирпичей.

Танк на долю секунды, замедлился, словно к дороге прижала невидимая ладонь. Начал набирать скорость, уверенно нагоняя грузотон.

– Да какого чёрта? – Заорал Солен. – Это же танк! Разве он не должен быть медленным, как улитка?!

– Первое поколение таким и было, – ответил император, с любопытством наблюдая за движением владыки полей боя, – новые модели могут перегнать спортивные авто по прямой. Всё как завещал князь Серкано, «Для молниеносной войны, техника обязана быть быстрее молнии».

– Что б ему пусто было! – Выдохнул Солен, судорожно высматривая достаточно широкий переулок.

Как назло, улица прямая как стрела, а дома сплошной кирпичный монолит. Впереди за снежной дымкой угадываются очертания дворца, по бокам мелькают фонарные столбы с потухшими рекламными щитами.

Танк сократил разрыв вдвое, на башне отворился люк и под пронизывающий ветер высунулся мужчина в чёрной форме. Ухватился за пулемёт, закреплённый на подвижной части вокруг люка.

 

– Да чтоб тебя… – Выдохнул Солен.

Сквозь усиливающийся ветер, грохот гусеницы и лязг грузотона, пробился стрекот пулемётной ленты. По броне танка засверкали искры, агенты в кузове открыли огонь из пистолетов. Дорожка первой очереди пролегла рядом с колёсами, отмеченная чёрными фонтанчиками асфальтовой крошки.

Император сжался, достал телефон и начал быстро печатать большими пальцами, вздрагивая от визга рикошетов и лязга металла. Солен лёг грудью на руль, выжимая из грузотона остатки мощности и молясь всем высшим силам разом.

Отчётливо хлопнул винтовочный выстрел. Пулемётчика отбросило на крышку люка, а пулемёт, продолжая стрелять, задрался дулом к небу.

По крыше застучало, Кирия свесилась к развороченной двери, ветер накрыл лицо волосами, крикнула:

– Держи ровнее и сбрось скорость, у меня есть идея!

Солен судорожно кивнул, девушка скрылась. Судя по шагам, встала на крыше, широко расставив ноги. Несколько секунд ничего не происходило, танк начал стремительно нагонять, покачивая стволом, будто прикидывая куда лучше выстрелить в упор.

Хлопнула винтовка, у узкой прорези на броне, сверкнули искры. Танк вильнул и резко сбросил скорость. Солен, пользуясь моментом, вдавил газ.

Кирия свесилась вновь, крикнула с виноватым видом:

– Прости, я не думала, что там такое бронестекло, хотело водителя подстрелить.

– Ну, он явно испугался…

Двигатель затарахтел, Солен с ужасом глянул на приборную панель и выругался. Кончилось топливо, видимо, осколками повредило бензобак.

– Ну вот и всё… – сказал детектив, смотря на спидометр. – Приехали.

Дорога в какой-то сотне метров впереди упирается в ворота имперского дворца. Можно рассмотреть выбежавшую навстречу гвардию. Солен перевёл взгляд на девушку и сказал, с мёртвым спокойствием:

– Сейчас развернусь поперёк дороги, а ты хватай императора и беги к воротам. – Он выхватил из кобуры пистолет, протянул девушке, вылазящей из кабины, добавил. – На случай если гвардейцы окажутся врагами.

– Да какой в этом смысл? – Выдохнула Кирия, послушно протискиваясь мимо Солена, и хватаясь за императора.

– Барахтаться нужно до последнего. – Сказал Солен и крутанул баранку.

Грузотон развернулся под острым углом, почти перевернулся, махнув кузовом и затормозил, уткнувшись в фонарный столб. Солена бросило на руль, от удара перешибло дыхание, а в глазах потемнело.

Кирия вскрикнула, прижимая императора к себе, как ребёнка, девушку ударило спиной о приборную панель. Не успев прийти в себя, она вывались через остатки лобового стекла наружу, упала на асфальт. Кое-как поднялась и шатаясь побежала, держа венценосца на руках.

Танк начал тормозить, одновременно поворачивая башню. Ствол с кажущейся неторопливостью наводясь на кабину. Солен с ужасом осознал, что снаряд прошьёт его и достанет девушку осколками…

Рейтинг@Mail.ru