Бастард-2

Александр Георгиевич Шавкунов
Бастард-2

Глава 22

Орландо опустился на кушетку, поёрзал, умащивая спину, и вытянул руки вдоль тела. Прикрыл глаза, меж ресниц разглядывая мозаику на потолке. Ахмед-эль-Хазред подошёл разминая кисти и насвистывая под нос, положил ладони на живот, надавил с неожиданной силой и начал прощупывать. Орландо показалось, что пальцы скользнули по хребту и пересчитали рёбра. Застонал, через сцепленные зубы и выгнулся, упираясь затылком.

– Больно? – Меланхолично спросил врач, продолжая ощупывать органы.

– Ты мне селезёнку сдавил… конечно больно! – Прорычал Орландо.

– Очень хорошо, а теперь замри. Да, вот так, скажи, если станет больно по-другому.

Орландо лежал несколько минут, сконцентрировавшись на ощущениях и глухо замычал, когда пальцы коснулись чего-то, о чьём существовании он даже не подозревал. На лбу выступил пот, а во рту появился мерзкий железный привкус.

– Вот сейчас… по-другому… – Выдавил парень, стискивая кулаки.

– Очень хорошо. А теперь терпи.

Пальцы двинулись выше, а боль усилилась скачком и Орландо, всю жизнь терпевший побои, колотые и резаные раны, взвыл. Врач отступил и с довольным видом кивнул.

– Замечательно! Просто превосходно!

– Что со мной? – Простонал Орландо, ощущая, как внутри пульсирует открытая рана, сочащиеся густой болью.

– Не знаю! – Улыбаясь, воскликнул Ахмед и всплеснул руками. – Какой хороший день!

– Уж прости, не разделю радости…

– О, не бойся, мальчик, я догадываюсь о причинах. Однако, мне нужна информация, рассказывай, когда появилась боль и когда возвращается.

Орландо сел на кушетке, смахнул пот со лба горстью и тяжело вздохнул.

– Это будет долгий рассказ…

– О, прости, я не знал, что у тебя есть дела важнее выживания.

***

Спустя час, когда служанка принесла чай и лёгкие сладости, Орландо закончил рассказ. По какой-то причине вывалив на старца всю историю, вместо сухой выжимки фактов. Впрочем, Ахмед-эль-Хазред не возражал, слушал и делал пометки на листе папируса. После встал и подошёл к шкафу полному книг и свитков, провёл пальцем и подцепил один. Широкий, с золотым сердечником и боковинами. Развернул и кивнул.

– То что надо, ложись. На спину руки свесь.

Порывшись в столе, достал белый свёрток ткани, а когда развернул рядом с Орландо, парень увидел множество тончайших игл разной длины.

– Это причудливая методика, – пояснил врач, беря самую длинную и поднося к глазам, – ей меня обучил гость из земель Чжао. Возможно, будет больно.

– А лечение бывает без боли?!

– Конечно, нет.

Первая игла вошла в основание шеи, вторая меж лопаток. Ахмед сверился со свитком, хмыкнул и воткнул третью в основание черепа. Каждый раз острие будто протыкает натянутую верёвку, а Орландо вздрагивает. В один момент перестал чувствовать ноги, но врач, забормотав извинения, вынул иглу и вставил левее. После десятой отступил и хлопнул в ладоши.

– Вставай, только аккуратно.

Орландо подчинился, чувствуя себя ежом. Выпрямился ожидающе глядя на старца, а тот обошёл его по кругу и уколол в районе поясницы.

– Вот так… а теперь, мальчик, сделай настолько быстрое движение, на какое вообще способен.

Парень кивнул, плавно отвёл руку в сторону, имитирую позицию в фехтовании и… На миг тело смазалось, а сам он оказался у стола в другом конце комнаты. Часть игл осыпалась на пол с лёгким звоном, отмечая прямую линию в добрый десяток шагов. Ахмед хмыкнул и сказал:

– Действительно, быстро. Как самочувствие?

Орландо коснулся груди, чуть сгорбился, медленно провёл языком по зубам и повернулся к врачу.

– Хорошо…

– Болит?

– Нет…

– Замечательно. Можешь одеваться…

– Ты… вы меня вылечили?

– Нет, просто снял симптомы, временно. А лечение… хм… зайдите завтра. Хотя можете остановиться в гостевом крыле.

– Благодарю.

***

Салим отвёл Орландо и Краса в покои, представляющие собой широкую комнату с огромными окнами. Огромным ложем и столиком с разбросанными вокруг подушками. Остаток дня Орландо натаскивал ученика атакам и переходам из позиции. Вместо меча выдал ложку, а на просьбу дать шпагу мотнул головой.

Двое янычар, наблюдавшие за тренировкой, подошли и со смехом предложили мальцу ятаган. Орландо отмахнулся от них, бросив с брезгливостью, что их вытянутые ножи к фехтованию пригодны куда меньше ложки. Стражники спорить не стали, только скривились и отошли под тень раскидистой пальмы.

Ночью Орландо разбудил зуд в пальце. В затуманенном сознании едва разлепил глаза, поскрёб и выругался, ощутив ногтем тёплый металл. Комнату через щель между штор, освещает узкий серп луны. Дальняя от ложа стена полностью скрыта темнотой, а в ней на подушках сопит Крас.

Орландо поднёс руку к лицу и выругался, мгновенно скинув дрёму. Кольцо, одно из трёх, горит символами. Они двигаются по кругу, то затухая, то вспыхивая с новой силой. Однако один символ горит ярче и кроваво-красным, а другие светятся синим. Парень потянул кольцо с пальца, напрягся… Брови взлетели на середину лба. Полоса металла не сдвинулась, будто срослась с кожей.

– Какого чёрта… – Пробормотал Орландо и попробовал крутануть кольцо.

Получилось. Символы вспыхнули и потухли, только красный тлеет, как уголь, присыпанный пеплом. Зуд пропал, но в груди появилось тревожное чувство.

Глава 23

Крутил кольцо несколько часов, ощупывал металл, даже пробовал на зуб. В один момент символы вспыхнули на всех троих и позеленели. Орландо тряхнул рукой и гореть остался единственный значок на указательном пальце. Крас ворочается в темноте, одеяло скинул и вместе с подушкой зажал коленями. Бормочет сквозь сон, а глаза хаотично дёргаются под веками. Под окном по каменной дорожке, перешёптываясь ходят янычары. Орландо слышит, как позвякивают металлические части доспехов, а ножны постукивают по ногам.

Устав ждать сна сел на кровати, спрятал лицо в ладони и озлобленно потёр. Надавливая кончиками пальцев на глаза. Места уколов побаливают, но это даже приятно. Парень вышел на балкон, облокотился о перила и взглянул на небо. Бесконечная чернота усыпана разноцветными огоньками, а в зените царствует серп луны. Изредка мрак прочерчивают падающие звёзды, в отдалении город пестрит огнями костров. Прохладный ветерок поглаживает кожу на груди и плечах.

Чужое присутствие резануло по нервам ржавой бритвой. Орландо развернулся оскаливаясь… У ложа стоит нагая женщина, та самая, что являлась после схватки с работорговцами. Чёрные волосы волнами опускаются до точёного живота. Она шагнула к нему, и лунный свет прошил тело насквозь, Орландо вцепился в перила, прижался спиной. В лице Лилит есть нечто пугающе знакомое, бередящее старые раны на сердце.

– Луиджина?

Демоница улыбнулась и танцующей походкой, играя бёдрами, направилась к нему. Орландо вздрогнул, когда прозрачные пальцы коснулись груди. Тянущее вожделение заполнило хребет, горячей волной ударило в голову… Острая боль резанула по пальцам. Орландо дёрнул рукой и наваждение исчезло. Поднял ладонь к глазам, по пальцам на пол сбегают тонкие струйки крови. На кольце горят два символа.

– Ничего не понимаю… – Пробормотал парень, затирая кровь.

***

Папа Римский осторожно вошёл в «гробницу» на третий день, как и было оговорено с Посланником Божьим. Что явился в золотом сиянии и провозгласил волю Господа. Понтифик перекрестился, оглядывая помещение, Лилит нет. Гранитный гроб закрыт толстой крышкой. Стоило сделать первый шаг и она дрогнула, со скрежетом сползла в сторону. В широкую щель скользнула тонкая рука, показалась голова с мокрыми чёрными волосами. Девушка поднялась, сбрасывая ошмётки грязно-бурой одежды.

Двое слуг подбежали к ней, протянули влажное полотенце и новый наряд. Когда она повернулась с царственной плавностью, понтифик едва сдержал порыв грохнуться на колени. Глаза Луиджины источают золотое свечение, а черты лица утончились, придавая сходство с Лилит.

Она взяла полотенце, шагнула из гроба и начала обтираться без стеснения. После оделась, поправила куртку на плечах, отряхнулась.

– Всё прошло успешно? – Спросил Урбан.

– Да, – отозвалась Луиджина, – более чем. Мне нужно обвыкнуться с телом. Но думаю, за время пути справлюсь с этим.

– А нельзя, как раньше, сразу к нему?

– Не в этом теле, дорогой.

Девушка медленно пошла к выходу, контролируя каждый шаг и совершенно не хромая. В движениях появилась жутковатая властность. В проходе остановилась и сказала полуобернувшись:

– Я сообщила гвозденосцу, где мальчишка. Скоро он его схватит.

***

Орландо проснулся от чавканья, застонал и сел на кровати. Огляделся и увидел Краса склонившегося над широким блюдом с пловом. Мальчишка загребает рис ладонью и закидывает в рот, начинает жевать так активно, что просыпается на грудь и пол. Насилу проглотив, прикладывается к пиале с янтарной жидкостью. Орландо с трудом распознал разведённый мёд.

– Ты чего жрёшь как свинья?

– Прояфляю пофтфение… – Промычал мальчик, проглотил очередную порцию и откашлявшись добавил. – Предков стоит угощать иначе жди беды.

– Не понимаю…

– Всё, что было пролито за столом или обронено, идёт мёртвым! – Укоризненно пояснил Крас.

– Да ты же лопнешь.

– Не лопну! Я наедаюсь впрок! Когда нам ещё доведётся такого вкусного плова пожрать?

Орландо сел напротив, осмотрел в поисках ложки, но нашёл только полотенце для рук. Вздохнул и последовал примеру ученика, только в разы аккуратней, ни единой рисинки не обронив. Крас покачал головой и спросил:

– А как же предки?

– В пекло их. – Буркнул Орландо.

Невольно вспомнилась встреча с дедом и дядями, когда они втроём решили зарубить его. Орландо на мгновение ощутил ту бездну отчаянья и ярости, что поглотила тогда. Есть сразу перехотелось. Тщательно вытерев руки, переоделся и вышел из комнаты. За спиной в пяти шагах, вырос давнейший янычар-здоровяк. Последовал за ним тенью.

 

Надсмотрщик отстал, только когда Орландо постучал в кабинет Ахмеда-эль-Хазреда и вошёл внутрь. Старик, кажется, за ночь не сдвинулся с места, всё так же склонился над столом. Только теперь вместо дневника перед ним стоит деревянная шкатулка с кулак размером. Доверху полная цветных шариков: красных, синих и зелёных. Каждый не больше крупной росинки.

– Доброе утро, почтенный. – Сказал Орландо, вежливо кланяясь.

– А? А… это ты, утро… утро. – Отозвался старец, протяжно зевнул и указал на шкатулку. – Вот, твоё лекарство. Принимать ежедневно.

– Утром, днём и вечером? – Спросил Орландо. – Вроде зелёную, как только проснусь, а синюю в обед?

– Чего? Нет конечно! Проверь, что тебе помогает, то и принимай. Только с красными осторожней, может сердце остановиться.

– С-спасибо… – Пробормотал Орландо. – А сколько дней их принимать-то?

– Пока не излечишься.

– Ясно.

Орландо подцепил зелёный шарик, покатал меж пальцев и бросил в рот. На лице отразилась задумчивость, переходящая в отвращение и спазм. Парень согнулся пополам, захрипел и торопливо накрыл рот ладонью.

– Что-то не так? – Меланхолично спросил Хазред, сложив пальцы в замок.

– Горько…

– Ну а что ты ожидал? Сахар? Это медицина, мальчик. Не хочешь страдать от лечения – не болей.

– Я… я… постараюсь… воды…

– Нет, нет, мальчик, их только на сухую нужно глотать. А теперь, будь добр, ложись на кушетку и описывай ощущения. Подробно и без приукрашивания. Мне нужно для дневника.

Глава 24

Спустя три дня Орландо и Крас заселились в комнату постоялого двора. Значительно скромнее покоев в поместье Ахмеда-эль-Хазреда, но без постоянно стоящих над душой янычар и просьб о вскрытии. Каждое утро Орландо с каменным лицом заглатывает зелёную пилюлю. Эффект есть, теперь целых тридцать секунд он может двигаться на полной скорости и не падать в обморок, захлёбываясь кровью.

Синие пробовал всего дважды, а красную один раз. Действуют сильнее, но как и предупреждал Хазред, ощущения как от удара кованым сапогом в пах. Орландо решил не рисковать и приберечь на крайний случай.

Постоялый двор находится на краю города с живописным видом из окна на пустырь. Там каждое утро и вечер, устраивает тренировки Красу. После которых мальчик едва ползает, а добравшись до койки, засыпает едва голова коснётся матраса.

Орландо сверился с «рецептом», рекомендующим покой, свежий воздух и питание состоящие из постной каши и варёной курятины. Вздохнул и бросил в рот ненавистный шарик, проглотил, как утка не разжёвывая. Вцепился в колено и сдавил, превозмогая мерзостный вкус. Прикрыл глаза… Внизу загремело, закричала женщина. Франк глубоко вдохнул и, взяв шпагу, вышел из комнаты. Крас уже полчаса, как дожидается вечерней тренировки.

Спустился по шаткой лестнице, положив ладонь на перила. На первом этаже разгром, часть столов откинута к стенам, табуреты сломаны. Хозяин с женой стоят за прилавком в ужасе, глядя на новых посетителей. Семеро мужчин в запылённых плащах, под которыми угадываются кольчужные рубахи, едва прикрытые льняными сорочками. На поясах длинные мечи в обмотанных ремешками ножнах.

Франки.

Орландо остановился на середине лестницы, положил ладонь на рукоять. Задумчиво оглядывая незнакомцев. Осанка, манера говорить и двигаться, с головой выдают рыцарей. Самый рослый бьёт кулаком по стойке и рычит, глядя в глаза перепуганному хозяину:

– Где он?! Отвечай язычник!

Старый магометанин лепечет, непонимающе оглядывая вторженцев, увидев Орландо вскрикнул и ткнул пальцем. Рыцари разом повернулись, трое выхватили мечи, а за ними и остальные.

– Вы кто, ребята? – Спросил Орландо, постукивая пальцем по навершию эфеса.

– Именем Святого Престола, ты пойдёшь с нами! – Крикнул ближайший, шагая к лестнице.

Орландо прищурился и пошёл навстречу, нарочито медленно. Мягко ступая и держа храбреца взглядом. Тот вступил на лестницу, потянулся ухватить за руку. Мечник выхватил шпагу и… прошёл мимо. Рыцарь застыл с протянутой рукой, начал поворачиваться раскрывая рот… голова соскользнула с шеи, грохнулась на ступени. Тело повалилось следом, мелко дёргая ногами. Орландо отряхнул шпагу, криво улыбнулся глядя на оставшихся. Передёрнул плечами и сказал:

– Ах, как хорошо чувствовать себя здоровым!

Рыцари растерянно переглянулись и бросились на него, стремясь задавить массой. Орландо захохотал и шагнул навстречу. Силуэт смазался, окутываясь стальным туманом мелькающего клинка. Брызнули искры, смачно хрястнуло, двое рыцарей осели на пол. Парень проскользнул меж оставшихся, играючи уворачиваясь от мечей. Извернулся и укололо зазевавшегося в точку под затылком. Выдернул шпагу и развёл руки пятясь.

– На что вы надеялись, ребятки? Вы что, не знаете кто я?

Трое рыцарей развернулись выставляя мечи, бледные и растерявшие надменность.

– Проклятый безбожник! – Крикнул один, но голос дал петуха и благородный умолк.

– Ну почему же? Я вполне себе верю в Бога, – сказал Орландо, делая шаг, – я видел чудеса Господни! Вот только… я не верю в Него. Хм, да, пожалуй, ты прав.

Шпага блеснув в тусклом свете юркнула вперёд, отвела меч правого и вонзилась в грудь. Чуть левее от центра. Орландо провернул клинок и сместился, поворачивая труп и закрываясь им как щитом. Рывком освободил оружие, и с полуоборота рассёк набегающего слева рыцаря. Мертвец по инерции пролетел дальше и рухнул на обломки стола. Жена хозяина запоздало заголосила, старик закрыл ей глаза и прижал к груди.

Последний рыцарь плюхнулся на зад, заверещал по-заячьи и выронил меч, закрываясь руками. Точно ребёнок от злого отца. Орландо скривился и опустил шпагу, подошёл ближе и вкрадчиво спросил:

– Так кто вы и зачем здесь?

***

Крас сидит на земле в лучах заходящего солнца и чертит кинжалом набившие оскомину трапеции. Справа, у колодца, раскинулось пышное дерево с крючковатыми ветвями. Тень от них медленно подбирается к мальчишке, уже накрыла обструганную под меч палку, у его ног.

Краем глаза заметив движение, Крас вскинул голову и воззрился на троих мужчин, идущих к нему. Не местные, едва тронутые загаром, двое довольно рослые и крепко сбитые, а третий, настоящий богатырь. О таких ему мать рассказывала перед сном. Огромный, плечи и двумя руками не обхватить, мышцы, как корни дуба. Одет в рубаху с закатанными до локтя рукавами, плащ и плотные штаны. На ногах высокие сапоги из мятой кожи с загнутыми носками.

Лицо идущего по левую руку от исполина показалось знакомым, но мальчик отмахнулся от этой мысли. Все франки на одно лицо, не то что славяне. Да и среди славян, только древляне разные.

– Малец, – прогудел гигант, останавливаясь, – это ведь ты путешествуешь с белобрысым франком?

– А кто спрашивает?

Исполин нахмурился, сказал властно:

– Терц, сын Максимуса из рода Ветуриев!

Мальчик картинно закатил глаза, медленно поднялся. Отряхнул штаны, поднял взгляд и сказал, железным, полным власти голосом:

– А я, Крас, сын Святослава из рода Рюрика. Да, этот франк сопровождает меня. – Протянул руку, указывая за спины троицы. – Почему бы тебе не обратится к нему, ромей?

Глава 25

Орландо приближается быстрым шагом от постоялого двора через пустырь. Шпага цепляет остриём сухую траву и ветки карликового кустарника. Вечерний ветер оттягивает волосы за спину, отворачивает ворот рубахи. Троица развернулась, один рыцарь ухватился за меч, а второй молча смотрит. Терц развёл руки в стороны, широко улыбнулся и прорычал, делая шаг:

– Приветствую, потомок Алариха, праправнук Аттилы! Знал бы ты, как же я долго ждал нашей встречи!

– Отошли от мальчишки. – Прорычал Орландо ускоряясь.

– От этого плебея? – Спросил Терц, не глядя указывая на Краса. – Он мне безынтересен, я пришёл за…

Мальчик оскалился и прыгнул на великана, в руке сверкнул кинжал. Острие впилось под лопатку, с треском пошло вниз, распарывая ткань. Гвозденосец озадаченно оглянулся и смахнул Краса, как муху. Княжич отлетел и кубарем покатился по земле, да так и остался лежать лицом в пыли.

Орландо рванулся вытягиваясь всем телом и отводя шпагу для сокрушительного удара, что разрубит бычью шею. Рыцарь кинулся наперерез, но второй ухватил за плащ и рванул на себя. Благородный упал на спину, а спаситель, игнорируя гневные вопли, потащил подальше.

Гвозденосец наклонился, широко расставив руки и растопырив пальцы. Облизнул губы. Мечник налетел, отточенным движением направив лезвие в яремную вену. Клинок разрубит мягкую плоть и пройдёт между вторым и третьим позвонками, отделив голову от тела.

Исполин поднял руку, тыльной стороной ладони ударив в плоскую сторону шпаги. Присел, пропуская клинок над головой и резко выпрямился. Нанося таранный апперкот в живот. Орландо подпрыгнул, сводя на нет большую часть силы удара, но всё равно ощутил мощный толчок и костяшки, погрузившиеся в пресс. Извернулся в воздухе перекувыркнувшись через голову и мягко приземлился на ноги.

Терц хлопнул в ладони, указал на парня, потрясая указательным пальцем.

– А ты хорош! Действительно хорош! Очень приятно убить такого!

– Да кто ты такой… – Озадаченно рыкнул Орландо, потирая живот и направляя шпагу в грудь гиганта.

– Разве ты не слышал? Я – Терц, из рода Ветуриев! Твой славный предок задолжал мне свою жизнь, увы, Аларих давно мёртв. Придётся взыскать с тебя.

Гвозденосец ударил левой рукой в голову и Орландо едва увернулся. Кулак дёрнул волосы, парень сместился, уходя от прямого правой. Завертелся бешеной лаской, сцепив зубы и выискивая миг для атаки. Исполин наступает, орудуя кулаками и корпусом в идеальной согласованности. Каждое движение – удар и защита. Кулаки взрезают воздух с опаздывающим лопотанием. Пропусти один и голову оторвёт от тела, или кости раскрошатся в труху.

Крас кашляя приподнялся, упираясь руками в землю. Сплюнул в пыль красный комок и перевалился набок, затуманено глядя на поединок. Сощурился, силясь уследить за смазанными фигурами. Разглядел двух спутников Терца, стоящих по другую сторону пустыря. Один бледный, как мел, стискивает меч, по лицу льётся пот. Второй сложил руки на груди, закусил губу и наблюдает за Орландо.

Кулак впечатался в левое плечо, мечника развернуло как турнирный манекен. Гигант победно взревел и ударил в затылок. Орландо, продолжая разворачиваться, подпрыгнул, изворачиваясь, и обхватил руку ногами. Сдавил левой рукой запястье, упёрся стопой в горло, и наотмашь полоснул по лицу, наклонившись вперёд.

Острие прошло через лоб, глазницу, нос и щёку. Оставив узкую, быстро краснеющую полосу. Терц взвыл и отшатнулся, закрывая лицо, а парень соскочил на землю. Тяжело дыша опустился на колено, сгорбился. Одежда промокла насквозь, липнет к торсу, по лицу сбегают мутные ручьи. Глубоко в груди зарождается рвущая боль.

Гвозденосец издал звук похожий на смесь рыка и смеха, смахнул с лица кровь. Залившую нижнюю часть. Оскалился и указал на парня.

– Хороший, клинок, я должен был сразу догадаться… Это ведь копьё Лонгина?

– Частично. – Просипел Орландо выпрямляясь.

Терц слизнул кровь набежавшую на губы. Покачал головой и сказал, отряхивая руки:

– Занятно, но, допустим, в этот раз ты сбежал.

– Ч-что?

– Ах, какая печаль, – протянул Терц, ни к кому не обращаясь, – человек которого надо захватить, сбежал! Интересно, Он обидится, если в следующий раз я тебя убью? Вынужденно, конечно же.

– Что ты вообще несёшь?

– В этот раз я ранен и отступаю. – Пояснил Терц, махнул оставшимся рыцарям. – Уходим.

Мужчина не вынимавший меч подошёл к гвозденосцу и протянул платок. Гигант взял с кивком и зашагал к переулку, тщательно вытирая лицо. Рыцарь проводил его взглядом, повернулся к Орландо и сказал одними губами:

– Пожалуйста, останься здесь до завтра. Нужно поговорить.

Когда они ушли, мечник помог ученику подняться, отряхнул одежду от пыли. Опустился на колено, оглядывая травмы и облегчённо выдохнул. Ссадины, синяки и подбитая губа.

– Нормально себя чувствуешь?

– Тошнит… – Пробормотал Крас. – А что тот мужик тебе сказал?

– Просил задержаться до утра.

– Зачем?! Что бы это чудовище вновь напало?!

Орландо покачал головой и сказал:

– Надеюсь для разговора. Мы давно не виделись с ним.

– Хорошие у тебя друзья… – протянул Крас, проверяя шатается ли зуб. – Таких и врагу не пожелаешь.

– Так он мне и не друг. Он мой брат.

Рейтинг@Mail.ru