Бастард-2

Александр Георгиевич Шавкунов
Бастард-2

Глава 18

Мальчик всхлипывает, трёт глаза кулаками, размазывая слёзы по синякам. В неверном свете костра его лицо похоже на мятую глину. Орландо похлопал по плечу, прошёл мимо, и падая вцепился в ствол дерева. Согнулся пополам, исторгая из желудка мутный поток. Сипло выругался и утёр губы рукавом, не разгибаясь оглянулся на раненых и умирающих врагов. Одни лежат без движения, тускнеющим взглядом сверля звёздное небо. Другие пытаются уползти в темноту, оставляя на земле жирный красный след.

Крас шмыгнул, вытянулся по струнке, губы мелко трясутся и сжимаются в тонкую линию. Рывком подхватил с земли кинжал, оброненный Орландо, стиснул рукоять и с воплем кинулся на ближайшего раненного. Мужчина завизжал, закрылся руками, но слишком медленно. Визг оборвался влажным, затухающим бульканьем. Мальчик навалился, беспорядочно ударяя кинжалом, острие часто погружается в сырую от крови землю. В воплях проступают слова на незнакомом языке, но Орландо и без того знает их значение.

Пошатываясь, подошёл к ученику, перехватил кисть на замахе и стиснул. Взглянул в расширенные глаза, с крошечными зрачками и сказал твёрдо:

– Хватит. Он уже мёртв.

Крас долго смотрел на него, перевёл взгляд на мертвеца под собой. Судорожно всхлипнул, выронил кинжал и, заливаясь слезами, уткнулся в ногу наставника. Орландо воззрился на него непонимающим взглядом, начал опускать ладонь. Отдёрнулся, будто от раскалённого металла, и пересиливая себя, запустил пальцы в волосы мальчика, потрепал. Открыл рот, но только выдохнул и промолчал. Взгляд зацепился за символ на кольце, горящий алым, как уголь из сердцевины костра.

Придя в себя, мальчик умылся в реке и принёс бурдюк с водой Орландо. Тот лежит у костра на спине, накрыв лицо ладонями и мерно дышит. Вдыхает через нос и медленно выдыхает ртом, пропуская воздух через сжатые зубы.

– Как ты? – Спросил мальчик, опускаясь рядом и кладя бурдюк на живот учителя.

– Хреново.

– Немудрено, старик угощал нас отравой…

– Ты сам как себя чувствуешь?

– Терпимо… что будем делать с этими?

Мальчик ткнул большим пальцем за спину на умирающих.

– Оставим как есть. – Буркнул Орландо. – Пусть мучаются, люди нарушившие закон гостеприимства заслуживают страшных мук.

Крас кивнул, подтянул колени к груди и обхватил руками. Плечи сотрясает мелкая дрожь, а голова опущена. В правой стиснут кинжал, костяшки побелели, а кончик подрагивает в такт биению сердца. В темноте кричит ночная птица, мерцают круглые, жёлтые глаза.

Орландо тайком прокрутил кольцо, так чтобы горящий символ не бросался в глаза. Вздохнул и застонав сел, отхлебнул из бурдюка и протянул Красу.

– Пей. Впервые убил?

– Да…

– Ты хорошо держишься.

– Правда?

– Конечно, меня трясло неделю, есть не мог. – Сказал Орландо натянуто улыбаясь и хлопнул парнишку по плечу.

Ложь далась на удивление легко. У него не было времени рефлексировать первое убийство, Серкано сразу спустил второго бандита, а затем третьего, четвёртого и пятого… Так до тех пор, пока взгляд молодого Орландо не стал пустым, а меч не выскользнул из ослабших пальцев.

Когда Крас уснул, Орландо встал из-за костра и методично добил раненных, зажимая рты ладонью. После оттащил тела в заросли и закинул подальше в кусты. Долго стоял оперевшись о дерево и тяжело дыша, стошнило ещё раз. Организм выводит яд, кожа покрыта липким потом, мышцы мелко трясутся.

Странно, если их обоих травили, то почему на мальчишку яд не подействовал? Орландо оглянулся на костёр, на фигурку Краса, скрючившуюся у огня. Если подумать, он знал основы боя на мечах и размахивал довольно уверенно. Только работу ног игнорировал… есть в нём что-то странное и довольно знакомое, кажется, Орландо уже видел похожих детей…

Позади, за деревьями и кустами вспыхнул свет, красноватый с переливами. Орландо развернулся, хватаясь за шпагу и застыл, глядя на идущую к нему женщину. Черноволосая, с широкими бёдрами, красиво вылепленными плечами и высокой грудью, прикрытой локонами. Лицо хищно-прекрасное, с огромными глазами и аккуратным носом. Взгляд прикипел к выточенным линиям живота, мягкой кожи и отсутствующему пупку.

Незнакомка тихо засмеялась, прикрыв рот кончиками пальцев, запрокинула голову, демонстрируя идеальную шею.

– Ах, вот и ты, тот самый мальчик, о котором я столько слышала. Должна признать, я не разочарована. Какая стать, сила и ярость! Сколько ярости! Да ты буквально кипишь!

Орландо и правда ощутил, как закипает, но далеко не от ярости. Женщина подошла в упор, провела ладонью по щеке и от прикосновения тело прошибла раскалённая молния. Орландо ухватил за талию, а женщина рассмеялась и упёрлась руками в грудь.

– Ах, сладкий, увы, не сейчас… но мы скоро встретимся.

– Кто ты? – Прохрипел Орландо, чувствуя, как она выскальзывает из хватки и растворяется утренним туманом.

– Лилит…

Наваждение пропало, Орландо тряхнул головой моргая, прижал ладонь ко лбу. Глубоко вдохнул и выругался, должно быть яд не до конца выветрился. Опустил взгляд на грудь и в полумраке разглядел на коже отпечатки ладоней.

Глава 19

Свет факела выхватывает низкий потолок и влажные стены из гранитных блоков. Луиджину ведут зажав между двух стражей в синих плащах. Понтифик держится позади, рядом с кардиналом в чёрной рясе, подпоясанной красным шёлком. Руки девушки связаны за спиной, а на шею накинута петля, успевшая натереть кожу до ссадин. Волосы растрёпаны, а полы платья заляпаны грязью. Она шагает ощутимо припадая на правую ногу и ударяясь плечом о стену. Нижнюю губу закусила до выступающих капель крови, сбегающих по подбородку и срывающихся на грудь.

– Мы под бывшим папским дворцом. – Сказал Урбан в затылок пленницы. – Да, раньше тут было получше.

– Зачем я вам? – В который раз спросила Луиджина. – Я не знаю где Орландо!

– О, девочка-девочка, мы уже знаем или вот-вот узнаем где он. – Ответил понтифик. – Нам нужна именно ты, а не то что ты знаешь. Сам факт твоего существования, как подарок!

– Я не понимаю…

Папа Римский протиснулся мимо охраны, ухватил девушку за шею и толкнул в стену. Заглянул в затуманенные глаза и сказал вкрадчиво:

– Ты думаешь, мы простили? Ты думаешь, мы забыли? Мальчишка будет страдать, невыносимо! В этом ты нам и поможешь.

– Сомневаюсь, что у меня получится даже замахнуться на него…

– О, этого не потребуется.

Коридор расширился в круглый зал с купольным потолком. Выложенным глазурью и освещённым масляными лампами. Свет отражается от плиток, играет по полу «водяными» бликами. В центре на алтаре покоится гранитный гроб. А на его краю сидит обнажённая женщина с длинными чёрными волосами.

Папа Римский подтолкнул Луиджину к ней. Девушка охнула и рухнула под ноги незнакомки. Вскрикнула от острой боли в бедре и колене.

– Держи, Лилит. – Сказал Урбан, морщась. – Делай, что должно.

Глаза бывшей мечницы расширились: Лилит? Первая женщина, единственная созданная Богом, само совершенство. Матерь зла и нефилимов. От позы и выражения лица черноволосой разит похотью, но глаза источают холод тысячелетий. Она соскользнула с гроба и плавной, танцующей походкой подошла к Луиджине. Села и, подцепив подбородок двумя пальцами, вынудила поднять взгляд.

– Ах, миленькая, – проворковала Лилит, поворачивая голову пленницы и любуясь чертами лица, – как же тебе не повезло.

– Демон… – Прохрипела Луиджина, выворачивая глаза и силясь рассмотреть понтифика. – Вот какой теперь Ватикан?!

– Она, в первую очередь, творение Божье. – Отрубил Урбан. – За помощь получит прощение, так сказал Бог!

– Да-да, – протянула Лилит, помахивая кистью, будто отгоняя муху, – прошу, оставьте нас. Вам не положено видеть… это.

Папа Римский и охранники сдержанно поклонились и скрылись в коридоре. Прикрыв за собой неприметную дверь. Демоница взяла девушку под руку, подняла без видимых усилий и повела к гробу.

– Что… зачем? – Пролепетала Луиджина, чувствуя, как сознание закручивается в вихре непонимания и растерянности.

– Ты не поймёшь, да и тебе не понравится. – Сказала Лилит, тоном, не терпящим возражений. – Залазь.

Луиджина подчинилась, прежде чем осознала приказ. Камень обжигающе холоден и шершав, гроб выдолблен из цельного блока. Грубо и на скорую руку, с глубокими бороздами от долота. Лилит уложила, надавив на грудь.

– Чей это гроб? – Пролепетала Луиджина.

– Никто не знает. – Ответила Лилит, садясь на край и закидывая ногу на ногу. – Церковники раньше думали, что именно в нём лежал Иисус. Однако, эта штука куда древнее. Значительно древнее! А его чудотворные свойства и сейчас впечатляют.

– Нож. – Пробормотала Луиджина, проводя пальцами по сколам на стенках гроба.

– Что?

– Эти отметины, их сделали ножом… весь гроб выдолбили им.

– Хм… – Протянула Лилит, задумчиво вскинув бровь.

Поднесла запястье ко рту, замерла на миг и решительно вонзила зубы. Кровь брызнула толстыми струями, упала на края гроба и полилась внутрь. Демоница поморщилась и вытянула руку над Луиджиной, сжимая и разжимая кулак. Девушку парализовал вид густой и ярко-красной жидкости, пропитывающей одежду и наполняющий саркофаг, как ванну.

– З-зачем?

– Девочка, тебе не надоели эти вопросы? – Буркнула Лилит. – ОН обещал, если я сделаю это, то вновь смогу рожать. Ты женщина, должна понять.

– Я ничего не понимаю… – Пролепетала Луиджина.

Лилит пожала плечами и напрягла руку, усиливая поток из прокушенного запястья. Лицо демоницы побледнело и осунулось, в уголках глаз и у рта проявились морщины. Она покачнулась и облокотилась о край саркофага локтем, застыла, уронив пышную гриву чёрных волос на грудь пленницы. Тяжело дыша подняла голову и взглянула в глаза, криво ухмыляясь.

Глава 20

В город вошли с первыми лучами солнца, переговорив со стражниками. Франка и славянского мальчишку долго не хотели пускать, но вскоре смирились. Лазутчики не шастают с детьми и тем более не выглядят так вызывающе. Свою роль сыграла и горсть монет, исчезнувшая в ладони старшего стражника.

 

Крас шагает вертя головой и глуповато раскрыв рот, во все глаза глядя на высокие дома из желтоватого известняка. На людей, одетых так красочно, что можно принять за князей и дивных животных. Вдоль улицы тянутся желоба с бегущей водой, а между крыш натянуты полотнища. К стенам жмутся мелкие лавки, а в толпе снуют лоточники. С высокой башни вдалеке голосит муэдзин. Пахнет терпкими специями, кофе и жареным мясом.

Орландо идёт медленно, кошель спрятал под рубаху, подвесив на шею. Левая ладонь лежит на навершие шпаги, а правая зацепилась большим пальцем за пояс. Прохожие бросают на него косые взгляды, кто-то задерживается, разглядывая внаглую, как диковинного зверя. Тёмно-бронзовый загар ярко контрастирует с голубыми глазами и выцветшими волосами, придаёт Орландо вид потусторонний и загадочный.

Забредая на огромную торговую площадь, парень опешил от крика цветных птиц, гомона толпы и воплей верблюдов. На всякий случай сжал плечо Краса, мальчишку понесло любопытством. Вскоре, расставшись с парой драгоценных камней, снятых с неудачливых работорговцев, путники обзавелись новой одеждой.

Орландо оделся в узкие штаны из лёгкой ткани синего цвета, опоясался шелковым поясом, шириной в ладонь. Шпагу подцепил на специальный кожаный поясок, с дополнительным креплением у бедра. Мягким, чтобы ножны ходили из стороны в сторону, но не болтались. Сверху накинул светлую рубаху изо льна и длинный плащ с куфьей, закрывающей шею и плечи. Вместо порвавшихся и треснувших ботинок обулся в башмаки из тонкой кожи, с чуть загнутыми носами.

Крас, насколько смог, скопировал наряд учителя разве что рубаха досталась голубая. Кинжал заткнул за пояс у живота. Подбоченился, вскинув подбородок, упёр кулаки в бока.

Старую одежду портной, причитая на неизвестном Орландо диалекте, вышвырнул в мусор. Отряхнул руки и настоятельно посоветовал сходить в купальни. Даже приставил к ним мальчишку-подмастерье, немногим старше Краса, который проводил.

Спустя несколько часов, вымытые до скрипа кожи, вышли наружу. Орландо задумчиво поглаживает подбородок, удивляюсь гладкой коже без единого волоска. Старый цирюльник обращался с бритвой, как Серкано с мечом.

– Что теперь? – Спросил Крас, оглядывая площадь и крыши домов.

– Жрать и искать этого…как там его… врача.

– Ахмед-эль-Хазред. – Подсказал мальчик, провожая взглядом проходящих мимо женщин, укутанных в ткань так, что видны только глаза.

В движении ткань красноречиво обрисовывает важные места, особенно при подъёме по лестнице. Крас едва не свернул шею и начал ловить косые и недобрые взгляды мужчин.

– Точно, спасибо. – Сказал Орландо и потрепал ученика по голове.

***

Дом врачевателя огромен и обнесён высокой стеной, из-за которой выглядывают верхушки пальм. Здание навеяло Орландо тревожные воспоминания о руинах римских вилл на берегу моря. Те же колонны, та же форма крыши, но всё сделано с характерным восточным колоритом.

На воротах стоит охрана из янычар в красном и высоких шапках. При виде Орландо они взялись за ятаганы, сощурились. Мужчина медленно поднял ладони, улыбнулся и сказал мирно:

– Я просто посетитель. Услышал про талант… благочестивого Ахмеда-эль-Хазреда, да решил вдруг он сможет помочь с моей болезнью.

– Ты выглядишь здоровым, франк. – Сказал ближайший янычар.

– Это радует, – ответил Орландо, продолжая улыбаться, – увы, только выгляжу.

– А с чего бы почтенному принимать тебя?

– Я заплачу.

– Ему не нужны твои жалкие гроши. – Отрезал янычар, стискивая рукоять ятагана.

– А может, он сам решит?

– Не дерзи.

Орландо улыбнулся шире, развёл руки в стороны.

– Ребята, если пропустите меня, я научу вас паре трюков с этими штуками… ятаганы, кажется? Ну, или я могу устроить показательный бой.

Янычары переглянулись и засмеялись, самый крупный приблизился, нависая над франком, как гора над мышью. Наклонился и фыркнул в лицо:

– И кого ты вызовешь на этот… поединок?

– Да всех разом, можете позвать тех пятерых, что за стеной стоят. – Ответил Орландо, пожимая плечами.

Смех стих, охранники потянули ятаганы из ножен и начали заступаться полукругом. Крас схватился за кинжал и попятился, щерясь как котёнок.

– Откуда ты знаешь про них? – Рыкнул здоровяк, положив ладонь на голову Орландо.

– Громкие они. Третий слева вовсе больной. Слышишь как сипит?

– Какой наблюдательный… хорошо, будет тебе поединок. Победишь, пропустим.

– А если нет?

– Труп выбросим.

– Какая несправедливость. – Пробормотал Орландо, глядя на ухмыляющихся янычар. – Я так понимаю, если вы погибните, случайно, визита к врачу мне не видать?

– Попробуй хотя бы поцарапать!

Здоровяк зашёлся недобрым смехом, стискивая голову франка пальцами, как яблоко.

– Ладно… Крас, подержи.

Орландо стряхнул пятерню и стянул верхнюю одежду одним движением. Смех оборвался второй раз, а лица охранников помрачнели, губы сжались в тонкую линию. Торс чужака обтянут рельефным корсетом мышц, под загорелой кожей отчётливо видно каждое волокно и выступающие вены.

При каждом движении мышцы лениво перекатываются и застывают, как выточенные из морёного дуба. Длинные пальцы, предплечья кажутся тонкими, но стоило взяться за рукоять шпаги, как пучки мышц вздулись.

– Ну, по очереди будете или всё разом? – Насмешливо спросил Орландо, занося левую руку за спину и прижимая кулак к пояснице. – Лучше скопом, так будет хотя бы интересно.

Глава 21

Орландо отклонился, пропуская прямой удар кулаком в лицо, повернулся на месте. Ятаган чиркнул вдоль груди, у земли развернулся и рубанул по ногам. Парень небрежно отступил, вскинул рапиру навстречу клинку падающему на голову. Острие чиркнуло по лезвию и плавно отвело в сторону.

Трое янычаров рыча разошлись в стороны беря наглеца в клещи и переглядываясь. Двое остались у ворот, нет, один шмыгнул внутрь. Три удара с разных сторон и направлений, в голову, торс и ноги. Орландо блокировал верхний серединой клинка, подпрыгнул и извернувшись ударил ближайшего стражника обеими ногами в грудь.

Янычара отбросило, переворачивая через голову покатило по улице. Пока он не застыл на каменных плитах, раскинув руки и безучастно глядя в небо. Оставшиеся усилили натиск, рубя с двух сторон и понуждая пятиться… Пытаясь. Орландо отбивает удары тяжёлых ятаганов сильной частью клинка, у самого эфеса. Движения лениво плавные, кажется, что ещё мгновение и ятаган врубится в сухую плоть. Но каждый раз Крас втягивает голову в плечи от лязга и ругани янычар.

Здоровяк покрылся потом, крупные капли сбегают по перекошенному лицу, но в глазах, разбавляя ярость, проступает удивление. Второй закусил губу и методично рубит, старается подловить и ухватить запястье франка.

Троица кружит на месте в сияющем хороводе лязгающей стали… Янычар радостно вскрикнул, придавив рапиру к земле, рванулся хватая за руку. Здоровяк обрушил ятаган на плечо, хищно скалясь. Орландо шагнул под удар, развернулся, вызволяя запястье. Клинок свистнул за спиной и плохим звуком врубился в камень, брызнули блеклые искры и мелкая крошка. Орландо улыбнулся и левой рукой щёлкнул по носу проворного янычара.

Тот отшатнулся, скорее от удивления, чем от боли.

Здоровяка пнул в сгиб колена, и стоило тому с криком упасть, приставил острие шпаги к горлу. Слегка надавил, опасно натянув кожу, обернулся ко второму, зажимающему нос ладонью.

– С вас хватит? Я, признаться, только разогрелся.

Торс франка влажно поблёскивает, но скорее от палящего солнца, чем от усталости. Грудь вздымается мерно, а дыхание, как у человека во время неторопливой прогулки.

Янычар стиснул ятаган, пока здоровяк застыл, страшась пошевелиться, двинулся на Орландо.

– Стоять!

Зычный окрик застал стражника на полушаге, он так и замер с занесённой ногой. Медленно вернул её на место и перевёл взгляд на ворота, где стоит, уперев кулаки в бока, седобородый старец в красных одеждах. Орландо убрал шпагу от горла и с холодной вежливостью поклонился.

– Я так понимаю, вы их начальник?

Старик поморщился, кивнул и сказал подходя:

– Всё верно, Салим бен Амра, глава этого балагана.

– Орландо ди Креспо, путник, ищущий исцеления.

Начальник стражи остановился, будто налетев на стену, взгляд сузился и прошёлся по парню с ног до головы. Оба янычара, стыдливо опустив головы, вернулись к воротам. Здоровяк, потирая царапину на горле, скрылся внутри.

– Знал я одного Креспо, – медленно сказал Салим, – а ты на него совсем непохож, хотя и двигаешься в точности. Сеньор Гаспар ди Креспо, твой родственник?

– В какой-то мере. – Сказал Орландо, убирая шпагу в ножны. – Я его убил. Сложная… семейная история.

Старик долго молчал, переводя взгляд с парня на мальчишку, вставшего позади. Хмыкнул и покачал головой.

– Судя по тому что я видел, этот шайтан умер не от ножа в спину.

– Да.

– Хорошо, но зачем ты сюда явился? Гаспар пытался зазвать благочестивого Ахмеда в Рим, но так и ушёл ни с чем.

– Я не собираюсь никого и никуда зазывать. Мне нужно лечение, не более.

– Хм… следуйте за мной.

За воротами открывается ухоженный сад с выложенными камнем дорожками. Оказавшись в тени деревьев, широкими как ладонь листьями, Крас облегчённо вздохнул. Потянул носом стараясь разобрать букет ароматов, густыми волнами идущий от цветочных клумб. Салим и Орландо в молчании прошли к мраморной лестнице, украшенной статуями крылатых львов из серого песчаника. От них веет древностью, как от стен проклятого города в пустыне. Орландо невольно передёрнул плечами, вспомнив о чудовищах, прячущихся в руинах.

Внутри поместья с потолка свисают широкие полотнища молочно-белой ткани. Развиваются на сквозняке от распахнутых окон, едва заметно пахнет спиртом и травами. Римские колоны упираются в потолок и обвешаны кусками пергамента, покрытыми неразборчивой вязью.

– Оружие оставь здесь. – Сказал Салим, указывая на столик у лестницы ведущей на второй этаж. – Почтенный Ахмед отдыхает наверху.

Орландо не колеблясь положил шпагу на столик, так чтобы острие смотрело на выход. Повернулся к провожатому и спросил, указывая на колонны:

– Это что?

– Обращения горожан с просьбами о лечении.

– Так много…

– Большинство полная чушь. – Буркнул Салим, закатывая очи горе. – Кашель, боль в боку, бессонница или глубокие занозы. Каждый считает, что его болезнь уникальная и страшна!

– И что же, уважаемый Ахмед их всех лечит?

– Нет, конечно! Раз в месяц просматривает в поисках интересных случаев. Не более. У его талантов есть куда более достойное применение. – Салим умолк, тяжко вздохнул и сказал. – Не пытайся причинить ему вред. Если что, живым ты не уйдёшь, как и мальчишка.

– Даже не думал об этом.

– Я тебя пропускаю по одной-единственной причине, если человек пересёк половину мира, чтобы добраться до врача. Его случай явно интересный, а господин любит такие.

– Я бы предпочёл обычную простуду. – Буркнул Орландо, становясь на первую ступеньку. Оглянулся на Краса и взмахнул рукой. – Жди здесь.

***

Ахмед-эль-Хазред оказался старым, чудовищно старым, но крепким как степное дерево. Гладко выбритый, в белом халате и таким же тюрбаном. Сидит за столом, заваленным книгами, у окна с видом на сад. Нехотя обернулся на вошедших, отложил перо и оглядел Орландо, как мясник молодого бычка.

– Господин… – Начал Салим, но старец оборвал взмахом руки.

– Оставь нас.

Начальник охраны низко поклонился и спиной вперёд вышел из комнаты, закрыл дверь за собой. Судя по звуку шагов, остановился справа от двери, прислонившись к стене. Хазред поднялся из мягкого кресла, оказавшись выше Орландо на пол головы. Бодро подошёл, оглядывая торс.

– Приветствую…

– Молчи!

Парень озадаченно умолк, а врач обошёл вокруг, задумчиво поглаживая подбородок. Пощупал плечи, мышцы спины и бока, хмыкнул и подцепил коду двумя пальцами, потянул. Хмыкнул ещё раз и пробормотал под нос:

– Занятно-занятно, впервые вижу такое телосложение. Строение мышц, слегка не стандартное… а вот тут какое интересное крепление! Да… очень интересно.

Он схватил запястье, вывернул кверху и прижал большой палец к венам, вторую руку положил на шею. Несколько раз кивнул и отпустил.

– Действительно поразительная комбинация черт… хм. Да ещё в такой кондиции. Молодой человек, вам очень повезло в этой жизни!

– Я бы поспорил.

– Спор не имеет смысла. Ведь я прав, изумительное тело. Вы не против подписать контракт о вскрытии?

– Чего?

– Я бы хотел исследовать ваше тело… изнутри. Посмотреть и записать, как мускулы крепятся к скелету и оценить состояние внутренних органов.

 

– Я пришёл за помощью, а не продаваться! – Выпалил Орландо.

– Правда? Очень-очень жаль… но ничего не поделать. На что жалуетесь?

– Исхожу кровью, если начинаю быстро двигаться.

Хазред сдвинул брови, покачал головой и сказал:

– Так двигайтесь медленней.

– Ч-что?!

– Молодой человек, вы вполне себе здоровы и можете жить полноценной жизнью, даже не размахивая железной палкой. Говорю, как врач, мирная жизнь куда полезней для здоровья.

– Но я обязан быть быстрым!

– Откуда же такая необходимость?

Орландо набрал полную грудь воздуха для протяжной тирады. Поперхнулся, увидев за окном Краса, карабкающегося по дереву к птичьему гнезду. Вокруг мальчишки вьются цветастые птицы, с криком накидываются. А судя по голосам, под деревом ругаются янычары. Мальчишка глянул вниз, скорчил рожицу, показал язык. Огляделся и заметил в окне Орландо, сверлящего его взглядом. Замер и, помахав рукой, начал спускаться.

– Молодой человек?

Ахмед-эль-Хазред склонил голову набок, выразительно постучал стопой по полу. Орландо вздохнул и сказал блёкло:

– Я должен… нет, обязан уничтожить кровь бога, как до этого уничтожил её носителей.

– Deus sanguis? – Сказал Хазред, вскидывая брови. Откашлялся в кулак и указал на кушетку у дальней стены. – Ложитесь, начнём осмотр.

Рейтинг@Mail.ru