Бастард-2

Александр Георгиевич Шавкунов
Бастард-2

Глава 6

Гвозденосец наполнил золотой кубок вином, подумал и отхлебнул из бутылки. Шумно выдохнул, утёр губы тыльной стороной ладони и рухнул в кресло. Закинул ноги на стол и потянулся за куском жареного мяса. Со стен на него угрюмо смотрят портреты лопающихся от собственной важности мужей. А с потолка сама дева Мария, шагающая по облакам в окружении ангелов. Огонёк масляного светильника дрожит на ветру и мечущиеся по стенам тени создают иллюзию оживших портретов.

На столе лежит, забрызганная вином и мясным соком книга. Терций за прошедшее время прибавил веса и пышет жизнью. За спиной на огромном ложе спят пять мокрых от пота девушек. Одна свернулась калачиком и всхлипывает через сон. Простыни смяты и пестрят красными пятнами.

Гвоздь в груди едва выделяется на фоне могучих и сухих мышц. Терций изредка проводит пальцем по шляпке и улыбается. Сталь проходит через сердце и вибрирует в такт ударам.

Дверь отворилась и в покои вошёл Папа Римский, одетый в белую сутану с накидкой на плечах. Брезгливо покосился на голых девушек, вздохнул и прошёл к столу.

– Давно не виделись ваше папство! – Прогудел гвозденосец, вскидывая бутылку навстречу. – Должен сказать, вино за последние столетия стало куда лучше. Даже не знаю, как я раньше пил ту бурду, вспомнить мерзко.

– Рад слышать, что тебе нравится. – Сухо ответил Урбан, небрежно бросил на стол перед Терцем скатанный холст. – Взгляни.

Гвозденосец с ленцой развернул, оглядел портрет: курчавые золотые волосы, ниспадающие на плечи, острые скулы, прямой греческий нос и пронзительно голубые глаза. Почесал подбородок мизинцем и взглянул поверх на Папу.

– Симпатичный, но не в моём вкусе. Чернявых люблю.

– Очень важная информация. – Вздохнул Урбан. – Взгляни ещё раз, никого не напоминает?

– Хм… вроде есть что-то, но не пойму. Кто это?

– Орландо Бич Божий. Потомок Алариха и Аттилы.

– Ха… ну подбородок точно от Аттилы, а за что такое громкое прозвище? Он вам под дверью нагадил?

– Почти. Он убил прошлого Папу и Возрождённого Кровью Бога лучшего мечника эпохи, вместе с первым клинком Ватикана, регулярно принимавшего Кровь.

Гвозденосец присвистнул, внимательней вгляделся в глаза портрета. Сказал задумчиво:

– Выходит, даже кровопийца может взбунтоваться? Что-то новенькое…

За спиной одна из девушек заворочалась, закинула ногу на соседку и зарылась лицом в подушку. Папа покачал головой, сказал, садясь напротив древнего чудовища:

– Нет. Он ничего не принимал. Просто зарубил их в открытом бою, одного за другим.

– Серьёзно?! – Воскликнул Терц вскакивая. Выронил холст, глаза полыхают лихорадочным огнём. – Обычный человек убил помазанных и выжил?

– Серьёзней некуда. – Ответил Урбан, глядя на гвозденосца из-под кустистых бровей. – Более того, мы нашли его в Святой Земле, и я считаю, он там не просто так прогуливается. Думаю тебе не стоит разъяснять?

– Даже уговаривать не надо. – Прорычал Терц.

***

Орландо поёжился и обернулся, но никого не увидел. Солнце перевалило зенит и старается стрельнуть в глаза. Сухой ветер обдувает лицо и старается приподнять края платка, закрывающие шею. Они идут по широкой караванной тропе вдоль иссыхающей реки, чьи берега заросли кустарником и чахлыми пальмами. В зарослях шебаршится мелкое зверьё, а над водой порхают мелкие птицы.

Крас постоянно поправляет платок, оттягивает одежду и озирается на верховых, проносящихся мимо. Лицо мальчонки распухло, а запёкшаяся кровь придаёт совсем уж жуткий вид. За пояс заткнул подаренный кинжал и теперь идёт выпятив грудь, да задрав подбородок. Если присмотреться, то на основании шеи видна белая полоса незагорелой кожи.

В какой-то момент свернули с дороги и продолжили идти вдоль берега. Впереди за рекой постепенно из жаркого марева проступают барханы, поросшие колючим кустарником. За ними едва заметные горы с белоснежными вершинами. Воздух у самой земли рябит и будто отражает свет, словно жидкое зеркало.

Орландо идёт, положив левую ладонь на навершие эфеса, в задумчивости скребёт грудь. В один момент остановился и взял мальчика за плечо.

– Стой.

– Что такое?

– Засада.

Прежде, чем Орландо договорил из кустов высыпали четверо бородачей в запылённой одежде с пятнами крови. В руках зло поблескивают ятаганы с пятнами ржавчины. Оскалились и двинулись на путников, поигрывая оружием. Крас дёрнулся, но позади ещё трое.

– Что грязные гяуры забыли в краю Песков? – Прорычал самый рослый бандит.

– Так до песков далековато. – Заметил Орландо.

– О! Так ты умный, по-человечески говоришь, а я-то думал франки только и могут блеять!

Крас схватился за кинжал и разбойники дружно заржали, указывая пальцами. Главарь широко улыбнулся и сказал:

– О, какой, хороший бача-бази выйдет. А ты, путник деньги оставляй и иди дальше, так и быть.

– А если я откажусь? – С искренним любопытством спросил Орландо, склоняя голову к плечу.

Разбойник фыркнул и кивнул на парня, остальные со смешками пошли к Орландо, громко обсуждая, что отрубить первым делом. Когда между ними осталось три шага, парень медленно потянул шпагу из ножен… Крас увидел смазанное движение, покачнулся от толчка в плечо и плюхнулся на зад. Орландо исчез, оставив пыльное облачко и появился перед бандитами. Те заорали, вскидывая ятаганы. Двое рухнули, визжа и прижимая обрубки рук к груди.

Орландо движется так, будто знает, куда будут бить, ускользает в последний миг. Фигура смазывается в горячем воздухе. Клинок сверкает, как молния.

Главарь наотмашь махнул ятаганом, попал в сообщника, но тот умер раньше. Рапира прошила горло. С воплем развернулся и успел увидеть искорку на острие…

Мимо Краса пробежало трое, с гортанным улюлюканьем налетели на Орландо… и захлёбываясь кровью упали на землю. Мальчик судорожно сглотнул, силясь осмыслить произошедшее. Только что их окружило семеро взрослых, матёрых разбойников. Спустя пяток секунд они лежат в дорожной пыли, глядя на мир стекленеющими глазами.

Орландо брезгливо отряхнул рапиру, сорвал с ближайшего мертвеца платок и отошёл в тень. Сел и начал тщательно протирать клинок, глянул на Краса, сказал сипло:

– Ну, чего сидишь? Иди обыскивай, вдруг что найдёшь.

Когда Крас пересилил себя и начал переворачивать первого мертвяка, Орландо утёр кровь с губ. Во рту остался мерзкий солоноватый привкус, а в глубине тела нарастает тупая боль.

Глава 7

Боль нарастает, пересекает грудь пылающим расколом и вколачивает раскалённые гвозди. Орландо закусил губу в надежде заглушить одну боль другой, стало только хуже. Рот заполняет солоноватый привкус с металлическими нотками. Парень подтянул ноги, согнул и положил руки на колени. Затуманенным взором наблюдает, как Крас переходит от тела к телу, одной рукой стискивая кинжал, а другой копошась в одежде разбойников. Мальчик воскликнул, найдя тугой кошель, спрятал в карман и начал стягивать перстни с пальцев.

– Брось. – Сказал Орландо, делая вялый жест. – Незачем маяться с перепродажей.

– Так я для себя!

– А не большеваты будут?

– Ещё выросту.

Орландо ухмыльнулся и отвернулся, пряча гримасу боли. В груди ворочается нарастающий кашель. Совсем как у Серкано… Если подумать, старик периодически харкал кровью, но всё не умирал. Хотя люди с похожими симптомами сгорали за считаные месяцы. Выходит, причина была в другом?

Проблемы Орландо начались после схватки во дворце Папы. Боль приходила и раньше, когда двигался быстрее Серкано, но не задерживалась. Вот только в тот раз он превзошёл все пределы и вот расплата.

– Нужно отвыкать перенапрягаться… – Прошептал парень, утирая кровь платком и зашвыривая в кусты.

– Что? – Спросил Крас, вскинув голову.

– Ничего, – сказал Орландо, – заканчивай и в тень, мальца отдохнём и дальше в путь. А я пока прикорну…

Склонил голову, подумал и лёг, подложив ладонь под ухо. Закрыл глаза, стараясь дышать ровно и глубоко, заталкивая боль вглубь тела…

… Проснулся тяжело, от перестука копыт по сухой земле и тряски плеча. Нехотя разлепил глаза, глянул на Краса и всадников, скачущих со стороны куда они шли. Десяток крепких мужчин в добротных одеждах и белых платках. У каждого к седлу прикреплён лук с тулом и ятаган в лакированных ножнах с золотой окантовкой.

– Прятаться надо! – Зашептал Крас, потянул освободителя за руку в кусты.

Орландо мотнул головой и сел, скрестив ноги, продолжая наблюдать. Всадники затормозили у трупов, один умело управляя поводьями направил коня к путникам.

– Вы кто такие? – Рыкнул он, пытливо оглядывая.

– Да так, бродяги. – Ответил Орландо, зевнул прикрывая рот ладонью. – Ищем лучшей доли, так сказать. Шли себе шли, а тут эти, как выскочат да закричат! А потом бац и поубивали друг дружку.

Всадник поморщился, оглянулся на мертвецов и вперив взгляд в Орландо, сказал:

– Я Насиб, глава стражи города Арьядим и вы, пойдёте с нами.

– А если мы не хотим? – Буркнул Орландо, чувствуя как отступившая было боль накатывает с новой силой.

Часть всадников соскочила на землю, пошла осматривать трупы. Переворачивают пинками, заглядывают в лица, морща лбы и сдвигая брови.

– Это была не просьба. – Рыкнул Насиб. – До выяснения обстоятельств будете под присмотром.

Один из стражников крикнул, перевернув очередного мертвяка.

– Абдула, клянусь небом! Шайтанов сын сдох!

Насиб дёрнулся, на тёмном лице расцвела белая улыбка. Крас озадаченно вскинул брови, поражаясь скорости смены настроения. Орландо начал подниматься, пошатнулся и упал лицом вниз. Мальчик попытался подхватить, но сил не хватило. Конь ржанул и попятился, мотая головой.

***

Сознание возвращается мучительно медленно, пробивается через вязкую дрёму. Нос щекочут причудливые запахи, а уши ловят обрывки разговоров. Орландо лежит на тростниковой койке в глиняном доме. Рядом на табурете сложена верхняя одежда, поодаль за столом сидит Крас, нервно грызущий сухарь с изюмом. Орландо осматривает гладковыбритый старик в куфье, стянутой двойным шерстяным шнуром. В дверях стоит Насиб, руки сложил на груди, а плечом оперся о стену.

 

Грудь Орландо плавно поднимается и опадает, лицо кривится. Старик поражённо ощупывает мышцы, сухие и плотные, как дерево. Да и сам парень похож на выточенную из цельного ствола статую. Яростное солнце вытопило из-под кожи даже намёки на жир, проступают отдельные волокна мышц и толстые жилы.

– Что с ним? – Спросил Насиб, нервно перебирая пальцами по бицепсам. – Я ран не вижу.

– А их и нет. – Проскрипел старик. – Только шрамы. Вот, посмотри, тут вспороли брюхо, а здесь руку насквозь пробили. Вот и тут, были довольно глубокие раны и вот здесь. Поразительно!

– Что?

– То что он вообще дожил до сейчас. Я знал людей умиравших и от простого удара ножом в плечо. А тут… о Аллах, даже не хочу думать в каких обстоятельствах его могли ранить!

– Что с ним сейчас? – Теряя терпение, спросил Насиб, оттолкнулся и подошёл ближе.

– Не знаю! – Всплеснул руками старик. – Перегрелся, наверное. Вот, давай ему это утром и вечером. Через пару дней придёт в себя или помрёт.

Порывшись в полах халата, извлёк глиняную бутылочку размером с ладонь. Поставил на тумбу рядом с кроватью.

– Ты очень помог. – Вздохнул Насиб.

– Я лечу бедняков! А тут нужен султанский лекарь, не я!

– Султанский лекарь только и умеет, что отравления, да заворот кишок лечить.

– Аргх… я действительно не знаю, что с ним. Могу советовать только покой. Ну и искать доктора получше.

***

Орландо снится сон. Обжигающий песок под ногами, барханы, вздымающиеся по бокам. Солнце давит на плечи, вынуждает склонять голову. Впереди в зыбком мареве рябит знакомый силуэт… песок прочертила красная лента кипящей крови, ещё одна и ещё, пока пустыня не стала похожа на багряный океан. Воздух зазвенел сотнями голосов, а силуэт начал приближаться.

Парень попятился… ноги не слушаются, очертания фигуры оформились в иссохшего мужчину, держащего голову в руках. Серкано, ровно как в день когда умер в первый раз, только улыбается и раскрывает рот беззвучно.

Глава 8

Вечером Орландо вышел из глиняного дома, держась за стену, разбуженный запахами жареного мяса. Боль ушла, оставив слабость и жуткий голод. Во дворе над костром пыхтит котелок, исходит ароматным паром. У огня сидит Крас и Насиб, стражник одет в тканый халат с узором и опоясан широким шелковым поясом. Увидев Орландо, поднялся широко улыбаясь, развёл руками и указал на место у костра.

– Присаживайся, похлёбка почти готова.

– Где мы? – Прохрипел Орландо, взял протянутый мальчиком бурдюк и присосался к горлышку.

– У меня дома, – сказал Насиб, – да, выглядит не очень, но я здесь бываю редко.

Орландо шумно выдохнув убрал бурдюк, утёр губы рукавом и сказал, старательно выговаривая слова, чтобы не ошибиться:

– Спасибо, это в разы лучше чем под открытым небом.

– Это меньшее что я могу сделать, для человека помогшего избавить мир от шайтана в человеческом обличье!

С далёких барханов тянет холодным ветром, он запутывается в волосах Орландо, кидает пряди на лицо. Пламя под котелком трепещет, выбрасывает алые языки и озлобленно хрустит деревом. Мальчишка молча протянул миску полную густой похлёбки с мясом и крупами. Мечник опустился у огня, на местный манер скрестив ноги и ещё раз сказал:

– Спасибо… чувство будто месяц ничего не ел.

– Ты весь день провалялся. – Сказал Крас, шмыгнул носом и добавил. – Что с тобой случилось?

– Да так, старые раны и перегрелся. Ничего страшного.

Похлёбка оказалась на диво вкусной и жирной. Желудок дёргается и хватает каждую ложку, как пёс, на лету. Орландо стоит огромных усилий не зарыться в миску лицом. Крас ест степенно, разве что мизинец не оттопыривает. Насиб наблюдает за гостями едва прикасаясь к еде, а дождавшись когда миска опустеет, спросил:

– У тебя странное сложение, дорогой друг. Очень редко встретишь человека с такими мышцами и сноровкой. Скажи, куда ты идёшь и откуда?

– Да тут мало чего рассказать. – Ответил Орландо, отставляя тарелку и вновь беря бурдюк.

– Но всё же, ночь длинна, а спать совсем не хочется. Уважь моё любопытство, будь добр.

– Я пришёл из земель франков, из Римских предместий, а ищу то чего быть не должно. Зовут меня Орландо. А тело… у меня было сложное детство и юность.

– Рад познакомиться Орландо, сын… кхм…

– Ничей. Хотя раньше меня можно было назвать ди Креспо. Но сейчас нет, ни за что.

– Прости. Как уже говорил, я Насир, глава стражи этого города.

Они степенно беседовали под треск костра, поглядывая на усыпанное алмазами небо. Обсуждая новости и оружие, если в первом Орландо был несведущ, то полностью раскрылся во втором. Чем приятно удивил Насира и вызвал живой интерес у Краса, который активно включился в разговор. Вскоре начальник стражи принёс из дома запечатанный кувшин и две пиалы. На вопросительный взгляд Орландо ответил со смехом:

– Аллах спит.

Город в котором они оказались город только по названию, людей здесь мало. В основном местные обслуживают караваны да выращивают пшеницу, отводя воду из реки к полям. Приезжим очень нравится местный хлеб, ведь что-то свежее и лучше смогут попробовать только после перехода через пустыню. К несчастью, окрестности кишат разбойниками охочими до лёгкой наживы.

Абдула, нарвавшийся на Орландо, был самым диким, сколотившим шайку в сорок голов. Осмеливался нападать и на сам город, правда в последний налёт стража перебила большую часть, но сам вожак с кучкой сообщников, ускользнул.

– К счастью, повстречал тебя! Видит Аллах, простому путнику не посчастливилось бы! – Сказал Насир, сделал глоток и довольно прицокнул.

Крас с самым недовольным видом потягивает чай, косясь на кувшин и тайком вздыхая. Ветер треплет ворот рубахи, играет волосами. Синяки налиты пунцовым и выглядят как накладки, на губах потрескавшаяся корочка крови. Мальчишка похож на отощавшего дворфа красного колпака из детских баек.

– Да, – глухо ответил Орландо, – лучше на меня. Надо в следующий раз быть осторожней, а не то вдруг снова перегреюсь.

Насир разом посерьёзнел, отставил пиалу и наклонился, почти нырнув в костёр.

– Друг мой, тебе нужно к лекарю, очень хорошему лекарю!

– Да где его взять?

– Знаешь, – сказал Насир, качая головой, – эллины бахвалились, что изобрели медицину, может и оно и так, но развили её именно мы!

Вдали сонно закричал ишак, разбуженный грызнёй псов за соседним домом. Особо сильный порыв ветра принёс запахи остывающего песка и лошадей, спящих в конюшне дальше по улице. В доме напротив очень громко выясняют отношения, Орландо никак не может разобрать слов. Судя по интонациям муж ругает жену за холодный чай. Расслышал только фразу «…подобен яду змеи!», остальное смазал ветер.

Крас клюнул носом, протяжно зевнул и лёг у костра, засопел стоило закрыть глаза. Услышав лай псов вздрогнул, но не проснулся, только забормотал что-то на незнакомом Орландо языке.

– Да, ты прав, может посоветуешь к кому обратиться? Я, как ты мог заметить, небольшой знаток здешних мест.

Насир хмыкнул, потёр подбородок, на лбу гармошкой собрались морщины. Спустя миг, улыбаясь ткнул пальцем в небо и шёпотом провозгласил:

– Ахмед-эль-Хазред! Он стар и опытен, к нему едут со всего халифата! Сам халиф почтил посещением и, если верить слухам, остался доволен. Правда, не сильно это ему помогло, умер через год.

Мальчик завозился, перевернулся на другой бок, подставив огню спину. Орландо покосился на него и спросил, стараясь не шуметь:

– Отчего?

– Острое отравление сталью, увы, от кинжала в глотке лекарства не существует.

Орландо промолчал, новый знакомый точно не поверит рассказам о «людях» плевать хотевших даже на сталь пробившую сердце. На краю сознания шелохнулась трусливая мыслишка: а может и самому испить Крови Бога? Что Гаспар, что Серкано были бодры и полны сил несмотря на возраст. Наставник, так и вовсе, восстал из мёртвых. Обозлившись на себя, погнал малодушный порыв прочь, утрамбовывая сапогами в тёмный закуток, из которого оно выползо. Однако мысль не исчезла, но затаилась, как мышь.

– А где живёт этот… Ахмед?

Насир махнул рукой в сторону барханов и сказал:

– За песками, в самом центре халифата, говорят он не любит море и потому старается держаться подальше от большой воды.

– Спасибо, я как раз в пустыню собирался. – Сказал Орландо и замолк, прислушиваясь к истеричным воплям жены, не желающей разогревать чай. Поняв, что не расслышит ни слова, добавил с лёгкой улыбкой. – Знаешь, а мне здесь нравится.

– У меня?

– Вообще в халифате. Тепло, вкусно и народ приветливый. Здесь мне куда легче и спокойней, чем в родных землях.

Глава 9

Горячий ветер несёт острые крупицы песка, способные иссечь незащищённую кожу. Пустыня полнится сухим шорохом и воем бури. Барханы словно бы движутся, подобно оранжевым волнам, обнажая скрытое в их утробе. Орландо замечает высовывающиеся из песка огрызки мраморных колонн, фрагменты статуй и участки мощёной дороги. Стоит повернуться и песок ревниво скрывает их, но обнажает с другой стороны.

Крас идёт сильно наклонившись вперёд, закрывает лицо предплечьями, оставив узкую щёлочку для глаз. Ветер треплет плащ за спиной, пытаясь то ли сорвать, то ли утащить мальчишку. Во взгляде читается упёртость, граничащая с дуростью. Орландо оглядывается на него и бросает взгляды по сторонам ища укрытие. Три дня назад они покинули дом Насиба с полными рюкзаками и запасом воды на три дня пути. Ровно столько нужно чтобы достичь оазиса Алькеш. Где по народной молве отдыхал сам Пророк, в промежутках между покорением оплотов язычества. А может именно там ему явился ангел и провёл по Джаннат аль-Хульд, Садам Вечности.

С запада надвигается самум, красной пеленой застилающий мир от песков до синего неба. Орландо больно и страшно смотреть на него, стихия, это не то с чем можно бороться или убить. С ней бесполезны его умения и таланты. Этого песчаного дьявола не проткнуть рапирой, пусть и сделанной из копья Лонгина.

– Что делать будем? – Крикнул Крас, едва перекрывая встречный ветер, закашлялся и развернулся спиной сгибаясь. – Пфркляфье…

– Нужно искать укрытие!

– Можно залечь меж барханов, там ветер слабее!

– Нас засыплет!

Решение нашлось когда самум почти настиг их, а мир обратился бардовую преисподнюю. Обветренная скала торчащая из песка и покрытая сухим, колючим кустарником, который так любят верблюды. На вершине иссохшее дерево раскинуло мёртвые ветви, высекая из ветра жуткий низкий звук.

Орландо и Крас укрылись за скалой и, проклиная непогоду, начали карабкаться к зеву пещеры. Внутри оказалось почти прохладно и тихо. Видно как у входа тянутся струи песка, гонимые бурей. Мальчик с радостным воплем указал на слабый ключ, струящийся меж камней и окружённый мшистым лишайником. Пока он набирал полупустые бурдюки, Орландо достал карту и сел у входа. Хмуро вгляделся в рисунок с описанием приметных мест по пути к оазису, вздохнул. Ничего из этого они не встречали по пути, и тем более среди них не было этой скалы.

Обернулся на мальца и торопливо спрятал карту во внутренний карман. Не стоит ему знать, что они заблудились. Тем более есть свежая вода и припасы на долгий путь. Парень перевёл взгляд на беснующуюся стихию, меняющую рельеф пустыни, и погрузился в раздумья.

***

Терц сжал шлем рыцаря пятернёй, положив ладони сверху и смяв плюмаж. Дворянин что-то крикнул… скрежетнул сминаемый металл и на грудь гвозденосца плеснуло красным. В зале воцарилась тишина, остальные воины в латных доспехах и белых накидках с красными крестами стоят неподвижно. Всего их двадцать… девятнадцать, полные шлемы скрывают лица, но Терц чувствует страх. Густой и полный недоумения. Обмельчали люди со времён Римской Империи, никакой дисциплины. Ничего, он это исправит.

Отброшенное тело с грохотом покатилось по мраморному полу, оставляя жирный след. Ударилось о стену и застыло грудой металла. Гвозденосец картинно отряхнул ладонь и повернулся к собравшимся. Спросил, широко улыбаясь:

– Ещё есть желающие оспорить моё право командовать? Нет? Хорошо, можем начать…

– Господин, – прошептал ближайший к нему рыцарь, – у вас меч в животе.

Терц озадаченно вскинул бровь, опустил взгляд и воззрился на рукоять торчащую из солнечного сплетения, как на пятно испоганившее только выстиранную одежду. Вздохнул, рывком вырвал и отбросил к трупу.

– Спасибо, а то я не заметил, так бы и ходил всё время. Считай что его земли теперь твои, люблю смекалистых.

Рыцарь кивнул и отступил к овальному столу. Гвозденосец почесал затягивающуюся рану и в который раз пожалел, что это благословение не распространяется на одежду. Опустился в кресло, забросил ноги на столешницу и мрачно оглядел усаживающихся воинов Христа.

 

– Вы лично отобранными Папой Урбаном. Цвет рыцарства, ну, кроме того дурня. У нас с вами особенная цель, самая важная, важнее Крестового Похода и всего остального.

Рыцари молчат, двери в зал приоткрылись и внутрь шмыгнуло трое монахов. Стараясь быть незаметнее взяли труп за руки и ноги, понесли прочь. Ножны свесились с пояса и мерзко скребут по полу. Терц с неудовольствием умолк, провожая служек взглядом и когда дверь за ними закрылась, продолжил.

– Во главе со мной вы будете искать Святой Грааль и некого Орландо ди Креспо.

Среди рыцарей поползли перешёптывания, полный радостного воодушевления. Один выпрямился в кресле и стиснул кулаки. Терц перевёл на него взгляд и спросил:

– Вы чем-то недовольны, южный барон Борсл?

– Нет, сэр. – Прогудел рыцарь. – Просто я встречался с ним, до того как узнал… полное имя.

– Вот как? И что можете сказать об этом Орландо?

– Я не хотел бы встречаться с ним, как враг.

– И не надо. – Сказал Терц, поднимая заляпанную кровью руку, сжал кулак до сочного хруста костяшек и медленно разжал. – Он мой и только мой.

– Как пожелаете… господин. – Ответил Винченцо Борсл, мысленно благодаря Господа, что шлем скрывает лицо.

Рейтинг@Mail.ru