Бастард-2

Александр Георгиевич Шавкунов
Бастард-2

Глава 60

Чувство чужого взгляда усилилось, а вместе с этим в ночи появились тихие, едва уловимые шаги. Орландо не смог разобрать сколько людей, но понял, что они обходят лагерь, смыкая кольцо. Винченцо ничего не замечает, насвистывает под нос походную песенку. Шаги замедляются, незваные гости с величайшей осторожностью крадутся в темноте. Орландо открыл глаза. Медленно поднялся, поочерёдно склонил голову к плечам, звучно хрустя позвонками. В левой руке зажаты ножны, а правая беспечно сжимает пояс на животе.

– Не спится? – Спросил Винченцо, прекратив напевать. – Я помешал? Прости…

– Нет. – Сказал Орландо, понизил голос опуская голову, так чтобы наблюдатель не смог прочесть по губам. – Спрячь женщину, у нас гости. Много.

– А, ну раз ты хочешь подежурить, тогда я спать. – Громче чем нужно ответил брат и пошёл к повозке.

Забрался внутрь, там зашуршало, сонно ойкнула Калима, забурчал Крас. Голос мальчишки оборвался и наступила тягучая тишина. Орландо встал спиной к костру, бросил ножны на землю, смачно зевнул и сложил руки на груди, спрятав ладони в подмышки. Как только девушка скользнёт под телегу спектакль потеряет смысл.

Позади заскрипели доски борта, на землю спрыгнул Крас, помог спуститься Калиме. Орландо выдохнул через сжатые зубы и рыкнул в темноту:

– Может хватит прятаться?

Голос завяз во мраке и оттуда спустя мгновение донеслись размеренные хлопки ладоней. К освещённому кругу, не прекращая саркастичных аплодисментов, вышел высокий мужчина с бронзовой кожей. Орландо оскалился, узнав сволочь, напавшую на него в доме Ахмеда-эль-Хазреда. В этот раз он облачён в набедренную повязку, стянутую в промежности.

– У тебя хороший слух, белокожий. – Сказал душитель, широко улыбаясь. – Это плохо, для тебя.

– Да ладно? – Ответил Орландо, шагая к нему. – Чего хорошего быть задушенным во сне?

– О, ты бы проснулся при дворе халифа. Тебя там ждут высокие гости из Рима. А вот твои спутники… впрочем, сейчас увидишь.

Пхасингар махнул рукой, указывая на мечника и темнота выплюнула пять человек. Краем глаза увидел, как на Винченцо и Краса прыгнуло ещё семеро. Зарычав, выставил левую ногу, развернувшись плечом и отведя руки назад для рубящего удара. Душитель засмеялся от нелепости позы, когда оружие лежит за спиной. Орландо оскалился и «рубанул» набегающих… в последний миг в сжатых ладонях появилась знакомая тяжесть. Руки приятно тряхнуло, а в лицо плеснуло красным. Длинная полоса дамасской стали прошла через пхасингаров, как через глину с тонкими ветками. Орландо, раскручивая инерцию, развернулся и прыгнул на подавившегося смехом душителя.

За спиной лязг стали и крики, под телегой заходится визгом девушка.

Очертания пхасингара смазались, он вытянулся ускользая от удара, чёрные глаза распахнуты от изумления. Бороздчатый клинок мелькает в опасной близости, вынуждая индуса изгибаться, подобно змее на сковороде. Постепенно взяв себя в руки, ухмыльнулся и процедил, уклоняясь от очередной атаки:

– А ты всё так же медлителен. Не выспался?

– Я разминаюсь. – Ответил Орландо.

Развернулся падая на колено, над головой свистнул шелковый шнур, а подкравшийся душитель развалился пополам. Рассечённый одним движением от паха до плеча. Орландо успел увидеть Краса запрыгнувшего на одного из врагов и орудующего кинжалом. Винченцо прижавшегося спиной к телеге и отбивающегося от троих. Двое напавших лежат на земле в лужах крови. Пхасингары сжимают странные короткие широкие клинки, крепящимся наподобие кастета. Свет костра отражается от них, слепя барона, а прямые мощные удары вынуждают отбиваться. Пропустишь один и кулак сжимающий клинок пробьёт тебя навылет.

– К несчастью для них. – Со смехом сказал главарь, разорвав дистанцию. – Мы уже отправили необходимое Кали в этом месяце. Так что твоих друзей просто зарежут, как свиней.

– Не припомню чтобы свиней резали такой идиотией. – Буркнул Орландо.

– Это катар! Невежда. Джамдхар, зуб бога смерти!

Орландо бросил косой взгляд на отбивающегося брата. Винченцо скалится, голова склонена, а меч с лязгом отбивает каждый выпад. Крас закончил с одним и теперь на него наседает рослый индус, с такими же катарами. Мальчишка вертится вьюном, а на губах расползается хищная улыбка.

– Да хоть язык. – Буркнул Орландо, возвращая взгляд к главарю. – Полный идиотизм использовать его здесь. Судя по хвату и форме, оружие ближнего боя в дождь или сырость. Полагаю, что ещё и в лесу. Ты видишь здесь лес и дождь?

За костром Крас отклонился от удара, прыгнул на врага и вогнал кинжал в подмышку. Рывком провернул и выдернул, индус беззвучно распахнул рот и рухнул на колени, выронив катары. Слав перехватил оружие и бросился к Винченцо, с разбега наскочив на спину врага. Тот завертелся, силясь стряхнуть мальчишку, но кинжал в основание шеи угомонил. Винченцо, воспользовавшись замешательством, обрушился на второго.

– Вот и всё. – Сказал Орландо, не оборачиваясь на звуки боя. – Спасибо, что заглянул, но пора прощаться.

Пхасингар ощерился, подтянул руки корпусу, поднимая ладони на уровень лица, локти закрыли бока. Сгорбился, согнул колени для рывка. Орландо выпустил меч, бороздчатый клинок обиженно сверкнул и вонзился в землю.

– С другой стороны, – задумчиво добавил франк, сжимая кулаки, – ты ведь можешь знать, где моя шпага. Так что, будь добр, не сдохни.

Индус рванулся с такой скоростью, что воздух взвыл, а глаз едва улавливает смазанные движения. Бронзовые ладони устремились к горлу, а на лице расплывается победная ухмылка. Орландо перехватил запястья, вывернул разводя в стороны. Откинулся назад всем телом и со всего маха впечатал лоб в лицо душителя. Того отбросило на землю, покатило, перемазывая пылью и кровью. Пхасингар булькающе взвыл, зажал лицо ладонью вскочил, прожигая Орландо взглядом… то место, где был Орландо.

– Куда пялишься? Я здесь.

Индус дёргано развернулся… кулак впечатался в солнечное сплетение, костяшками достав до хребта. Убийцу переломило пополам и подбросило над землёй. Второй удар впечатал в землю, как муху. Орландо медленно поставил ногу на грудь, опёрся локтем на колено и сказал, глядя в обезображенное лицо:

– Ты чего такой медленный?

Глава 61

Орландо отряхнул руки, склонился над связанным душителем. Тот лежит лицом вниз и мелко вздрагивает, в ладони франка сверкнул нож. Убийца взвизгнул, ощутив холодное прикосновение и замолк, вытаращив глаза на срезанные путы. В повозке вскрикнула Калима, спряталась за спину Винченцо. Душитель торопливо отполз, тараторя нечто на неизвестном Орландо языке, кое-как поднялся. Охнул и перекосился, силясь не опираться на правую ногу. Лицо за время допроса превратилось в сплошной кровоподтёк, а губы распухли на пол-лица.

– Иди, – сказал Орландо, пряча нож за пояс, – передай халифу, что я скоро буду. Если он хочет жить, пусть сам отдаст шпагу.

– Он… не согласится… – Прошепелявил пхасингар, отводя взгляд и пятясь в темноту.

– Значит, он умрёт.

Когда индус скрылся в ночи, Винченцо подошёл к брату и осторожно спросил:

– Зачем было его отпускать? Теперь вся халифская стража будет начеку!

– Да. – Сказал Орландо, поглядывая на небо. – Надеюсь, он её утроит.

– Ты в своём уме?! Собрался брать штурмом дворец, забитый личной гвардией?!

– Конечно нет. – Ответил Орландо, слабо улыбаясь и хлопая брата по плечу. – Просто хочу вымотать ему нервы. А потом… потом убить их всех разом. Папу Римского, Халифа и Терца.

– Как?

В разговор вклинился Крас, натирающий царапину на плече целебной мазью. С повозки за ними наблюдает бледная от пережитого страха Калима, вцепилась в борт. Растущая луна освещает лагерь, пряча тела душителей в густых тенях. Вдалеке завывают пустынные волки, а в кустах стрекочут насекомые.

– Я просто сдамся им. – Ответил Орландо и вздохнул. – Вот так просто. Они доставят меня в этот… как там его… Глаз Бога, а уж там я их всех и того.

– Знаешь… – Сказал Винченцо, заглядывая в голубые глаза брата, – это самый безумный и идиотский план, который я слышал.

– Поэтому они его не ждут.

– А нам как быть?! Нас-то они наверняка убьют!

– А вы отправитесь за джином. – Отрезал Орландо. – Пока я отвлекаю всё внимание на себя.

– Слушай… – Начал Винченцо, но Орландо положил ладонь ему на плечо и сжал.

– Нет, ты послушай меня. – Сказал мечник. – Ты знатный рыцарь, в компании молодого… оруженосца из знатных славов, спас или захватил у османов индийскую княжну. Ты без труда сможешь провести их через занятые крестоносцами земли! Соглядатаи ищут только меня, вряд ли они даже знают о нашем родстве.

Винченцо замолк, поджал губы и отвернулся. Крас сложил руки на груди и мотнул головой.

– Мне это совсем не нравится! – Выпалил мальчик. – Ты же обещал научить меня…

– И я научил. – Ответил Орландо, потрепал воспитанника по волосам. – Как много мальчишек могут вот так зарезать двух прирождённых убийц? Я дал тебе основы, а дальше ты и сам сможешь.

– Орландо! – Крикнул Винченцо, наконец подобрав слова. – Послушай себя! Ты ведь говоришь будто идёшь умирать!

Мечник тяжело вздохнул и поднял руку с кольцами, так чтобы лунный свет выхватил пальцы и засверкал на полированном золоте. Среднее кольцо медленно вращается, в глубине металла вспыхивают и гаснут символы мёртвого языка.

– Эти кольца лечат меня в счёт самой жизни. – Глухо сказал Орландо, переводя взгляд с брата на ученика. – Они уже сожрали сорок лет моей жизни! Даже сейчас, они подавляют травму полученную после боя с Гаспаром и медленно убивают меня. Не знаю, может уже пятьдесят лет отняли… а может, шестьдесят.

Орландо умолк, глубоко вдохнул и выдохнул через нос, стараясь унять рвущееся из груди сердце. Отвёл взгляд от дрожащих лиц, уголки глаз предательски закололо, а горло стянула колючая удавка.

– Ты прав. – Наконец выдавил мечник. – Я иду насмерть. Если уж мне осталось совсем ничего, так хотя бы сделаю эту часть. А ты закончи остальное.

 

– Что… – пролепетал Винченцо. – Когда ты узнал об этом?

– На горе.

– Почему нам ничего не сказал?!

– Не знаю… просто не хотел беспокоить.

Винченцо попятился и безвольно опустился у прогоревшего костра, обессилено вытянул ноги, а голову уронил на грудь. За спиной появилась Калима, подпёрла и обняла, начала гладить по волосам и успокаивающе шептать что-то на ухо.

– Ну а мне что теперь делать? – Пробормотал Крас, шмыгая и утирая глаза кулаком.

– Иди с ними, Винченцо хороший человек. Если повезёт, мы ещё увидимся, и тогда я точно покажу тебе пару секретных приёмов.

Калима набросала хвороста в костёр, наклонилась и подула. Серый слой пепла нехотя сдвинулся обнажив рубиновые угли. Те налились жаром, испустили красноватый свет и тонкие веточки занялись огнём. Весело затрещало, пламя вскарабкивается по хворосту, раздвигает круг света. Орландо оказался на границе с тьмой, до половины накрытый мраком. Мальчик обнял, уткнулся лицом в живот и сжал, будто не желая отпускать. Мечник с трудом расцепил хватку ученика, подтолкнул к костру и сам шагнул следом. Опустился напротив брата, положив руки на колени.

Надо уйти прямо сейчас! Схватить меч и шагнуть в ночь, следом за душителем. Орландо сжал челюсти. Надо, но нельзя. Неизвестно, сколько времени уйдёт у пхасингара, чтобы передать сообщение. Нужно остаться с ними ещё на пару дней, пусть и рвёт сердце…

– А что нам делать, если ты не справишься? – Тихо спросил Винченцо.

– Он справится. – Сказала Калима, свет костра отражается в зелёных глазах, придавая сходство с кошачьими. – Джаггернаут не может проиграть.

– Ты вечно называешь Орландо Муруганом или этим самым джаггернаутом, – сказал Крас, силясь увести тему в сторону, отвлечься от тяжёлых мыслей, – что это вообще значит?

– Муруган, – пояснила девушка с лёгкой улыбкой, – это бог войны, низвергатель демонов. А джаггернаут… сложно подобрать слова на вашем языке… это воплощение Силы, мощь которая разрушает всё на своём пути.

Она опустилась на колени, медленно наклонилась, касаясь лбом земли, и протянула руки.

– Я бесконечно рада, что мой путь лёг параллельно вашему и клянусь, я позабочусь о Вашем брате.

Калима выпрямилась, возвысившись над языками пламени, отблески бросают глубокие тени на лицо. Глаза кажутся двумя отполированными изумрудами. Орландо моргнул и видение пропало. Девушка опустилась на землю и положила голову на колени Винченцо.

– Два дня, – выдохнул Орландо, – я покину вас через два дня.

Глава 62

Халиф сжал кулаки, глядя на изувеченного слугу из-под кустистых бровей. Кроме них в комнате никого. Душитель опустился на колени, склонил голову, уперев взгляд в изысканный ковёр. Через толстые двери в комнату долетают отзвуки музыки и смех. Халиф тяжело поднялся, нижнее веко левого глаза задёргалось.

– Помнится, ты говорил что схватишь франка и в одиночку. Что же тебе помешало?

– Владыка, мне нет прощения! – Выпалил душитель и с видимым страданием склонился ниже, зарылся лицом в ворс. – Я недооценил его… мои люди поплатились жизнями, а сам я изувечен так сильно, что никогда не смогу служить Кали.

Руки индийца стянуты повязками, а кисти запечатаны в гипс, так что только кончики пальцев торчат. От него башит спиртовыми мазями, настойками и маковым обезболивающим. Халиф наморщил нос, чувствуя подбирающуюся тошноту.

– Прошу, не гневайтесь на ваших верных слуг! Мои братья и дальше продолжат служение, а мой приемник… он приложит все силы! Клянусь. Умоляю, не казните меня, позвольте уйти по нашим обычаям.

– Двадцать лет, – вздохнул халиф, – ты служил мне верой и правдой. С тех самых пор, как задушил прошлого главу культа. Так тому и быть.

Занавесь на стене слева сдвинулась и в комнату из потайного лаза вошёл молодой мужчина. Широкоплечий и голый до пояса, бёдра скрывает белая льняная юбка до колен. Ткань контрастирует с тёмной от загара кожей. Руки его опускаются до колен, мышцы на них жутко вытянутые и сухие. Пальцы толстые с массивными костяшками, такими можно сломать шею зрелому быку.

Приемник встал за спиной пхасингара, положил ладони на шею. Нежно, как ребёнка, погладил, разминая сведённые судорогой мышцы большими пальцами.

– Прежде чем я отправлюсь к Кали. – Сказал душитель, поднимая взгляд. – Франк сказал, что придёт за своим мечом и если вы не отдадите его, то умрёте.

Халиф замедленно кивнул и отвернулся. В отзвуки музыки вклинился короткий хрип и смачный хруст, будто переломили стебель сахарного тростника. Правитель вздохнул и сказал не оборачиваясь:

– Наблюдайте за дорогами, если найдёте франка, немедленно вызывайте отряд. Доставьте его ко мне, живым!

– Будет исполнено, владыка.

Голос приемника глухой, с явным акцентом режущим слух. Судя по звукам, он взвалил тело на плечо и нарочито шаркая скрылся в тайном ходе. Халиф вернулся за стол, утёр лицо ладонями. Всё очень плохо и очень хорошо. Если этот Орландо и правда такой идиот, то скоро Зульфикар вернётся в сокровищницу и война прекратится.

Во внутреннем дворе дворца вторые сутки собирают караван для похода в самое сердце пустыни. Где-то там, среди жёлто-красных барханов и руин сокрыт Глаз Бога. Там всё кончится и… начнётся новый мир.

Халиф криво ухмыльнулся, представив, как шея Папы Римского хрустит в руках пхасингара. Останется дождаться, пока женщина родит нового мессию, а там… возможно, она станет новой Любимой Женой. А может, отправится к Кали.

*****

Орландо вошёл в таверну, внутри разом смолкли голоса. Война коснулась этих мест, так что вид франка с оружием не вызывает ничего кроме страха и ненависти. Парень поднял руку и сказал улыбаясь:

– Я не христианин, просто путник. Хочу выпить воды и перекусить перед дальней дорогой. Ничего больше.

За пару монет ему выдали полкувшина и тарелку мясной похлёбки. Орландо положил меч на стол и принялся за еду, краем глаза наблюдая за помещением. Посетителей с десяток, двое слуг и сам хозяин, тучный и горбоносый мужик в халате. Странно, как таверны всё-таки похожи в каждом уголке мира, несмотря на различие в архитектуре и кухне. Даже хозяева на одно лицо, как сводные братья.

Похлёбка оказалась наваристой и щедро сдобренной специями, а точнее, жгучим перцем. Судя по лицам и косым взглядам это нетипичная местная кухня, что ж, к разочарованию шутников Орландо понравилось. Доев франк стукнул серебряной монетой по столу и сказал:

– Повтори и неси второе!

К концу трапезы парень откинулся на спинку лавки, положив ладонь на живот и блаженствуя. Специи распаляют кровь, по телу расползается приятное тепло. Хочется опуститься на ворох подушек и затянуться кальяном, как делают местные старцы.

Посетителей заметно поубавилось, а на улице нарастает гомон голосов и топот ног. Бряцает оружие. Орландо лениво перевалил голову на плечо, стараясь выглянуть в окно, как назло, закрытое тканью. В голове проскочила вялая мысль: похоже, это за мной. Нехотя поднялся, подхватил ножны и подошёл к хозяину и сказал, вытряхивая на стол содержимое кошеля:

– Прости за беспорядок.

– Какой ещё беспорядок?

– Сейчас увидишь.

За спиной грохнула дверь и в таверну ворвалось три десятка янычар. Орландо подмигнул тавернщику и потянул меч из ножен.

Глава 63

Стража бросила его в сухую камеру на ворох трухлявой соломы. Предварительно содрав рубаху, отобрав вещи и нацепив толстенные колодки на руки и шею. Ноги украсили тяжёлыми кандалами на короткой цепи. Орландо с трудом перевернулся на спину, сел опираясь лопатками о стену. Тело болит, кольца вращаются сжирая часы жизни и залечивая раны. Было бы забавно, убей они его после пленения. Вот бы Папа Римский взбеленился…

Вечером двое янычар покормили, заливая жидкую и пресную похлёбку в рот, едва не ломая зубы миской. Ночью, в перерывах между обморочными сновидениями, Орландо проверял колодки на прочность. Утром в камеру вошло семеро янычар, рывком подняли едва не сломав кисти, и накинули на голову мешок. Вытянули наружу, протащили по длинному коридору и уже на улице бросили в повозку. Кто-то «заботливо» накрыл тонкой тканью, спасая от палящего солнца. К собственному удивлению Орландо уснул, хотя возможно, просто потерял сознание.

Проснулся только поздним вечером, когда телега остановилась, а его начали «кормить» и водить в кусты по нужде. Похоже в еде было снотворное, Орландо задремал вернувшись. Сквозь дымчатую пелену лихорадочного сна слышны глухие голоса, треск костра и ржание коней. Ночью среди спящих кто-то ходит, осторожно, будто кот среди псов. Пленник ощутил как некто останавливается глядя на него, но ничего делать не стал, да и не смог бы.

Следующие пять дней прошли так же. Орландо спал или просто трясся в телеге с мешком на голове, стараясь разглядеть небо через плотные волокна. В голове вяло складывается план действий, основанный на импровизации.

Не самый удачный выбор, но другого не предвидится.

С другой стороны плен и перевозка хорошая возможность отдохнуть. В любом случае убивать его не собираются, прямо по прибытии. Так что солома и вечная сонливость могут оказаться полезными.

*****

Полторы недели спустя его бросили в бадью горячей воды, не снимая колодок. Две крепко сбитые бабищи начали тереть жесткими мочалками, под чутким взором трёх стражников. Обработали волосы мылом, а после душистыми маслами.

Закончив мытьё набросили на тело халат и проводили в комнату. Стражники посадили в кресло и старательно привязали, будто колодок мало. В рот запихали горькую пилюлю и заставили проглотить. Орландо зашёлся кашлем, судорожно запрокинул голову. Судорожно вздохнул и запрокинул голову, ощущая горячую слезу, сбегающую по левой щеке, прохрипел:

– Это ещё что такое…

– Противоядие. – Буркнул стражник. – Сиди спокойно, скоро подействует.

Голова начала очищаться, а язык и глотка покрылись жутко горьким налётом. Стены комнаты облицованным мрамором, потолок украшает тонкая лепнина. У дальней стены, под огромным окном, стоит диван засыпанный подушками. Рядом книжный шкаф забитый до отказа, а на столике поднос со свежими фруктами.

Стража, выждав десяток минут и убедившись, что пленник не падает в обморок исходя пеной, удалилась. Орландо начал следить за дыханием, делая глубокий и плавный вдох носом. Медленно выдыхая через рот и расслабляя мышцы. В коридоре появился мерный стук и тяжёлые шаги. Дверь распахнулась и в комнату боком протиснулся Терц. Следом вошёл старик в белой сутане, опирающийся на пастуший посох из слоновой кости.

Гвозденосец навис над Орландо, стискивая кулаки и поджав губы.

– Давно не виделись, – сказал мечник, улыбаясь, – я думал ты уже сдох.

– Пф! – Фыркнул Терц и постучал пальцем по груди, ноготь через ткань лязгнул по шляпке гвоздя. – Что бы убить меня надо выдернуть гвоздь или очень долго сцеживать кровь.

– Спасибо за подсказку, обязательно воспользуюсь.

Терц захохотал, плюхнул ладонь на макушку Орландо, почти вмяв голову в плечи, сдавил. Медленно наклонился заглядывая в холодные голубые глаза и сказал:

– Удачи, мальчик. Даже ангел способен только провернуть.

– Хватит! – Рявкнул старик и стукнул посохом об пол.

Римлянин нехотя отступил к двери и замер сложив руки на груди. Под одеждой отчётливо перекатились груды мышц и застыли, натягивая ткань на плечах до треска.

– Кажется, мы не знакомы. – Сказал старик подходя к пленнику и опираясь на посох.

– В последний раз, когда видел старика в белой сутане, я его зарубил прямо на троне. Ватикан решил сделать из этого традицию?

– Ёрничаешь. – Констатировал понтифик. – Это хорошо.

Орландо закатил глаза и подвигал пальцами у уха, одновременно поворачивая кистью в колодке. Тусклый свет отразился от колец и мечник, убедившись что понтифик их заметил, сказал:

– Может ускорим всё? Эти штуки меня убивают, залечивая раны в счёт срока жизни. А путешествие было… скажем так, не слишком лёгким. Было бы обидно помереть слушая тебя.

Лицо старика дёрнулось, он развернулся и бросил взгляд на Терца. Гигант пожал плечами, не размыкая рук на груди.

– Вот значит как. – Выдохнул Урбан, щёлкнул пальцами и крикнул. – Пусть зайдёт!

Дверь приоткрылась и мимо гвозденосца скользнула черноволосая девушка в полупрозрачных шелках. Красуясь каждым движением приблизилась к Орландо, наклонилась давая рассмотреть себя и провела кончиком пальца по груди пленника до пупка.

– Ах… наконец-то мы встретились лично. Как же долго я ждала!

– Луиджина?! – Выдохнул Орландо. – Нет… нет… нет! У неё другие глаза и голос! Кто ты?!

– Да, это я, как мило что ты узнал меня спустя столько лет разлуки. – Проворковала девушка и опустилась Орландо на колени, обвила руками шею под колодками. – Правда, в этом теле ещё и Лилит… Очень странное чувство, когда в тебе другая женщина. Но ты ведь это исправишь?

 

Орландо стиснул челюсти, на лице заиграли желваки, медленно перевёл взгляд на Папу Римского и процедил, тяжело перекатывая каждое слово через зубы:

– Я и так собираюсь убить тебя, но за это… за это ты сдохнешь куда страшнее прошлого понтифика.

Лилит-Луиджина зашлась звонким смехом и накрыла его губы поцелуем.

Рейтинг@Mail.ru