Бастард-2

Александр Георгиевич Шавкунов
Бастард-2

Глава 56

Корабль величаво заходит в порт, возвышаясь над торговыми судами, как породистый жеребец над тягловыми осликами. Белокаменный пирс полон народа. У подготовленного трапа стоит огромный балдахин, укрытый шелковыми занавесями. Могучие носильщики застыли в готовности. Халиф стоит в окружении приближённых, одетый в свободные, тканные золотом одежды. Голову украшает огромный тюрбан с массивным изумрудом надо лбом и красочным плюмажем. На пальцах крупные перстни, а левое запястье украшено золотым браслетом.

Позади него стоит Терц-гвозденосец, облачённый в свободное одеяние без рукавов. Могучие руки сложены на груди, подчёркивая размер и рельеф мышц. В его тени выстроились янычары в чёрной парадной форме с серебряной вышивкой.

Корабль остановился у пирса, с борта сбросили канаты и чернокожие слуги сноровисто повязали их за крепления. Поставили трап, торопливо отступили по краю прочь, боясь помешать важным гостям. Первым по широкой доске спустился старик в белой сутане, опирающийся на пастуший посох из слоновой кости. По матовой поверхности тянутся серебряные и золотые линии, складывающиеся в узор. Понтифик бодро ступил на твёрдую землю, остановился на мгновение и двинулся к халифу.

– Рад вас видеть, – сказал Урбан, останавливаясь за два шага и едва-едва склоняя голову, просто из вежливости, – не могу описать словами, как сильно ждал этой встречи.

– Взаимно, дорогой друг. – Улыбаясь, ответил халиф, посторонился, протягивая руку назад. – По случаю, у меня для вас подарок.

Слуга положил в распахнутую ладонь свёрток белой ткани. Халиф перехватил в обе руки и бережно протянул Папе. Урбан, осторожно сдвинул край, охнул и торопливо откинул ткань. В полуденном солнце блестят чёрные ножны из лаковой кожи, отполированные до зеркальности. Рукоять клинка закрыта ажурной рукоятью, оплетена мягкой кожей с отчётливыми следами хвата. Понтифик сглотнул и с натугой потянул шпагу из ножен, халиф придержал ножны.

Первым показалось толстое рикассо, сплющилось, края сложились в заточенное как бритва лезвие. Посередь клинка пролегает дол, а металл кроваво-красный, не выкрашенный, багряный сам по себе вдоль середины до самого острия.

– Неужели… – Выдохнул Урбан, благоговейно разглядывая шпагу. – Это то о чём я думаю? Вы поймали его?!

Улыбка халифа померкла, он качнул головой.

– Увы, ему удалось сбежать, но вторая поимка лишь вопрос времени. Тем более он украл реликвию, меч пророка!

Правитель замолк, глядя поверх Папы Римского на спускающуюся по трапу Лилит-Луиджину. Девушка облачена в тончайшие шелка, подчёркивающие точёную фигуру и манящие округлости. Волосы вороновым крылом опускаются на левое плечо, открывая правый висок и подчёркивая контур челюсти и шею. Движения плавны и отточены, как у львицы.

Она прошла мимо мужчин и величественно ступила на балдахин, опустилась на мягкое кресло. Закинула ногу на ногу, выжидающе глянула на халифа. Тот было шагнул к ней, замер сцепив челюсти. Криво улыбнулся и помог понтифику пройти первым, старик опустился рядом с Лилит-Луиджиной, опустил навершие посоха на плечо. Правитель сел напротив, откинулся на спинку кресла и вальяжно взмахнул рукой.

Носильщики плавно поднялись, положили опоры на плечи и двинулись по пирсу. За всё действие балдахин даже не качнулся, будто не лежит на людях, а плывёт по спокойному озеру. Занавес треплет ветерок, поодаль и позади движется процессия охраны и вельмож.

– Мы можем обсудить мелкие вопросы по пути? – Спросил Папа Римский, косясь на носильщиков.

– Вполне, – ответил халиф, – они глухие и немые, а остальные даже не расслышат. Если не кричать, конечно. А эти шторы отлично спасают от зноя и внимательных глаз тех, кто умеет читать по губам. Во дворце вас ждёт совет имамов, с ними вы обсудите основную часть. Меня же интересует только практика.

– Крестовый поход завершится, как только она понесёт. – Сказал Урбан, указывая на девушку. – Я это гарантирую, крестоносцы покинут Святую Землю, а вы… вы получите куда больше, чем просто возмещение.

– Например?

– О, представьте, какие привилегии будут у того, кто помог родиться новому мессии? Буду честен… я устал от западных корольков и императоров, у которых и земли меньше чем в курятнике римского плебея. Но гонору! О, этого хватит на всех грешников Ада!

Халиф наклонился вперёд, сложил ладони лодочкой и подпёр подбородок кончиками пальцев. Чуть согнул указательные, так что средний закрыли губы и сказал:

– Слушаю.

Лилит безучастно отвернулась, с большим любопытством разглядывая порт и особенно моряков толпящихся за кордоном стражи. За большой стеной видны крыши городских зданий, а вдали возвышаются башни мечети. Порывы горячего ветра приносят волнующие ароматы специй и крики муэдзинов смешанные с гомоном толпы. Урбан широко улыбнулся, демонстрируя крупные желтоватые зубы, сказал вкрадчиво:

– Я – Папа Римский. Самый влиятельный и могущественный человек в духовном мире. Без моей воли ни один западный король не смеет даже обручиться, тем более взойти на престол. Вы, мой дорогой друг, самый могущественный правитель, по власти с которым могли поспорить только римские императоры или владыки шелкового пути. Но ни те ни другие не обладают вашей прозорливостью. Поэтому предлагаю стать вам полноправным властелином нового мира. В то время как я продолжу управлять духовной частью.

– Заманчиво… – Протянул халиф, откинулся в кресле и пригладил бороду. – Действительно заманчиво, только мне не нравится ваше заявление о такой власти над правителями.

– О, это только над западными, в любом случае приход нового мессии изменит религию. Но я обещаю, не лезть в политику. Буду откровенен, мне она кажется очень скучным занятием.

Взгляд халифа сузился, а губы разошлись в широкой улыбке, что как белый разлом разделила бороду.

– Хорошо, я принимаю ваше предложение.

Глава 57

Халиф сидит за роскошным столом в одиночестве, лениво покачивая золотой кубок, инкрустированный бриллиантами. Из головы не идёт красавица, что станет матерью нового мессии и предложение понтифика. Настолько манящее, что явно с подвохом. Впрочем, тут даже раздумывать не надо, Власть над умами куда ценнее Власти вещественной. Правитель чтобы достичь желаемого должен кропотливо работать и учитывать сотни факторов. Чтобы собрать войско нужно пройти через такой ад, что хоть и не воюй вовсе. А ведь даже собранное может расползтись в любое мгновение! Сказал что-то не то и вот, часть аристократии увела отряды, да и сами воины так и норовят разбежаться.

Власть духовная крепка, как дамасская сталь! Укажи пальцем и тысячи фанатиков будут исполнять твою волю! Беспрекословно! Более того, с наслаждением! Любого несогласного они сами разорвут в клочья, ты даже не узнаешь, что такой человек был. Духовная власть пересиливает любые связи. Мать с улыбкой задушит детей, а они радостно бросят в костёр родителей!

Однако самое важное, такая власть не ослабевает со временем. Будь ты старик или полный сил мужчина, безразлично. Тебя будут окружать самые преданные люди, только и ждущие возможности исполнить твою волю, какой бы она ни была.

Проще говоря, Папа Римский предлагает фикцию власти.

Халиф криво ухмыльнулся, бедный франк не учёл, что власть физическая может легко задушить духовную, пока та не набрала мощь. В конце концов, правитель легко может стать и первосвященником, стяжав в руки ВСЮ Власть.

А сделка легко предоставляет такой шанс! Нужно просто завладеть мессией, вырастить его самому!

За спиной сдержанно откашлялись, халиф плавно обернулся и взглянул на высокого мужчину в чёрном. Бронзовая кожа, непропорционально длинные руки с мощными запястьями и пальцами. Почти круглая голова с коротким ёжиком волос, сидящая на змеиной шее. Узкие плечи и сухие, как дерево в пустыне, мышцы. Пхасингар поклонился, прижав ладони к центру груди.

– Господин, мы его нашли.

– Вот как и где он?

– Двигается к святой земле. По пути истребил нашу побочную ячейку у торгового пути. Однако, к нему в отряд затесалась послушница Кали. Задача облегчается значительно.

– Хорошо. – Сказал халиф, небрежно махнул кистью, отворачиваясь к столу. – Захвати его.

– А остальные?

– Можешь принести их в жертву своей Кали.

– Даже сына Князя славов?

– Плевать, теперь он для меня бесполезен.

– Будет исполнено. Я лично займусь этим делом.

Мужчина отступил в тень, несколько мгновений в темноте сверкали белки глаз, но и они исчезли. Халиф сдвинул блюдо с томлёным мясом, взял гроздь жёлтого винограда. Сорвал несколько ягод и выставил на скатерть в подобие боевого порядка.

Три виноградины помельче и напротив целая куча крупных. Задумчиво окружил тройку и взял две ягоды и бросил в рот. Последнюю поднял двумя пальцами, поднёс к глазам, как драгоценный камень и чуть сдавил. Кожица лопнула, выступила янтарная капля сока.

*****

Крас вертится с кинжалом, как озлобленный хорёк. Уворачивается от ударов палкой, которую Орландо держит левой рукой. Волосы мальчишки слиплись от пота, глаза злобно сверкают. То и дело норовит проскользнуть под ударом и атаковать учителя. Орландо двигается размеренно, припоминая уроки Серкано. А после каждого пропущенного Красом тычка останавливается и детально поясняет, что следовало делать. Даже показывает.

За тренировкой из повозки наблюдает Калима и Винченцо. Молодой барон обнимает девушку за талию, норовит зарыться носом в густые волосы. Со стороны смотрятся семейной парой, наблюдающей за играми ребёнка. Их накрывает густая тень от скалы, справа в вялотекущую реку по брюхо зашли кони. Громко фыркают и потряхивают мокрыми гривами. Солнце клонится к закату, удлиняет тени и окрашивает мир в мягкие краски.

Крас отклонился от атаки в лоб, юркнул вперёд, прижимаясь к земле. Отскочил от вялого пинка и с радостным воплем прижал кинжал к бедру Орландо.

– Ха! Я сделал! Сделал! У меня получилось!

 

– Молодец! – С улыбкой сказал Орландо, правой рукой потрепал ученика по волосам. – Завтра нарастим скорость.

Лагерь расположили в зарослях кустарника на берегу реки. Крас повалился в мягкую траву, раскинув руки и ноги. Грудь часто вздымается, рубаха пропитана потом насквозь, липнет к телу, обрисовывая совсем недетские мускулы. Ещё пара лет и вырастет отличный боец, даже превосходный.

Орландо погнал ученика в реку, а сам вернулся выложенному камнями кострищу. Опустился на бревно, неведомо кем поставленное здесь ещё до их приезда. Достал из мешка полоску вяленого мяса, откусил, краем глаза наблюдая за парочкой в телеге. Калима воркует с Винченцо, по щенячьи заглядывает в глаза. Мечник остановил взгляд на шее и коснулся рукояти меча. Поправил ножны и вернулся к еде.

Доверия к бывшей душительнице нет, но убить её, после того как брат обещался оберегать и защищать, нельзя. Винченцо не оценит такой заботы. Придётся ждать, пока она проявит змеиное нутро.

Глава 58

Ночь, костёр давно прогорел, но дневное тепло ещё держится в воздухе. Ветер шепчет в листьях финиковых пальм, под которыми расположились путники. Орландо лежит с закрытыми глазами, вслушиваясь в мир и копируя темп дыхания спящего Винченцо. Крас на страже, судя по звукам мальчик забрался в телегу и продолжает упражняться с кинжалом. Периодически роняя на доски и сдавленно ругаясь на языке славов. Через несколько часов, когда небо начнёт светлеть, настанет очередь Орландо.

Ему стоит выспаться, но сон не идёт. Стоит сознанию погрузиться в дрёму, как мышцы спину судорожно сжимаются, а сердце срывается в галоп. До Святой Земли и места, где хранится лампа с джином, ещё два дня пути. Они выбрали самый безопасный путь, там, где нет крестоносцев или войск халифата. Вдали от крупных городов и торговых путей, по самому краешку плодородных и зелёных земель. Однако чувство опасности нарастает, а в редкие мгновения сна Орландо видит лицо Серкано. Старый мечник смотрит на него, не то с горечью, не то с предостережением. Эмоции сложно прочитать на морщинистом и тощем лице. Ещё сложнее понять, чем вызваны такие… сновидения. Может быть, видением на горе или осознанием скорой смерти.

В очередной раз Орландо расслабил мышцы, позволил телу пропитаться теплом от одеяла. Сознание подёрнулось сонливой дымкой и начало растворяться… Крас закричал. Мечник подскочил с мечом в руке и увидел несущиеся на них через темноту красные точки. Лунный свет осветил человеческие фигуры, но согбенные и бегущие на четвереньках. Одна запрыгнула в телегу, повалив Краса. Остальные накинулись на Орландо и поднимающегося Винченцо. Завизжала Калима, проворно юркнула за спину заступника.

Первого красноглазого Орландо рассёк от плеча до таза, тот гортанно завопил. Извернулся на клинке и ухватил мечника за голову и руку, потянул на себя. В серебряном свете сверкнули длинные клыки. Орландо отшвырнул чудовище и едва успел рубануть новое, прыгнувшее в ноги. Слева заорал Винченцо, раздался смачный хряст стали о кости. Молодой барон в ярости крушит мечом тварь, пытающуюся дотянуться до девушки.

На Орландо прыгнули сзади, парень увернулся с кошачьей грацией, стоило рукам вцепиться в плечи. Рубанул наотмашь, не боясь, что меч застрянет меж рёбер сволочи. Бороздчатый клинок прошёл не встретив сопротивления, как сквозь воду.

Существа атакует молча, лишь хрипят, валясь на землю и дёргаясь в агонии. Последнего лихим ударом обезглавил Винченцо. Протяжно выругался, зажимая ладонью левое плечо. Рубаха под пальцами пропиталась кровью. Орландо бросился к телеге, заскочил внутрь и шумно выдохнул, увидев Краса. Мальчик ёрзает под массивным телом, силясь не то выбраться, не то выдернуть кинжал из основания шеи чудища. Мечник выбросил труп через борт, как мешок помоев, помог ученику подняться и хлопнул по плечу.

– Ты молодец.

– Да какой там… – Протянул Крас, отводя взгляд. – Он сам напрыгнул! Я даже ничего понять не успел.

Калима развела костёр, красноватый неверный свет раздвинул тьму. Осветил тела, почти чёрные от загара, безволосые и с диком перекошенными лицами. Двое ещё трепыхаются несмотря на жуткие раны, с которыми человек умирает мгновенно, беззвучно открывают пасти и вращают глазами. Красными, как молодое вино.

– Это ещё кто? – Выдохнул Орландо, пытаясь понять, почему нет крови.

– На разбойников непохожи. – Подметил Крас, обтирая чистый кинжал о штанину. – Совсем непохожи.

– И не пхасингары. – Сказала Калима, охнула, увидев рану на плече Винченцо. – Сядь!

Стоило барону опустить, она начала стягивать рубаху. Охнула ещё, увидев на плече глубокий след от человеческих зубов. Бросилась к телеге и начала рыться в мешках, ища лекарства или то, что может их заменить. Ведь человеческий укус страшен, почти как змеиный! Не обработай рану и он считай сразу загноится!

Винченцо кое-как спрятал меч в ножны, зашипел горбясь, и сказал, кивая на ближайшее тело:

– Кажется, я знаю, кто… что это.

– Просветишь? – Спросил Орландо, оглядывая себя на предмет ран, не замеченных в горячке боя.

– Эти образины… чёрт… как больно-то!.. Преступники, напившиеся крови Гвозденосца! Когда мы плыли, у всех кораблей трюмы были забиты ими под завязку. Я надеялся, что они сдохли в первом бою…

Калима подбежала к нему и начала торопливо смазывать плечо пахучей мазью. Закрыла чистой тряпицей и стянула концы в узел. Крас начал оттаскивать тела в темноту за ноги.

– Вот как? – Протянул Орландо. – А святой престол, как всегда, не брезгуют средствами.

– А что делать? – Прошипел Винченцо, откидывая голов назад. – Магометане могут выставить войско в десять раз больше чем все отряды крестоносцев. Как ты мог заметить, эти ребята не боятся, ни боли, ни смерти. Почти идеальная пехота! Только доспехов не хватает… Далеко же они забрались.

– Или война куда ближе, чем нам думалось. – Подметил Орландо, озадаченно разглядывая клинок.

Бой, можно сказать, самый обычный. Конечно, если не брать в расчёт кто напал и отсутствующую кровь. Вот только Орландо уверен, что не доставал меч из ножен. Точно! Вон они лежат на спальнике, как и лежали.

– Чем дальше, тем загадочнее… – Пробормотал Орландо, наклоняясь за ножнами.

Глава 59

Тела осквернённых оттащили в темноту и бросили за кусты вдали от дороги. Орландо похлопал Краса по плечу, кивнул на телегу и отступил во мрак, встав на стражу. Дождался пока все уснут, достал меч, вгляделся в тускло блестящее лезвие. Положил на землю, отошёл подальше и широко замахнулся, имитируя удар.

Меч остался неподвижен.

Орландо вздохнул и вернулся к нему, опустился на корточки. Он совершенно уверен, что не доставал клинок из ножен, когда напали осквернённые. Тем не менее меч оказался в руке. Такая особенность куда полезнее способности разрубать всё, как воду. Осталось понять, как этим пользоваться.

Если подумать, в тот раз была опасность и необходимость в оружии. Меч перемещается только когда нужен? Звучит логично, но проверять как-то не тянет, слишком велик риск. Орландо поднял меч, подбросил на ладони, поймал за рукоять и подбросил ещё… по наитию отдёрнул руку. Клинок остался висеть в воздухе, на уровне плеча. Лунный свет искрится на изогнутом лезвии, превращая оружие в дугу тусклого света.

– Вот значит как… – Пробормотал Орландо.

Осторожно взялся за рукоять, ощутил вес меча и спрятал оружие в ножны. Прислушался к крикам ночной птицы, прячущейся в далёких кустах. Ветер доносит чудные запахи остывающей земли и камня, ароматы воды и зелени на берегах. Парень встал под деревом, прислонился плечом и прикрыл глаза. Всё равно в темноте от них едва ли есть толк. Лучше положиться на слух и нюх.

В детстве ему нравились рассказы Серкано о слепых фехтовальщиках. Которые ориентировались только звук, запах и ощущения кожи. Ведь любое движение врага смещает воздух или заслоняет солнце. А сам он пыхтит и воняет, выдавая расстояние до себя и положение. Поначалу Орландо это казалось чем-то невероятным, за гранью человеческих возможностей. Пока однажды старик не продемонстрировал этот навык. Завязав глаза плотной тканью и разрубив, или отбив, все брошенные в него шишки.

Небо занимается рассветом, вдали завывает стая псов, а над головой рассекают припозднившиеся летучие мыши. Орландо устав стоять на месте пошёл поить и кормить коней, подготавливая к грядущей дороге.

*****

Когда солнце укрепилось над горизонтом и начало прогревать мир, компания двинулась в путь. В телегу запряжены два коня, Винченцо зевая сгорбился на козлах. Девушка посапывает на ворохе вещей, уткнувшись спиной в мешок с вялеными овощами. Крас трусит рядом с телегой, пока Орландо верхом едет впереди.

Дорога карабкается на холм, огибая массивные глыбы и кряжистые деревья, раскинувшие ветви во все стороны. С вершины открывается вид на огромную долину с вытоптанными полями. Позади виднеется тонкая полоса пустыни с торчащими пиками гор. По левую руку в долине, на расстоянии полёта стрелы угадываются остатки поля боя. Везде разбитые телеги и тела, множество тел. Земля вытоптана копытами до плотности гранита, в некоторых местах мертвецы сложены в огромные кучи.

– А вот откуда и осквернённые. – Сказал Винченцо, махая на побоище рукой. – Видимо, передовой отряд Пустынника добрался сюда, но не совладал с армией халифа в открытом поле. Немудрено.

– Что ещё за Пустынник? – Спросил Орландо.

– Жуткий монах, – пояснил Винченцо, неопределённо взмахивая рукой, – вечно лип к Терцу и не откидывал капюшон. Привёл с собой кучу раскаявшихся разбойников и отчаявшихся крестьян, которых и напоили кровью.

– Вот как… – Сказал Орландо, не отрывая взгляда от мертвецов внизу. – Надеюсь, он среди них.

– Я тоже, но что-то подсказывает, что это не так. – Вздохнул Винченцо. – Подонки так легко не умирают.

Поле боя осталось позади, скрылось в пыльной дымке, дорога устремилась вниз. Орландо обернулся на продолжающего бег Краса. Мальчишка взмок, пот ручьями сбегает по лицу и груди. За спиной объёмный мешок с камнями, который держит обеими руками.

– Тяжело? – Спросил Орландо.

– Да… – Прохрипел мальчик, жадно хватая ртом воздух.

– Ничего, в настоящем бою ещё тяжелее! Давай ещё два часа и на привале помашем мечами. Заодно отдохнёшь!

– Вот спасибо…

– Всегда пожалуйста! А потом ещё камней доложим, а то эти какие-то лёгкие. Может пемза?

*****

К вечеру Крас свалился на спальный мешок лицом вниз и сразу засопел. Орландо убрал в телегу деревянные мечи со свинцовой сердцевиной, купленные в одном из городов по пути. Очень хорошие штуки для тренировок.

Лагерь разбили в ложбине меж двух холмов, спрятав коней за кустарником, а костёр разведён в выкопанной ямке. Телегу переоборудовали в спальное место для девушки и Винченцо. Орландо постелил себе под кустом, на небольшом удалении от костра. В этот раз его дежурство выпало на середину ночи, можно хорошо отоспаться…

Чувство чужого присутствия вцепилось в хребет пониже лопаток. Орландо прислушался к звукам ночи. Ничего. Но чувство усиливается. Холодный взгляд скользит по спине, порождая волну мурашек. Винченцо молчит и, судя по звукам, ходит по границе света, поигрывая мечом и грызя кусок вяленого мяса. Орландо поёрзал, невзначай сдвигая ладонь к мечу, лежащему под ним.

Рейтинг@Mail.ru