Бастард-2

Александр Георгиевич Шавкунов
Бастард-2

Глава 52

Девушка трясётся и жмётся к Винченцо, парень млеет и глупо улыбаясь твердит, что защитит и убережёт. Крас поглядывает на него с лёгкой завистью и продолжает кидать кинжал в песок. Орландо в задумчивости осматривает место стоянки, прикидывает в памяти направления и оставшийся путь. До деревни, если верить девчонке, полдня пути. Придётся делать значительный крюк, но им всё равно нужно пополнить припасы. Совместить доброе дело с полезным, какая удача.

Орландо глянул на брата и вздохнул, как бы молодой барон ни решил оставить красавицу при себе. Вон как смотрит, нищий на золотую монету и то спокойней реагирует.

Солнце скрылось за барханом и на лагерь легла густая тень. Расположились они подальше от места, где напали разбойники. Так настоял Винченцо, не хотел травмировать спасённую. Орландо закатил глаза, но согласился. Обойдя стоянку расседлал и стреножил коней, дал напиться и подвязал к мордам мешки с овсом. Подумав, начал чистить бока жёсткой щёткой, прислушиваясь к разговорам сладкой парочки.

Девушка рассказывает о путешествии в другой город, куда её семью погнала крайняя нужда. О маленьком брате, оставшемся у старших родственников из-за болезни, ослабевшей настолько, что едва передвигает ноги. Наевшись и смочив горло водой, она предложила спеть и Винченцо с радостью согласился. Калима, так представилась девушка, встала у костра. Отсветы пламени легли на лицо, придав резкости и подчеркнув огромные зелёные глаза. Откашлялась в кулак и запела, красивым высоким голосом, на неизвестном Орландо языке. Играя словами и интонациями, то понижая, то повышая голос, она плавно жестикулирует, завлекая внимание. Воображение, помимо воли, начинает рисовать смутные образы цветущих садов и молодожёнов обнявшихся в тени яблони.

Крас перестал кидать кинжал, перевёл на Калиму взгляд и сел на песок, подперев ладонями подбородок. Орландо перестал чистить коней, а те навострили уши и выворачивают шеи, перестав есть. Голос разносится по пустыне, перекрывая шорох песчинок и гул ветра на вершинах барханов.

Ей не хватает музыки, подумал Орландо, будь с девушкой банда бродячих менестрелей… О! Она бы могла выступать на пирах феодалов и при дворах королей, даже императоров. Забавно складывается людская жизнь… имея такой талант, она здесь, ограбленная и настрадавшаяся. Сердце защемило, Орландо провёл ладонью по груди не понимая, это от жалости к девушке или из-за песни. Уголки глаз защипало, парень недоумённо коснулся, на кончиках пальцев осталась влага. Крас шумно шмыгает носом, утирается рукавом. Винченцо глотает горючие слёзы, лицо кривится, а по щекам пролегли блестящие дорожки.

Стоило песне закончиться, как на пустыню навалилась тягостная тишина. Даже ветер затих, будто ожидая продолжения. Калима опустился на колени, протянула руки к костру и неуверенно улыбнулась.

– Простите… это меньшее, чем я могу отплатить за спасение.

– Ничего… Этого более чем достаточно! – Воскликнул Винченцо, утирая слёзы белым платочком, который непонятно где прятал всё путешествие.

– Великолепная песня! – Добавил Крас, хлопая в ладоши. – Я такого не слышал даже при княжеском дворе!

Орландо промолчал, слова излишни. Подошёл к костру, кивнул ученику и на спальник близ огня. Повернулся спиной и закрыл глаза, мгновенно провалившись в чуткий сон. Сегодня первый дежурит Крас, затем Винченцо, а ему достался самый сложный час, перед рассветом. Когда мир особо холоден и сер, а тело требует сна.

Сквозь негу пробиваются шорох песка под ногами, треск деревяшек и приглушённые голоса. Вскоре они уступили сонным всхрапываниям коней. Орландо проснулся от лёгкого прикосновения к плечу, открыл глаза и воззрился на зевающего Винченцо. Тот прошептал, прикрывая рот ладонью:

– Твоя… очередь.

Проковылял на другую сторону костра и лёг рядом с мирно спящей девушкой. Та забормотала и не просыпаясь прижалась к парню, спрятала лицо в кулачках, будто крохотный зверёк. Орландо отвернулся от огня, сел положив ножны на колени. Чувство чужого взгляда вонзилось в затылок. Мечник обернулся, все спят, а умирающая луна заливает барханы мертвенным светом. На востоке небо светлеет, звёзды тускнеют и пропадают одна за одной. Солнце покажется ещё нескоро, но его жаркое дыхание потихоньку наполняет мир. Нюх подсказывает, что скоро выпадет роса.

Устав от одной позы Орландо поднялся, держа ножны в левой руке. Потянулся всем телом до сочного хруста в плечах и хребте. Вновь оглянулся на новую попутчицу. Спит мирно, лицо разгладилось, став почти детским, под веками быстро двигаются глаза, будто следя за мухой. Губы томно приоткрыты, показывая кончики передних зубов.

И вот такую красавицу разбойники упустили? Ах да, она пряталась под телегой…

Парень медленно потянул меч из ножен, плавно крутанул кистью и отошёл от костра в темноту. Двигаясь нарочито медленно, начал отрабатывать взмахи и приёмы с кривым клинком. Нужно привыкать фехтовать медленно, ловить врага на ошибках и контратаковать, вместо привычной скоростной нарезки.

Следя за движением ног и отводя удар воображаемого противника, Орландо поймал себя на странной мысли. Он даже рад, в какой-то степени, болезнь не дающей разогнать темп за пределы человеческого тела. Полагаться на одну скорость, это путь в никуда. Так что можно воспринимать недуг, как благо для мастерства меча. Странный подарок, который поможет отточить мастерство до предела.

Орландо криво ухмыльнулся и перехватил меч двумя руками, закрутил простецкую мельницу. Следя за шагами, дыханием и уравнивая их с движением клинка. Где каждый «удар» приходится на шаг и выдох… Чужой взгляд пробил лопатку и прошёлся у сердца раскалённой спицей. Парень развернулся, вскидывая меч и прижимая рукоять к левому уху.

Никого.

Только пустыня, костёр и спящие спутники.

Глава 53

День проходит тягучим чередом, Орландо поупражнялся с Красом. Уделив внимание правильному парированию мощных ударов. Отметив про себя, что малец таки научился правильно двигать ногами. Винченцо устроил девушку в телеге, а сам сел на козлы. Спасённая щебечет без умолку, рассказывая истории сомнительной важности. Слухи о войне, от которой бежала её семья, о казнях в столице и растущих ценах. Молодой барон развесил уши и с умным видом кивает. Порой вставляет пару словечек, а девушка, радуясь такому вниманию, продолжает щебетать.

Кони шагают размеренно, ловя гривами слабый ветерок. Небо мучительно чистое, прокалённое до синевы. Воздух ещё хранит остатки утренней прохлады, но та быстро испаряется, под палящими лучами. Пустыня нехотя отступает, всё чаще попадаются островки земли, поросшие кустарником. Дюны уступают место холмам и чахлым деревьям. Орландо покачивается в седле, держа коня позади всех. Сонно поглядывает на девицу в телеге и на Краса, гордо скачущего впереди. Паренёк действительно выглядит дворянином в изгнании, красивый, в дорогой пусть и потрепавшейся одежде.

Орландо невольно вспомнил себя, всего лишь несколько лет назад, ходившего в рваных обносках. Зачастую босиком, но со скьявоной на поясе. Да… деньги тогда если и появлялись, то сразу уходили на еду и лекарства для Серкано. Потом была жизнь наёмника, когда у него впервые появились лишние монеты. Сейчас на нём приличная одежда, а на поясе чудесный меч. Можно сказать, жизнь удалась, жаль только осталось её совсем немного.

Под копытами гремит сухая земля, скрипят колёса телеги, а девушка из неё указывает дорогу. Солнце карабкается к зениту, стремясь убить и намёк на спасительную тень. Деревня лежит в стороне от главной дороги, близ реки делающей в этом месте петлю и убегающей в пустыню, чтобы сгинуть в песках. На горизонте виднеются горы, с которых река и берёт разбег.

На небольшом привале Винченцо подошёл к Орландо, занятому правкой ножа. Откашлялся в кулак и сказал:

– Думаю, нам надо будет остановиться в деревне до утра.

– А не долго ли? – Спросил Орландо. – День только начался.

– Кони устали от перехода по пустыне, да и нам нужен отдых. Взгляни на себя! У тебя глаза ввалились, а мешками под ними укрываться можно! Нам всем нужно нормально отдохнуть, выспаться без затей. Лучше не один, а два дня!

Орландо хотел было возразить, но прикусил кончик языка, медленно кивнул. Брат прав. Отдых действительно нужен. Кто знает, на сколько сложной выдастся дорога впереди? Телегу нужно подлатать, коней переподковать, а людям хорошо наесться. Хотя Винченцо наверняка просит ради девушки, хочет побыть с ней подольше. Что ж, это его право, тем более когда решение полезно всем.

Продолжая точить нож, услышал краем уха голосок Калимы:

– Почему ты спрашиваешь разрешения у него? Ведь ты барон!

– Потому что он мой старший брат. – С улыбкой отвечает Винченцо.

– Так выходит он барон?

– Нет, у Орландо нет титулов… по крайней мере, официальных.

– Ничего не понимаю… – Пробормотала девушка. – У франков всегда такие сложности?

– Не то чтобы, просто у нас особый случай.

– А мальчик… Крас?

– О! Он вообще сын Светлого Князя славов! Как бы это пояснить… точно! Это как сын халифа!

– А почему он здесь, а не во дворце?

– Тут тоже… особый случай. Есть хочешь?

*****

Деревня показалась издали, окружённая возделанными полями. Глиняные дома, широкие улицы и на удивление мало людей, в основном путники, решившие пополнить припасы. Орландо разглядел их издали, по обозам и верблюдам. Деревенские работают в полях, по всей видимости. Земледелие близ пустыни тяжёлый труд, требующий полной отдачи.

На въезде их пристально оглядела группа охранников каравана. Сухопарые мужчины с жидкими бородками, одетые в светлые одежды и с кривыми мечами на поясах. Один задержал взгляд на Калиме, но девушка быстро спряталась за бортиком, накрыла лицо платком. Мужчина шагнул к ним, но остановился, смерив группу взглядом. Винченцо выше на две головы любого из них, шире в плечах. Орландо хоть и суше, но всё равно выше да и выглядит, довольно опасным из-за массивного клинка.

 

Во дворе местной таверны двое парней взяли коней и отвели в стойло, где те с шумом начали пить из корыта с проточной водой. Путники вошли внутрь. Главный зал на удивление широк, вдоль стен стоят столы с лавками. Хозяин, дородный лысый мужик в засаленном переднике, стоит за стойкой. При виде новых посетителей подобрался и широко улыбнулся, демонстрируя жёлтые зубы.

– Проходите! Проходите! Рад вас видеть, чего желаете?

Орландо пошёл к нему, пока остальные направились к свободному столику в дальнем углу. Оперся о стойку и положил перед хозяином золотую монету.

– Еды и питья, хорошего. Комнаты на пару дней, свободные есть?

– Найду! Вам сколько?

– Четыре… хотя нет, три. Парень будет с девушкой.

– Хорошо! Есть чего желаете, а пить?

– Я же сказал, что у тебя есть хорошего, того и желаем.

– Слышал-слышал, да только вдруг вам религия запрещает коров кушать? Али свиней? Пить вам чай или можно вино?

– Коров? – Переспросил Орландо, вскидывая бровь. – Это что за религия? Ладно свиней, но коров?

– Народ всякий бывает. – Ответил хозяин, пожимая плечами. – У нас тут рядом пролегает главный торговый путь, что вообще сливается с Шёлковым путём. Так что, я и не такое повидал. Собственно, что будете?

– Нам мяса. Давай телятину… она хоть свежая?

– Съедобная. Вина?

– Да.

Заказ принесли на удивление быстро, поставили тарелки с жареным мясом и овощами. Добавили кувшин финикового вина и глиняные стаканы. Винченцо сразу налил и сделал большой глоток, блаженно закатил глаза и причмокнул.

– Не тосканское, но всё равно хорошо!

Орландо нарезает мясо ножом, накалывает и отправляет в рот, предварительно завернув в кусок хлебной лепёшки и добавив овощей. Нормальная, приготовленная еда! Не пресная похлёбка или жаренное над огнём мясо! Как же мало человеку для счастья надо. Калима перекусывает овощами, косясь на мясо со странным выражением.

– Не любишь телятину? – Спросил Крас, поглядывая на нетронутый кус жадными глазами.

– Да… мне от неё… плохо. – Пробормотала девушка. – Бери, я не слишком голодна, овощей хватит.

*****

К вечеру таверна наполняется посетителями, караванщики с охранной, одинокие путники и прочий бродячий люд. Орландо зевнул и отправился к себе в комнату, которую с готовностью показал смуглый мальчишка, едва ли старше Краса. За стенами комнаты спутников, кровать стоит у окна, а дверь закрывается изнутри на засов. Орландо повалился на соломенный матрас, раскинул руки и блаженно вздохнул.

Да, Винченцо был совершенно прав. Иногда нормальный отдых необходим как воздух.

Сон навалился, стоило векам сомкнуться. Орландо погрузился в калейдоскоп смазанных видений из прошлого. Вот он идёт с Луиджиной через замёрзший лес, а вот бредёт по Риму, а за спиной рассыпается дворец Папы… Гаспар широким взмахом старается отрубить руку, но получив косой удар в грудь, отшатнулся и заорал, широко распахивая рот…

Орландо проснулся, осознав, что вопят на первом этаже. Множество глоток надрывается, но крики обрываются один за другим. Орландо подскочил, хватаясь за ножны… ладонь мазнула по пустому месту.

– Какого… – Выдохнул парень.

На шею лёг шелковый шнур, сдавил, круша гортань. В поясницу упёрлось тонкое колено, надавило, понуждая выгибаться и рухнуть на колени. Ухо обдало горячим и влажным дыханием.

Глава 54

Орландо хрипит, царапает горло, силясь подцепить шнур. Душитель давит на поясницу сильнее, откидываются всем телом. Франк выпрямился, напрягая шею, под загорелой кожей струнами натянулись жилы, застыли окаменев. Запустив руку за спину подцепил врага двумя пальцами за ноздри и рванул через себя. Звучно треснуло и давление на горло исчезло. Орландо сорвал шнурок и развернулся.

В промежутке между стеной и кроватью стоит мужчина с кожей цвета кофе с молоком. Одна нога коленом на матрасе. Обритый, с большими чёрными глазами. Зажимает нос ладонями, между пальцев струится кровь.

– Какая встреча. – Прохрипел Орландо, потирая продавленную кожу на горле, сглотнул и поморщился. – Или это не ты на меня напал по приказу халифа?

Мужчина убрал ладони от разорванного носа, вышел из-за кровати. Руки у него несуразно длинные, с мощными предплечьями. Плечи округлые с проступающими жилками. Кровь стекает по лицу, а чёрные глаза сверлят Орландо с дикой ненавистью. Незнакомец сгорбился и рванулся, вытягивая руки к шее. Парень перехватил запястья, безжалостно вывернул до хруста в локтях, вывернувшихся в обратную сторону, как лапы кузнечика.

– Не, – процедил Орландо, – тот был шустрее.

Дёрнул на себя, одновременно ударяя ногой в живот. Смачно хрустнуло и локти выгнулись под прямым углом. Глаза незнакомца закатились, показав мраморные белки, покрытые тончайшими красными жилками. Орландо брезгливо оттолкнул и когда тот куклой грохнулся об пол, наступил на горло. Огляделся и обнаружил меч в ножнах на подоконнике.

Торопливо схватил и бросился к двери, пинком сбил засов и выбежал наружу. В таверне царит хаос, внизу охранники душат засидевшихся караванщиков. Из комнаты доносятся звуки борьбы и затухающие хрипы. Орландо выругался, побежал к комнате брата, толкнул дверь. Заперто. Меч с готовностью выскользнул из ножен и прошёл через доски. Парень ворвался внутрь и застыл, глядя на брата.

Винченцо о чём-то яростно спорит с девушкой, жестикулирует позабыв, что в руке меч. С лезвия капают густые красные капли. Под ногами лежит душитель, похожий на того, что остался в комнате Орландо. Спорщики застыли, глядя на ворвавшегося франка, девушка вскрикнула, прижала руки к груди.

– Я смотрю, у вас всё нормально. – Сказал Орландо, оглядывая мертвеца.

– Какой там нормально! – Крикнул Винченцо, указывая на Калиму. – Она знала, что здесь эти… пхусиганы… тьфу… пхасингары!

– Я тебя предупредила!

– А остальных?!

– Тихо! – Рявкнул Орландо. – Позже разберёмся, надо Краса спасать.

– Его не тронут. – Быстро сказала Калима. – Они не убивают детей… Нужно уходить! Быстрее!

– Уходить? – Переспросил Орландо, губы растянулись в хищной улыбке, обнажившей зубы до клыков. – Зачем? Винченцо, иди к Красу. А я тут… разомнусь.

Оставив парочку, вернулся в коридор начал спускаться по лестнице, нарочно топая. Охранники-душители озадаченно воззрились на него, выпустив жертв. Выжившие хрипя корчатся в ногах, выпучив глаза и распахивая рот. Орландо спрятал меч в ножны, сошёл с лестницы, хрустя костяшками.

– Веселитесь ребята? Не против, если я тоже? Давайте так, с мечом против меча. Идёт?

На него бросилось сразу трое, первому Орландо раздавил кадык прямым ударом. Увернулся от захвата и трижды ударил в висок, оставшийся попятился, озираясь на сообщников. Франк вырос перед ним и одним ударом вмял нос. Душитель вздрогнул и осел на пол. Оставшиеся переглянулись и выхватили кривые сабли.

– О! – Выдохнул Орландо, берясь за рукоять. – Хотите скучным путём?

Бороздчатый меч с опаздывающим шелестом выскользнул из ножен, рассёк двоих набегающих. Орландо закрутился, отбивая выпады, уворачиваясь от ударов. Слишком медленных и неумелых, чтобы представлять опасность. Душители наваливаются, как деревенские мужики, стремясь взять числом, мешаются друг другу. Орландо закатил глаза, перехватил очередной выпад сильной стороной клинка, отвёл и наотмашь рубанул. Раздвоенное лезвие, прошло через две шеи, как через туман. Парень завертелся, ускоряя клинок за счёт инерции.

Последний душитель выронил меч, попятился и развернувшись, бросился бежать к двери. Орландо дал ему пересечь половину зала, подбросил меч на ладони, поймал за навершие и швырнул. Клинок со свистом вспорол воздух, ударил в удаляющуюся спину и вошёл по гарду. Убивец вскрикнул и запнувшись рухнул лицом вниз. Торчащее из груди острие пробило пол. Орландо вздохнул, оглядел мертвецов и стонущих придушенных. Отряхнул ладони и неторопливо пошёл за мечом.

*****

Калима смотрит на учинённый погром круглыми глазами. При взгляде на Орландо вздрагивает, а на личико набегает тень суеверного ужаса. С трясущихся губ срывается нервное:

– Муруган…

Тела пхасингаров деревенские утащили в ночь, пол затирают влажными тряпками. Выживших караванщиков утащили к лекарю. Хозяина таверны так и не нашли, как и часть работников. Должно быть, сбежал осознав, что сообщники погибли. Орландо сидит закинув ноги на стол, потягивает вино из кувшина. Напротив сидят Винченцо и Крас, мальчишка судорожно сжимает кинжал. Девушка стоит рядом, опустив голову и нервно перебирая пальцами.

– Он прятался под кроватью! – Говорит Винченцо жестикулируя. – Если бы Калима не предупредила, я был бы мёртв!

– Если бы не она, мы бы здесь не ночевали. – Заметил Крас, зыркая на девушку.

– Подставная таверна, для заезжих путников… фальшивая трагедия, заманивание. – Сказал Орландо, покачивая кувшин. – Что скажешь в оправдание?

Клима вздрогнула, подняла взгляд на франка, губы мелко трясутся, а глаза мокры от слёз. Медленно опустилась на колени и склонилась, вытягивая руки. Протараторила:

– Прости, Муруган! Я не желала зла! Меня вынуждали страхом! Пхасингары есть везде, они найдут любого неугодного! Что мне оставалось?

Орландо задумчиво отхлебнул вино, перевёл взгляд на Винченцо. Вздохнул и махнул рукой.

– Решай сам, что с ней делать.

Глава 55

Деревня гудит, к таверне стягиваются разбуженные зеваки и старики. Через окно видно толпу, Орландо пьёт в комнате, прислушиваясь к перетолкам. Напротив сидит Калима и Винченцо, Крас спит в своей комнате с кинжалом в обнимку. На первом этаже продолжают уборку, выносят порубленную мебель. Выживших купцов и работников отвели к деревенскому лекарю. Девушка сбивчиво рассказывает, часто оглядываясь на Винченцо и сжимая подол платья.

Душители облюбовали эту таверну давно, ещё когда был жив старый халиф. Они нанимались в охрану караванов, прибивались к группам путников или вот как она, притворялись чтобы втереться в доверие. Раз в год ночью в таверне душили несчастных в жертву Кали, жестокой богине с чёрными руками. После тела хоронили в ямах, вырытых ритуальными мотыгами. Молодых женщин и детей не трогали, первых продавали, а вторых… вторых брали на воспитание. Собственно так Калима и попала к ним. Ей почти повезло, родители были из Александрии Индийской. Города основанного великим полководцем древности, среди джунглей. Почти родич душителей, потому к ней относились… почти хорошо. Даже закрыли глаза на две попытки побега.

Только предупредили, что третья будет последней и её уже ничто не спасёт. Пхасингары есть везде, они знают всё! Куда бы ты ни пошёл, за твоей спиной окажется смуглый Чистокровный с шёлковым шнурком и серебряной монетой на нём. От них нет спасения, нет надежды…

– Не было… – Поправилась девушка, впервые за разговор обратив взгляд на Орландо. – Но если воплощение Муругана-Сканды… Джаггернаут, возьмёт меня под защиту… возможно тогда они отстанут…

Орландо глотнул вина, едва смочив кончик языка, глянул в чародейские зелёные глаза. Рот девушки кривится, на щеках блестят влажные дорожки, Винченцо приобнял за плечи, гладит по волосам, Калима жмётся к нему. Толпа за окном потихоньку расходится, ночь затихает, возвращаясь к сонливой безмятежности. Парень отставил кружку, взгляд голубых глаз стал холодным и колючим.

– Сколько?

– Что?

– Сколько жизней на твоей совести?

– Сорок пять. – Отчеканила Калима, не отводя взгляда. – Они приходят ко мне во снах каждую ночь!

– Сорок пять человек. – Задумчиво сказал Орландо, проводя пальцем по краю кружки, как по бокалу. – Зачем мне тебя защищать?

– Брат! – Воскликнул Винченцо.

Орландо оборвал взмахом ладони, откинулся на спинку стула, продолжая смотреть в зелёные глаза.

– Пусть говорит она.

– Я… я хочу жить!

– Они тоже хотели. – Сказал Орландо, касаясь навершия рукояти указательным и средним пальцами. – У них были планы, семьи, радости и печали. Мало кто хочет умирать. Даже мышь отчаянно хочет жить.

– Я хочу жить правильно… хочу искупить свои грехи!

Девушка отвела взгляд, спрятала лицо в ладони, плечи мелко затряслись, и голос прервался судорожными всхлипами. Меж пальцев на пол под ноги закапали прозрачные слёзы. Винченцо поднялся, встал между ней и Орландо, насупившись и расправляя плечи.

– Орландо, у тебя нет права судить её! Вспомни, скольких убил ты! Хотя бы примерно!

Мечник вздрогнул, непонимающе посмотрел на брата. Винченцо наклонился, упирая руки в стол.

– Не помнишь, оно и немудрено! Да этим мертвецами можно замостить все дороги Рима! А ведь у них тоже были семьи, радости и печали! Они точно не хотели умирать! Отчаянно желали жить, а потом пришёл ты! Что, скажешь цель оправдывает средства?! Что они все заслужили смерть? Что у них не было права на искупление?

 

– У большинства. – Угрюмо ответил Орландо.

– У тебя руки по локоть… нет, ты весь залит кровью! Не отказывай ей в искуплении! Пожалуйста! Я прошу тебя, как брата.

Орландо умолк, медленно отвёл взгляд и вцепился в кружку, сдавил до белых костяшек. Действительно, сколько крови у него на руках? Он сбился со счёта после десятого трупа, в девять лет…

– Хорошо. Она может ехать с нами, но в случае чего, отвечаешь за неё ты.

– Спасибо!

Винченцо порывисто обнял брата, взял подопечную за плечи и бережно вывел из комнаты, закрыл дверь за собой. Орландо плавно поднялся, отхлебнул из кружки, замер и поставил на стол. Схватил кувшин и подошёл к окну. На чёрном небе щедрой рукой рассыпаны блестящие крупицы, перемигиваются, сияя холодными цветами, от морозного белого до льдисто-голубого. Узкий серп луны нависает над деревней бессильный разогнать темноту меж домов, похожих на глиняные кубы. Орландо сделал большой глоток, поднял руку и посмотрел в ладонь. Медленно сжал кулак, стиснул с такой силой, что ногти впились в кожу, разжал по одному пальцу.

Когда в последний раз ощущал угрызения за убийство? Проклятье, он даже не помнит, что это за чувство такое… разве что, когда убил Серкано? Нет… это было опустошение, будто из него разом вырвали потроха и бросили под ноги. Боль, горечь, ненависть… но не сожаление.

Что вообще такое «сожаление»?

Рейтинг@Mail.ru