Бастард

Александр Георгиевич Шавкунов
Бастард

Глава 42

Метель ослабла через пять дней, превратив пейзаж в нечто чуждое и пугающее. Деревья покрыты толстым слоем снега, согнуты к земле. Орландо и Луиджина идут по колено в снегу, щурясь от яркого солнца, отражающегося от снежного полотна. Небо кристально чистое, до режущей глаз голубизны.

Взойдя на холм, путники остановились, глядя на город внизу. Довольно крупный с мощной крепостной стеной и широкими улицами, сходящимися на центральной площади. На пустыре перед стеной черным-черно от множества воронов, ветер доносит надсадное карканье, шелест крыльев и смрад. Луиджина закрыла нос плащом, поспешно отвернулась. Парень молча наблюдает, как из ворот выезжает гружёная телега, вороньё разлетается перед ней и садится позади.

Навстречу вышло трое людей в чёрном, начали разгружать тела из телеги и бросать чёрное пепелище, обложенное дровами и вязанками хвороста.

– Давно жгут. – Сказала Луиджина. – Неужели в метель умудрялись?

– Стена высокая, защищала от ветра. – Ответил Орландо, указывая рукой. – Да и снега там почти нет. Как думаешь, чума?

– Скорее всего. Примерно так же было в римским предместьях. Лет десять тому. Те, что в чёрном, Врачеватели Чумы, а возница и сборщики трупов, скорее всего, преступники. В Риме им давали выбор, виселица или прощение за службу.

– Ну и как, многих помиловали после?

– Мне откуда знать? Наверняка большая часть заразилась и закончила путь в таком же костре или яме. – Ответила Луиджина, пожимая плечами.

Из ворот выползла вторая телега, а за ней третья и четвёртая. Груженные доверху, Орландо сощурился, показалось, что некоторые тела ещё шевелятся. Пальцы впились в рукоять скьявоны, а челюсти сжались до скрипа. Сред чумных докторов мелькнул синий плащ гвардейца.

– Он здесь. – Выдохнул парень, делая шаг вниз.

– Ты уверен? Зачем идти в чумной город?! Он может заразиться и сдохнуть, проклятье, да может он уже в одной из этих телег! – Выпалила Луиджина, хватая за плечо.

– Сама в это вершишь? Это его люди бросали чумные трупы в реку, а значит и чума его рук дело!

Луиджина отпустила парня, тот сбежал до середины холма, остановился и обернулся на девушку, оставшуюся на вершине. Губы её мелко трясутся, на щеках блестят влажные дорожки.

– Я… я не хочу туда… я не хочу его видеть… – Пролепетала Луиджина, обхватывая плечи и опускаясь в снег. – Я боюсь! Боюсь, что он снова бросит меня в Чёрную Комнату! Боюсь, что придумает наказание страшнее!

Орландо поднялся к ней, опустился на колено и молча обнял, прижал к себе и шепнул на ухо.

– Тебе необязательно идти. Я сделаю всё сам. Просто возвращайся в деревню и жди, я обязательно вернусь.

– А если… если нет?

Орландо уткнулся лбом в лоб, вздохнул и сказал, держа её:

– Тогда просто живи, уходи отсюда куда глаза глядят и живи.

Он поднялся, развернулся и побежал вниз, не давая ей времени сказать то, что поколеблет уверенность. Луиджина протянула руку, силясь крикнуть: им не надо идти туда, можно уйти вместе и жить, навёрстывая потерянные годы детства! Слова застряли в глотке колючим комом и затерялись в слезах.

***

Орландо вошёл в город широким шагом, вглядываясь в переулки и редких прохожих. Улицы пропитались смрадом смерти, у многих домов заколочены двери. На стенах углём нарисованы черепа и кости: все жители умерли от чумы. Проезжающий мимо возница окликнул, но парень даже не обернулся. У самой площади столкнулся с людьми в чёрных кожаных плащах и масках с огромными клювами. Один загородил путь, выставив руки, приглушённо пробубнил:

– Сеньор, вы больны?

– Нет.

– Пожалуйста, пройдёмте с нами, к другим здоровым…

– Нет. – Перебил Орландо.

К врачевателям чумы из подворотни присоединилось трое в синих плащах, самый дюжий картинно потянул шпагу из ножен. Криво улыбнулся и встал сбоку от Орландо и лекаря.

– Парень, тебе придётся пройти с ним, для твоей же безопасности.

Орландо перевёл взгляд на гвардейцев, склонил голову к плечу, спросил, поочерёдно переводя пальцем с одного на другого:

– Вот как? А кто из вас знает, где сейчас Гаспар?

Люди вздрогнули, врачеватели отшатнулись, будто священники, узревшие дьявола. Гвардейцы побледнели, один резко обернулся.

– А тебе какое дело до начальника? – Сказал здоровяк сощурившись.

– Да ничего особого, – ответил Орландо, пожимая плечами, – мне просто нужна его голова.

– Ты точно больной! – Через смех выдавил гвардеец, двое по бокам нервно подхватили переглядываясь. – Да, тебя нельзя к здоровым, придётся сразу в труповозку.

Он замахнулся… и с воплем выронил шпагу, схватился за изувеченную кисть, выпучивая глаза. Рядом на снег упали пальцы, зарылись, окрашивая красным. Орландо оттолкнул и рубанул правого по шее. Левый выхватил шпагу, когда товарищи рухнули, а доктора побежали прочь. Орландо небрежно отбил выпад и пробил шею прямым уколом. Острие скьявоны скрежетнуло по позвонкам. Мужчина разом обмяк, упал на спину, соскальзывая с клинка.

Орландо отряхнул меч и подставил лезвие под подбородок новоявленного калеки.

– А теперь, будь добр, покажи, где Гаспар.

***

Гаспар потягивает пятилетнее вино у окна, перелистывая библию. Зима идёт как нельзя лучше, хоть и не в родном поместье. Караваны переживших чуму раз в неделю отправляются в Рим, в городе на удивление много сильной крови, которую так любит Папа.

В первые два дня после первых заражений поветрие сжирало людей за пару часов. Горожане заперлись по домам, те, что посмышлёнее бежали из города, их поймали гвардейцы. После «нашли» чумные трупы на берегах реки и вмёрзшие в лёд. Сразу началась охота на ведьм, вполне успешная. Гаспар едва сдержал смех, вспомнив столпотворение на главное площади.

Клинок Ватикана пригубил вино и блаженно сощурился, катая божественный напиток по языку и наслаждаясь букетом вкусов. Совсем скоро можно браться за охоту на воспитанника Серкано и возвращаться в Рим, для порции Крови Бога.

– Гаспар!

Вопль снаружи оборвал размышления, мужчина глянул в окно и застыл. Губы растянулись в улыбке, обнажая удлинённые клыки, а зрачки вспыхнули холодным огнём.

Глава 43

Орландо приближается к богатому зданию с мраморной лестницей. Скьявону держит в правой руке, острие чиркает по снегу, оставляя узкие бороздки. Губы сжаты в тонкую линию, глаза расширены, а зрачки сжались в крохотные точки. Идёт мелкий снег. Запутывается в волнистых волосах, ложится на плечи и макушку тонким слоем.

Сердце захлёбывается яростью, гремит круша рёбра и нагнетая кровь в мышцы. Орландо стискивает рукоять скьявоны до треска дерева и белых костяшек. По телу растекается жар, а зрение обострилось до рези в зрачках.

Двери здания распахнулись и на лестницу вышел Гаспар, облаченный в красно-чёрный камзол, широкополую шляпу с пером и плащ с меховым воротником. На поясе в такт шагам покачиваются ножны со шпагой. На ногах красуются высокие сапоги, начищенные до зеркального блеска.

Начал спускаться, медленно, разводя руки в стороны и улыбаясь во весь рот.

– Давно не виделись, мальчик! – Выкрикнул Гаспар, охлопывая ладони и вновь разводя руки, будто красуясь их длинной. – Признаюсь, в тот раз я забыл о твоём существовании. Скажи, где моя нерадивая ученица?

– Это не важно. – Прорычал Орландо, поднимая меч и заводя левую руку за спину.

– Ах, какая горячая, сильная кровь… – Протянул Гаспар, повторяя движение парня.

Шпага с мягких шелестом покинула ножны, разрезала снежинки и нацелилась в грудь. Меч Ватикана спускается медленно, ставит стопы плашмя, боясь поскользнуться. В окнах дома мелькают бледные лица, часть штор сдвигается. Из двери на лестницу, позади Гаспара высыпал десяток гвардейцев с клинками наголо. Замерли по краю, глядя на Орландо растерянно и с лёгким ужасом.

Парень выдохнул через сжатые зубы белесый пар, вдохнул носом до треска рёбер. Враг ступил на последнюю ступень, повёл шпагой и спросил с ленцой:

– Скажи, откуда такая жажда умереть? Ты молод, самоё время наслаждаться жизнью! Завести семью, обустроить родной очаг…

Орландо засмеялся.

– Наслаждаться жизнью? О чём ты вообще? Я только и делаю, что тренируюсь и сражаюсь, с тех самых пор, как могу себя помнить. Знаешь, зачем я это делаю? Что бы впечатлить того единственного человека, что был дорог мне! Благодаря кому я вообще существую! А ты убил его. Отнял у меня последние дни с ним, шанс отблагодарить в полной мере и показать… что… что всё было не зря! Что я смог, что превзошёл его!

Скьявона мелко затряслась, а уголки глаз влажно заблестели. Орландо закусил губу, сдерживая рвущиеся наружу слёзы. Гаспар покачал головой и… рванулся, нанося удар крест на крест. Скьявона приняла удары серединой и основание клинка, Орландо крутанулся с шагом вперёд. Рубанул, меч вспорол воздух над головой Гаспара, пауком припавшего к земле.

Шпага свистнула снизу вверх, чиркнула по носу, оставив красную царапину на кончике. Орландо отшатнулся, упёр левую ногу в первую ступень.

– Всё так же быстр. – Оценил Гаспар, выпрямляясь и нацеливая шпагу в глаза. – А что насчёт опыта?

Гвардейцы на лестнице застыли солеными столбами, боясь вздохнуть. Из дверей выглядывает прислуга, бледная, как снег, сыплющий с серого неба. На солнце наползает рваная туча, а у самого края города сужается последний голубой клочок.

Орландо оттолкнулся и быстрым шагом двинулся в атаку. Клинок скьявоны смазывается, шпага перехватывает по косой линии, уводит удары в сторону и норовит проколоть сердце. Однако меч каждый раз возвращается, с такой скоростью, что обгоняет звук. Гаспар уходит в глухую оборону, стараясь подловить парня на ошибке. Уворачивается, закрывается плащом и разрывает дистанцию, используя длину рук.

Орландо старается подрубить локти, или рассечь запястье. Гаспар скалится, отступает, а в глазах нарастает изумление и… тень страха.

 

Лоб парня блестит от пота, волосы слиплись в длинные космы. С носа на грудь срываются капли крови. Слишком большие для тонкой царапины. В левом глазу лопнули сосуды и белок затягивает красным.

Гаспар изловчился, увернувшись от косого в шею, ткнул в сердце… отскочил, отдёрнув оружие. Левая рука парня дёрнулась, готовая поймать укол, как в прошлую схватку. Первый Клинок Ватикана пошёл полукругом, глядя в глаза врагу и опустив шпагу. Орландо повторил жест. Острие скьявоны с шипением погрузилось в снег, взвились и исчезли струйки пара.

– Дважды на этот трюк не попадусь. – С улыбкой заметил Гаспар, грозя пальцем.

– Попытка, не пытка. – Просипел Орландо.

Мир начинает смазываться и затягивается красной пеленой. Дыхание вырывается с хрипами, в груди клокочет и разгорается пожар. Снег испаряется, не долетая до него, а капли пота и воды шкварчят на открытой коже.

Посланник Папы качнулся в бок и «упал» вперёд, вытягиваясь всем телом и нанося укол. Шпага ударила в грудь… Гаспар с воплем отскочил, тряся рассечений вдоль предплечья рукой. С ненавистью уставился на Орландо. Парень криво улыбнулся и коснулся места укола, помассировал пальцем и сказал:

– Почти. Ещё два таких укола, и я заберу твою голову.

Гаспар сорвался рукав, поднял руку рассматривая разрез от запястья до локтя. Края раны дрожат и стягиваются, выдавливая кровь. Мгновение и остался косой шрам со вздувшимися краями.

– Ты серьёзно надеешься убить святого? – Сказал Гаспар, двигая шпагой и опуская руку.

– Причём тут надежды? – Прохрипел Орландо, становясь в стойку.

Глава 44

Снежинка опустилась на клинок, шикнула и исчезла. Орландо выпрямился, глядя в глаза Гаспару, плавно двинулся к нему, контролируя дыхание. Гвардейцы на ступенях нервно переглядываются, хватаются за шпаги и отдёргивают руки, будто обожглись.

Снег скрипит под сапогами, Гаспар двинулся навстречу, поигрывая клинком. Остриё шпаги ловит снежинки, покачивается целя, то в сердце, то в глаз.

– Плохо выглядишь. – Сказал Гаспар, указывая на налитый кровью глаз и красные потёки в уголках рта. – Может, передохнёшь?

– С тобой закончу и сразу.

– Отдых в могиле, не совсем отдых. – Ответил Гаспар, качая головой. Махнул левой рукой и рявкнул. – А вы чего встали?! Нападайте!

Орландо дёрнулся, услышав дробные шаги по лестнице, развернулся и бросился навстречу. Гвардейцы бросились на него с трёх сторон. Краем глаза заметил, что Гаспар, спрятав шпагу в ножны, остановился и скрестил руки на груди.

Парень проскользнул меж гвардейцев, завертелся, уворачиваясь от беспорядочных ударов. Снегопад приглушает смачный хряст и вопли падающих на лестницу. К подножию и под сапоги Гаспара сбегают алые ручьи. Скьявона взрезает холодный воздух, наливается жаром по лезвию и острию.

Дождавшись, пока последний подчинённый свалится, зажимая рану на животе, Гаспара трижды хлопнул в ладоши.

– Полсекунды на человека. Совсем недурно. Можно сказать, я впечатлён. Что ж, ты перевёл дыхание?

– Как новенький. – Просипел Орландо, разворачиваясь к врагу и по инерции смахивая кровь с меча.

Остановился на середине лестницы среди ошмётков гвардии Ватикана. Поочерёдно склонил голову к плечам до хруста в шее, начал спускаться, стараясь не наступать в кровь. Гаспар плавно попятился, улыбаясь, достал шпагу и дагу с размашистой гардой. Перехватил тычковым хватом и наигранно поклонился, обмахивая снег с сапог невидимой шляпой.

Орландо цыкнул, сплюнул под ноги, сделал шаг… сорвался с места, стелясь по лестнице. Набросился на врага, рубя и пробивая. Избегая блоков и заломов дагой, увёртываясь вьюном от выпадов шпаги. Гаспар отклоняется от ударов, силится и… не может перейти в контратаку. Улыбка сползла с лица, губы сжались в тонкую линию.

Скьявона трижды достала руки, почти отсекла левую. Ватиканец отшатнулся скалясь, дожидаясь заживления. Глаза сверкают сталью, светятся изнутри. Клинок парня смазывается, превращаясь в полупрозрачную пелену, острие наливается пурпуром.

Орландо сцепил челюсти, меж зубов струится кровь. Каждое движение, каждый финт клинка отдаются в мышцах режущей болью. Скоро начнут лопаться по волокну, как корабельные канаты. Левое плечо онемело после косого удара шпаги. Глаз ноет, а красная пелена уплотняется. В носу противная сырость, отдающая железом.

На такой скорости скьявона перерубит шпагу, как прутик. Гаспар с рычанием отбросил дагу, начал атаковать, изворачиваясь и стараясь держать Орландо на отдалении. Парень наседает, навязывает скоростной ближний бой, осознавая чудовищную длину рук врага.

Лужа крови, натёкшая с лестницы, смешалась со снегом в грязно-красную кашицу. Налипающую на сапоги и забрызгивающую штанины до колен. Лоб Гаспара покрыт мелким бисером пота, слетающим от резких движений. Через висок до плеча, разорвав одежду, тянется свежий шрам. Камзол на груди изрезан в лоскуты.

Рубаха Орландо пропиталась кровью на животе, Гаспар готов поклясться, что достал в бок. Однако, парень будто и не заметил раны.

Шаг, удар, удар, разворот, блок, выпад, шаг…

Гаспар оскалился, разорвал дистанцию замахиваясь… Орландо последовал за ним, будто концы клинков скреплены короткой цепью. Ухватил запястье, стиснул и рванул на себя. Скьявона с хрустом проломила грудь, чуть левее от центра, высунулась меж лопаток. Орландо вперил взгляд в полные боли глаза врага, с натугой провернул меч.

– Я же говорил. – Процедил Орландо. – Ты труп.

– П… п… – Хрипя выдавил Гаспар, изо рта хлынула кровь. Ладонь левой руки легла на затылок.

– Пощады хочешь? – Улыбаясь спросил парень, продолжая проворачивать скьявону. – Не дождёшься!

– П… п… Попался!

Ладонь вцепилась в волосы, толкнула навстречу. Орландо ощутил хруст в районе носа и острую боль, тугой волной ударившую в череп. Бедро прошил холодный метал, живот резануло. Грязный снег смягчил удар, но перед глазами стремительно разрастается Тьма…

…Гаспар стоит над ним, в одной руке окровавленная шпага, а другой выкорчёвывает скьявону из груди. Морщится, но на губах играет лёгкая улыбка.

– Гляди, а ведь в то же место попал, что и Серкано. Прямо в шрам. – Сказал Гаспар, вырвав меч и отбросив в снег. – Похоже, ученик обречён повторять ошибки учителя.

Рана на груди медленно затягивается, оставляя розовый шрам поверх старого. Орландо обессилено закрыл глаза и провалился во Тьму.

Гаспар оглядел тело в кровавом снегу, склонил голову к плечу. Дышит, едва заметно, но всё же. Подставил шпагу к груди, надавил, на ноготь погружая острие в гранитные мышцы. Шум позади отвлёк, Гаспар обернулся, вгляделся в снежную завесу и широко улыбнулся. Развернулся и развёл руки, будто для объятий.

Глава 45

Жёлтые полосы расчерчивают темноту угловатым узором молний. Орландо застрял на границе небытия и реальности, острые клыки боли впиваются в бедро и живот. Каждая мышца стонет и подрагивает, тело бьёт озноб. Парень чувствует липкий пот, пропитавший одежду, и солоноватый вкус крови. Нос щекочет мерзкий, сладковатый смрад. Тело покачивается, до сознания долетает скрип колёс и обрывки разговоров…

… Серкано взмахнул спадой над головой, срезав кончик торчащего хохолка. Орландо плюхнулся на зад, закрылся руками и зажмурился. Старик покачал головой и опустился на корточки, положил ладонь на плечо и сказал:

– Почему ты упал, парень?

– С-страшно! Ты мне чуть голову не отрубил!

– Нет. – Отрезал Серкано. – Даже и близко нет. Вставай.

Мальчик подчинился, продолжая закрывать макушку. Взрослый Орландо безучастно смотрит, как фантомы, вырванные из глубин памяти, становятся друг напротив друга. Старик начинает махать мечом перед лицом и руками мальчика лет пяти. Кривится каждый раз, как малец отшатывается или плюхается на землю.

– Дино, мальчик мой, запомни и заруби на носу. – Вещает старик, покачивая клинком у глаз воспитанника. – Страх – это смерть и жизнь. Испугавшийся в бою умрёт, как и бесстрашный.

– В чём тогда смысл?! – Выкрикнул маленький Орландо, не спуская взгляда с острия спады.

– Держи баланс. Понимай, когда стоит уклоняться, а когда нет. Меч опасен только когда проник в тело. Видишь этот взмах? – Говорит Серкано, блекло улыбаясь.

Меч взрезал воздух, почти чиркнув по зрачку. Мальчик отшатнулся, откинувшись всем телом, нелепо взмахнул руками и упал на спину, приложившись затылком о камень, прячущийся в траве.

– Ай!

– Ну вот, опять. Удар был совершенно безопасен! А ты лежишь на земле и открыт для любой атаки. Ты труп, Дино.

– Ты мог довести меч!

– Нет, не мог. – Спокойно ответил Серкано, подходя и упирая остриё в грудь Орландо. – Ты же видел расстояние, мою позу и знаешь длину клинка.

– И что с того? – Выпалил мальчик, сел, сдвинув клинок, и начал тереть затылок, кривясь от боли.

– Попытайся я выбить тебе глаз, то потеряю устойчивость и откроюсь для любой атаки. – Серкано поднял взгляд к небу, покачал головой и добавил. – Вставай, солнце ещё высоко…

… Губ коснулось твёрдое и холодное, потекла вода, Орландо дёрнулся, не приходя в сознание. Вода стекает по зубам, попадает в глотку и тело начинает пить. Тёплая ладонь легла на лоб… Снова голоса, свист ветра и холод, пробивающийся с боков…

… Серкано жарит кусок мяса на берегу моря в тени раскидистого дерева. Мальчик сидит в корнях, вертя в руке удлинённый кинжал, выструганный из доски. Рядом в землю вбит нож. Голова перевязана, на лбу через ткань проступило красное пятно. У горизонта движется подёрнутый рябью корабль. Кажется, будто он плывёт по воздуху. Ветер горячий и приносит запахи румянящегося мяса и водорослей…

… Что-то склизкое попало в рот, тёплая ладонь взяла за челюсть и начала двигать, как кукле. Следом плеснули нечто горькое, отчего ноги свело судорогой, а желудок спазмом. Орландо распахнул глаза, увидел Луиджину и вновь провалился во Тьму…

***

Сознание возвращается нехотя, из небытия проступает вес тела, стук сердца и боль. Слабая, почти незаметная. Орландо открыл глаза и вперил взгляд в каменный потолок, опустил ниже и осторожно повернул голову. Помещение едва освещено, густой сумрак давит на зрачки. Камера, каменный мешок с решёткой из толстых прутьев и дверцей.

Орландо лежит на богатой кровати, накрытый тонким одеялом, под головой мягкая подушка. Рядом на столике стоит бутылка из тёмно-зелёного стекла и тарелка с едой. Печёнка с овощами и краюха хлеба.

Парень со стоном сел, живот резануло болью, и замер. С той стороны у решётки кто-то стоит. Высокий, лица не видно из-за света за спиной. Только горящие внутренним светом ртутные зрачки.

– С возвращением в мир живых. – Сказал незнакомец, указал на столик. – Ешь и набирайся сил.

Этот голос… нет, это не Гаспар и уж тем более не Луиджина.

– Кто ты? – Просипел Орландо и закашлялся.

Глотка будто натёртая наждаком сухая деревяшка, а слова выкатываются острыми камешками.

– Это неважно.

– Где Луиджина?!

– Девушка проходит наказание. Забудь о ней.

Орландо прикрыл глаза и, откинувшись на спину, упёрся лопатками в стену. Долго прислушивался к боли в животе и ноге, спросил:

– Где я и почему ещё жив?

– Это тюрьма под дворцом Папы. А жив… понтифик желает лицезреть твоё мастерство, он, знаешь ли, падок на такое.

– Вот значит, как…

– Да. Это твой последний шанс убить Гаспара. Ты уж постарайся.

Орландо дёрнулся, глянул на решётку, но за ней никого нет.

Другие книги автора

Все книги автора
Рейтинг@Mail.ru