Не пущу

Александр Гарцев
Не пущу

– А то ты не прав, что сложнее все на самом деле и не так просто жизнь устроена. Тебе же сказал Поликарп, почему он завод остановил, а потом и продал? Устарела продукция. Не берут ее. Не нужна она никому. А кредиты ему длинные никто не даст. Банкам им месяц – два и все отдай обратно. Или такие проценты заломят. Да все ты это прекрасно знаешь. А ворчишь Андрон потому, что жизнь твоя не удалась. Обижен ты. И, но Поликарпа обижен, что девушку твою увел, и что он успешный такой, а ты вот ни кола, ни двора не имеешь.

Андрон с грохотом поставил стакан с подстаканником на стол, да так, что ложка из стакана выпрыгнула и громко звякнув упала на грязный бетонный пол.

– Жизнь мою ты не тронь, батюшка. И не тебе судить удалась она или нет.

За оном завизжали тормоза. Крош привёз продукты.

Отец, Владимир встал, пригладил бороду. Поблагодарил за чай, за беседу:

– А вот с ним я, пожалуй, и уеду. – проговорил он, отодвигая занавеску. – А тебе Андрон, вот что скажу. Жизнь мирская и жизнь духовная никогда не совпадают. Не переноси злость, что в душе у тебя, на весь мир. Подчинись мирским законам. По мирским законам и живи. Ты один ничего не сделаешь. Завод уже не спасешь. Смирись, Андрон.

И, поблагодарив за угощение, перекрестив его вышел.

– Смирись, – передразнил его Андрон, когда машина Кроша, визжа шинами, завернула на автостраду. – а вот не буду открывать ворота, и в металлолом они станки мои не вывезут. А там посмотрим.

Руководитель предприятия в таком небольшом городке просто обязан быть членом исполкома местного Совета народных депутатов. Вот и Пол, уже много лет именуемый уважительно Поликарпом Ивановичем, в конце перестройки был единогласно избран избирателями своего маленького округа, а по сути рабочими своего завода, депутатом районного Совета.

В отличие от Андрона, увлекшегося романтикой свободного труда и их одноклассника отца Владимира, избравшего после увлечения карате и другими восточными единоборствами путь служения христианству, и нашедшего себя в душевном общении с людьми, Пол еще в доперестроечные времена возглавил заводской штаб НТТМ.

Там, по сути, и начал свою предпринимательскую деятельность.

Затем перестройка. затем приватизация. создал свою посредническую фирму, которая пропускала через себя продукцию завода, накопил средств, в том числе и за счет нескольких риэлторских фирм.

Купил акции. Но оказалось недостаточно. Затем скупал их у рабочих пока не стал собственником завода.

А вот для Андрона завод собственностью никогда не был, был больше, чем просто молодость. Завод как-то незаметно стал для него всем. И школой, и университетом и семьей.

Еще в школе летом его устроили родители на завод, и он работал целый месяц с настоящими электриками, копал траншеи под кабель между этими цехами, внимательно и с интересом смотрел как гудящей паяльной лампой мудрый Иваныч, их бригадир, паял соединительные распайки как раз вон у той стены заготовительного цеха.

Старый добрый завод. Старый добрый мир.

Андрон с удовольствием обходил свои новые владения и представлял себя директором всего этого хозяйства и совсем, как тогдашний директор Лев Семенович давал указания, инженерам, здоровался с рабочими, обходил цеха, проверяя на слух, уханье больших прессов, мнущих и режущих большие листы тонкого железа, визг пилорамы в заготовочном, довольное урчание подъемного крана, медленно ползущего  под потолком с висящим на крюке большим тонны на три рулоном прокатного листа.

Так и проходила его новая жизнь, спокойно размеренно.

Три раза в неделю помощник Пола привозил еду. Андрон набивал холодильник. И исправно вел свое дежурство по охране заводской территории и вверенного ему заводского хозяйства.

В кабинете разместилось три человека.

Дмитрий Александрович сидел за своим столом. Ароматный дым гаванской сигары медленно вился вокруг старинной бронзовой лампы и уплывал в открытое окно. Несмотря на то, что оно было открыто настежь, в кабинете было тихо. Было слышно, как в большом вертикальном от пола до потолка аквариуме переливались пузырьки воздуха.

Другие двое Полу были незнакомы.

– Мои гости. С Москвы. – скупо представил их Дмитрий Александрович.

– Ну вот, – обратился он к ним, – это и есть новый исполнительный директор нашего завода.

Вежливое легкое кивание гостей означало то ли одобрение, то ли просто подтверждение сего факта.

– Ну рассказывай, какие планы?  С чего думаешь начать?

Дмитрий Александрович устроился поудобнее в своем широком кресел и затянулся своей любимой свеженькой Cuaba.

Пол быстренько нарисовал картинку свертывания производства, запуска процедуры банкротства, варианты расчётов и не расчётов с кредиторами, обратив особое внимание на расчеты с энергетиками и областным бюджетом. И попросил год, чтобы все эти дела привести в порядок, грамотно пройти процедуру, и подготовить завод к продаже.

Судя по вопросам, которые задавали гости, один из них по крайней мере, был либо ответственным работником, либо просто клерком бывшего министерства, до того он знал всю историю реконструкции завода, ассортимент выпускаемой продукции, и прочие тонкости кризисной жизни заводской недавних девяностых. Такие частности и детали, что даже пол с трудом вспоминал их, удивляясь про себя, точно. Было такое.

Расстались довольные друг другом. Гости пожелали успеха. Улыбался и довольный презентацией Пола Дмитрий Александрович.

Зеленый свет дан. Задачи поставлены. Работай Поликарп Иванович.

– За такие деньги, – удовлетворенно подумал Пол, – почему бы и не поработать. Сделаем.

– Держи нас в курсе, если будут проблемы. – похлопал напоследок по плечу довольный Дмитрий Александрович.

Впрочем, сколько его знал Пол, лет уж тридцать, наверное, Дмитрий Александрович всегда светился приветливой и доброй улыбкой, порой обаятельной и всегда приятной. Улыбкой, которая не всегда обещала добро. Многие летели на эту улыбку, как на огонь. Многие сгорели.

На том и расстались.

Машина Кроша с полицейским разворотом остановилась у проходной.

– Залихватски водит, – одобрительно подумал Андрон, отмахиваясь от облака пыли, поднятыми пронзительно скрипящими об асфальт задними колесами Ауди.

– Не жалеешь ты хозяйскую  машину, – пожурил он молодого парня, принимая от него сумки с едой.

– А чо жалеть то? – пожал тот плечами. – у хозяина их много.

Андрон покачал головой. Он всегда удивлялся, приглядываясь к отношениям начальник- подчиненный в разных фирмах. Везде, где бы не работал, встречал он этот тип хозяйских прислужников. И откуда повырастали? Недоумевал иногда Андрон, закрывая книгу очередного классика. Ну копия, вылитая копия, как из тех лет, как из книг дореволюционных.

– Ты мне лучше, Крош, вот что скажи, – спросил он, отдавая обратно пустые сумки, и вовсе не осуждая такое холопски – холуйское поведение парня, спросил, как бы нехотя, задавая как бы вопрос, ничего для него не значащий, так пустяковый вопросик:

Рейтинг@Mail.ru