Акция

Александр Гарцев
Акция

Третий. Это вся остальная художественная литература. Она, эта группа, объединяет все. Она и учит, и занимает, и предлагает, и развлекает. Именно она изучает и показывает жизнь во всей ее сложности, непонятливости и многообразии. Рассказывает то, что ты не видел, не знал, не слышал.

         Штаб акции

Все как-то сегодня у Славик складывалось не так. И, прежде чем войти в помещение, он остановился и мысленно подвел итоги сегодняшнего дня. Все шло не так. Сначала Элина утром обманула и не встретилась со Славиком, передав тетрадь через эту злобную Варвару.

И Варвара со своими нравоучением надоедливыми. Да и дома, этот полупьяный отчим со своим секретарем парткома выпивают, не вовремя. Коммунисты хреновы. Им все можно. И мать оскорблять, и пить в рабочее время.

Нет, не зря он, Славик, сегодня будет вешать этот плакат. Правильно. "Нет шестой статье!" не должно быть ее вообще. Все должны быть равны.

Вздохнув он решительно открыл дверь и теперь уже отбросив все сомнения, сразу подошел к Олегу:

– Я готов.

– Молодец. – и обратившись к собравшимся сообщил, – мальчики, девочки – вот наш новый друг, мой товарищ по учебе, Слава Пенкин. У него сегодня первая акция. Поддержим его.

Раздались негромкие хлопки.

В комнатке было человек пять. Работал старенький телевизор. Две девчонки заворачивали длинный транспарант, который сегодня Славику и предстояло растянуть над памятником Ленину на Театральной площади.

По местным новостям показали шествие по тротуарам местных неформалов. За перестройку", "Долой бюрократов".

– Эй, -оглянулся один парень к Олегу. показывая пальцем в экран, – не ты ли там.

Олег, допивая чай, загадочно, а может обрадованно улыбнулся.

– Было дело.

– У меня знакомый, – начал рассказывать другой паренек, – в пединституте учится. Так он вообще считает, что перестройка – это плохо. Что делают ее те, кто продавшиеся Западу, которые к России равнодушны. У нас общество серых обывателей. А должно быть общество ярких личностей.

Про яркие личности Славке понравилось. Себя он без сомнений относил к ним, к ярким и думающим индивидуальностям.

А когда Олег заговорил, что самое лучшее – это объединить социализм и рыночную экономику, Славка тут. Конечно, ничего не понял.

Но Олег говорил так убежденно, так праведно, что сомневаться в его утверждениях было просто лишним. Им надо верить. По крайней мере говорили об этом горящие глаза Олега.

И еще, – добавил Олег, – долой талоны на колбасу, долой талоны на масло. Это позор, в юбилейный год со дня Революции вводить талоны. Вот к чему бюрократы – партократы привели.

Акция

Как день неудачно начался, так неудачно и закончился. Не успели ребята подойти к памятнику, как от здания обкома партии к ним направился человек. Славик этого не видел.

Как и договаривались, Олег помог ему забраться на памятник и пока Славик возился с транспарантом, разворачивая его, что получилось не сразу, все, кто оставался внизу, разбежались.

Славик уже подвязал один конец транспаранта к правой руке вождя, как снизу раздался громкий окрик:

– Эй парень, ты что там делаешь?

Славик оглянулся. Внизу из своих уже никого не было, только стоял какой-то мужчина и удивленно разглядывал Славика.

Славик сразу понял, что все сорвалось. Что никто их транспарант не увидит, и что никто не спросит, о чем он, и акции не получилось.

По площади ходили люди, но все шли по своим делам. Никто и не думал обращать внимания ни на памятник, ни на стоящего на нем Славика, ни на стоящего  внизу мужчину.

– Эй, – повторил свой вопрос, – ты меня слышишь? ты то там делаешь.

И видя испуганное Славкино лицо, уже построже, не дожидаясь ответа,  скомандовал, давай-ка парень,  слазь.

– Акция у нас. – робко произнес Славик.

– Давай слазь,  вон там поговорим. – рявкнул мужчина оглядываясь.

Высоко, метра два, но Славик, присев, как – то изловчился и спрыгнул.

Прыгать вниз проще, чем залазить, отметил он про себя.

В комнате охраны никого не было. Славик сидел на диване.  Мужчина, приведший его сюда, куда – то ушел, предварительно вызвав наряд милиции. Работал телевизор. Пришла какая-то тетенька налила Славке чаю, поставила чашечку с печеньем.

Славка пил чай с печеньем и подумал о том, что вот какой сегодня неудачный день.

Через некоторое время мужчина, заставивший слезть его с памятника, вернулся. И не один. С ним был человек, портрет которого Славик уже где-то видел.

– Вот, Вадим Викторович, молодой человек. Снял его с памятника Ленину. Вот с этой тряпкой.

– Это не тряпка. Это транспарант!

Обиженно посмотрев на первого секретаря обкома партии Славик, уже вспомнил, где его видел. Секретарь обкома выступал у них как-то в техникуме на встрече с руководством области. Тогда Славику он понравился. Высокий. Умный. Решительный. К тому же друг Горбачева.

– Транспарант, – поучительно и вежливо ответил на его высказывание первый секретарь, – это, когда он висит на улице. А ты и развернуть – то его не успел. Значит это – тряпка. Может ты просто пыль с памятника Владимиру Ильичу стирал? Мария Петровна, мне тоже чая с печеньем принесите.

– Милицию вызвать? – спросил его помощник.

Первый даже не раздумывал.

-Нет. Что вы. Не надо.

Мария Петровна и мужчина вышли.

А добрая и снисходительная улыбка, промелькнувшая в голубых глазах первого секретаря, внимательно рассматривающего боевого студента, показалась Славику ехидной такой, издевательской и Славик не выдержал.

– Еще чего скажете. Пыль стирал! Да у нас акция. Я против!

Лицо первого секретаря стало серьезным. Он сел за стол. Взял печенку и спокойно спросил:

– Ну а вот здесь, товарищ молодежь, давай поподробнее. Так против чего ты "против"?

Рейтинг@Mail.ru