Гибель Темного бога

Юлия Маркова
Гибель Темного бога

– Ну, – задумчиво сказал я, – если ты боишься мести Артемиды, то могу сказать, что сейчас ей немного не до тебя. Она учится по команде сержанта тянуть носок на плацу, чистить берцы ваксой и подшивать на ночь чистые подворотнички, чтобы с утра надевать их на свежую голову. Если не веришь, то можешь спросить у своей подруги Кобры. Именно от нее молодой боец Артемида чаще всего получает взбучку за различные недостатки.

– Артемида?! – испуганно переспросила Анастасия.

– Да, она, – подтвердила Кобра, – так что бояться ее теперь не нужно. Епитимья эта на нее наложена надолго, если не навечно, и скорее всего, она покинет этот мир вместе с нами, так что вы никогда больше не пересечетесь.

– И о своем бывшем любовнике ты тоже можешь больше не беспокоиться, – добавил я свои пять копеек, – вся наемная охрана нами полностью уничтожена, и храмовые рабы уже стаскивают трупы наемников к выгребным ямам.

– Господин, – Анастасия соскользнула со стула, бухнувшись на колени, – позволь мне тоже покинуть этот мир вместе с вами. Честное слово, я сильная, я много умею, могу для вас стирать, убирать и готовить еду…

Я, Кобра, Птица и отец Александр переглянулись. Колдуна тоже хотелось бы привлечь к этому безмолвному совещанию с мгновенным обменом мыслями, но он в это время любезничал со своей деммской ровесницей и в нашу сторону у него было ноль внимания. Ну и пусть, мальчик он и есть мальчик. Возможно, Анастасия ему кажется просто невзрачной серой мышкой, но «чуйка» внутри меня вопила о том, что это не так. Нужно было понять, кто она и что она, более подробно, а также какими талантами владеет и что умеет делать, кроме обязанностей чернорабочей женского рода, которых мы можем тут набрать пятачок за пучок. Все же было такое ощущение, что эта Анастасия не просто так себе Анастасия, но ничего конкретнее этого ощущения у меня пока не имелось, и у остальных то же самое. Одни смутные предчувствия. Просветить бы ее, но Птица наотрез отказалась это делать, упирая на то, что это не пленный враг. Возможно, она права, а возможно нет. Во втором случае мы узнаем об этом, когда менять что-либо будет уже поздно.

– Встань, Анастасия! – Кобра сказала это вроде бы и спокойным тоном, но от звуков ее голоса вскочила бы, наверное и мумия фараона Рамзеса II.

Начали у нее в последнее время, после обретения силы проявляться такие замашки, что от них хоть стой хоть падай. Ну вот и Анастасия вскочила, как будто в ее тощий зад воткнули хорошее такое шило.

– Очень хорошо, – кивнула Кобра, – будем разговаривать по-деловому, то есть коротко и ясно, без лишних слов. Теперь скажи – если ты была второй по старшинству жрицей, то наверняка имеешь особые способности?

– Какие, простите меня, госпожа, способности?

– Магические, – поправилась Кобра.

– Конечно, имею, – гордо выпрямилась Анастасия, – нельзя быть второй по старшинству жрицей, и не иметь магических способностей.

– Магическая специализация? – задала следующий вопрос Кобра.

– Стихии воды и воздуха, госпожа, – послушно ответила женщина, уже понявшая, что в нашем отряде посудомойкой ей быть не грозит, – вода меня слушается лучше, но и движением воздушных потоков я тоже могу управлять довольно неплохо. Могу устроить небольшой ураган.

– Не надо нам в этой комнате никакого урагана, – проворчал я, пока Кобра сдуру не согласилась. – Ты лучше скажи – сможешь сделать так, чтобы воздух прямо над этим храмом начал равномерно и не очень быстро подниматься примерно до высоты пятидесяти стадий. Только действуй осторожно, пусть скорость подъема начнется как у идущего пешехода, и постепенно увеличится до скорости бегущей галопом лошади, но не больше, а то устроишь нам тут настоящее стихийное бедствие. Сможешь?

– Да, смогу, господин, – ответила она, – а что, это должно быть что-то необычное? В храме мы таких упражнений не изучали, обычно перемещая воздух только в горизонтальном направлении.

– Увидишь, – отделался я односложным ответом, окончательно решив устроить этой Анастасии экзамен на профпригодность. Если у нее получится задуманное мною упражнение, то это будет весьма и весьма полезный член нашей магической команды, но об этом позже.

– Хорошо, господин, я начинаю, – кивнула Анастасия и, выгнув спину, развела руки в стороны.

Некоторое время ничего не происходило, но довольно быстро на окна пала какая-то тень, а занавеси на окнах колыхнул резкий порыв прохладного влажного ветра, как будто где-то неподалеку открыли дверцу в гигантский холодильник. Постепенно порывы ветра нарастали, шум ветра в вершинах деревьев перешел в сплошной протяжный вой, а по комнате загуляли ледяные сквозняки. За окнами потемнело настолько, как будто это было не утро, а поздний вечер, потом полумрак расколола вспышка яркой ветвистой молнии и послышался шум проливного дождя, стеной ударившего по территории храма и окрестностям.

– Нифига себе кондиционерчик! – сказал Змей, когда где-то совсем рядом в землю ударила еще одна молния и грохот громового разряда тяжело врезал по барабанным перепонкам. Все остальные, за исключением отца Александра и Кобры, привыкших и не к таким проявлениям силы, находились в состоянии полного обалдения.

Повелительница стихий же стояла, разведя руки и приподнявшись на цыпочках, в позе распятого Христа, напряженная до окостенения, и на ее лице выступили крупные капли пота. Гроза разыгралась не на шутку, и экзамен на профпригодность можно было считать сданным, а эксперимент успешным. Пора было выводить женщину из этого состояния и прекращать разгулявшееся явление природы.

– Все, Анастасия, – сказал я, для верности похлопав ее по плечу, – хватит поднимать воздух. Упражнение закончено.

Та вздрогнула, открыла глаза и опустила руки, не забыв утереть с чела пот.

– И что, господин, – спросила она, – у меня получилось?

Не успел я ответить, как в этот момент в комнату с террасы вбежала мокрая с ног до головы мадмуазель Волконская. Вода ручейками стекала с ее пилотского комбинезона и струилась по светлым кудряшкам. Было такое впечатление, что она не попала под дождь, а форсировала вплавь водную преграду.

– Черт знает что творится на улице! – возмущенно заявила она, и тут ее взгляд упал на деммку Зул, на голову возвышавшуюся над всеми нами. Челюсть у Елизаветы Дмитриевны отвисла, глаза округлились; несколько секунд я любовался ее ошарашенным видом, затем она, бормоча себе под нос молитвы, принялась лихорадочно креститься, но Зул и не думала никуда пропадать. Вместо того в разных концах комнаты обнаружились ее копии поменьше, вплоть до того, что самая младшая деммка по имени Сул сидела на ложе рядом с Птицей и весело болтала ногами.

– Посмотрите, как испугалась эта глупая тетя, – серьезно сказала девочка Птице и спросила, – Анна Сергеевна, неужели мы такие страшные?

– Не обращай внимания, Сул, – с улыбкой ответила Птица, ласково поглаживая упругие черные завитки на голове маленькой чертовки, – она просто думает, что вы ей кажетесь – оттого и крестится. Минут через пять у нее это пройдет, и тогда с ней вполне можно будет иметь дело.

– Да, – презрительно фыркнула Кобра, – неужели можно быть настолько суеверной? Какие, простите меня, еще черти могут быть в присутствии самого отца Александра?

Правая рука мадмуазель Волконской сперва напряженно замерла в воздухе, потом бессильно опустилась вдоль тела.

– Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит? – жалобно произнесла она, оглядываясь по сторонам, – отче Александр, неужели я сошла с ума?

– Нет, дочь моя, – серьезно ответил тот, – ты находишься в здравом уме, и тебе ничего не чудится. Позволь представить тебе Зул бин Шаб, знатную даму из очень далекого мира, где живут подобные ей существа, называемые деммами. Как ты видишь – ни у самой Зул, ни у трех ее дочерей нет ни копыт на ногах, ни свиных пятачков на лицах – впрочем, даже это по-настоящему неважно. Они такие же живые существа из плоти и крови, и так же смертны, как и все прочие, находящиеся в этой комнате. Не стоит тебе их бояться, Елизавета, дочь Дмитрия.

– Кроме того, – сказал я, – и сама Зул, и ее старшая дочь Альм поступили на службу в наш отряд, ибо они изгнаны из своего мира без права возвращения, а младшие девочки временно переданы под присмотр Птицы.

– Господи! – произнесла блондинка, устало опустившись в кресло, которое совсем недавно покинула Кибела, – как все это неожиданно, в конце концов… Тут эта гроза среди ясного неба, как на голову свалившаяся – шум, гам, ураган, гром, молнии, проливной ливень. Пока бежала от штурмоносца до дверей храма, то вымокла как выдра, да и нашла вас тоже не сразу. Прихожу – злая, мокрая, поминаю чертей – а тут раз и они сами собственной персоной. Кто-нибудь может мне рассказать, что тут, собственно, происходит?

– Если вы, Елизавета Дмитриевна, насчет грозы, – ответил я, – то это мы ставили небольшой эксперимент, который, кажется, полностью удался. Вот, знакомься, наш новый боец специального взвода, мадам Анастасия, бывшая жрица храма Текущей Воды и квалифицированный маг стихий ветра и воды. Если эту девушку не сдерживать, а вместо этого объяснить физику атмосферных процессов и немного подкормить энергией, то она вполне может раскрутить полноценный тропический тайфун на все двенадцать баллов.

– А-а… – мотнула Волконская головой в сторону старшей деммки, – так это не они? А то я уже испугалась, что настал конец света…

– Нет, это не мы, – с каким-то свистящим акцентом произнесла Зул бин Шаб, – мы так просто не умеем. И конец света тоже не умеем. В древних книгах написано, что такое под силу только самим демиургам. Наша специализация – боевая магия и мелкие женские пакости. Хотите мелкую пакость?

Белокурая мадмуазель растерянно замотала головой, с опаской поглядывая на чертовок, разом растеряв весь свой аристократический гонор.

Кстати, в этой Зул настоящей древней аристократичности было куда больше, чем в Волконской – и это когда она одета в нелепый хитон не по росту, который она совершенно не умеет носить. Что же в таком случае будет, если одеть ее в бальное платье или деловой костюм? Думаю, что тут и рога с хвостом не помешают – получится один сплошной шок и трепет.

 

– Разумеется, не хотите, – правильно интерпретировала деммка этот жест, – вы, кстати, нас тоже напугали. В приличном обществе, Лиз бин Дим, не принято врываться в помещение и сразу же, с порога, выражать присутствующим свою острую неприязнь, желая им скорой, но мучительной смерти. Ведь так же надо было интерпретировать ваш жест, когда вы мотали рукой перед собой? А ведь тут есть маленькие дети…

– Мама, – почти без акцента сказала мелкая деммка, болтающая ногами, сидя на ложе у Птицы, – не надо ругать эту тетю, она добрая, только немного испугалась. Сама знаешь, сколько всяких ужасов про нас рассказывают. Не всем же быть такими храбрыми и сильными, как тетя Анна или тетя Ника. И тетя Лиз тоже нас полюбит, как только немного поближе познакомится с нами и подумает.

Мне даже стало немного жаль бедную княжну – настолько она растерялась и стушевалась. Это ж надо – упрекнули в отсутствии хороших манер – и кто? Черт с рогами – вот кто. Ну, это она пока еще так воспринимает наших новых знакомок, а мы-то уже почти привыкли к ним, по крайней мере, знаем, что с аццким сотоной у них мало общего.

Словом, мама с дочкой – наши рогатые очаровашки – застыдили мадмуазель Волконскую до состояния полного нестояния. Ну, то есть та вообще забыла, с чего все началось. Действительно, мало ли у кого какой цвет кожи, форма носа, разрез глаз и окончание фамилии… Если само поведение персонажа не вызывает раздражения, то как максимум через две-три недели все совершенно забудут об особенностях его внешности, а при редких случаях встречи с посторонними еще и будут хвастать экзотичностью своего сослуживца. Так как Елизавета Дмитриевна тоже нашей, русской породы, то у нее этот процесс также будет иметь место, стоит только пройти первому шоку. Хотя, в первую очередь, как я ожидаю, деммка сойдется, скорее всего, с Коброй и заодно немного с Птицей, но никак не с мадмуазель Волконской.

– Кстати, Сергей Сергеевич, – поежилась от холода блондинка, наконец отрывая взгляд от экзотической рогатой красотки, что учинила ей такую блестящую отповедь, – зачем вам понадобились стихийные бедствия, да еще в таком масштабе, чтобы сразу на двенадцать баллов? Кто вам так досадил, что вы решили покарать его столь чудовищным способом?

– А чтоб було, мало ли когда пригодится, – пояснил я и посмотрел на Анастасию, спросив, – скажи, Настя, ты сможешь просушить и согреть нашу Елизавету Дмитриевну? А то она может и немного простыть из-за устроенной нами с тобой грозы…

– Я устроила грозу? – удивилась женщина, – вы надо мной смеетесь, господин, ведь это доступно только самым могущественным магам.

– Устроила, устроила, – подтвердил я, – дурное дело нехитрое, особенно если хорошо представлять, как устроена эта атмосферная механика.

– Господин, наверное, очень могущественный маг и немного помог бедной женщине, – сложив руки перед грудью, поклонилась мне Анастасия и добавила, – просушить госпожу совсем несложно, и сейчас я это для нее сделаю.

Одновременно в комнате послышалось чуть заметное гудение, а вокруг мадмуазель Волконской закрутился небольшой вихрь горячего воздуха – эдакая персональная магическая сушилка. При этом было видно, что Волконской эта процедура нравится. Более того, струи воздуха, гуляли по ее голове не как попало, превращая ее в воронье гнездо, а выглаживали в волосах каждый локон, укладывая их в замысловатую прическу.

Тем временем гроза на улице прекратилась, утих шум ветра и только звуки сильного дождя возвещали о том, что процесс еще не завершился до конца. Вскоре стал стихать и дождь, а рассеивающиеся тучи снова пропустили к земле лучи жаркого местного солнца. Чем то это напоминало завершение той грозы, которая сопровождала наше появление в этом мире. Очевидно, сильный магический пробой ткани реальности вызывает не менее сильные восходящие потоки воздуха как в мире-доноре, так и в мире-реципинте, утилизирущих таким образом избыток энергии, необходимый для преодоления сопротивления покоя межмировых барьеров.

– Итак, – сказал я, подводя итог этой встречи, – в настоящий момент наше положение таково, что мы как можно скорее должны набрать свою роту из местных амазонок и покинуть этот храм, чтобы не стеснять в нем хозяев. Одновременно, я считаю, мы должны избавиться от того балласта, который мы взяли еще в разоренном тевтонами селении. Сегодня вечером, во время встречи с Кибелой, необходимо решить вопрос, в каком качестве мы сможем оставить при храме всех тех, кого таскаем за собой, только для того, чтобы высадить их в первом безопасном месте. Змей и Док, поговорите со всеми нашими ребятами и предупредите их, что время, когда я терпел их ППЖ, заканчивается. Или они вступят со своими женщинами в законный брак и пообещают быть с ними и в горе и радости (отец Александр им в этом в помощь), или пусть оставляют их здесь при храме. Я их не тороплю, но уже через три дня все должно быть решено, переигровок больше не будет.

– А как же их души, – спросила Птица, – пусть они маленькие и неразвитые, но ведь я же за них отвечаю.

– Души остающихся сдашь по описи Кибеле, – ответил я и обвел взглядом всех присутствующих.

Вроде реакция положительная, морду никто не кривит – все понимают, что в путешествии по мирам обоз с гражданскими для нас будет совершенно излишним. Да и вообще, хватит с нас и Птицы с ее гавриками, к которым только что добавилось двое, если не трое.

– Теперь о главном, – продолжил я совещание, – тренировки набранного здесь личного состава будем проводить в районе нахождения найденного мадмуазель Волконской контейнеровоза, что одновременно позволит нам и гонять личный состав, и пополнить обменный фонд. Кстати, тот же личный состав помимо формы тоже полезно было бы одеть во что-нибудь цивильное, и если этот контейнеровоз на самом деле перевозит разное барахло, то это барахло тоже пойдет в дело…

– Если надо, – сказала мадмуазель Волконская, к тому времени полностью просохшая, румяная, с затейливой прической – она была чудо как хороша, – то я могу прямо сейчас слетать к этому судну и произвести его первичный осмотр. Над водой штурмоносец зависает так же легко, как и над землей, а опустившись на ее поверхность, может неограниченно долго оставаться на плаву. Ведь если груз этого корабля для нас бесполезен, то мы сможем и переиграть планы, выбрав для временной базы куда более приятное место, чем этот пустынный участок морского побережья.

– Да, – сказал я, – именно так мы и поступим. Штурмоносец со своей обычной разведывательной командой отправляется к найденному кораблю. Все остальные выгружаются здесь в храме, и нам необходимо обеспечить их приемлемое существование. Ответственный за переговоры с Кибелой – Кобра. Ответственный за прием амазонок – я и Птица. Ответственный за пополнение обменного фонда – мадмуазель Волконская. Ответственный за подготовку операции против херра Тойфеля – отец Александр…

– Сергей бен Сергей, – неожиданно сказала старшая деммка, – разрешите нам со старшей дочерью тоже участвовать в экспедиции к тому кораблю… Просто, если вы уверены, что он гружен этим самым, как его – барахлом, то нам тоже хотелось бы посмотреть для себя более цивилизованные одежды, чем это тряпье.

– Да, разрешаю, – сказал я, и, посмотрев на мадмуазель Волконскую, добавил, – скажи прапорщику Пихоцкому, чтобы старшим деммкам и мадмуазель Анастасии, как и положено членам нашего отряда, выдали полный комплект униформы, я перевел взгляд на Анастасию, – и кстати, Настя, прекрати называть всех «господин» или «госпожа». Теперь ты наш боевой товарищ и господ для тебя больше не существует, за исключением самого господа Бога. На этом все, товарищи. Разбегаемся по местам, работа начинается.

* * *

Тот же день, около полудня, Анна Сергеевна Струмилина

Ну вот, моя команда гавриков увеличилась еще на двух существ, требующих к себе заботы, ласки и внимания. И насколько крошка Сул чувствительна к малейшим переменам настроения собеседника (хотя сама не очень любит общаться, все больше наблюдает), настолько же средняя девочка Тел контактна и разговорчива. Кстати, Дима, который Колдун – он, в отличие от своего приятеля, с девочками настоящий бука, но юная деммка каким-то образом нашла доступ к его сердцу, и именно с нею он всегда весел и открыт. Впервые за время путешествия по этому миру мы услышали, как он смеется – и это весьма и весьма нас обрадовало. Димкин смех в буквальном смысле дорогого стоит, потому что в компании этой деммской девочки он перестал быть маленьким взрослым и снова стал обыкновенным ребенком, каким и был до попадания сюда. Нет, вру, не совсем обыкновенным, значительная часть их игр магическая, и мальчик довольно быстро прогрессирует.

Единственно, что плохо в этом деле, так это то, что большую часть магического арсенала деммских детей составляют мелкие пакости, которые они с увлечением делают друг другу, учителям и даже своей матери и ее брату, который в деммских семьях играет роль отца. Деммские дамы никогда не выходят замуж, вместо этого гуляя напропалую, как мартовские кошки, а детей при этом воспитывает семья: мать дамы (то есть для детей бабушка) и обязательный старший брат матери, который в деммских семьях играет роль отца. Все это я узнала от разговорчивой Тел буквально за первые полчаса знакомства, и думаю, что теперь мне многое становится понятным.

Например, то, что именно деммские секстуристы дали начало понятию о суккубах и инкубах – соответственно, демонах обольщения женского и мужского пола. И есть опасение, что эта Тел будет заигрывать с нашим Димкой… Надо будет с ней поговорить и убедить не заходить так далеко, а то мальчик на всю жизнь окажется помешан на роковых красавицах, брюнетках-вамп…

– Да, Анна Сергеевна, я все понимаю, – сказала мне эта чертовка, опустив глаза долу, – но Дим очень часто бывает таким грустным, сосредоточенным, что мне хочется доставить ему удовольствие, заставить радоваться и смеяться. Для нас – деммских девочек и женщин – это чувство на уровне инстинкта, поскольку наши встречи с лицами противоположного пола очень коротки, то каждая из них должна быть одновременно как яркий фейрверк и сладкая конфета.

– Но ты же понимаешь, – сказала я, – что Дима будет рядом с тобой еще достаточно долго? Сергей Сергеич объяснил нам, что подъем в верхние миры будет долгим и трудным, и мы все будем одной командой, пока мы не придем к себе домой. Быть может, этот процесс займет у нас несколько лет, а быть может, на него не хватит и всей жизни. А ты мне говоришь про какие-то мимолетные встречи. Как говорит капитан Серегин – куда вы денетесь от друг друга на нашей подводной лодке?

– Но, Анна Сергеевна, – сказала эта маленькая мерзавка, – очень скоро мне станет интересен совсем другой мальчик. Например, тот, другой Дим, которого вы зовете Митькой. Пока он меня не цепляет, но в будущем же все может случиться?

– За Митьку, – ответила я, – Ася тебе сразу все патлы выдернет и рога поотшибает. Ты не смотри, что с виду она такая девочка-скромница, на самом деле внутри у нее горит такой огонь, что мы и сами не знаем, чего она отчебучит в следующий раз.

– Я знаю, – серьезно кивнула Тел, – мне кажется, в ней есть солидная примесь нашей крови, одна восьмая часть или даже четверть. И не смотрите на то, что у нее нет хвоста и рогов, в школе нам говорили, что метисы с вашим видом – не знаю почему – никогда их не наследуют, как и наш цвет кожи. Взамен им достается все наше обаяние, ветреность, красота и удачливость… Но все равно с настоящей деммкой ей не тягаться, я сильнее, умнее и привлекательнее ее…

И глаза юной чертовки на мгновение вспыхнули злорадным желтым огоньком.

– Только попробуй, – разозлившись, сказала я сквозь зубы, – и вылетишь из нашей команды, как дынное семечко из пальцев, где бы мы в тот момент ни находились. Власти и влияния у меня на это вполне хватит. Понятно?!

– Конечно, понятно, Анна Сергеевна, – сказала мне эта нахалка, широко, с выражением невинности и полного согласия раскрыв свои странные мерцающие глаза, – чего уж тут непонятного. Не буду я трогать вашего Митьку, не беспокойтесь, найду себе, если что, мужчину солидного и уважаемого. Например, кого-нибудь из взрослых бойцов. Все они мужчины хоть куда, обаятельны и привлекательны, в самый раз добыча для юной деммки… – и она хитро и по-взрослому усмехнулась.

– Тогда, – серьезно сказала я, – тебя выкинет сам капитан Серегин, и случится это так быстро, что ты и пискнуть не успеешь. И не говори мне, что он ничего тебе не сделает, потому что его обольстит твоя мама. Просто такое не под силу даже ей. Серегин относится к тому типу мужчин, которые женаты на своей работе, а все остальное для них постольку поскольку. Понятно?

 

– Понятно, Анна Сергеевна, – тяжело вздохнула рогатая-хвостатая мерзавка и мило, совсем по-детски почесала под правым рогом, – и я не хочу, чтобы это случилось. Но скажите – что же мне в таком случае делать, ведь слово «постоянство» уж точно сказано не про деммов?

– Единственно, что я могу тебе посоветовать, – ответила я, – так это выбирать для своих развлечений кого-то не из нашей команды. Охоться на стороне и сохраняй свои приключения в тайне – и тогда ты сможешь даже сохранить с Димкой ровные и добрые отношения. А вдруг тебе, несмотря на все ваши хваленые инстинкты, в конце концов захочется иметь верного и доброго друга, надежного товарища и партнера на всю оставшуюся у тебя жизнь…

– А вот это, Анна Сергеевна, – уже веселее сказала юная деммка, обнажая в полуулыбке белоснежные острые зубки, – очень здравая и очень интересная идея. Ведь так я смогу развлекаться не только в свое удовольствие, но еще и участвуя в спецоперациях капитана Серегина. Ведь столько разных нехороших людей просто обожают тянуть в свои постели маленьких девочек, и при этом совсем не ждут, что невинная жертва может обернуться для них яростной фурией… Я просто предвкушаю, как смогу с ними повеселиться. Надо будет еще спросить совета у моей милой мамочки и немного порепетировать – и тогда все должно получиться просто отлично.

Да, то что стоит передо мной и с виду выглядит как милый и безвредный ребенок, на самом деле опасно как смертельно ядовитая гремучая змея, к которой лучше вообще не подходить ни в каком разе. Но что поделать, все же это продукт среды, и я могу только надеяться, что общение с нашей компанией хоть немного смягчит ее нрав…

Другие дети относятся к юным деммам каждый по-своему. Яна, например, немного дичится средней девочки, но просто обожает младшую, которая выбрала ее своей персональной нянькой. Если судить по степени развития, то на наши деньги малышке около семи лет и она только-только начала ходить в школу – разумеется в свою деммскую, а не в нашу. Хотя и у нас дети в этом возрасте, собранные в кучи по тридцать-сорок штук, могут быть еще теми чертями. А Яне нужно, чтобы у нее был хоть кто-то, о ком она могла бы заботиться, кормить сладкой кашей и читать на ночь сказки. А у нее в ее сиротской жизни не было не то чтобы младших братьев и сестер, но и даже кукол, с которыми всю эту заботу можно было бы проявить хотя бы понарошку. Именно поэтому Яна неотрывно ухаживала за раненой тевтонкой, и именно поэтому взяла на себя опеку за маленькой деммкой – и та, кажется, не имея пока кровожадных наклонностей своих старших родственников, относится к своей няньке как к родной, не чая в ней души.

Митька и Ася, как двое в одном, в отличие от Яны, совершенно игнорируют младшую девочку, и сперва отнеслись к средней с некоторым настороженным интересом. Мне кажется, Митька опасается, что деммка окончательно оторвет Димку от старых друзей, а Ася придерживается точно того же, но с точностью до наоборот, мнения – то есть, что внимание юной чертовки переключится с одного кавалера на другого, и тогда плакал горючими слезами уже Асин червовый интерес к Мите. Но, кажется, моя утренняя профилактическая беседа с деммкой подействовала на нее самым положительным образом, и сейчас я вижу две пары, вместе чинно гуляющие по внутреннему храмовому саду.

Тем временем во всем остальном жизнь бьет ключом, и все заняты по самое горло. Мадмуазель Волконская взяла свою обычную команду и улетела смотреть место, в котором будет разбит наш новый лагерь – говорят, что это где-то на берегу моря, и совсем рядом имеется халява почти неограниченной вместимости в виде контейнеровоза, провалившегося сюда из какого-то высокоразвитого мира.

Капитан Серегин занят сортировкой и отбором доброволиц из числа юных амазонок, желающих пойти вместе с нами по мирам, и в этом ему помогают Лилия, Агния и Ника-Кобра. Они проверяют не только здоровье, храбрость и подготовку претенденток, но и по большей части их способность подчиняться приказам и осваивать новые навыки – пользоваться непривычным оружием и снаряжением, а также – что немаловажно – носить штаны, не содрогаясь при этом от отвращения при каждом шаге. Да, далеко не каждая амазонка на это способна.

Кроме того, меня есть подозрение, что юная богиня подростковой любви тоже намылилась вместе с нами на выход из этого мира. Ведь несмотря на то, что Зевсий уже нейтрализован и Афина правит на местном Олимпе от его имени, Лилия, в отличие от своей матери и того же Гефестия, большую часть времени проводит все же в нашей компании. Ну что ж, я этому только рада, она не самый худший спутник для такого путешествия, и ее таланты – хоть медицинские, хоть психологические – еще могут нам пригодиться.

Вместе со своей полугодовалой дочерью собирается с нами и маг воды и воздуха Анастасия. Чует мое сердце, что она тоже, как и мы, не принадлежит этому миру. Хоть считается, что говорит она только на койне, но сегодня утром я несколько раз замечала, что она внимательно вслушивалась в звуки русской речи, которые одновременно ее и пугают, и привлекают. И это тоже загадка. Кто она, откуда и при каких обстоятельствах попала в этот мир? Интересно, много тут еще таких заблудившихся путешественников и многие ли еще встретятся нам до момента отбытия, как тут говорят, «наверх»?

Прощаемся мы и с большей частью нашего обоза, только три женщины из числа походно-полевых жен выказали желание идти с нами дальше по мирам, и среди них моя знакомая Феодора. С Беком, в миру Равилем Шамсутдиновым, у них, кажется, все вполне серьезно, и я очень за них рада. Идут с нами также подруги Дока и Мастера – Азалия и Авила. Не исключено, что все это каким-то образом из-за того, что они принимали участие в обряде инициации Ники в магиню огня.

Насколько я понимаю, при этом между всеми участниками возникает сильнейшая связь, и надо бы поинтересоваться, не выказывают ли желания уйти вместе с нами участвовавшие в том же обряде девочки-танцовщицы, чьими желаниями, похоже, никто не интересовался. Если они хотят уйти, а мы их бросим, то жизни им тут уже не будет – неодолимое и нереализуемое желание очень быстро приведет к их гибели, и виновны в этом будем именно мы. Неужели мы не прокормим еще с десяток девиц, которые к тому же не будут нам обузой, а по-прежнему продолжат хлопотать для нас по хозяйству? Надо будет найти капитана Серегина и как следует с ним об этом переговорить. А то как бы потом не было безумно стыдно за допущенную ошибку, которую уже нельзя исправить.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20 
Рейтинг@Mail.ru