Александр Шамсонов Этерион 2

— Я готов поклясться чем угодно — своей душой, если она у меня есть, своим Драконьим Пламенем, да хоть своей увеличенной печенью, — я видел, как пацан в тот момент шевелил губами. Не просто бормотал себе под нос, как делают дети, когда играют. Он говорил. Чётко. Ритмично. И в тот же момент — бах! — мужик падает, а эфир вспыхивает так, что у меня чуть глазницы не лопнули!

Сандор на мгновение сбился с ритма, чуть не споткнувшись о выбоину в мостовой, но выправился и побежал дальше. В его голове, привыкшей к солдатской прямоте и конкретике, эта информация отказывалась укладываться.

— К чему ты клонишь, Отто? — спросил он, и его голос, несмотря на всё самообладание, дрогнул. — Говори прямо. Без загадок. Без твоих заумных увёрток. Что ты имеешь в виду?

Отто молчал несколько секунд, и в этом молчании было больше ответа, чем в любых словах. Затем он заговорил, и каждое его слово было тяжелее свинца:

— Я имею в виду, что нам нужно как можно быстрее вернуть пацана Билли и задать им обоим — и отцу, и сыну — кучу вопросов. Очень много вопросов. Например, откуда вообще взялся этот пацаненок. Или почему его сила так похожа на силу Сары.

Они выбежали на небольшую площадь, в центре которой стоял засохший фонтан, украшенный облупившейся статуей русалки. Карета снова показалась впереди — теперь она была дальше, расстояние начинало расти, и это было плохо, очень плохо. Но Сандор не мог не спросить:

— Ты говоришь так, будто... будто то, что мы узнали раньше — про Косы, про драконов, про ересь Гипериона, — было только началом. Будто есть что-то ещё.

Отто издал короткий, лающий смешок, в котором не было ни капли веселья.

— А ты как думал, сержантик? Думал, я тебе в лесу, за один присест, выложил всю историю мира? Всю, до последней страницы? Ну прости, блядь, что не уложил сто пятьдесят лет жизни, полную историю Ордена Кос, грязные тайны дюжины королей, трёх императоров и полубогини в один уютный рассказ у костра! Там, в лесу, я рассказал вам ровно столько, сколько нужно было, чтобы вы не спятили от ужаса и не начали задавать вопросы, на которые у меня нет ответов! Но сейчас... — он снова посмотрел вперёд, на удаляющуюся карету, и его глаза, отражающие лунный свет, блеснули холодной, древней сталью, — сейчас, похоже, мне больше нет смысла скрывать магию. Совсем нет. Потому что если я окажусь прав, то всё, что приключилось с нами до этого — Дариус, Рокбэлл, Казимир и его заговор, — всё это просто детская сказка. Уютная колыбельная. По сравнению с тем, в какой пиздец мы, возможно, вляпались сейчас.

Он обернулся к Сандору на бегу, и в его лице было что-то такое, чего Сандор никогда раньше не видел. Не страх. Не ярость. Не циничная весёлость. А глубокая, почти религиозная тревога — тревога человека, который прожил полтора века и думал, что видел всё, но внезапно обнаружил, что стоит на пороге абсолютно неизведанного.

— Весь мир может перевернуться, Сандор. Всё, что мы знаем о магии, о Косах, о драконах — всё может оказаться лишь верхушкой айсберга. И нам нужно молить судьбу, судьбу, в которую ты не веришь, и всех драконов, которые сдохли, чтобы я ошибался. Чтобы мальчишка оказался просто странным ребёнком с необычным даром. Потому что иначе... — он не договорил, но Сандор понял.

Сандор сплюнул на бегу — горькую, вязкую слюну, смешанную с кровью из разбитой в драке губы, — и процедил сквозь зубы:

— Чем дальше в лес...— Я тебе что, странствующий сказитель? Бард с арфой? Ты хочешь, чтобы я, пока мы бежим за каретой с похищенным пацаном, который, возможно, перевернёт всё наше понимание магии, устроил тебе лекцию на тему «Вся херня, которую я скрывал от вас, в алфавитном порядке»? Уволь, сержантик. Будет время — расскажу. Если доживём.

Карета тем временем удалялась всё сильнее. Расстояние между ними росло, и Сандор уже начинал понимать, что пешком им её не догнать. Мышцы горели огнём, лёгкие работали на пределе, а цель ускользала, как вода сквозь пальцы. Он уже открыл рот, чтобы предложить какой-то отчаянный план — любой, даже самый безумный, — когда Отто вдруг резко остановился, схватив его за рукав с такой силой, что ткань затрещала.

— Гляди! — выдохнул он, указывая куда-то вбок.

У обочины дороги, в тени высокого, облупленного здания с заколоченными окнами, стояла карета. Не экипаж — простая, грубоватая телега, но на крепких рессорах и с двумя мощными, тяжеловозными лошадьми, впряжёнными в неё. Лошади, судя по всему, принадлежали какому-то торговцу или, возможно, докеру — они были крупными, широкогрудыми, с густыми гривами, сейчас нервно прядавшими ушами. Возница отсутствовал — видимо, владелец оставил повозку на минуту, чтобы заняться каким-то делом, — и это была та самая возможность, которую даёт судьба только отчаянным.

— За мной! — бросил Отто, уже срываясь с места.

Они добежали до телеги одновременно. Отто запрыгнул на козлы первым, схватил вожжи и, не тратя времени на то, чтобы усесться поудобнее, резко встряхнул ими. Сандор вскочил следом, едва удержав равновесие на подножке, и в тот же момент лошади, всхрапнув от неожиданности и возмущения, рванули с места. Телега дёрнулась так, что Сандор чуть не слетел, но удержался, вцепившись в деревянный поручень. Копыта застучали по брусчатке с оглушительным грохотом, телега завиляла, но Отто, матерясь сквозь зубы и работая вожжами, как заправский кучер, выровнял её и направил вслед за исчезающей впереди каретой.

— Ты умеешь править лошадьми?! — крикнул Сандор, перекрывая шум.

— Я умею всё, что нужно для выживания, сержантик! — проорал Отто в ответ. — Пятьдесят лет назад я угнал карету у одного зазнайки из Заратраса! С тех пор навык не терял! А теперь заткнись и смотри вперёд! Ищи повороты! Если мы врежемся, я тебя лично воскрешу и убью снова!

И началась погоня.

Ривергард ночью был лабиринтом — тёмным, коварным, полным неожиданных поворотов, узких арок и внезапных спусков к реке. Карета похитителя неслась впереди, лавируя между редкими прохожими и брошенными тележками, и телега Отто следовала за ней, не отставая, но и не приближаясь. Сандор, одной рукой вцепившись в поручень, а другой сжимая копьё, смотрел вперёд, выкрикивая препятствия: «Налево! Бочка! Направо! Повозка!» — и Отто реагировал мгновенно, с той сверхъестественной скоростью, которая выдавала в нём Косу Смерти даже без магии.

Улицы мелькали, сменяя друг друга, — узкие и широкие, мощёные и грунтовые, освещённые редкими фонарями и погружённые в абсолютную тьму. Один раз они пронеслись через какой-то рынок, где запоздалые торговцы, убиравшие свои лотки, бросились врассыпную с криками ужаса. Другой раз — через площадь, где пьяные зеваки, заслышав грохот копыт, решили, что это нападение, и начали кидать в телегу пустыми бутылками. Сандор пригнулся, и одна из бутылок просвистела над его головой, разбившись о стену позади. Он даже не обернулся.

Затем начались мосты. Ривергард был разделён рекой на две части, и их соединяли два больших каменных моста и несколько деревянных, поменьше. Карета похитителя, не сбавляя скорости, понеслась по одному из таких деревянных мостов — узкому, без перил, перекинутому через чёрную, маслянисто блестевшую в лунном свете воду. Телега Отто последовала за ней, и здесь началось самое страшное. Мост был старым, построенным явно не для такой бешеной гонки, и его доски стонали и прогибались под тяжестью телеги. Вода внизу была чёрной, как смола, и несла в себе запах тины, гнили и чего-то химического, что сбрасывали в реку доки. Один неверный поворот — и они бы рухнули туда вместе с лошадьми.

Но Отто держал. Он вёл телегу так, словно занимался этим всю жизнь, — прищёлкивая языком, подстёгивая лошадей и одновременно придерживая их, когда нужно было вписаться в поворот. Сандор, глядя на него, в очередной раз поразился тому, как много скрывается в этом старом, циничном теле, которое он когда-то считал просто складским пьяницей.

На другом берегу погоня продолжилась. Карета свернула в узкий проулок между двумя глухими стенами пакгаузов, и телега, заскрежетав бортами о камень, протиснулась следом. Искры летели во все стороны, дерево трещало, но они прорвались. Затем был ещё один мост — на этот раз каменный, широкий, с массивными арками, — и здесь карета похитителя на мгновение замедлилась, пытаясь объехать брошенную кем-то тачку с углём. Отто воспользовался этим: он хлестнул лошадей, и телега рванулась вперёд, сокращая разрыв.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.