Litres Baner
Записки охранника

Алекс Эсмонт
Записки охранника

Свидетельства выглядели не вполне приятно и доброжелательно. Мрачно понурив стриженые головы, они с суровыми лицами пили свое пиво и ели свой бекон. Запах этих блюд смешивался с их естественным, и производил в атмосфере исторической пивной ощущения трёхсотлетней несвежести.

Периодически на нас бросали недружественные взгляды, хотя опасная майка была только у Карима. Вылазка к бару тоже не прошла незамеченной, несмотря на своё фиаско и вызвала широкое обсуждение в узком кругу глухим шёпотом.

Кайл какое-то время оставался к нему также глух. Однако гул недовольства становился всё явственней, ему пришлось это осознать и не предпринимать больше никаких одиночных выходов.

В общем, весь вечер мы были начеку и торопились с обедом не из страха, а скорее, сочувствия к местному населению, столь уныло проводящему свою жизнь … дабы у них не возникло желания разнообразить ее знакомством с нами.

Около двух часов ночи отправились обратно в усадьбу. Щебень, которым она была засыпана слабо светился в темноте. Часть его постепенно, но неуклонно перемещается на аллеи наше «парка». По определению Феликса намываясь или лучше сказать, накатываясь колесами постоянно въезжающих в ворота машин.

Впрочем, эта легенда подходила лишь для главной подъездной дороги и не объясняла, каким образом гравий попадал на дорожки в глубине сада, по которым машины не ездили совсем.

Пока мы шли, на меня нахлынули воспоминания. Я очень четко припомнил вдруг историю, произошедшую ровно полгода назад в «Синем Петухе». Погода тогда, как и сейчас, стояла холодная. Моросил дождь… Пьяные охранники резвились полночи, ища выход своим неординарным способностям и инстинктам. И те печальные последствия, к которым привели их лихие забавы…

Я содрогнулся от картины, представшей перед глазами. Однако реальность дала о себе знать. И не только она.

Подойдя к стоянке, мы обнаружили, что машину, которую оставили на ней всего пару часов назад целой и невредимой помяли с одного боку. Долго искать виновника не пришлось. Его имя первым предложил Феликс, тем более, что рядом с машиной валялся сорванный номерной знак от трактора.

В пылу досады и под градусом, первой мыслью у всех было догнать и наказать мерзавца. Однако где он теперь, в какую сторону поехал? В темноте, да еще на гальке следов не разберешь. Свою злобу Кайл выместил на молчаливом знаке «стоянка», под которым мы оставляли джип.

В конце концов, парни решили не портить мой «праздник» и спросить мнение по данному поводу у хозяина. Все были уверены, что теперь-то уж Никс позволит нам применить свои навыки к неугомонному соседу.

Возвращаясь в усадьбу, мы все же сделали небольшой круг и проехали мимо фермы, белеющей в отдалении. Там было тихо. Враг затаился. Подавив желание завернуть туда, мы мигнули пару раз фарами и помчались назад. Номерной знак, как ценный трофей, лежал у ног Кайла за задним сидением.

– Он нас видел?! – спросил Карим.

– Может быть.

– Хорошо! Пускай знает … что мы знаем! – ответил с водительского места Феликс.

Ребята нравились мне все больше. Я вообще впервые чувствовал себя не среди группы охранников, а в компании близких друзей, единомышленников. Здесь нет и намека на строгую субординацию, которая была в ходу у Альфреда. Нет той борьбы за место рядом с хозяином среди шефов его охраны. Ник не окружал себя многочисленной свитой. Всего лишь несколько проверенных годами людей. К тому же, думаю, личность играет особую роль. Благодушие и простота в общении с ним создают приятною атмосферу всюду, где бы он не появлялся.

Я уже говорил, что у него полно друзей. Часто бывают и женщины. Длинная блондинка с телевидения остается регулярно. Она периодически меняет локации, таская Ника по округе в поисках развлечений. А поскольку наша местность крайне скупа на них, поиски занимают много времени и часто охватывают места, которые я уже успел забраковать для посещения. Вести охрану в условиях, когда не знаешь, где окажешься в конце дня, не представлялось возможным.

Почти всегда ее путешествия заканчиваются за много километров на закате, у какой-нибудь одинокой сосны или на берегу засохшего пруда. Девица выбегает с iPad/ом на луг и они долго стоят обнявшись, щелкая себя в ореоле комаров, светящихся в лучах заходящего солнца. Когда часть их ореола распространяется на нас, громкие хлопки и ругань выводят Ника из оцепенения. Хорошо, что август по обычаю зарядил дождями. Дальние поездки закончились, и развлекаться теперь ездят в клуб по соседству.

3 августа.

Из-за ливня весь предыдущий день был посвящен у нас спорту… Я сидел с ноутбуком. Прорвавшись сквозь информационный поток тремя широкими полосами, лившимися с монитора компьютера, заглушая песенки в исполнении жеманных малолеток и новости в интерпретации не менее жеманных пердунов, страшным, а значит естественным криком оповестил нас о начале Олимпийских Игр толкатель дисков… Или толкательница…

(Похоже, тут естественное и заканчивалось). Китайская спортсменка больше походила на красный флаг. Она колыхалась на ветру как гигантская наволочка – в своем комбинезоне. Что вдоль, что поперек, одно и то же… Мне кажется – ее надули … Так же, как и нас, прислав борца суммо вместо метателя…

Хотя атлетка из Восточной Европы напугала не меньше, послав в экран сочный поцелуй (хорошо что не с размаху – вместо диска). От души надеюсь, что у поцелуя есть адресат…

Кстати, она обыграла китайского метателя. Красный пупс остался без медали. В конце мне стало жалко ее (?) – должна же быть хоть какая-то компенсация за такую внешность.

И не я один их испугался. Вот очередной стрёмный швед, со стрёмной фамилией… Линдстрём… навешивая на метателей их награды, в симуляции поцелуя расцарапал своей щетиной спортсменкам лица…

Вспоминаю о Швеции – и на ум сразу приходит слово из четырех букв. И вовсе не «IKEA»…

Возможно, в связи с Играми в делах Никса наступило затишье. Журналистка переехала с дивана гостиной к себе в телевизор. Я видел ее в каком-то обзоре 15 секунд, все остальное время занимал ее голос, еще хуже, чем она сама. Мы переключились. Впрочем, ее место через некоторое время заняла другая муза и, к сожалению, на нашем диване, а не в телевизоре. Но эта все дни просиживает дома, брезгуя местными заведениями. Устраивает романтические вечера в предлагаемых условиях и декорациях. К нашему ужасу, расставляет свечи не только в спальне и столовой, но даже в ванной комнате.

В девять вечера свет выключается и все охранники, чтоб не пугать друг друга, собираются в служебном помещении, отправляя на обход кого-то одного. Напряженно вглядываясь в темные углы и волнующиеся, неровные тени, мы учащенно дышим в нагретой атмосфере, от чего тени становились еще более неровными и волнительными, и дергаемся вместе с ними.

В полночь, когда становится ясно, что к свечам уже никто не вернется, их задувают. Дым стоит до потолка и Кайл с Тедом полночи бегают с мокрыми полотенцами, разгоняя его. Под утро у всех жутко болит голова. Я не думал, что Никс так романтичен, но, похоже, своим женщинам он позволяет все.

В конце августа, забирая очередной заказ в ресторане гольф-клуба, я вновь услышал жалобы персонала. Наш беспокойный сосед принялся за старое дело. Он вышел на поля «сражений», достаточно размякшие под августовскими дождями и вывел туда свою «армию»…Это значит, что клич был брошен, и главная схватка впереди!

Рейтинг@Mail.ru