Litres Baner
Отражения в витринах, или Маленькие фуги большого города

Алекс Эрнст
Отражения в витринах, или Маленькие фуги большого города

Серия зарисовок «Охота на спеца». Жизнь в оптический прицел.

Покинув уютный, налаженный быт, декорированный корпоративной культурой, со всеми её «но», которая, подчас, слабо поддавалась логике и здравому смыслу, я оказалась в знойных объятиях рынка труда.

Бывшие коллеги, кто с испугом, делая круглые глаза, кто с трагичной ноткой в голосе, не иначе, как провожали меня в мир иной, задавали вопросы из серии «куда же ты маленькай?». Те, у кого рациональность и нервы были покрепче, задавали вопросы, почему – то понизив голос «ну колись, куда сваливаешь?». После того, как они слышали мой незатейливый, в общем то, ответ типа «в мир, в люди», совершенно теряли ориентацию в своих следственно-логических связях и ещё больше округлив глаза, переходили на совершенно зловещий шёпот, задавали вопрос «в никуда???!!!». От почти бывших соплеменников веяло первобытным страхом. Моё воображение как – то сразу рисовало синий штемпель у меня на лбу, причисляя меня то ли к блаженным, то ли к слишком умным, но однозначно инопланетным, инородным существам. Я улыбалась и не могла дождаться дембеля. Улыбалась я загадочно, таинственно. Интриговала как могла. Тайну не раскрыла. Это сложно сделать, особенно, когда никакой тайны нет.

Надо сказать, что выпорхнула я на вольные хлеба с торжественно преподнесенным подарком «от коллег, от корпорации, от коллектива». Ну что ж, подарок, так подарок.

Домашние, увидев красивый пакет с большой коробкой, столпились вокруг и извлекли на свет яркий, сверкающий хромом, гламурный в усмерть девайс для кухни. Разумеется, испытания начались сразу же. Девайс мигал огоньками, гудел. Кухня приободрилась и наполнилась хайтековским духом и буржуазным достатком. Девайс явно давал понять местным агрегатам, кто тут аристократия, а кто пролетарии, в лучшем случае.

Все бы ничего, но как – то подозрительно начал мигать свет. Предводитель клана сбегал к счётчику и вернулся с пятиугольными глазами. После чего, кухонный аристократ заботливо был упакован в девственный, полиэтиленовый мешочек и помещён в родную коробку. Мне было сказано, что семейный бюджет не потянет содержание породистого отпрыска мирового производителя «всего, что облегчает жизнь современной хозяйке». «Подари его на свадьбу кому – нибудь» посоветовал мне отец. Видимо свадьба, в его понимании, это самое торжественное и достойное событие для такого «бохатого» подарка. Я прониклась. Дань уважения, случайно оказавшемуся в нашем доме чуду современного быта, была оказана. Надо сказать, что у моих друзей марши Мендельсона отгремели еще лет так 15-20 назад. Подходящих кандидатур не было. Я поклялась обеспечить подарку достойное существование и моментально забыла о нем.

Мне было уже не до него. Я плавала в волнах эйфории свободы и делала то, что давно хотела. Набор, в общем то стандартный: смотрела сериалы, питалась исключительно «вкусненьким», гуляла сколько влезет и плавно погружалась в режим ночного образа жизни. На улицах пахло Рождеством и Новым годом. Впереди были вожделенные перспективы длительных праздников, встречи с друзьями, покупки и вручения подарков.

Но, все проходит и новогодняя феерия не исключение. И началась новая эпоха освоения, очень хочется написать «космоса» и придать происходящему некой эпичности и героизма, но свободный рынок труда космически далёк как от первого, и уж тем более от второго. Осваивать пришлось тактику и стратегию ведения скорее боевых действий, где обе стороны высматривают друг друга в прицел снайперской винтовки. Собеседования больше походили на переговоры на вражеской территории, где соискатель – это агент, который работает под прикрытием резюме. И первое, чего приходилось избегать, так это быть завербованным, а говоря проще не впереться. То по всем признакам это была корпоративная секта, то рабовладельческая империя пережитка 90-х, то, какая то, ну просто обитель креатива и мега – сногсшибательных проектов. И все бы ничего, но в первой нужен святой маркетолог, отдающий свое время и силы за идею корпорации и именно поэтому он будет подчиняться всем и делать все, разумеется, за «нашамотивацияадекватнафункционалу». Второй вариант не предполагал никаких «шаг влево, шаг вправо» и соискатель сразу же должен был смириться с тем, что он уже виноват во всем и ему позволено себя реализовать, если, конечно же, «вы сумеете нам это доказать». Третий вариант подразумевал пришествие этакого маркетолога-музы, с появлением которого все сразу начинало продаваться, клиенты сразу становились довольны, диджитал – маркетинг жал на всех парах и выдавал космическую конверсию. Все довольны, особенно криэйторы, потому что все из-за них, ну а вы, уважаемый кандидат, всего лишь допущены к святая святых. Конечно, все ну просто необходимо сделать на протяжении испытательного срока, за, конечно же, испытательную мотивацию.

И когда в ходе собеседования всем становилось понятно, что всем все понятно, звучала сакраментальная фраза «вы же понимаете, у нас конкурс… мы вам перезвоним». И потом все с облегчением выдыхали, улыбались, желали друг другу всяческих удач. Ну просто идиллия. Не покидало ощущение участия в учебном ролике о том, как проходить собеседование, где «все герои вымышлены».

Бывало, что в оптический прицел видишь, а вернее не можешь найти аналогичного прицела. И с удивлением обнаруживались нормальные люди, умеющие хорошо делать свое дело, говорящие по существу, а не скриптами или заученными фразами. Чувствовалась настоящность всего происходящего, а не священное поклонение «золотым стандартам» компании. И в такие моменты приходило ощущение самой обычной радости и человеческой, и профессиональной. И больше всего от подтверждения, что «они существуют». И это вселяло веру, что не везде идут боевые действия, что есть люди, которые научились жить в современном мире и все только начинается.

Виолончели.

Как – то незаметно с момента моего увольнения пролетело две недели творческого, предновогоднего дуракаваляния.

Вспомнился мой дембельский вечер в одном из ресторанов, а с ним разговоры с уже бывшими коллегами. Я соскучилась по людям. Не по всем, конечно. Я соскучилась по друзьям – бывшим коллегам. Есть такая чудесная категория друзей.

Налицо были все симптомы выздоровления после почти 12-ти летнего, повторяющегося декабрьского токсикоза с его праздничными истериями корпоративного характера.

И застрочились мессэджи – воззвания “а не собраться ли нам”. Ситуация грозила утонуть в повседневной занятости, если бы не Маша. Это была ее идея пойти на концерт каких – то рокеров – виолончелистов. Все совпало. То ли сигналы «я соскучилась», то ли просто “скучно”, одним словом, день Х был назначен на 9 января.

И как обычно со мной происходит, я забыла об этом напрочь. Всё как всегда. Ждешь, помнишь, предвкушаешь удовольствие от ощущений, а потом повседневные события затирают объёмы оперативной памяти в голове и все. Пусто. Самое удивительное, это момент вспоминания. По какому – то неведомому механизму нужный файл всплыл в сознании, буквально вечером, если не сказать ночью, накануне и мозг выдал ключевое слово «концерт». И тут тихий взрыв сознания. Адреналин электрической змейкой прострелил позвоночник. Мероприятие уже завтра, а на это завтра понапланировано уже кучу всего. Выдох.

Пока это все в течении считанных минут мелькало в сознании, бортовой компьютер уже раскидывал неважные дела, переносил важные, пальцы уже кому – то набирали текст с извинениями. Пролистывались километры ленты с сообщениями, в которых хранилась заветная ссылка на билет, заботливо и оперативно купленный подругой где то в прошлой жизни, в начале декабря прошлого уже года. Да кто ж вспомнит то!

Так. Все на месте, назначенное вечернее время извлечено из – под планов и вот он – день концерта.

Нужно ли говорить, что я опаздываю? Ну, конечно же, нашлось миллион дел, которые нужно было сделать «по – быстрому». Такси. Пробки. Светофоры. Ступеньки. Металлоискатель. Гардероб. Заветное «что у вас в сумочке» и «ваш билетик», и вот она встреча. Встреча…. Пробираясь сквозь толпу, ожидающую музыкантов с виолончелями, предвкушающую рок-оргазмы от концерта, я, наконец выныриваю к барной стойке. И вот они знакомые, родные, можно сказать, ро….в смысле, лица. Улыбающиеся, «радывидетьтебя» лица. Бурное приветствие, объятия с обязательными “ну как ты?”, “а ты где теперь?”, “ну как там шеф?” и прочей несущественной, на самом деле, лабудой, просто все рады. Просто. Все. Рады. Рады друг другу, этому вечеру, концерту.

И волна праздника подхватывает всех, разливаясь теплыми волнами. Концерт, надо сказать, удался. Ребята с виолончелями взяли не игрой на мировом уровне, а тем, что выплескивали фонтаны энергии в зал, где экстаз публики шел по нарастающей. Было видно, что их самих вставляет то, что они выделывали с виолончелями. Каким – то внутренним чувством это улавливалось, как в сексе. Эти юные боги были прекрасны. Ударник у них знал толк в своём деле и довел публику сольной партией до выхода в астрал, как минимум.

Где – то во второй половине концерта зал плавал в концентрированной взвеси адреналина, сиротонина, дофамина, тестостерона и бог его знает чего еще, что вызывает в организме состояние эйфории, счастья и удовлетворения одновременно. Публика, не исключая нас, скандировала тексты легендарных рок – хитов всех времен и народов. Музыканты заводились ещё больше от публики, публика от них. Цепная реакция качала весь этот, сверкающий дисплеями телефонов, единый организм. В какой – то момент было полное ощущение, что виолончели дымятся, а у музыкантов сквозь волосы поглядывают рожки.

Люди, делающие свое дело с удовольствием и в радость всегда сексуальны. Факт. На концерте это относилось не только к музыкантам.

Разумеется, играли на бис. Игра “на бис”– это как нежный поцелуй после нахлынувшей страсти. Мелочь, а приятно.

Народ после буйства эмоций как – то правильно обмяк и плавно заполнил пространство лестницы до гардероба собой и впечатлениями, которые перетекали неспешно и обволакивающе.

 

Кто – то переваривал пережитое в зале, заполнив телами диваны и барные стулья, кто – то в курилке. Девочки даже курили по другому, без претензий на секс – символы, мальчики без загадочной таинственности на непроницаемых лицах. Курили расслабленно, по-домашнему, обсуждали все на свете, улыбались и выглядели куда счастливее, а потому сексуальнее. Однозначно. Причём все. Одновременно.

Да. После пива мне, конечно же, приспичило. Подруги сделали страшные глаза, сказали, что нельзя терять очередь, нам надо быстро.

Всем же на следующий день на работу, кроме меня. А у нас оставалась ещё самая вкусная часть вечера – посещение любимого бара с программой “по кружечке и домой”. Настроение приподнималось и подмигивало. Так вот, мне было строго сказано, что потерпишь. После моей фразы “есть шанс, что по дороге вам будет со мной стыдно” меня отпустили. Вернуться в стройные ряды поклонников рока, стоящих за одеждой, было не просто. Но каким – то чудом со словами “изьните…прстите”, я воссоединилась с подругами. Где – то в толпе прозвучала идея “доставка одежды на дом”. Похихикали. Проявлялась генетическое нетерпение очередей.

Надо ли говорить, что настроение не только подмигивало, а ещё и улыбалось, и подпрыгивало. И мы шли и болтали без умолку, ржали. Конечно же дружно радовались за постройневшую и похорошевшую одну из нас, которой удалось все – таки влезть в кожаные шорты, купленные “ещё тогда”. В общем, это была самая обыкновенная человеческая радость за женскую стройность, с которой, обычно, приходит приятное ощущение “посвежела – помолодела”.

Рейтинг@Mail.ru