Зима. Согрей мое сердце

Алекс Хилл
Зима. Согрей мое сердце

Глава 5

Никогда не думала, что буду реально готова ударить свою лучшую подругу, но слушать хвалебные оды Максу выше моих сил. Причем Женьку не смущает, что живет она с Колей, продолжает флиртовать с Алексеем, который, кстати, разрешил называть его просто по имени, и неустанно восхищаться Строгановым. Одновременно!

Все больше зарываюсь в творческое задание по подготовке мероприятия, чтобы перестать считать сколько раз за рабочий день Женя бегает за кофе и сколько раз хлопает ресницами, когда Алексей заходит, чтобы проверить нас или дать какое-нибудь мелкое поручение.

Единственное, что радует, так это железная стойкость Емцева. Он лишь иногда снисходительно вскидывает черную бровь на очередной сексуальный выпад моей подруги, но в основном общается со мной. Наверное видит, кто на самом деле из нас двоих может реально выполнить поставленные задачи.

Ну, если в кинотеатре все более-менее понятно и стабильно, то о домашней обстановке не могу сказать того же. После сна в обнимку Зимин откровенно меня избегает. Он, конечно, пытается все это замаскировать и преподнести как обычное стечение обстоятельств, пишет сообщения, иногда даже звонит, но выходит все равно отстойно.

И ежу понятно, что между нами появилась пропасть неловкости. Проснуться в объятиях друг друга, еще и совсем, хм… не родственных и не дружеских. И его физическая реакция тоже была далека от приличной.

Поэтому теперь он уезжает пока я еще сплю, а приезжает под утро, чтобы переодеться. И все это так тихо, словно он в чужую квартиру забирается. Ниндзя, блин! Но я все равно слышу. Сон у меня чуткий. Правда, больше таких подвигов, как в понедельник, не совершаю. Не самая лучшая идея была для той, кто не хочет пробудить былые чувства.

В общем, мы оба стараемся не попадаться друг другу на глаза и усердно делаем вид, что все нормально. Глупо, конечно, но зато эффективно. Не нужно нам привыкать друг к другу.

Пятница заявляет о себе с самого утра хорошим настроением. На вечер назначена встреча с Саней и Настей. Наконец-то! Это уже повод для радости. Хоть с нормальными людьми пообщаюсь, а то дурдом, который почему-то развернулся вокруг, мне уже надоел.

Пританцовывая ношусь по квартире в одном белье. Зимина нет, а значит одеваться не обязательно. Кормлю Мытищи, делаю себе бутерброд с колбасой и завариваю чай. Меня тошнит от одной мысли о кофе. Спасибо Строганову за это.

Время не щадит, поэтому выскакиваю из кухни с недоеденным бутербродом в руке и несусь одеваться, только вот преграды на своем пути никак не ожидаю. Отлетаю назад, после удара, но остаюсь стоять на ногах, благодаря паре крепких рук, удерживающих меня за плечи.

Смотрим с Димой друг другу в глаза первый раз за прошедшие три дня и молчим. Секунды бегут вперемешку с ударами сердца, но никто из нас даже пошевелиться не смеет. Зимин отмирает первым, опускает взгляд ниже моего лица, и по телу тут же бежит волна легкой дрожи, во рту становится сухо.

На мне не секси-шмекси комплект, вообще не комплект, но все довольно миленько. Белый простой бюстгальтер и розовые стринги в крошечные сердечки. Хватка на моих плечах становится крепче, и кажется, что Зимин вот-вот притянет меня к себе и…

Пихаю ему в рот бутерброд и вырываюсь из цепких рук.

– Завтрак, – нервно улыбаюсь ошарашенному Димке и забегаю в гостиную.

Лицо горит так, словно меня стукнули раскаленной сковородой. Поспешно натягиваю футболку и синий комбинезон, который погладила еще вечером. Хватаю рюкзак и с опаской смотрю на дверь.

Интересно, он все еще в коридоре? Или же мне удастся ускользнуть без еще одной неловкой встречи. Хотя, стоп! Чего это я? Нужно взять себя в руки. Ну увидел в белье. Не голяком же.

Голодный взгляд опасного хищника мелькает в мыслях. Не верится, что Дима на меня так смотрел. Словно в самом деле может допустить мысль, что…

Тп-р-р-р… Тормози, мое шальное сознание. Ну, он парень. Увидел полуголую девушку, засмотрелся. Тут нет ничего особенного. Мысленно бью себя по щекам и, гордо подняв голову, выхожу из комнаты.

Заглядываю на кухню, где Зимин на полном серьезе угрожает Мытьке тяжкой судьбой мусорного кота, если тот не перестанет портить обои. Как будто это реально когда-нибудь сработает. Мытищи тот еще упрямец. Он просто смотрит на своего хозяина фирменным взглядом «что тебе нужно, холоп?» и недовольно бьет хвостом по полу.

– Вечером приезжают Настя с Саней. У нас запланирована культурная программа, так что… – начинаю и ловлю себя на мысли, что нервничаю.

Что за фигня?

– Хорошо, – сухо отвечает Дима.

Мнусь в дверном проеме. Что-то мешает мне уйти вот так просто.

– Может, ты тоже к нам присоединишься? – спрашиваю как можно беспечней.

Зимин встает и поворачивается ко мне.

– Может… – усталость в его голосе и на его лице бьет по сердцу. Из-за меня он не хочет приходить домой? Я обуза для него? Помеха?

– Дим, если я мешаю, то…

– С чего ты взяла? – спрашивает резко, нахмурив брови.

– Ты где-то пропадаешь, не ночуешь дома, и я…

– Ксень, – шагает ближе, заставляя меня содрогнуться. Дима замечает мою реакцию и тут же делает полшага назад. – Ты здесь вообще ни при чем. Я так и живу.

– Но это же… – дребезжит телефон в моем рюкзаке, и приходится нырнуть в него почти с головой, чтобы отыскать мобильник.

«Женька». Черт! Я уже конкретно опаздываю.

– Беги, – говорит Дима. – Мне тоже надо торопиться на работу.

Поднимаю голову и заглядываю в глаза. Потухшие угли, а не пламя. Вот, что я вижу в них. Да что с ним такое? Я не знаю этого Зимина?

– Дим…

– Иди, Ксю. Опоздаешь, – Дима отходит к холодильнику и открывает его, всем видом показывая, что разговор окончен.

– Там есть курица и гречка, – побеждено бросаю я, взмахнув рукой, и ухожу в коридор.

– Спасибо, – громко говорит Дима.

Слышу, как гремит посуда. Приветливо пиликает микроволновка.

– Не за что, – бурчу, влезая в сандали.

– Ксю! Лучше не говори Мору, что живешь у меня. Ладно?

– Почему? – усмехаюсь.

Я еще не говорила, конечно, но скрывать это совсем не собиралась.

– Ему это не понравится.

Что за бред? У Зимина от недосыпа совсем шарики за ролики закатились?

– Ты же его друг. Он доверяет тебе. Да он знает тебя как облупленного, – качаю головой, хватая ручку двери.

– Именно поэтому он и будет против, – сказано куда тише, но я все равно слышу.

Черт! Какая-то ерунда. Хочется развернуться и поспорить с Димой, который сейчас вновь в своем образе утреннего зомби, но у меня нет времени. Отложим этот разговор на потом.

Женька сидит за ноутбуком в нашем крошечном кабинете и пьет чертово (буквально, его варил сам черт) кофе. И как оно ей все еще лезет? Она вообще спит после него?

Черкаю очередной план мероприятия в блокноте с особой жестокостью. Один я уже подготовила, но решила набросать еще несколько идей, пока есть время. Только добрые игры и викторины мне хочется заменить жуткими квестами и головоломками, которые совсем не подходят для детей от трех до двенадцати.

И где мое хорошее настроение, что так приятно грело душу с утра? Куда испарилось?

– Женя, – с порога обращается к подруге Алексей. – Там у Марины аврал на попкорне, нужно лишняя пара рук. Сходи пожалуйста.

Женя бросает на меня быстрый взгляд.

– Я тоже могу… – откладываю блокнот в сторону.

– Одной будет достаточно, – говорит Алексей.

Женя грациозно встает, поправляя топ, оголивший живот, и медленно обходит стол. Останавливает рядом с Емцевым и заглядывает ему в глаза.

– Конечно я помогу, – нежным сладким голосом проговаривает она и, откинув волосы назад, покидает кабинет.

– Подруга у тебя не промах, – говорит Алексей и присаживается рядом со мной.

– Она просто очень… хм-м-м… общительная.

– Это точно, – Алексей расслабленно откидывается на спинку стула и закидывает ногу на ногу.

Пялюсь на его блестящие черные туфли, не зная, что еще сказать. Обсуждать свою подругу с ним я точно не собираюсь.

– Как дела с планом мероприятия? – продолжает разговор он, и мне хочется выдохнуть. Разговор о работе меня вполне устроит.

Обсуждаем мои идеи какое-то время. Получаю пару дельных советов и замечаний, но в целом руководителю все нравится. Женя так и не подготовила свой вариант праздника для детей, и я без раздумий говорю, что мы с ней вместе работали над моим основным планом. Емцев на это утверждение лишь коротко кивает и дает добро с понедельника начинать подготовку мероприятия.

– Так вы обе из Краснодара? – спрашивает Алексей.

После этого вопроса замечаю, что мы почему-то сидим слишком близко друг к другу.

– Нет, – выпрямляюсь и как можно незаметнее отклоняюсь правее. – Я из Новочеркасска. В Краснодар переехала вместе с родителями три года назад.

– Так и знал, что не ошибся, – широко улыбается. – Землячка!

– Вы тоже из Новочека? – с приятным удивлением переспрашиваю я.

– Ага. Родился там и вырос. И можно и на «ты». Не такой уж я и старый, – Емцев сверлит меня взглядом, ожидая реакции. Даже требуя ее.

Да, он не старый, но… Взрослый. И мы на работе. К чему все это?

– Да. Конечно, – отвечаю немного скомкано.

– А в какой школе ты училась в Чеке (прим.автора: сокр. Новочеркасск)? – Алексей выглядит очень заинтересованным, на его губах играет легкая улыбка.

Смущенно опускаю взгляд, потому что черные глаза с такого близкого расстояния завораживают. Словно он тебе в душу заглядывает.

– В первой.

– Да ладно? И я тоже!

Не знаю сколько мы болтаем и сколько меняем тем. Не успеваю замечать, потому что за интересной беседой время летит незаметно. Смеемся и даже шутим друг над другом, словно дружим уже очень давно. Не думала, что почти с незнакомым человеком может быть так… Легко.

Женька появляется неожиданно и застывает в дверном проеме, глядя на нас. Леша встает с места и, коротко улыбнувшись мне, поворачивается к подруге.

 

– Уже справились? – спрашивает он деловым холодным тоном.

– Да, – Женя все-таки входит в кабинет, бегая взглядом от меня до нашего начальника и обратно.

– Отлично, – Алексей шагает к двери уверенно и спокойно. – Я к Вам позже загляну.

– Будем ждать, – почти поет Женя, но с меньшим энтузиазмом, чем обычно.

Когда закрывается дверь, мне хочется спрятаться под стол, потому что взгляд подруги явно может быть травмоопасен.

– Он здесь все это время просидел? – Женька недовольно кривит губы.

– Да. Мы просто…

– Что вы просто? – складывает руки на груди.

– Мы обсуждали мероприятие в честь премьеры, – с непонятно откуда взявшимся раздражением отвечаю я. – К которому ты, кстати, даже не прикоснулась. Пришлось сказать, что мы работали вместе над одной идеей. Ле… Алексей Михайлович одобрил. Сказал с понедельника начинать подготовку.

– Да-а-а?

– Да, – произношу твердо.

Что за цирк она тут устроила? Сцену ревности? К кому? К начальнику?

– И ржали, как кони, вы чисто по рабочим моментам?

– Я что-то не пойму? Мне теперь что? Смеяться без твоего разрешения нельзя?

– Ну не с ним же! – всплескивает руками, будто это что-то супер очевидное.

– Жень, я не собираюсь флиртовать с ним или что-то там еще… Что за глупая ревность?

Женька сжимает челюсть и, громко топая, направляется на выход из кабинета.

– Куда ты? – спрашиваю я.

– За кофе, – бросает подруга и хлопает дверью.

Вздыхаю, в очередной раз про себя отмечая, что моя жизнь все больше и больше становится похожа на сумасшедший дом. Эй! Где все нормальные люди?

– Нет, Морев! Только не это! Пожалуйста! – Настя вопит и пытается вырвать руку из хватки моего братца, который с улыбкой настоящего счастливого придурка тянет свою невесту к колесу обозрения.

– Тебе же нравится кататься, – усмехается Саша и готовится взять ее на руки, потому что буксир больше не срабатывает.

Забавно наблюдать за ними. Милахи. По другому не скажешь. Вот так наверное и выглядит настоящая любовь и счастливые отношения, но и цену ребята заплатили высокую. Так что желать кому-то такого же я бы не стала.

Запрокидываю голову, разглядывая огромное колесо обозрения. Люблю парк Революции и Теотральную площадь. Я не очень хорошо знаю город, но эти места посещала довольно часто с родителями и пару раз даже с подружками. Здесь в глубине парка есть искусственный водоем, где живут лебеди, черепахи и… Фламинго. Моя розовая любовь Только ради них и рвалась сюда.

Визг разносится на всю округу, вырывая меня из воспоминаний. Саша уже перекинул Настю через плечо и широкими шагами направляется к будке с билетами. Ненормальный!

Собираюсь броситься на помощь Насте, которая отчаянно колотит спину моего брата, но меня опережают. Зимин проносится мимо к сладкой парочке. Откуда он взялся?

– Поставь, Мор. Я уступил тебе Настю, чтобы ты ее холил и лелеял, а не носил вниз головой, – весело произносит Змин и… Улыбается. Широко так и ярко. Даже глаза хочется прикрыть ладонью, словно от солнышка.

То есть сейчас у него нормальное настроение? Ну, я рада…

– Настя всегда была моей, – почти злобно отвечает Саша, ставя свою невесту на землю, а после крепко прижимает к груди. – Скажи ему, замарашка.

Мореева закатывает глаза и бьет брата локтем под ребра. Вырвавшись из захвата, она подходит к Зимину и, приветливо улыбаясь, обнимает его. Клянусь, я слышу, как Саня скрипит зубами.

– Твоя я, Мор. Твоя. Угомонись, – возвращается к Саше и целует его в щеку, забирая нервное напряжение.

Ого. Не знала, что у нее над ним столько власти.

– Привет, – Саша протягивает другу руку.

– Привет, – Зимин крепко пожимает его ладонь. – Так какой у нас план?

– Не знаю, – забыв о том, что было пару минут назад, спокойно отвечает Саша. – Я предлагаю девчонкам на колесе прокатится, но они не хотят.

– Почему? – Зимин смотрит только на Настю.

– Потому что я боюсь высоты. Но если все за, то и я тоже. Ксю, ты как?

Вся троица, словно сговорившись, поворачивается ко мне. Собираюсь сказать что-то, но мыслей нет. Да и внезапно появившийся ком в горле, когда я встречаюсь взглядом с Зиминым, мешает.

– Ксю? – еще раз окликает меня Настя.

Гляжу в ее светлое украшенное нежной улыбкой лицо и облегченно выдыхаю. Боги. Похоже, Мореева и на меня так действует.

– Я бы покаталась, когда стемнеет и включат подсветку и фонари, – озвучиваю свое мнение.

– Окей, – говорит Саша. – Тогда может по мороженому и к фламинго? – смотрит мне в глаза.

Этот человек знает меня очень и очень хорошо.

– Я за, – улыбаюсь в ответ брату и слышу одобрение остальных.

Настя с Сашей, взявшись за руки, направляются по мощеной дорожке вглубь парка, а Зимин пристраивается чуть позади них, рядом со мной.

– Привет, – произносит приглушенно, глядя перед собой.

– Да виделись уже, Зимин, – его зажатость и осторожность по отношению ко мне бесит, потому что заставляет и меня чувствовать себя скованно и неловко. – Слушай. Перестать вести себя так, словно мы провели вместе бурную ночку и ты не перезвонил. Все ведь нормально.

Дима все-таки поворачивается ко мне, и я бесстрашно встречаю его взгляд. Ну, почти… Сердце колотиться со всей дури в ледяную стену, потому что Дима снова улыбается. Так же как Насте и Саше только что. На его лице больше нет усталости, словно все, что было утром просто приснилось мне. Или это был просто кто-то другой. Не Зимин.

– Кажется, я скоро начну бить тебя по губам, – зловеще усмехается Дима, и огоньки веселого пламени вспыхивают в его глазах.

– Серьезно? – вскидываю бровь.

– Ага.

– Са-а-ань! А Дима… – Зимин обхватывает мои плечи одной рукой, притягивая к себе, и зажимает рот второй.

– Что такое? – оборачивается брат.

Настя, тихонько посмеиваясь, тоже смотрит на нас.

– Ничего. Просто твоя сестренка очень соскучилась по мне.

– Не-пав-да, – мычу я.

– Правда-правда. Так и сказала.

Мотаю головой, пытаясь освободиться. Молю взглядом о помощи, но никто не торопиться меня выручать. Настя и Саша, пожав плечами, мол сами разберетесь, продолжают спокойно идти вперед, а Зимин волочить меня за собой.

– Ябедничать нехорошо, – шепчет он мне и щиплет за нос двумя пальцами, не отнимая ладонь от лица.

Ну все! Кусаю обидчика, не пожалев силы, и отскакиваю от него. Довольная собой наблюдаю, как Дима терпит боль и старается не заругаться, чтобы не привлекать внимания. Щеки краснеют, глаза сияют. Ну просто девица на выданье.

– В следующий раз я тебе нос откушу, – тихо, но максимально злобно говорю я.

– Ах ты маленькая…

Не дожидаюсь конца фразы, потому что вижу ее в карих глазах. Лучше валить. Срываюсь с места, но побег длится всего пару минут. Хоть я и пытаюсь запутать следы среди могучих деревьев, Зимин быстро меня догоняет и прижимает к одному из них.

Тяжело дышим, наши грудные клетки касаются друг друга, поднимаясь одновременно и опадая. Не знаю, держит Дима меня или нет, но пошевелиться не могу. Его лицо очень близко. Взгляд опускается к его губам, и я непроизвольно облизываю свои.

Хруст трещин на льду раздается в ушах вместе с оглушающим биением сердца. Горячая ладонь Зимина касается моей шеи и поднимается к затылку. Страх и желание во мне не могут договориться и тем самым заставляют просто бездействовать.

– Зима! – голос брата заставляет Диму отйти от меня на пару шагов назад.

– А вот и твой защитник. Повезло, – говорит он, скашивая взгляд на Сашу.

– Я думала это и твоя роль тоже, – иду к брату, что ждет нас на дорожке, и слышу медленные шаги позади.

– Я могу защитить тебя от кого угодно, кроме себя самого, – Зимин резко обгоняет меня.

Что он хочет этим сказать? Мне стоит его бояться или что? Иногда я его совсем не понимаю.

– А вот и мороженное, – Настя указывает на небольшой ларек, привлекая внимание.

– Кто последний, тот и платит, – объявляет Дима и пихает Сашу в плечо.

– Эй! Нечестно! – кричит брат, бросаясь следом.

Мальчики такие мальчики. Детство в одном месте не перестает играть никогда.

Мороженое приходится покупать Саше, но он несильно расстраивается из-за этого. Получив каждый свое угощение, наша дружная компания отправляется в гости к фламинго, которые не очень рады посетителям.

Настя первые минут десять вообще не верит, что они не настоящие. Говорит, просто статичные фигурки. Но от шума, который мы приносим вместе с собой, парочка розовых друзей просыпается и недовольно крутят головами и дергают ногами. Мореева в легком шоке. Еле оттаскиваем ее от забора.

Павлины выглядят куда приветливей, чем фламинго. Хотя легкой их жизнь не назовешь. Практически у всех ощипаны хвосты, ни одного красивого перышка не осталось. Может, конечно, у них какой-то период линьки. Олени, например, сбрасывают рога. Нужно будет погуглить.

Единственные, кто на вид счастливы в этом мини-зверинце, так это черепахи. Штук десять выбрались на небольшой островок, превратив его в черепашью гору, и вытянули шеи, греясь на солнышке. Загорают чуваки.

Пока я с умилением наблюдаю эту картину моей щеки внезапно касается что-то холодное и мокрое. Вот Зимин гад! Угощаю его в ответ со всей щедростью. Настя заливисто смеется, но не долго. Саша повторяет мой маневр и тоже получает незамедлительную ответочку.

Липкие, сладкие и счастливые хохочем на весь парк, привлекая внимание немногочисленных прохожих. Да пофиг. Главное, что нам весело. И это действительно так.

Сегодня тот самый вечер, который хочется заключить в стеклянный шар и поставить на центральную полку в комнате воспоминаний, чтобы пересматривать и переживать этот момент, когда все станет совсем плохо. И станет ведь. Такова жизнь.

За легкой неспешной беседой о предстоящей свадьбе, где Зимин, кстати, будет свидетелем, и о менее важных событиях прошлого и будущего город укрывают сумерки. Зажигаются первые фонари, привнося в летний вечер некую романтичность. Пора. Пора прокатится на колесе обозрения. Вид теперь должен быть просто чудесный.

Купив билеты, отправляемся на платформу, но тут Настя проворачивает такой финт. Я сама не толком не понимаю, что происходит. Она втаскивает меня в кабинку следом за собой и резко закрывает дверь. Лица мальчишек сейчас просто бесподобны. Смесь удивления и офигевания.

Мореева, хихикая, машет им ручкой, а после подмигивает мне.

– Пусть вдвоем прокатятся, – говорит она, занимая одно из сидений.

– Саня в бешенстве, – сажусь напротив нее и снова смотрю вниз.

Ребята занимают кабинку через две от нашей.

– Пускай. Замахал уже своей ревностью. Зыркает на Диму, словно он его враг, а не друг. Как будто того, что я выхожу за него замуж недостаточно.

– Просто он любит тебя.

– Так и я его тоже. И он знает об этом, – закатывает глаза, а после смотрит в сторону.

Медленно поднимаемся выше и выше. Вот уже мелькают верхушки деревьев. Искрящийся всеми цветами радуги фонтан и площадь остаются далеко внизу.

– Боишься? – спрашиваю, замечая как Настя втягивает голову.

– Не особо. Именно это колесо особенное для меня, – отвечает с мечтательной улыбкой на губах, а потом впивается в меня серьезным взглядом. – Что у вас с Димой?

– Что? Ты о чем? – нервная дрожь бежит по рукам.

– Ну… Между вами явно что-то…

– Нет! – поспешно перебиваю, а затем напряженно смеюсь. – Мы всегда так общаемся.

– Да? – по прищуренным глазам Насти видно, что она не особо мне верит.

– Да, – киваю для большей убедительности. – И, по-моему, он все еще неровно дышит к тебе, – последняя фраза неприятно царапает горло.

– А вот это бред. Дима никогда не испытывал ко мне ничего, кроме дружеских чувств.

– Но Саша рассказывал мне, что…

– Это был спектакль для Мора. Нужно было его как-то встряхнуть. Дима просто хороший друг.

– Это точно, – безоговорочно соглашаюсь.

Что-то в этом разговоре задевает во мне минорную струну. Дима действительно хороший друг для всех, а вот у него есть такой же хороший друг? Что было с ним, пока Саша зарылся в собственном чувстве вины? Как Дима пережил смерть Миши, ведь он тоже был его другом? В конце концов Дима тоже был на той злополучной крыше в момент, когда все случилось. И что потом? Мы все были поглощены своими переживаниями и проблемами, что просто забыли о нем. Забыли о Диме Зимине, мальчике который всегда был рядом в трудную минуту. Он-то хороший друг, а вот мы…

***

– Вот же вредная замарашка, – бурчит Мор и усаживается напротив Димы, который довольно усмехается, наблюдая за взбешенным другом.

– Она из тебя веревки вьет. Молодец.

– Пошел ты, – отмахивается Саша. – Лучше объясни мне кое-что.

 

– Что?

– Что за повышенное внимание к Ксю?

– Я просто соскучился, – безмятежно протягивает Зимин, избегая взгляда глаза в глаза.

Кабинка медленно ползет вверх, но ребят совершенно не интересует ни красота вида, ни высота, на которую они поднимаются.

– Не вздумай, Зима. Она моя сестра, – строго говорит Мор, нацепив на лицо ледяную маску.

– А я что? Настолько плох? – усмехаясь, говорит Зимин. – Ты же хотел, чтобы я нашел себе девушку. Вот, – взмахивает рукой в направлении кабинки девчонок.

– Не беси меня, Зима, – рычит Мор. – Ты мой друг, но…

– А что такого? Она правда мне нравится, – Дима пожимает плечами. Он себе давно в этом признался, пусть Саша тоже будет в курсе.

– Под чем ты сейчас?

– Что? – удивление вперемешку с паникой просачивается в голос Димы.

– Что ты сейчас принимаешь?

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20 
Рейтинг@Mail.ru