V-8: право на свободу

Алекс Хилл
V-8: право на свободу

Глава 2

Процесс перевоплощения, на удивление, не похож на пытку, как в кабинете Меган. Холли даже пытается завязать беседу, но я не могу выдавить и слова в ответ, погрузившись в темные мысли. Кейси отчасти права. Нам некуда идти. Без документов, денег, имени. Мы никто в этом мире, нас даже не существует. И если в стенах пансиона казалось, что шанс есть, то сейчас у меня опускаются руки.

Долго смотрю на отражение в зеркале, словно знакомлюсь с собой заново. Такая же тощая и испуганная, но сестра Джейка постаралась сделать из того, что было, подобие нормального человека. Холли довольно улыбается, рассматривая свою работу:

– Ты такая красотка. Брови – настоящее произведение искусства. Я не стала их трогать, они уже идеальны.

Комплименты ударяются о защитный купол и исчезают. Не чувствую себя такой. Ничего не чувствую.

– Мне очень жаль, – говорит Холли приглушенно. – Не знаю, что еще сказать.

Встречаюсь с ней взглядом через зеркало, и что-то теплое шевелится в груди. Она кажется хорошим человеком и, конечно, не виновата в том, кто я, откуда и через что прошла. Я не могу ее ненавидеть, а она не может мне помочь. Да и не должна.

– Девушка, с которой я приехала, – тихо произношу, забывая про гордость. – Знаю, что не могу просить, но прошу. Я хочу, чтобы с ней все было хорошо. Пожалуйста, только не делайте ей больно…

Холли шире распахивает глаза, но не успевает ничего ответить, потому что позади открывается дверь, и в комнату входит Джейк. Он застегивает пуговицу на черном пиджаке и, справившись, поднимает голову:

– Вау! Холли, ты прелесть. Она идеальна. Ты, кстати, тоже ничего.

Джейк подмигивает сестре и еще раз пробегает взглядом по моему телу. Растягивает губы в радостной улыбке и останавливается на моих глазах. Озноб прошибает кожу, напоминая о бесконечных пытках пансиона. Внутренние ощущения подсказывают, что сегодня случится что-то пострашнее.

Это не мой мир. Я ему не подхожу и никогда не смогу стать его частью. Холли и Джейк другие. Живут в шикарном доме, одеваются в красивые вещи, едят вкусную еду, принимают решения, выбирают, что они будут делать каждый день, с кем общаться, как жить. Они не знают, что может быть иначе. А я останусь лишь вещью, предметом декора, куклой. Все-таки во мне уже сломано слишком много, чтобы бороться. Возможно, стоит уже принять поражение.

В глубине души, на том самом пыльном чердаке, куда я никого не пускаю, начинается буря. Надежда не хочет молчать. Она кричит, топает ногами и умоляет взять себя в руки и не сдаваться. Хочу ее послушать. Хочу, но это так трудно.

– Поехали, дамы. Пора поздравить именинника. Не каждый день тебе исполняется тридцать три.

Кейси с нами нет. С одной стороны это радует, а с другой заставляет волноваться. Что Джейк собирается с ней делать? Сегодня утром Кейси выглядела очень даже довольной, но что будет завтра? Через неделю? Через год?

В машине тихо играет музыка. Холли шепотом переговаривается с братом. Не могу разобрать слов, но по интонации понимаю – она чем-то недовольна.

– Все! – взрывается Джейк. – Хватит капать мне на мозг и взывать к совести. Если бы не я купил их, это сделал бы кто-то другой!

– Но…

– Холли! Я уже все решил! Засунь свою женскую солидарность подальше и улыбайся. Мы ведь на праздник едем, а не на казнь. Можно считать, что я спас этих девчонок. Им стоит быть благодарными, потому что все могло обернуться куда хуже. Да, куколка? – он впивается в меня взглядом. – Разве ты со мной не согласна? Знаешь, зачем мой папаша покупает таких, как ты? М-м?

Сердце вздрагивает от ужаса.

– Давай я тебе расскажу, – с ненавистью и презрением продолжает Джейк.

Холли кладет руку ему на плечо и тихо произносит:

– Джейк…

– Нет. Пусть знает, – парень дергается, скидывая ее ладонь. – Раз уж вы думаете, что все происходящее ужасно и я… ай-яй-яй, – качает головой, – такой плохой.

– Джейк, не надо…

Но он не слушает, наклоняется ко мне и понижает голос:

– Наш папочка обожает новые игрушки, а размер его счета позволяет не просто купить себе одну или две таких, как ты, а менять их каждый год, а может и чаще. Но он не коллекционер, а пользователь, и не очень аккуратный.

– Перестань, – строго произносит Холли.

– Ой, давай не будем, сестренка. А то ты сама не знаешь! – Джейк неестественно смеется. – Да у него на заднем дворе уже кладбище сломанных игрушек! Никто ведь не станет искать того, кого не существует! Так что тебе, куколка, еще повезло, что ты попала не к нему. И твоей подружке, которую ты кинулась защищать, тоже. По крайней мере, я знаю цену вещам.

Огромный ком встает поперек горла. Вещам…

– Послушай меня внимательно, куколка, – Джейк вновь пронзает меня взглядом, приковывая к месту. – Не вздумай что-либо выкинуть и испортить мне сюрприз. Я за тебя заплатил и могу делать все, что захочу. Надеюсь, у тебя достаточно мозгов, чтобы понять – это твой шанс. Ты определенно произведешь впечатление, но остальное за тобой. Возможно, у тебя будет даже относительно нормальная жизнь для такой, как ты. Поняла?

– Да, – отвечаю сухо.

***

День рождения после тридцати не такой уж и праздник, когда кроме работы нет больше ничего. Дэниел Росс обводит взглядом зал. Да, он знает почти всех этих людей. Родственники, друзья семьи и бывшие клиенты, жизни детей которых он спас. Кардиохирургия стала для Дэниела призванием и спасением, но этого мало, чтобы чувствовать жизнь в полной мере. Лечить чужие сердца, не имея возможности запустить собственное. Судьба иногда любит пошутить.

Именинник натянуто улыбается матери и поднимает бокал, не отходя от бара. Хватит с него фальшивых поздравлений. Единственный человек в ресторане, который не бесит Дэниела – бармен. Он хотя бы не лезет в душу с советами и нотациями.

Дэниел не хотел большого праздника, но миссис Росс не так-то просто переспорить. Она могла бы управлять миром, но выбрала другую профессию – материнство: воспитание детей и устройство их жизней, но иногда она выходит за рамки. Как, например, сегодня. Устроить из дня рождения старшего сына отбор невест – это точно за гранью.

В толпе мелькает хрупкая женская фигура, привлекая внимание Дэниела. Незнакомка поворачивается в профиль, и виновник торжества делает механический шаг в ее сторону, но тут же останавливается.

Показалось…

Ниже ростом, плечи уже. Не тот изгиб бедра и линия подбородка. Тот, кто мельком видел девушку из его прошлого, может и спутает ее с этой незнакомкой, но для Дэниела все слишком очевидно. Это два абсолютно разных человека.

Но от этого не легче.

Ее платье создано, чтобы собирать восхищенные взгляды и комплименты. Кто она? Что здесь делает? Ее похожая-непохожесть манит, а притяжение наполняет воздух.

Она поворачивается, и мир замирает. Пространство становится нечетким, словно разгневанный портретист испортил своё творение, оставив нетронутыми только глаза… В них так много и одновременно ничего. Глаза ангела, который упал с небес и по воле случая выжил, потеряв крылья.

Джейк появляется в поле зрения друга и широко улыбается, предвкушая фурор:

– Дэниел! Вижу, ты уже оценил мой подарок. С днем рождения!

Дэниел фокусирует взгляд на сияющем лице Джейка Фишера:

– Что?

– Нравится? Похожа, да? Я сам обалдел, когда увидел. Думал, почудилось, но нет. И она теперь твоя, друг. Можешь не благодарить, хотя, нет, благодари.

– Ты что, приволок мне проститутку?

– Это не проститутка, – смеется Джейк. – Она совсем из другой категории. Документы завтра привезу, но это уже детали. Самое главное, что ты теперь для нее царь и бог. Делай, что хочешь.

– Джейк, – злобно рычит Дэниел, – скажи, что ты пошутил и это обычная девка из борделя, которую ты принарядил, а не то, что я думаю.

– Тебе что, не нравится? Она ведь вылитая…

– Лучше заткнись!

– Вот видишь. Ты злишься. Все еще не забыл. Нужно спустить пар.

Джейк стреляет взглядом в девушку, которая стоит у стены с неестественно прямой спиной и смотрит в пустоту. Дэниел тоже смотрит в ее сторону, руки сжимаются в кулаки. Потерянная, испуганная, но старается не подавать виду. Росс видел таких кукол и раньше. У каждого большого человека в этом городе она есть, а иногда и не одна. Кто-то прячет их, а кто-то хвастается, как новой машиной или дорогим украшением. Но Дэниел никогда не думал, что в один прекрасный день у него самого появится кукла. Еще и от Джейка.

– У меня нет проблем с женщинами, Джейк.

– Я не спорю. Именно поэтому сегодня здесь весь цветник, но она не женщина, а просто… Кукла. Бери и развлекайся. Никаких слез и соплей. Не нужно ухаживать и строить из себя паиньку.

– Она мне не нужна.

– Да? Тогда я предложу ее Ричарду. Кажется, он уже заинтересовался.

***

Люди. Их так много. Шум, разговоры, смех. Ненависть оседает в животе огромным валуном. Чувствую их взгляды. Липкие и холодные. Они разъедают кожу, сердце сжимается до размеров орешка в попытке защититься.

Теряю нить времени из-за паники, которую отчаянно пытаюсь контролировать. Перед глазами появляется мужская грудь, обтянутая белой рубашкой. Вот и все… Это наверняка он. Что делать? Как себя вести? Мило? Приветливо? Джейк сказал, мое благополучие зависит от этой встречи. Значит, нужно постараться.

Поднимаю голову и смотрю на мужчину. Хищный оскал, светло карие радостные глаза, темные аккуратно уложенные волосы. Недурен, но меня мутит от одного его вида.

– Привет, – произносит он и собирается сказать что-то еще, но замолкает, внимательно меня разглядывая.

Что-то не так? Неужели не понравилась? И что теперь? Обратно в пансион?

– Простите, – он качает головой в изумлении. – Думал, мы с вами знакомы. Похоже, обознался, но это ведь поправимо. Я, – протягивает ладонь, – Ричард. А вы?

– Я… – слова застревают в горле.

 

В ужасе смотрю на его руку и не знаю, что делать. Рядом звучит новый грозный голос:

– Ричард, что ты здесь делаешь?

– Как что? Пришел поздравить брата с днем рождения.

– Считай, что поздравил. Теперь можешь идти.

– Вообще-то я нашел здесь кое-что интересное и, пожалуй, задержусь. Ты помешал нашему знакомству с этой прекрасной девушкой. Не хочешь извиниться? Мамочка не учила тебя хорошим манерам, Дэни?

– Все ее силы уходят на то, чтобы научить твоего отца приносить тапочки в зубах.

– И как? Он делает успехи?

– Еще какие.

В ускоренном режиме анализирую разговор. День рождения не у Ричарда, а это значит…

– Эта девушка со мной, Ричард. Иди выпей чего-нибудь и катись ко всем чертям.

– Дэни, ты, конечно, душка, но… Может, спросим у красотки, чего она хочет?

Ричард поднимает брови в ожидании ответа и улыбается, глядя на меня. Делаю крошечный вдох носом и поворачиваюсь к тому, кому теперь принадлежу. Яркие голубые глаза впиваются в мои. Легкие судорожно сжимаются, отвергая кислород. Неуверенно вскидываю руку и касаюсь его плеча. Широкая горячая ладонь скользит по моей талии, притягивая ближе. Чувствую горьковато-сладкий запах, голова кружится, словно от легкого удара.

– Теперь тебе ясно, чего она хочет? – произносит хозяин.

– Не забывай, Дэниел, что в прошлый раз ты тоже услышал «да» первым, но это еще ничего не значит.

– Ричард, тебе лучше уйти. Не хочу бить тебе морду в свой день рождения.

– Только в честь праздника, братец. Только в честь праздника…

Ладонь на моей спине напрягается, сильнее вжимая в тело напротив. Дрожь проносится по рукам, бедрам и шее. Нервы натягиваются до предела и вот-вот лопнут, уничтожив последние крупицы сил и самообладания.

Дэниел. Вот как зовут мой новый кошмар. Он касается моего подбородка свободной рукой и приподнимает его, вглядываясь в глаза. Смотрит почти так же, как Джейк и Холли, когда увидели меня впервые, но помимо удивления есть что-то еще… Темное, холодное, удушающее.

– Тебе здесь не место, – говорит Дэниел.

Это не новость. Только вот пришла я не по своей воле.

– Дэниел! – слышится высокий голос Холли. – Если что, я не имею к подарку брата никакого отношения.

Руки, что касались меня всего секунду назад, исчезают. С трудом ловлю равновесие, отступая, чтобы дать Холли возможность тепло обнять человека, от которого теперь зависит моя жизнь.

– С днем рождения, красавчик.

– Спасибо, малышка.

– Желаю тебе…

Слова Холли тонут в гомоне голосов. Делаю еще один шаг назад, а в мыслях только одно – «беги!». Я не могу. Просто не могу. Смотреть на это все, чувствовать себя, как кусок грязи, прилипшей к подошве дорогой обуви.

Резко разворачиваюсь и перебираю ногами. Плевать, что будет, но я ухожу отсюда. Я не справлюсь. Эти люди… Счастливые, довольные собой, не знающие настоящей боли и проблем. Не хочу находиться среди них. Лучше обратно в «исправитель». Там я хотя бы знаю, чего ожидать, а тут…

Проклинаю неудобные туфли, шагая к выходу. Лица мелькают перед глазами. Кроваво красные губы женщин, сытые и довольные взгляды мужчин. Пульс зашкаливает. Это сюда я хотела вырваться? Сюда сбежать? Почему я думала, что здесь будет лучше? Страх смешивается с презрением, ненависть перерастает в убийственную печаль. Нет. Я хотела совсем не сюда. Я хотела тихой, спокойной и нормальной жизни. А это все цирк уродов. Они покупают людей, дарят их на дни рождения и смеются. Смеются! Смеются…

Преграда на пути вырастает внезапно. Тихий вскрик. Звон бьющегося стекла. Девушка в черном фартуке летит следом за подносом в груду разбитых бокалов. Хватаю ее за плечо, оттягивая в сторону, и падаю сама, не удержавшись на ногах.

Голоса замолкают. Зал наполняет только тихая мелодия. А музыка действительно прекрасна. Такой печальный и тягучий инструмент, что хочется плакать вместе с ним. Скрипка… Никогда не слышала ее вживую.

– Простите, – лопочет девушка. – Я не хотела. Простите.

Испуг в ее глазах и поджатые губы дезориентируют. Сижу на полу и не могу двинуться с места.

– Ваша рука, – тихо произносит она и смотрит вниз.

Поднимаю правую руку и разглядываю ладонь, в которой торчат осколки. Кровь струится по белой коже и капает на пол. Теплая… Рядом с моей рукой появляется еще одна. Длинные пальцы обхватывают мои.

– Где у вас аптечка? – спрашивает Дэниел, внимательно осматривая рану.

– В кабинете есть, наверное.

– Веди!

Дэниел расчищает поверхность одного из столов, заваленного бумагами, и открывает чемоданчик с красным крестом.

– Сядь, – говорит он, кивая на стул.

Слушаюсь и кладу на столешницу руку ладонью вверх. Дэниел снимает крышку с маленького прозрачного пузырька и сурово произносит:

– Это был побег? Я правильно понимаю?

Морщина недовольства появляется на его высоком лбу. Опускаю голову.

– Ты разговариваешь?

Прикрываю глаза.

– Эй! – Дэниел щелкает пальцами перед моим лицом. – Как тебя зовут?

Дыхание тяжелеет, предвещая вспышку ярости.

– У меня нет имени! – заявляю громко, поднимая на него взгляд.

Дэниел никак не реагирует на мой тон, касается руки и проводит пальцем по татуировке на запястье:

– А это? Ви-восемь?

– Всего лишь буква и цифра.

– Сколько тебе лет?

– Около двадцати.

– Ты не знаешь?

– Там, где меня держали, не принято отмечать дни рождения.

Дэниел хмурится и на выдохе опускает плечи. Заносит пузырек над моей ладонью и произносит спокойно:

– Немного пощиплет.

Жидкость пузыриться, смешиваясь с кровью, и превращается в розовую пену.

– Больно?

С трудом сдерживаю смешок. Это даже близко не сравнится с настоящим понятием боли.

– Мне не нравится говорить с самим собой. На вопросы следует отвечать. В вас ведь должно быть это заложено.

Молчу. Раздражение отпускает и приходит апатия. Эмоции тускнеют и растворяются в бессилии.

– Ты меня услышала? – нетерпеливо спрашивает Дэниел.

– Да.

– Хорошо. Сейчас я вытащу осколки. Не дергайся.

Дэниел вскрывает маленький пакетик и надевает перчатку:

– Ты снова молчишь.

– Вопроса не прозвучало.

– Я видел много таких, как ты, но они были другие, – тихо усмехается он.

Кусочки стекла исчезают из ладони. Сжимаю губы, но не из-за неприятных ощущений, а потому что слова рвутся наружу. Борюсь с собой еще несколько секунд и оглушительно проигрываю:

– Что ты имеешь ввиду под «другие»?

– Куклы должны быть скромные и покладистые. Ты не такая. Слишком живая.

– Может быть они тоже, но выбор у нас не велик. Точнее, его просто нет.

– Так ты бунтарка?

– Нет, – отвечаю поспешно.

– Ложь, – выпаливает он. – Больше никогда не лги мне, Ви. Это первое правило. Запомнила?

Его обращение врезается в защитный купол с жутким треском, оставляя на нем паутину мелких трещин.

– Теперь вопрос прозвучал, и я хочу услышать ответ.

– Запомнила, – произношу я, глядя на Дэниела. – Какие еще будут правила?

– Разберемся по ходу дела, – говорит он и приподнимает уголки губ, возвращаясь к обработке раны.

В ярком свете ламп могу рассмотреть его лицо в мельчайших подробностях. Широкие светлые брови чуть темнее волос. Длинные изогнутые ресницы. Прямой нос. Блестящая щетина на щеках, подчеркнутых выразительными скулами. Он не похож на чудовище, но… Внешность обманчива.

Дэниел накладывает повязку мне на руку, собирает окровавленные ватные шарики со стола и выбрасывает их в урну, стоящую у двери.

– Подойди, – строго говорит он.

Впервые в жизни подчиняюсь силе голоса, а не страху последствий. Встаю на ноги и обхожу стол. Дэниел смотрит на меня сверху вниз, его глаза горят синим пламенем.

– Меня зовут Дэниел Росс. Теперь ты моя, Ви, и вот правило номер два: больше никаких импульсивных и сумасбродных действий.

Не хочет, чтобы его кукла сломалась раньше времени?

– Не слышу ответа.

– Я поняла, Дэниел Росс.

Он наклоняет голову вбок, прищуривая глаза, и говорит с улыбкой:

– А знаешь что, Ви? У меня ведь день рождения, пора повеселиться. Что ты видела в своей жизни? Ничего? Это можно изменить. Я не хотел тебя, не просил Джейка, но раз уж ты здесь… – он качает головой. – Понятия не имею, что с тобой делать дальше, но сейчас… Впервые за последние пять лет мне хочется сделать хоть что-то. Ты мне поможешь?

Хлопаю глазами. Дэниел терпеливо ждет ответа, выразительно приподняв бровь.

– Что мне нужно делать, Дэниел?

– Совсем другой разговор, – довольно произносит он. – Пока тебе нужно быть рядом и улыбаться, словно ты в восторге от всего происходящего. Справишься?

Растягиваю губы. У меня не было большого количества поводов для улыбки, но тело знает, как это должно быть.

– Ни с кем не разговаривай и не отходи от меня ни на шаг.

Киваю.

– Ни с кем, кроме меня.

– Хорошо, Дэниел.

Глава 3

Возвращаемся в ресторан, колени больше не дрожат, а люди вокруг не кажутся слишком опасными. Шагаю куда увереннее, и все потому, что держу под руку виновника торжества.

– Шампанское? – пищит девушка, удерживая на ладони поднос с бокалами.

– Хочешь? – обращается ко мне Дэниел.

Коротко качаю головой, и тут же получаю суровый взгляд из-под нахмуренных бровей.

– Нет. Благодарю, – отвечаю вслух.

– А мне кажется, стоит. Тебе не помешает немного расслабиться.

– Это приказ?

Дэниел едва заметно приподнимает бровь, но, кажется, за этим жестом скрывается совсем другая реакция – усмешка, которую он пытается сдержать.

– Да, – отвечает он твердо.

Убираю ладонь с его предплечья и тянусь за хрупким бокалом. Дэниел следит, не моргая. Прохладное стекло касается губ, на язык льется сладкий напиток, взрываясь пузырьками во рту. Непривычный вкус и тепло в груди обескураживают.

– В первый раз? – спрашивает Дэниел, снова выпуская насмешку в интонацию.

Гордыня толкает на необдуманные действия. В несколько больших глотков опустошаю бокал и стреляю взглядом в хозяина. На языке вертится едкое: «Задание выполнено». Дэниел забирает у меня бокал и возвращает его на поднос. Берет меня за руку и кладет ее себе на предплечье, глядя в глаза:

– Полегчало?

Отвечаю кивком, но в миг вспоминаю, что так делать нельзя.

– Да, – произношу горящими губами.

– Тогда… – говорит он и замолкает.

Всматриваюсь в его глаза. Голубые, как небо над пансионом. Дэниел улыбается и тянется ближе:

– Постарайся вести себя так, словно ты здесь своя. Поняла?

– Да, – выдыхаю я, все еще ощущая тонкий фруктовый вкус напитка.

– Дэниел! Куда ты пропал?!

Поворачиваюсь на звук голоса. Из толпы выныривает женщина преклонного возраста и приближается к нам уверенным легким шагом. Ее седые волосы уложены в высокую прическу, темно-синее платье привлекает внимание, но не делает акцент на фигуре. Пронзительные голубые глаза, подсвечены золотыми тенями, смотрят прямо на меня. С любопытством, удивлением и… Неодобрением. За ее спиной останавливается мужчина в черном костюме и почесывает седую бороду, глядя по сторонам.

Понимаю, что слишком открыто разглядываю их, и опускаю голову по команде внутреннего голоса: «Не смотреть в глаза, пока вас не попросят. Нет разрешения – нет действий!»

– Милый, все в порядке? Я видела фиаско этой безмозглой официантки. Не волнуйся, сегодня ее последний рабочий день здесь. Уж я-то легко могу это устроить. Правда, Джош?

– Да, Лола. Все, что скажешь, – отзывается эхом мужчина.

Смотрю в пол, взгляд немного плывет. Крепче сжимаю пальцы на руке Дэниела, чтобы не терять связь с реальностью.

– Деточка, а ты как? С рукой все хорошо? Кажется, ты пришла сюда с Джейком. Мы ведь еще даже не знакомы. Какая неловкость! Дэниел, не представишь меня девушке? Обо всем тебе нужно напоминать!

«Не смотреть в глаза!» – в голове вновь звучит злобный голос Мадам.

«Постарайся вести себя так, словно ты здесь своя», – перебивает холодный голос хозяина.

Болезненные пульсации разрывают череп. Совсем тихо слышу третий голос. Мой собственный. Слабый, но такой четкий: «Я не кукла! Что бы вы перед собой не видели, я живая. И я вырвусь, даже если придется сыграть по вашим правилам».

Поднимаю голову и расправляю плечи в тот момент, когда Дэниел начинает говорить:

– Ви, познакомься, это моя мать – Лолита Росс. А это мой обожаемый отчим – Джош.

Миссис Росс и Джош улыбаются мне с лживой вежливостью.

– Мама, – продолжает Дэниел спокойно, – это Вивьен. Моя невеста. И не переживай, я о ней позаботился.

Если бы люди могли убивать взглядом, то я бы уже была мертва. Для меня привычно видеть уничтожающие лучи ненависти из чужих глаз, но эмоции Миссис Росс не сравнятся даже с Мадам-монстр.

 

– Дэниел, – истерично задыхаясь произносит она, – могу я поговорить с тобой наедине?

– Нет. Не сегодня. У меня праздник, мама. Я давно не видел Ви и хочу познакомить ее со всеми. Веселитесь, – легко бросает он и, положив свою ладонь поверх моей, утягивает в глубину зала.

Не совсем понимаю масштаб катастрофы, но точно знаю, это она. Так Дэниел представляет себе веселье? Полуулыбка на его губах отвечает утвердительно на этот вопрос.

– Тебе нужно съесть что-нибудь, Ви.

Рядом, как по заказу, рисуется парень в черном жилете с подносом в руках. Смотрю на еду, но не чувствую голода. Одно лишь недоумение и сковывающий страх перед неизвестностью. Дэниел наклоняется к моему уху и произносит в полголоса:

– Если тебе так проще, то это приказ.

Кровь приливает к лицу, дыхание сбивается. Музыка и шум разговоров становятся глуше.

– Ты пьяна, Ви, а мне нужно, чтобы ты продержалась еще хотя бы час. Будь послушной девочкой и положи себе в рот что-нибудь.

Делаю, как велено. Жую хлебную корзинку с начинкой из безвкусной массы.

– Как себя чувствуешь?

– Хорошо, – лгу я, проглатывая тошноту.

– Не вижу улыбки.

– Все отлично, Дэниел, – произношу, растягивая губы.

Он в ответ едва заметно качает головой. Не понимаю смысла этого жеста. Жаль, что я не могу, как и он, приказать говорить только вслух.

Следующий час превращается в калейдоскоп меняющихся лиц. Не запоминаю имен, но каждый образ врезается в память. Люди, конечно, разные, но в моей голове они делятся на два типа. Первые, практически не замечают моего присутствия и ведут диалог только с Дэниелом. И вторые, которые смотрят на меня, как на призрака. Так же как Джейк, Холли и тот мужчина… Ричард.

Он, кстати, все время крутится неподалеку. Пару раз ловлю на себе его хищный взгляд, но, получив от хозяина неодобрительный знак, перестаю крутить головой по сторонам.

– Дэниел, мы и не думали, что у тебя где-то есть возлюбленная, – произносят хором две старушки в одинаковых шляпках. – Что же ты скрывал ее от всех?

– Ви училась за границей. И мне не хотелось торопить события.

– Она красавица, – говорит первая.

– Ты себе не изменяешь, – подключается вторая.

– Нам пора, – отрезает Дэниел. – Надеюсь, вам понравится вечер.

– Все, что делает Лола – идеально. Можешь не волноваться.

– Жаль, что с детьми так не вышло, – усмехается он и получает в ответ две умиленные улыбки.

– Дэни, твоя мама не говорила, что ты нашел себе подружку, – говорит черноволосая девушка с эффектным декольте.

– Возьми на себя эту ношу. Сколько тебе нужно времени, чтобы распространить новость?

Она обиженно дует губы:

– Я что, похожа на работника СМИ?

– Разве ты не мечтала стать журналисткой, Саманта? У тебя все еще есть шанс.

– Ты такой засранец, – девушка хохочет и переводит взгляд на меня.

Ждет реакции? Ничего не остается, как скопировать ее собственную. Тихо смеюсь, а сама не понимаю… Что здесь смешного?

– Мистер Росс, спасибо, что пригласили. Рад быть с вами в такой день.

– Как дела у Майки? Ничего не беспокоит?

– Все прекрасно. Благодаря вам…

– Дэниел, ты совсем пропал куда-то. Хоть в день рождения тебя можно увидеть и убедиться, что ты не сменил свою профессиональную среду и не переехал в морг.

– Росс! Ты совсем не изменился со времен университета! Изобрел эликсир молодости?

Дэниел, Росс, Дэни…

И так по кругу…

Голова трещит от вскриков и страшных улыбок. Ноги нестерпимо ноют от тесной и неудобной обуви, и даже еще один бокал шампанского и овощи на палочке не спасают. Сил все меньше. Хочется уйти, но… Если бы я могла.

Направляемся к уже знакомым людям. Холли и Джейк сидят за одним из небольших круглых столов и о чем-то спорят друг с другом.

– Джейк, попроси моего водителя подогнать машину к служебному выходу. Я забыл телефон, – сходу дает указание Дэниел.

– Сбегаешь с собственной вечеринки? Нехорошо, дружище…

– Я только что со всеми поздоровался, если начну прощаться, то закончу к следующему вторнику. Сделай мне подарок…

– Я вообще-то уже!

– Джейк, – сурово произносит Дэниел, – никто не должен знать о ней правду. Тебе ясно? Мы еще поговорим с тобой на этот счет.

– Хорошо-хорошо. Нервный какой, – Джейк неуклюже поднимается со стула и хватается одной рукой за его спинку, ловя равновесие. – Ты хоть бы разок улыбнулся. Сегодня же праздник! Ах да, забыл. Ты не знаешь, что это… Надеюсь, хоть мечом своим пользоваться не разучился. Может, после этого подобреешь.

– Фишер…

Мистер Росс, по имени его сейчас не хочется называть даже в мыслях, шагает к другу, сталкиваясь нос к носу. Энергетика, исходящая от хозяина, искрит электрическим напряжением. Пальцы на руках и ногах сводит. Чувствую удерживающие кожаные ремни и жду, когда последует разряд.

– Прости, дружище… Перегнул. Отправляюсь на выполнение важной миссии.

Джейк бьет себя пальцами по виску и уходит, чуть покачиваясь. Вспоминаю о Кейси. Если он в таком состоянии вернется к ней… Беспокойство за подругу овладевает разумом и эмоциями. Беспомощность больно ударяет под ребра.

В поисках поддержки смотрю на единственного человека, который показался хорошим, но Холли не замечает этого. Она хватает за руку парня, сидящего рядом, выпархивает из-за стола и уносится в сторону танцующих людей.

– Поехали домой, – устало произносит хозяин.

Надежда медленно гаснет в едва бьющемся сердце, и я отвечаю покорно:

– Да, Дэниел.

Дэниел закрывает за мной дверь машины и садится рядом с водителем. Наконец-то появляется немного личного пространства и воздуха, чтобы отдышаться. Правда, нарастающая буря беспокойства в душе набирает силу. Мучительные вопросы не оставляют мысли в покое.

Что будет дальше? Что будет со мной?

За стеклом мелькают огни. Фонари, окна в высоких домах, цветные вывески с названиями. В живую все это выглядит так ярко, не сравнить с тусклыми фотографиями и кадрами фильмов. Вид завораживает, как и ощущение полета. Хотелось бы, чтобы дорога никогда не заканчивалась. Я готова провести здесь всю жизнь и просто смотреть на мир, который никогда меня не примет, но…

Автомобиль заезжает в темное пространство и останавливается. Сжимаю кулаки, судорожно размышляя. Удачный ли сейчас момент для побега? Если снять туфли и использовать каблук, как оружие…

– Выходи, – говорит Дэниел, открывая дверь снаружи.

Передергиваю плечами под натиском холодного ветра. Смотрю на протянутую руку хозяина и смиренно вкладываю свою ладонь в его. Не сегодня. Нужно выждать более подходящее время, подготовиться и разработать план. Если в пансионе я была почти уверена, что останусь в живых, потому что имела хоть какую-то ценность, то сейчас все иначе. Для Дэниела я лишь нежеланный подарок, который он может выбросить в любой момент. И ему будет все равно, бьется мое сердце или нет.

Дэниел отпускает мою руку, только когда мы входим в… Квартиру? Кажется так. Остаюсь возле двери, ожидая дальнейших указаний. Хозяин снимает пиджак и проходит в соседнюю комнату, зажигая свет.

– Ты так и будешь стоять там?

Делаю пару шагов вперед, сжимая зубы. Если он так не рад мне, то может просто отпустит?!

– Сними туфли!

Растерянно смотрю под ноги.

– Долго мне ждать?!

Вздрагиваю и скидываю обувь. Касаюсь ступнями прохладной деревянной поверхности и выдыхаю с облегчением, ощущая, как сладко ноют мышцы на ногах. Вхожу в большую комнату с высоким потолком и лестницей, ведущей наверх. Справа за аркой вижу кухонную зону и круглый черный стол с двумя стульями. Слева – белый диван и шкаф, заставленный книгами с однотонными корешками без единой буквы. Интересно, о чем они? Это детективы, романы или?..

Дэниел проходит мимо с низким пузатым бокалом в руках, наполовину заполненным темной жидкостью и направляется к дивану.

– За мной, – командует он.

Шагаю следом. Дэниел садится, откидываясь на высокую спинку дивана, и сканирует меня взглядом снизу вверх. Он подносит бокал к губам, делает глоток и опускает руку. Сердце считает секунды, ладони потеют.

«Вы – никто!»

«Просто куклы!»

«Ви-восьмая, твоя жизнь зависит от того, насколько хорошо ты будешь слушаться!»

Хочется зажмуриться, но я смотрю в пустоту перед собой, вспоминая пытки. Сколько еще я смогу вынести? Будет ли что-то страшнее?

– Раздевайся.

Теперь в его тоне нет и тени насмешки, это настоящий приказ. Приказ хозяина своей кукле.

Нам с самого детства отбивали смущение, а если точнее, вбивали одну «истину» – наше тело нам не принадлежит. Сейчас все, что мне нужно, это отключиться и снять одежду. Так бы сделала кукла. Так должна сделать я, но… Взгляд Дэниела. Он настолько пустой и злобный, что не могу пошевелиться.

– Я снова должен ждать?

Слежу за движением его губ, он отпивает напиток из бокала. Это алкоголь? Действие шампанского уже закончилось, и я бы не отказалась от той вязкой легкости, которую оно дарило. Может быть тогда я бы смогла пережить то, что сейчас случится.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14 
Рейтинг@Mail.ru