Человек и решимость

Агнесс Давронбековна Шаль
Человек и решимость

Часть первая

На горизонте только занималась заря, а жители деревни N уже были на ногах, чтобы успеть закончить все свои дела вовремя.

Где-то на окраине деревни, ближе к лесу, располагался бедненький деревянный домик. На первый взгляд он был довольно унылым. Впрочем, он ничем не отличался от других домов, разве что только крыша иногда протекала да входная дверь противно скрипела, еще сквозняк внутри был часто. Но все это было не так страшно.

Рядом с домиком был небольшой сарай, который тоже держался лишь на честном слове. Здесь хозяева дома хранили инструменты, какие-то материалы и всякое прочее. В сарае также был погреб, в котором хранились запасы на зиму. Недалеко от сарая стоял маленький курятник, где жил всего один петух да три его верных курицы. Где-то в отдалении стояла баня, она была чуть меньше сарая. Все это было ограждено старым забором, с которого уже почти слезла зеленая краска.

Где-то за домиком было около двух соток вспаханной земли. Здесь рос огород, который приносил неплохой урожай благодаря тому, что за ним хорошо ухаживали. Огород тоже был огражден хлипким забором, который, в принципе, никак не помешает, если вдруг какой-то вор проберется сюда, посему его предназначение было непонятно.

Внутри дома тоже все было так же уныло и бедно. В двух маленьких комнатках было по одной скрипучей деревянной кровати с засаленными подушками и простынями, по одному шкафчику да по сундучку. В гостиной тоже почти ничего не было, кроме старого и весьма неудобного дивана, маленького тряпичного коврика и письменного стола, который чаще всего использовался для семейного застолья за неимением другого стола. К столу прилагалось несколько стульев. Впрочем, разместить какую-то другую мебель было бы тяжело, ведь для этого место нужно, а здесь его и так почти не было, в домике было очень тесно.

Также была маленькая кухонька, где не завтракали и не обедали, а только готовили, опять же потому что здесь отсутствовал стол. Здесь было меньше всего места, ведь практически всю кухню занимала большая каменная печь.

В этом доме жила бедная, но дружная и благопорядочная семья: еще не совсем старая, но и немолодая, кроткая женщина по имени Арина и двое ее детей – старший сын Михаил и младшая дочь Света. Отца у этих детей уже не было в живых – когда-то погиб на фронте, посему Арина была главная в доме, заправляла хозяйством и воспитывала детей самостоятельно.

Дети ей во всем помогали. Миша занимался огородом, чинил разные сломанные вещи, но большую часть своего времени все же проводил в огороде, Светочка чаще всего сидела дома, но зато хорошо шила, вышивала, готовила и прибиралась. Одним словом – прекрасные детки. Арина просто не могла ими налюбоваться. Они были ее радостью и утешением.

Гости здесь бывали редко, но если уж захаживали, то уходить не хотели, очень уж было приятно гостить у дружной семьи.

Благодаря стараниям Миши, на столе у небольшой семьи всегда было, чем утолить голод и особо они ни в чем не нуждались, поэтому не жаловались, а были очень даже довольны своей мирной деревенской жизнью

Каждый день проходил практически одинаково, ничего особенного не происходило. Однако в этом и была радость – их мирную жизнь ничего не беспокоило.

Солнце уже взошло и согрело все вокруг. Голубое небо было чистым, ни облачка. Поднимешь голову, отвлекшись от своей работы в огороде или поле, посмотришь на него, и на душе становится как-то легко, и невольно появляется улыбка, а глаза щурятся от яркого солнечного света. Любо глядеть на небо, когда оно не хмурится, не плачет, а улыбается тебе лучезарной улыбкой. Когда оно хмурится – сгущаются тучи на нем, когда плачет – идет дождь, а его улыбка – это солнечные лучи. И сейчас небо улыбалось. Внутри от этого был какой-то трепет, какой обычно бывает тогда, когда с тобой делятся теплом.

Миша с утра пораньше работал в огороде, помогал одному хорошему знакомому – дяде Сергею, который иногда захаживает к ним в гости и всегда делится свежими огурцами.

Михаил был парнем девятнадцати лет, высоким, широкоплечим и с твердым, крепким телосложением, его черные волосы всегда были слегка взъерошены, кожа у него была слегка смуглая, так как он практически все время проводил на солнце, глаза, как и у матери, были серо-голубые. Он носил поношенную одежду, доставшуюся ему от покойного отца. Ее Светочка уже раза три подшивала, и только поэтому Миша еще мог ее носить.

Все по привычке звали его просто Мишкой, и сестра с матерью тоже.

Мишка был мирным юношей и любой вопрос старался решить без драки. Он был просто не способен поднять на кого-либо руку. Он никогда не дерзил старшим, всегда их почитал, ему было тяжело отказать в помощи нуждающемуся. Еще Мишка был весьма застенчив и, кроме Светочки, с девушками обычно не разговаривал, а если и приходилось перекинуться парой слов с какой-нибудь девицей, он всегда прятал взгляд.

Ближе к вечеру Мишка закончил работу, попрощался с дядей Сергеем и отправился домой, поглядывая на небо. За горизонт пряталось солнце, бросая свои последние, быстро угасающие лучики во все стороны, а небо становилось все темнее и темнее с каждым угасшим солнечным лучиком. Впечатляющее зрелище, от которого тяжело оторвать взгляд. Хочется уследить за тем, как угаснет последний лучик, прощаясь с солнцем до утра.

Вдруг кто-то толкнул Мишку в плечо, да так сильно, что он чуть не потерял равновесие и упал, но все же смог удержаться на ногах.

– Чего это ты прямо посреди дороги торчишь, Мишка? Дай пройти! – услышал он грубый юношеский голос.

Мимо Мишки прошли двое его знакомых. Один был высокий и крепкий, с грубым лицом, его звали Илья, другой – лохматый, тощий, с вытянутым телосложением, которого все звали Пашкой, а в сущности был он Павлом. Они никогда не упускали возможности просто так задеть Мишку. Это было превеселое занятие для них. Они глумились над ним, а он даже не мог ответить.

Мишка остановился, глядя вслед уходящим Пашке и Илье, которые между тем посмеивались над ним. Мишка задумался.

Его с самого детства задирали мальчишки со двора. Был случай, когда в Мишку кинули камень, который попал ему в голову. Была небольшая кровоточащая ссадинка, немного болела, но он стерпел и никому не пожаловался. Он ничего не сделал, и не держал зла на мальчишек. Просто не понимал, зачем они это все делают. Однажды он задал им этот вопрос, и получил ответ – он смешной. Он смешон, потому что никогда не отвечал, что бы ему не сделали. Мишка все равно не злился, только не понимал. Он не понимал ни тогда, ни сейчас, что веселого было для них в этом. Вроде, они уже повзрослели, а Пашка с Ильей будто так и остались детьми, все так же по-детски шалят.

Парень снова посмотрел на небо. Уже почти стемнело, посему он поторопился домой.

Когда он наконец добрался до дома, на деревню опустилась ночь. Всюду было темно, только окошки в домиках горели.

– Матушка, Миша пришел! – крикнула Света, застав брата у входной двери.

– Иди скорее кушать, Миша, все уже давно готово! – послышался голос Арины из гостиной.

Пройдя в гостиную вместе с сестрой, где уже был накрыт стол, Мишка занял свое место. Стол как всегда не очень был богат всякими яствами, но Мишку все очень даже устраивало. Матушка сварила щи и приготовила картошку на второе, как это часто бывает.

Семья принялась за трапезу.

– Ты бы отдохнул, Мишка, – заговорила Арина, – а то весь день в огороде пахаешь. Поди все тело уже болит от работы.

– Вовсе нет, – ответил тот. – Как же, матушка, я буду отдыхать? Сельское хозяйство и правда дело нелегкое, зато пользы от него очень много. И здоровью моему это тоже полезно. К тому же, должны же мы, в конце концов, что-то есть.

– Ладно тебе, Мишка, всего один денек, – поддержала Светочка. – Ты правда давно не отдыхал. К тому же, весь день на солнце… Так недолго и до солнечного удара.

На это парень только улыбнулся.

– Не беспокойтесь обо мне так. У меня полно сил.

– Что Мишке не говори, а все без толку… Каков упрямец, – вздохнула девочка, подперев рукой голову.

– Ты только не перетрудись, – с беспокойством в голосе сказала Арина, ласковыми глазами смотря на сына.

– Конечно.

Матушка тяжело вздохнула, глядя на Мишку, уминающего за обе щеки горячую картошку. Казалось бы, еще вчера он был маленьким мальчиком с большими выразительными и любопытными глазами, а сейчас такой крепкий парень, уже совсем взрослый. Как же быстро летит время.

– Рассказывай, Миша, – начала матушка, – как у тебя дела? Не обижают ли тебя ребята больше?

– Да нет, – отмахнулся тот. – Все в порядке, не беспокойся, – не мог все-таки Мишка волновать мать, посему и сказал неправду. – Дела у меня тоже хорошо. Сегодня с дядей Сергеем все-все в его огороде успели. Он думал, что за один день не управимся, поэтому очень удивился. А вы как тут весь день?

– Да мы-то нормально. Вон, Светочка мое платье заштопала, да так искусно! Я тебе потом обязательно покажу.

– Я верю. Светочка у нас мастерица, – улыбнулся Мишка.

– Ладно вам. Слишком приукрасили, – проговорила Света.

– Мы говорим только правду, – Арина тоже улыбнулась, а после поднялась, начав прибирать стол.

Света и Миша тоже поднялись, став помогать матушке и попутно переговариваясь друг с другом о чем-то еще.

Так беззаботно, не умолкая, Мишка мог говорить только со своей дорогой сестрой и матушкой, еще с некоторыми их общими знакомыми, например, с дядей Сергеем. С другими же Мишка мало говорил, потому как с ним никто не сближался, да и если заговаривали с ним, то буквально пара слов – и беседа закончена. Особенно с ровесниками у него ничего не выходило. Впрочем, он сам мало об этом беспокоился, слишком был занят работой. А вечером его всегда встречала семья, с которой вдоволь можно было пообщаться и после лечь спать со спокойной душой.

Вскоре в окошках дома погас свет. Все отправились спать.

Мишка беспокойно спал эту ночь. Его мучило какое-то странное предчувствие. Все его нутро словно ощущало, что завтра что-то случится…

 
Рейтинг@Mail.ru