Я отполз подальше от края кровати, подложил под спину подушку и приготовился слушать. Алиса немного помолчала. Она старалась не смотреть в мою сторону и вертела в руках прозрачный планшет.
По выражению лица лаборантки можно было подумать, что она размышляет над тем, не вызвать ли сюда бригаду санитаров. Хотя я вроде буйным себя не показал. Ну, раз ещё не предприняла попытки сбежать из палаты, то не сделала вывод, что я поехал крышей.
– Ну, Ян…Ты находишься на Терре, она же Земля…
– О, меня всё-таки не похитили рептилоиды. – Я побарабанил пальцами по подбородку. – А почему Терра?
– А. – Алиса осеклась, явно не понимая, почему я задал такой тупой вопрос. – На едином языке Конгломерата звучит именно так.
– Оке-е-ей. – Увидев непонимание в глазах лаборантки, я решил пока не копать глубже.
– Сейчас две тысячи сто четвёртый год. Некоторые земли непригодны для жизни, другие выделены под сельское хозяйство или добычу ресурсов. Кроме Конгломерата на материке ещё есть Сина, в основном они занимаются сельским хозяйством и производством запчастей. Есть колонии Конгломерата на других материках…
Я слушал лаборантку, и мне становилось хреново. Когда дознаватель Владислав сказал о Конгломерате и назвал город «Нодал-Сити», я подумал, что не так того понял, но сейчас всё это обретало совсем другой оборот. Да где же я? В будущем? И как мне отсюда выбраться? Рефлекторно сжались кулаки.
– Что-то не так? – Алиса отвлеклась от рассказа.
– Бред какой-то… Скажи, что ты знаешь о Первой и Второй мировой войне? Ну или о гибели «Титаника», или… О первом полёте в космос… Вот, про Юрия Гагарина? – Мне казалось, что голова сейчас треснет пополам.
– Знаю о войнах, только их было три. С последней прошло больше сорока лет. А кто такие Титаник и Юрий Гагарин?
Я искоса посмотрел на неё, но промолчал. Конечно, хотелось высказать всё, что сейчас рвалось наружу, но я уже и так вёл себя странно. Если запрут в мягкой комнате до конца дней, то я точно ничего не смогу узнать.
– Воспоминания в моей голове, – неопределённо ответил я, отводя взгляд.
– Скорее всего, ты получил травму, а из-за амнезии память подменяет понятия и создаёт ложные воспоминания. – Алиса уверенно кивнула.
Может, она права, и воспоминания – это искажение сознания? Или я в будущем… Или… Аномалия, может, какая случилась? Мысли путались. Алиса искоса наблюдала за мной, что-то быстро набирая худенькими пальцами на проекции от планшета. Ну точно, историю болезни строчит. Дело шьёт. Я нервно хмыкнул, и она подняла взгляд.
– Можешь поподробнее рассказать мне обо всём? – Я умоляюще посмотрел на лаборантку.
– У меня правда нет времени. Давай я сделаю то, за чем пришла, иначе твоё пребывание здесь затянется. – Алиса нетерпеливо постукивала ножкой по полу.
– Хорошо, тётя доктор, я готов, – выдохнул я.
Алиса больше со мной не разговаривала. Кажется, лаборантка тоже задумалась о моём происхождении, хотя кого я обманываю, ей-то что?
Манипуляции длились недолго – отпечатки я оставил, приложив пальцы к планшету, с помощью него же Алиса отсканировала и сетчатку. Новый прогон по базам ничего не дал, как и в случае с полицейским дроном. Ну а чего она ожидала?
Маленьким автоматическим шприцем Алиса набрала из вены кровь и, ещё раз воспользовавшись планшетом, просканировала тело в поисках переломов и других повреждений. Планшет оказался ещё и портативным рентгеном. Она сделала фото лица и даже показала мне. Ну и вид: русые растрёпанные волосы, болтающиеся почти до плеч, потускневшие зелёные глаза, щетина, выступающие, как у голодающего, скулы и мешки под глазами. Просто секс-символ героинового шика!
На прощание Алиса лучезарно улыбнулась и сказала, что попробует чем-нибудь помочь, но меня всё равно продержат здесь, пока не изготовят ID. Я понятия не имел, что буду делать дальше. Хорошо, что всё-таки решили выпустить, ведь у меня было явное чувство, что Владислав мог мне предложить только камеру или нечто похуже.
Прогулки по комнате не помогали сосредоточиться. Мне необходимо сдерживаться, однозначно. Нужно расслабиться. Мне ничего не оставалось, как завалиться на кровать и изучать идеально гладкий и белый потолок, выискивая в нём хоть какой-нибудь изъян.
В этот раз сопровождающие андроиды вели меня по коридорам без наручников. На этой Земле что, рабочих кадров не хватает? Почему андроиды-то? Если память не подводила, то направлялись мы к кабинету Владислава.
Что же, не так уж и плохо, этого старикана я хотя бы запомнил. В кабинете дознавателя было всё так же тихо. Из окна сейчас открывался вид на небольшой сад. Сопровождающие остались у двери, и я прошёл вперёд. Кресло выехало из-под пола, как и в прошлый раз.
Всё это время дознаватель неотрывно следил за моими движениями, и мне стало даже как-то неловко.
– Вам лучше, Ян? – Владислав положил подбородок на сцепленные пальцы. – Мне пришлось присвоить вам имя, чтобы можно было создать и зарегистрировать ID-номер и счёт. На ваш ID начислена сумма, как при рождении гражданина Конгломерата, но стоимость нейропереводчика и содержания в Управлении всё равно скоро будет списана.
– Не успел и шагу ступить, а уже весь в долгах, – усмехнулся я.
– Я оказываю вам услугу. Создать ID гораздо дешевле, чем оформлять вас как изгоя и перевозить за пределы Конгломерата. Надеюсь, вы это оцените.
– Конечно, – соврал я.
На самом деле, о чём вещал старик, мне было совсем непонятно. Но «вывоз за пределы» звучал уж очень безрадостно.
– Что со мной будет?
– Мы не приют. Вам придётся самому устраиваться в жизни и как-то решать проблему с памятью.
Мне снова стало не по себе. Я вот сейчас выйду отсюда, и что дальше? Куда идти и как устраиваться? Мало того, что я ничего не помню о себе, так и об этом мире мне ничего не известно.
– Перед тем как вы покинете Управление, вам будет вживлён ID. Алиса решила проявить заботу и достала для вас комплект одежды. Патрульные увезут вас в шестой сектор. Где вам и место. Дальше будете разбираться самостоятельно. У нас нет времени нянчиться с вами.
– Алиса взяла у меня кровь для какого-то исследования. Вы что-нибудь смогли выяснить из анализа?
– Нет. – Владислав развернул над столом проекцию экрана, давая понять, что собирается закончить беседу. – Если будет что-то важное, вам сообщат. Проводите господина Бланка.
Офицеры-андроиды довели меня до компактной операционной. Вид таких помещений всегда меня напрягал, во всяком случае, я чувствовал это чуть ли не подкоркой. Белый кафель, яркие лампы, запах спирта и хлорки. Хотя, может быть, это и не хлоркой вовсе пахло.
Я надеялся, что разрезать вдоль и поперёк всё же не станут. Вскоре в белоснежно-хромированной комнате появилась Алиса, и я выдохнул. Она быстро прошла мимо, выстукивая белыми каблучками звонкий ритм по полу, и развернулась ко мне уже с небольшим устройством в руках.
– Это быстро и почти не больно, – заверила она, заметив, видимо, что я подозрительно покосился на её руку.
Фиговина напоминала щипцы для завивки волос или что-то вроде того, только с длинной тонкой трубкой на конце. Алиса вставила в трубку какую-то плоскую схему и отложила. Затем открыла стерильный набор инструментов и набрала в шприц розоватую жидкость.
– Это что? – У меня по спине пробежал холодок.
– Анестетик. Для вживления ID нужен надрез, он совсем небольшой, но манипуляции будут довольно неприятные. – Она улыбнулась. – На коже останется маленький сенсор сантиметр на полтора для того, чтобы ты мог пользоваться функциями ID. Всё остальное вживляется глубже.
Я поморщился, подставляя левую руку. Алиса сделала укол, а затем лёгким движением надрезала кожу тонким скальпелем и ввела под неё эластичную трубку. На удивление, обезболивающее подействовало моментально, и я почувствовал только копошение в руке. Мерзопакостное ощущение.
Алиса убрала аппарат и, прикрепив чуть выше запястья отливающий чёрным сенсор, прошлась по ранке вокруг устройства каким-то лазером. Ранка моментально исчезла, а сенсор слился с поверхностью кожи, не выступая ни на миллиметр.
– И что, я не смогу выкорчевать эту штуку, если захочу? – Я оглядел странную обновку.
– Ну так а зачем? – Алиса непонимающе похлопала ресницами. На прозрачном стекле у её левого глаза быстро появлялись и исчезали цифры и таблицы.
– Ну. – Ответа у меня не нашлось. – Что это у тебя? – Я указал на стекло.
– Просто визор. Чтобы всё время не смотреть в планшет. Сейчас твой ID передал в базу данные о состоянии здоровья и другие характеристики. Правда, у тебя их немного. – Она улыбнулась.
– Ну да, я же бродяга. – Я усмехнулся.
– Тебе доступно управление им. Вызывать небольшой экран, оплачивать расходы и отправлять запросы. Но если его удалишь, а тебя поймает служба безопасности, то церемониться с тобой уже никто не будет, понимаешь?
Я кивнул. Алиса выдала мне невзрачные потрёпанные штаны болотного цвета со множеством карманов и застиранную бесформенную футболку. Теперь я ещё больше смахивал на бомжа, но спасибо хоть, что не выставили на улицу таким же голозадым.
Невысокие ботинки оказались на размер больше, а без носков они тёрли лодыжки внутренними швами. Алиса дала мне медицинскую резинку и подождала, когда я соберу уже порядком мешающие волосы.
Холл Управления пустовал. Ни дознаватель, ни Алиса не вышли, а сопровождающие андроиды ожидали рядом с той самой тачкой, что привезла меня сюда. В какой-то момент стало дико тоскливо. Прохладный ветер пробрался под футболку, и я поёжился. Куртки для меня не нашлось.
Я прыгнул в бобик и ожидал момента, когда меня высадят неизвестно где. Полный людей и машин город, чужой мир. Даже то, что Алиса назвала это Землёй, не вызывало доверия. Всё было слишком по-другому. Я вздохнул. Нет, пропадать совсем не хотелось.
Машина остановилась, и офицеры молча выпустили меня. То, что я увидел, сильно отличалось от пейзажей, открывавшихся из окна Управления: грязные улицы, обшарпанные дома, теснящиеся друг к другу мастерские и магазинчики. Кучи мусора и строительного хлама.
Дорожные полосы наполовину перекрыты, а старые автомобили стоят друг на друге. Поднял голову: здесь было всего несколько уровней, и те, что повыше, не сильно отличались от места, где я сейчас стоял. Уже надвигались сумерки, и кое-где вспыхивали кислотные огни и рекламные проекции, по узким улицам сновали люди и изредка проносились со странным гудением мотоциклы. Патрульные молча укатили обратно в «третий сектор», как назвал это место Владислав. Я остался один.
Тупо шляться по району было плохой идеей – здесь, в отличие от чистенького и прилизанного третьего сектора, на меня недобро пялились десятки глаз. Казалось, что ещё чуть-чуть, и я услышу клацанье чьих-то зубов над ухом. Эти трущобы были заполнены ярко накрашенными девицами, людьми, чьи лица были скрыты капюшонами, и суровыми мужиками, зыркающими исподлобья.
Не меньше чем у половины из них были роботизированные протезы вместо рук или ног. Мда, к такому «деятелю» в клешню точно лучше не попадаться. Хотя сейчас у меня и забрать-то нечего.
Я аккуратно складывал в голове новые знания: город поделён на уровни не только в высоту, и там, где я находился сейчас, явно господствуют «криминальные элементы». Я усмехнулся: словосочетание-то какое вспомнил! Элементы, блин. И вот этот район должен стать моим домом? Верить в это не хотелось.
Подсвечивающие дорогу вывески раскрашивали узкую улицу в невнятные зелёные, жёлтые, кислотно-розовые и фиолетовые цвета, кое-где покачивались бледные лампы на толстых проводах, и мигали голубым светом пока ещё неразбитые фонари. Несмотря на человеческий поток, улица казалась неживой.
Примерно через полчаса я понял, что замерзаю. Ничего похожего на захолустный мотельчик пока не встретилось, да если и встретился бы, как за него платить? Владислав не стал играть в справочник и совсем ничего не рассказал. Наверное, он всё-таки решил, что амнезию я мастерски симулирую, чтобы избежать каких-либо проблем. Ну да, ну да.
Я уселся на высокий парапет в переулке и поднёс руку со встроенным ID поближе к лицу. Прямоугольник светился еле различимым голубоватым светом – просто пластинка, никаких обозначений или кнопок. Я хмыкнул и провёл по прямоугольнику указательным пальцем. Над устройством развернулся небольшой экран, и чтобы разглядеть его, пришлось отвести руку перпендикулярно телу. Светящаяся проекция выдала:
Ян Бланк
Место регистрации: Континентальный Конгломерат, Нодал-Сити, сектор 6
Социальный класс: 6
Работа: нет
Социальные поинты: 0
Инфорс: не установлен
Расчётные единицы: 200
Особые примечания: погашение стоимости нейропереводчика и содержания в Управлении СБ. Долг равен 7500 р.е. и будет списан в течение двух недель.
Я присвистнул. В долгах как в шелках. Рядом с каждым пунктом светились три точки. Я ткнул пальцем в «социальный класс» и принялся читать короткую справку.
«Социальный класс гражданина Континентального Конгломерата определяется множеством факторов, таких как: принадлежность к определённой семье, предрасположенность к совершению преступлений, потенциал псиона, интеллект, способность приносить пользу Конгломерату и т. д. Для получения права доступа к различным видам деятельности, материальным благам, образованию или обслуживанию, необходимо иметь достаточное количество социальных поинтов. Принадлежащие к определённому классу граждане не имеют права выходить за пределы сектора, в сектора на уровень выше без основания, а также получать услуги и пользоваться материальными благами, не положенными по статусу».
Я почесал затылок. Разъяснение пункта, по сути, ничего не дало. Что за класс? Какие поинты? Придётся разбираться по ходу пьесы. Только вот к кому в этих трущобах… Трущобах? Серьёзно… Это место походило на самую отдалённую и убогую часть Нодал-Сити. Вот занесло ведь.
Обратиться за помощью было просто не к кому, а от холода уже сильно колотило. Оставаться спать на улице не вариант. В голове завертелась мысль: а что, если это типа компьютерная игра и я в ней застрял? Может, надо умереть, чтобы выйти? Меня передёрнуло. Не, самоубиваться о бандитов или ещё чего-то подобного совсем не хотелось, как и проверять эту теорию.
Я спрыгнул с парапета и побрёл дальше по переулку. Наверное, этой ночью придётся спать, как бомж классический: найти пару коробок и пристроиться в тёмном углу, надеясь, что до рассвета получится дожить. Приткнувшись друг к другу, на улице ютились лавки и различные мастерские: вот здесь можно купить детали, тут – обратиться к механику.
Взгляд зацепился за зарешёченный светящийся автомат. Желудок одобрительно заурчал. В мелкой решётке было вырезано окошко, так, чтобы протянуть руку. На лицевой стороне автомата изображены коробочки и тюбики, под ними цены. Синтетическая еда.
Желудок повторил свой урчащий запрос. Я решил, что риск – дело благородное.
Пробежавшись глазами по рисункам и просунув левую руку в окошко, я набрал на сенсоре номер тридцать один, под ним значился тюбик с надписью «Отборный говяжий стейк». Под табло открылся прямоугольник и принялся мигать красной окантовкой. Вот и сканер, понятно.
Я поднёс ID поближе к сканеру, и тот мигнул зелёным светом. Над табло открылась маленькая камера с одиноко валяющимся тюбиком. Я дотянулся и, наконец, добыл еду.
Паста оказалась съедобной, хотя на вкус она напоминала не стейк, а солёный картон. Выдавливая «картон» из тюбика, я шёл по улице и разглядывал вывески. Еда немного придала сил и, как ни странно, согрела. Но пробыть на улице всю ночь без куртки и на холодном асфальте… Я скривился, швырнул пустую упаковку в кучу мусора у одного из домов и побрёл дальше.
– Э, парнишка! – Из тёмного переулка послышался хриплый голос.
Этого ещё не хватало. Я сделал вид, что не услышал. Из темноты вытянулась рука, обмотанная лохмотьями и грязными тряпками, и меня резко дёрнули. Я собрался с силами и сжал кулаки, уже приготовившись дать отпор, но рука отпустила, а на меня, щербато улыбаясь, уставился старик с неприятно жужжащим механическим глазом.
– Стимуляторы интересуют, а? – Единственной рукой тот откинул полу серой безразмерной куртки. Из внутренних карманов торчали прозрачные стеклянные колбочки, заполненные разноцветными жидкостями.
– Нет, не интересуют. – Я поморщился. От барыги воняло блевотиной и сыростью.
– Ну хоть один возьми! – Мутный глаз мужичка умоляюще блеснул. – Я уже три дня ничего не жрал!
– Все клиенты передохли, а новых ещё нет? – Я хмыкнул, стараясь продвинуться к выходу на улицу.
– Да ну тебя! – Мужичок махнул рукой, развернулся и ушёл в глубь переулка.
Я вернулся на освещённую часть улицы, остановился и, прислонившись к стене, медленно сполз. Сидя на корточках, я уронил голову на колени и протяжно вздохнул. Мне повезло, что барыга из переулка решил плюнуть на несостоявшегося наркота и свалить восвояси, а не пырнуть ножом.
А если встретится не такой миролюбивый продавец счастья? Я чувствовал в себе силы, чтобы помахать кулаками, но защититься от ножа или огнестрела мне пока попросту нечем.
Дождь усилился, и дрожь становилась всё крупнее. Я поднял взгляд, поблуждал им по редким искоса смотрящим прохожим и встал. Нет, везение не будет длиться вечно. Если это не самый благополучный район, а скорее всего, самый неблагополучный, то отдыхать тут – хреновая затея.
Побродив под ливнем ещё примерно час и окончательно замёрзнув, я увидел чуть дальше по улице светящуюся зелёным неоном покосившуюся вывеску «Приют». Добежав до входа, я перепрыгнул две низкие ступеньки и толкнул дверь.
Пластиковая на вид, она жалобно скрипнула и захлопнулась за спиной. Я закашлялся. В плохо освещённой комнате всё заволокло дымом. Этот чудесный запах… Это запах сигарет! Я вспомнил, что курю. Сейчас втянуть в себя целую сигарету одним махом стало моим самым большим желанием.
В крохотном помещении ютилась кислотно-зелёная, в цвет вывески, пластиковая стойка, из-за которой выглядывала дредастая макушка. На раскорячившихся под узким окном облезлых креслах слева сидели двое: девушка, похожая на скелет, обтянутый кожей, в розовой лаковой юбке и сетчатом топе, и низкорослый мужичок в чёрном плаще.
Глаза девушки не выражали ничего, она тупо пялилась в потолок, мусоля сигарету в ярко-красных губах, а мужичок уставился на меня чёрными стёклами круглых очков. Престарелый охотник на вампиров, не иначе.
Я подошёл к стойке и заглянул за неё.
– Мне нужно снять комнату… Или вроде того, – сказал я в макушку с синими дредами, собранными в высокий хвост.
– Ага, сто единиц за ночь.
Обладателем макушки оказался парень. Тот поднял глаза, блеснув лиловыми линзами, и стянул со лба прозрачные, похожие на лабораторные, очки. Секунду ничего не происходило, а затем по стёклам визора пробежали строчки информации.
– Ты сейчас личность мою просканировал, что ли? – Я усмехнулся и ещё раз обвёл взглядом помещение.
– Не выпрашивать же у каждого обормота ID. Рожа-то твоя в базах есть. У меня тут приличное заведение. Отбросов и преступников я не принимаю. – Парень встал и облокотился на стойку. – А чё?
– Ничё. Дорого что-то за комнату. – Я пожал плечами.
– Так ты будешь снимать или нет, Бланк? – Парень прищурился. Я помедлил и развернул проекцию ID; за тюбик со съедобным картоном с меня списали двадцать единиц, и теперь денег хватит, только чтобы переночевать в «Приюте» один раз, а ведь завтра что-то нужно будет закидывать в желудок. Не самая приятная ситуация.
– И как, получается выгонять отсюда отбросов и преступников? – Я опёрся о стойку.
Раз уж тратить последние копейки на возможность поспать, то хотя бы надо знать, что меня не прирежут во сне. Ну или надеяться на это больше, чем на улице.
– С «Малышкой» у любого получится! – Парень юркнул вниз. Через пару секунд на стойку грохнулась массивная пушка с тремя стволами и трубками, уходящими от корпуса куда-то за рукоять. Сквозь прозрачный пластик светилась синим какая-то жидкость.
– Хвастаешься или угрожаешь? – Я проводил пушку взглядом, когда парень убирал её обратно под стойку.
– Вежливо предупреждаю. – Тот оскалился в ухмылке. – А будешь мне мозги колупать, я и по-другому смогу тебя вышвырнуть.
Парень поднял правую ладонь, и я не понял, как впечатался в пластиковую дверь. Это что ещё за хрень?! Я помотал головой, озираясь по сторонам. Девица, сидящая в кресле, зычно загоготала, оторвавшись от созерцания потолка.
Я перевёл взгляд на парня за стойкой. Ехидная ухмылка исчезла с его лица. Как он меня швырнул? Худосочный, в какой-то нейлоновой майке-алкоголичке, плечи и руки в ссадинах. Он ведь даже не притронулся ко мне! Я молча встал и вернулся к костлявому парню.
– Ты… Ты как это сделал? – Я неотрывно следил за редкими движениями в лиловых линзах.
– Бланк, ты что, башкой долбанулся? – Парень скривился.
– Ага, вот только что. – Я кивнул в сторону двери.
– Короче. Снимаешь комнату или нет?
– Да. – Я поднял руку с ID, надеясь, что парень сам сделает всё остальное.
Тот хмыкнул и поднёс руку к моему предплечью. Автоматически развернулся экран с суммой в сто единиц и запрос подтверждения. Странно, у аппарата с тюбиками такого не происходило.
– Подтверждай давай, – парень цокнул.
Я молча ткнул в галочку, и сумма списалась.
– На. – Он протянул мне круглый брелок. – Завтра до двух часов пополудни комната твоя. Третий этаж. Направо. Номер двадцать один.
– А… Хорошо. Почему потребовалось подтверждение?
– Ты, Бланк, точно поехавший. У меня приличное заведение. При-лич-но-е, – медленно и с расстановкой повторил он.
– Ладно, ладно. Я понял. Прекрати фамильярничать. Бесит.
– Меня Рик зовут. – Парень протянул жилистую руку.
– Ян. – Я зачем-то представился. – А сигареты продаёшь? – Я осознал, что курить хочется всё больше.
– Полторы сотни за пачку.
– Дороже комнаты? – Я готов был биться головой о стойку.
– Да, твою железяку, дороже! Это же типа табак! – Рик махнул рукой и снова нырнул под стойку.
Я решил не продолжать разговор. Оглянувшись на заснувшего в кресле мужичка и кривозубо улыбающуюся девицу, я приметил лестницу и отправился наверх. На сигареты денег всё равно уже не осталось.
Повозившись с замком, я, наконец, смог закрыться изнутри и упал на спину, подложив под голову пружинистую прямоугольную подушку. Комната, как это ни печально, тоже не располагала к мирному отдыху: голые серые стены, покосившаяся тумбочка и жёсткая кровать, застеленная неприятным на ощупь материалом. По крайней мере, здесь было не так холодно, как на улице.
Когда тело немного согрелось, а мышцы отпустило, я погрузился в полудрёму, граничащую с реальностью, и подумал об Алисе. Я представил её, растянувшуюся на большой и уютной кровати, в коротеньком шёлковом пеньюаре, а может, и без него. Как её длинные рыжие волосы локонами разметались на белых простынях, а голубые глаза полуприкрыты… Так, не надо вот этого вот сейчас.
Хоть она мне и понравилась, но как с ней связаться, я себе не представлял, да и совсем не факт, что она не послала бы меня в пешее эротическое путешествие… Лениво поводив пальцем над другими пунктами «карточки гражданина», я свернул экран и улёгся на бок. Но ни через час, ни через два уснуть так и не удалось.
Я натянул ботинки и, прихрамывая, спустился в душный холл. Лодыжки уже покрылись волдырями и мозолями. Кресла пустовали, и дым в комнатушке немного рассеялся. Я заглянул за стойку и увидел, что Рик лежит с закрытыми глазами на раскладушке и покачивает ногой в такт непонятно откуда идущей музыке. Наушников на нём видно не было. Я обошёл стойку, постарался выгадать положение так, чтобы в случае чего тот снова не швырнул куда попало, и дотронулся до плеча парня.
– Чё надо? – Рик открыл глаза, прикоснулся к виску и выключил музыку на своём микроскопическом плеере.
– Курить хочу, – ничего не выдумывая, ответил я.
– Пачку будешь покупать, что ли? – Рик поднялся и потянулся всем телом, усевшись на раскладушке.
Сделав над собой усилие, я состряпал самую жалостливую рожу, на которую только был способен. Наверное, смог бы и слезу пустить, но переигрывать не хотелось, а платить за сигареты было нечем.
– Угости одной. У меня совсем нет денег.
– Да хрен с тобой. – Рик махнул рукой в сторону двери. – Пойдём на улицу.
В воздухе летала мелкая водяная пыль, и дул довольно сильный ветер. Я поёжился и постарался встать так, чтобы меня прикрыла широкая бетонная балка слева от входа.
Рик навалился на дверь и протянул уже подкуренную сигарету. Я смачно и глубоко затянулся. Вот. Теперь можно успокоиться и собраться с мыслями. Я был очень рад, что наткнулся не на заточку в переулке, а на этого хамоватого пацана.
– Тебе нужно оружие, Бланк. – Рик выдохнул облачко сизого дыма, не поворачивая головы.
– С чего ты взял?
Я решил не заострять внимание на том, что он опять назвал меня по фамилии.
– Ты чистый. – Парень покосился на меня. – У тебя только ID и переводчик. Ты явно неместный. Да и вопросы тупые задаёшь всё время.
– А… Ну, я память потерял. – Я не нашёл что ещё сказать.
– И мозги тоже. – Рик хмыкнул. – Если хочешь, я продам оружие. Но если…
– Понял. – Я не дал тому договорить. – Если буду об этом трепаться, ты меня швырнёшь. Я подумаю.
– Ты правда не знаешь, как я это сделал?
Лиловые линзы еле различимо светились в сумраке улицы, электронные прожилки время от времени делали вокруг зрачка полуобороты.
– Ну да. – Я пожал плечами. – Пока привыкнешь к тому, что тут всё наизнанку, правда можно чокнуться.
– Телекинез третьего уровня. Двадцать процентов от максимально разрешённой к прокачке мощности… Для шестого класса, конечно…
– Очень всё понятно объяснил. – Я глубоко затянулся. – Уровень, класс, проценты какие-то… Будто я что-то в этом понимаю…
– Я тебе не справочный терминал. – Рик усмехнулся, затягиваясь сигаретой.
Интересно, а двадцать процентов – это много? Сможет ли Рик поднять машину и скомкать её в металлический кубик? Я погрузился в размышления, забыв даже о том, что стою на холодном ветру, в сырой одежде и в совсем незнакомом мне мире.
– Пошли уже. – Рик толкнул дверь. – Подумай над моим предложением, и ещё, Бланк, найди работу. По тебе видно, что у тебя ни хрена нет.
– А где здесь найти работу?
– Для начала, – Рик обернулся через плечо, – сходи-ка на свалку. Таким убогим, как ты, там всегда найдётся место. Потом подыщешь что-нибудь получше.
– Ну спасибо за «убогого».
– Мэйхем – самый опасный район всего шестого сектора. Лучше переберись куда-нибудь, где почище, в Мелиус, например, или в Холт – под крылышко синдиката головорезов из Сины… Или ещё куда. В общем – думай, в Мэйхеме таким, как ты, о-о-очень тяжело.
Я прошёл мимо стойки и отправился наверх. Честно говоря, злиться на парня не было ни сил, ни желания, а расспрашивать о географии сектора – тем более. Я снова поднялся в комнату, упал на жёсткую кровать и почти мгновенно уснул.
Больше всего следующим утром не хотелось вставать. В планах первым делом стояло выживание – нужны деньги, чтобы ночевать не на улице и что-то есть, а с остальным я разберусь по ходу дела. Сейчас совсем неважно, по сути, где я.
Даже если бы я точно вспомнил своё имя, страну и адрес, то, учитывая короткую информацию от Алисы, я всё равно не найду ничего знакомого. В этом мире, напичканном навороченной электроникой, точно есть интернет или его подобие, надо будет обязательно залезть и узнать всё, как только появится возможность.
В небольшое матовое окно пробивались лучи солнца, освещая комнату и мелкую, почти невидимую, пыль в воздухе.
Протерев глаза, я поискал взглядом ванную комнату. В квадратной комнатушке метр на метр оказался только заляпанный унитаз. Одежда высохла и теперь слегка пахла какой-то псиной, но стирать её, не имея сменного барахла, тоже так себе мысль.
Я спустился к Рику, который протирал стойку, что-то насвистывая себе под нос. Тот бросил на меня короткий взгляд и кивнул.
– Рик, мне нужно помыться, – произнёс я, оглядывая холл. Парень коснулся виска и отключил музыку. Немного помолчал.
– Горячая вода тридцать единиц, холодная десять, там. – Рик кивнул влево, на серую неприметную дверь. – Я включу.
– Обдираловка.
Баснословная, в моей ситуации, стоимость таких обычных вещей начинала раздражать.
– С чистой, а тем более горячей водой в Мэйхеме туго, Бланк. – Парень пожал плечами.
– Понял, а, эм… Носки где можно взять?
Сам вопрос показался мне дико странным, и я не сдержал смех. Рик поднял брови и дождался, пока приступ смеха закончится.
– Я дам. Голодранец. Обувь нормальную лучше купи, – фыркнул Рик. – Ты подумал насчёт оружия?
– Ещё не успел. А носки – это комплимент от заведения? – Теперь я уже в открытую заржал. – Или платить?
На удивление Рик тоже рассмеялся. Успокоившись, он вытер большим пальцем вступившие в уголках глаз слёзы.
– А ты позитивный, Бланк, так и быть, если останешься в «Приюте», сдам комнату дешевле.
– Раду-у-ушно, – протянул я, чувствуя, что настроение стало гораздо лучше.
Я с трудом ковылял по улице, следуя указаниям навигатора, установленного в ID. Утром район пустовал: погасли вывески, почти все магазинчики и мастерские оказались закрыты. Несмотря на солнечную погоду, Мэйхем был таким же грязным и серым, каким представился вчерашним вечером, когда солнце укатилось, оставив район в свете кислотных вывесок и редких тусклых фонарей.
Мимо пронеслось несколько мотоциклов. Лиц пилотов не было видно за стёклами затемнённых шлемов, но один из них оглянулся на меня, забыв про дорогу на несколько мгновений. Это показалось мне странным.
После тёплого душа, от которого невозможно было отказаться, я чувствовал себя немного лучше, и отвлекаться на совсем уж мрачные мысли не хотелось.
Предстояло пересечь несколько районов в западном направлении, подняться на один дорожный уровень, а затем спуститься на три. Свалка, похоже, находилась в огромном котловане. Я вздохнул и, выбрав улицу, ускорил шаг.
Свалка выглядела действительно огромной. Даже при всём старании окинуть территорию взглядом не получилось. По свалке бродили люди и роботы. Огромные машины, похожие на пауков, жвалами подгребали под себя часть мусора, прессуя и перекидывая на длинные конвейеры.
Дальше за горкой вздымался в небо густой чёрный дым. Что там сжигают, было непонятно и не видно с того места, откуда я осматривал эту гигантскую помойку. Пять дробилок высотой под двадцать метров жевали мусор, который закидывали в них краны.
Под кранами работали люди – они, как муравьи, перемещались среди груд мусора, останков автомобилей и техники. Мне показалось, что я видел головы, руки и ноги. Я повёл плечами и нашёл взглядом здание администрации.
В длинной жестяной коробке без окон невыносимо смердело. Под низким двухметровым потолком моргали бледные лампы, а по узкому коридору сновали люди с грязными и угрюмыми лицами. Мой бомжатский вид на их фоне казался верхом опрятности.