Знания, вложенные в меня Громовым, усвоились просто прекрасно.
Несмотря на то, что еще несколько часов назад я даже представления не имел о существовании подобных технологий, сейчас я без труда и без запинок открыл браузер, нашел в нем поисковый сервис и ввел в текстовом поле «баронесса Тюудор».
Что ж…
Я быстро листнул несколько страниц итогов, после чего отлистал обратно, открыл сразу первые пять, и принялся по очереди изучать их, пропуская повторяющуюся информацию и откладывая в своей памяти то, что было новым. И уже через полчаса я знал все, что хотел.
Ванесса Тюудор – девятнадцатилетняя наследница богатого магического клана Тюудор, берущего свое начало с самого первого момента появления магии в этом мире.
Клан сделал себе громкое имя еще во время первой войны с Троттлом, за что правомерно получил дворянский титул и всяческие регалии. На данный момент их клан насчитывает почти двадцать человек, не считая всяких слуг, и Ванесса – самая молодая из них, из-за чего является постоянной целью всяких сталкеров и папарацци.
В этом году она должна поступать в магическую Академию, а это для любого местного мага как «обряд инициации», поэтому всякого рода журналисты из кожи вон лезли, чтобы на грани такого события достать какой-нибудь компромат или хотя бы пару жареных фактов, касающихся такой заметной фигуры.
Нередко попадались громкие заголовки вроде:
«Наследница известного рода отказалась платить по счету».
«Баронесса избила простолюдина».
«Паркуюсь как хочу – элите закон не писан!».
И, в общем-то, насколько я знаю всяких аристократов, а я их знаю довольно неплохо, все это укладывалось в образ избалованной баронессы. Мало того – оно не просто укладывалось в этот образ, а очень даже подтверждало пока еще не доказанный факт: именно баронесса отправила предыдущего хозяина моего тела в могилу.
Если присовокупить сюда то, что она сама – маг, да еще и подающий самые большие надежды из всех, кто в этом году заявился на поступление в Академию, можно сделать еще один вывод – именно в ней и надо искать ответ на вопрос, почему лишен магии я.
Возможно, на этот вопрос мне может ответить еще тысяча-другая магов этого мира… Но зачем мне снова тратить время и искать их, если адрес особняка баронессы – вот он, в свободном доступе? Да что там адрес – это такая огромная домина, что я даже на виртуальной карте города нашел его без труда, и он там отдельно подписан.
В последнюю очередь я нашел и как следует запомнил фотографию баронессы.
Красивое аристократическое лицо, стройная и хрупкая фигура с высокой грудью не меньше третьего размера, бледная кожа. Ярко-рыжие волосы подстрижены довольно коротко и ассиметрично, лежат волосок к волоску. В придачу, холёная и надменная. От взгляда её зелёных глаз так и веет морозом. Она будто не просто смотрит с фотографии, а взводит курок и стреляет в упор, аккурат тебе в лоб.
С такой точно будет непросто.
Выключив компьютер, я крутанулся на вращающемся кресле, оттолкнулся от него и завалился сразу на кровать. Стянул через голову майку, скинул штаны и закрыл глаза. Надо как следует выспаться. День был довольно насыщенный, а завтрашний обещал стать еще более тяжелым.
Шутка ли – проникнуть в целый особняк одного из самый могущественных магических кланов этого мира!..
Проснулся я от стука в дверь.
Кинул быстрый взгляд за окно, а там вовсю уже царствовало солнце, и если здесь оно ведет себя так же, как в моем мире, то сейчас уже часов девять утра, никак не меньше.
Поспал я от души, но главное – выспался и был готов к новым свершениям. А их у меня на сегодня запланировано с избытком.
В дверь снова робко постучали. И не просто «робко», а «очень хорошо знакомо мне робко». Судя по всему, Джулин принесла завтрак, и это было очень кстати, поскольку я жутко проголодался.
Я откинул одеяло, вскакивая с кровати в чём был, подошел к двери и открыл. Как и думал, с той стороны стояла Джулин, на сей раз так низко опустив взгляд, что, казалось, она пытается разглядеть микробов на металлических колпаках, прикрывающих блюда.
– Завтрак, – практически прошептала девушка, закатывая тележку мимо меня и при этом всё так же не поднимая глаз.
Зато я без стеснения проводил ее взглядом, прикрывая дверь.
Она докатила тележку до стола, остановила ее и робко глянула через плечо:
– Я… Ой!..
Она спешно отвернулась, но я успел заметить, как ее щеки моментально вспыхнули красным, будто на них раздавили и размазали по крупной спелой вишне.
Девочка увидела меня в трусах, и зрелище явно ее смутило. Что же произошло бы с ней, если б она посмотрела на меня с самого начала, а не только когда вошла в команту? Прямо в коридоре развернулась бы и побежала туда, откуда пришла?
– Я просто поставлю… – опять прошептала Джулин, берясь за блюда и переставляя их на стол. – Здесь…
Прислонившись к стене и сложив руки на груди, я не без удовольствия наблюдал, как она переставляет блюда и стаканы на стол, стараясь даже случайно не посмотреть в мою сторону. К сожалению для нее, это одновременно означало почти что не смотреть и на саму тележку тоже, поэтому нет ничего удивительного, что буквально сразу же она неловко задела локтем вилку и та весело зазвенела по полу, закатываясь под стол.
Джулин ойкнула и быстренько наклонилась, чтобы поднять её. Короткий халатик, подчиняясь законам физики, пополз вверх, практически как и вчера, открывая округлую попку девушки и пересекающую ее полоску белых трусиков. Джулин застыла в согнутом положении, пытаясь выцепить вилку из-под стола, и я не стал упускать момент.
Отклеился от стены, подошел сзади, положил руки на бедра девушки и повел их вверх, задирая халатик еще выше.
Джулин вздрогнула и окаменела, кажется, даже перестав дышать.
– Если ты против, то сразу скажи, и я уберу руки, – тихо сказал я.
Девушка томно выдохнула и ухватилась за край стола. Это был однозначный ответ. Она сама подалась задом мне навстречу и безоговорочно отдалась в мои руки. Кажется, медсестра давно этого хотела, иначе как объяснить, что она не двинула мне между ног или не отвесила пощёчину.
Вместо этого Джулин с большой охотой продолжила нашу игру и разгорячилась практически сразу.
Я медленно стянул с неё бельё, пальцы с удовольствием обхватили упругие ягодицы девушки, ладонь пришлёпнула по бледной незагоревшей коже. Джулин с еле слышным стоном выгнула спину и запрокинула голову. Её чепчик слетел на пол, белые волосы рассыпались по плечам, и уже через полминуты она крепко держалась за стол, а чашки и блюдца тихо постукивали друг о друга, вторя её тихим стонам и в такт всем моим движениям.
Задранный халатик смялся, от напора верхние пуговицы на нём отлетели, и крупная грудь, обхваченная белым кружевом, наконец высвободилась… ну а злополучная вилка так и осталась лежать на полу.
***
Когда Джулин исчезла, едва не забыв на кровати свои крошечные трусики, я наконец позавтракал уже успевшим остыть омлетом с беконом и зеленью и парой тостов, запил еду крепким кофе, который остался горячим благодаря тому, что был доставлен в комнату в термосе.
Даже остывшая, еда все равно была выше всяких похвал, а главное – я наконец утолил чувство голода, ненавязчиво напоминавшее о своем существовании еще с тех пор, как только открыл глаза. Да и Джулин очень меня взбодрила, она вообще оказалась нежной и в то же время горячей штучкой.
Девушка даже разговорилась, стала увереннее и немного рассказала о себе. На самом деле она была неплохим специалистом и умела не только доставлять пациентам завтраки, но внешность сыграла с ней плохую штуку. Далеко не все в больнице воспринимают её серьёзно, хотя я тоже недалеко от этого ушёл, но она с улыбкой сказала, что ни о чём не жалеет.
Проводив Джулин и перекусив, я решил, что теперь можно и к делам переходить. Переодевшись, вышел из здания больницы, направляясь к особняку Тюудор.
Буквально тут же телефон в моем кармане завибрировал и высветил имя звонящего – Громов.
Ну, надеюсь, это не из-за Джулин и не из-за того, что она немного у меня задержалась…
– Марк, доброе утро! Мне доложили, что вы покинули больницу. У вас все хорошо?
– Доброе утро, – поприветствовал я в ответ. – Да, все отлично, а что такое?
– Я же говорил, что на второй день возможны всяческие осложнения психологического плана. Вот я и подумал, вдруг ваши действия – результат сомнамбулизма. Вы же знаете, что такое сомнамбулизм?
– Это который лунатизм? – уточнил я. – Тогда знаю. Не переживайте, это не он. Я правда отлично себя чувствую, просто решил прогуляться, подышать свежим воздухом.
– Это очень правильно в вашем состоянии, – с облегчением сказал Громов. – Ну, тогда не будут мешать, но если вдруг что, вы знаете, что делать.
– Если у меня вдруг начнётся лунатизм, я обязательно вам перезвоню.
Он оценил мою дурацкую шутку и рассмеялся, не забыв при этом напомнить, что я всё больше его удивляю.
– Вы действительно медицинский курьёз, Марк. Но всё же будьте осторожны.
– Все будет хорошо, док.
Я сбросил звонок и осмотрелся.
Судя по тому, что вчера мне удалось изучить на виртуальной карте, город то ли изначально так строили, то ли он так сформировался в процессе своего существования, но здесь, где я сейчас находился, было что-то вроде «богатого» района.
В нём концентрировались родовые гнезда знатных кланов и вычурные заведения, которые их обслуживали, включая и ту больницу, в которой я временно пребывал.
Собственно, это делало историю с убийством прежнего владельца моего нового тела совершенно прозрачной – баронесса за что-то жахнула его, скорее всего, магией, а потом, испугавшись ответственности и того, что о случившемся прознают писаки, позаботилась о том, чтобы пострадавший оказался в самой ближайшей, а, возможно, и вообще в единственной известной ей больнице – больнице для богачей.
Ну и само собой именно она была тем самым анонимом, что оплатил «моё» пребывание в этой больнице.
Всё это сейчас играло мне на руку, поскольку идти до особняка Тюудор нужно было не больше десяти минут. Если бы сейчас оказалось, что он находится на другом конце города, было бы труднее. Хотя на улице стояла такая чудесная погода, что я бы и на другом конце города прогулялся с удовольствием, заодно испытав, как у этого тела с выносливостью.
Солнце уже вовсю сияло в небе, заливая улицы теплыми лучами, при этом по коже гулял прохладный ветерок, уравновешивая жар. В итоге получалась чуть ли не идеальная для пеших прогулок температура, которой я искренне наслаждался.
Мягкие подошвы туфель неслышно ступали по асфальту, встречные девушки улыбались, никаких недомоганий вопреки опасениям Громова я не ощущал, да и вообще все было отлично.
Без проблем я дотопал до особняка рода Тюудор и, расположившись в тени на углу ближайшего здания, осмотрел его снаружи.
Достаточно было одного взгляда, чтобы понять, что здесь действительно проживают известные и очень богатые люди. Белоснежный особняк имел три этажа в высоту, плюс мансарда, судя по тому, что в скатах крыш тут и там виднелись окна. Вход представлял собой практически настоящую террасу размером с две моих палаты, крышу которой держали четыре элегантные колонны. От входной группы в стороны разбегались два крыла, и даже представить себе было сложно, сколько же там внутри места, учитывая этажность.
Они там что, в хоккей внутри играют?
Впрочем, аристократы же, с них станется…
Перед особняком, как и положено, был разбит небольшой парк. Дорожки, вымощенные серым камнем, обрамляли подрезанные строгими кубиками кусты. Кроны редких деревьев, в противовес кустам, имели форму идеальных шаров, а в самом центре парка весело блестел на солнце струями фонтан.
На его бортике сидела и читала книгу благообразная седая старушка в красно-черном платке, небрежно наброшенном на плечи, и простом сером платье.
Явно не та, кто мне был нужен.
Забор вокруг особняка был внушительным, но назвать его неприступным язык бы не повернулся. Собранный из металлических штырей, заточенных на концах, он возвышался бы надо мной на добрых три головы, если бы мне пришло в голову встать рядом с ним, но это, в общем-то, не проблема – расстояние между прутьями было такое, что с моим новым телом, я бы просто пролез между ними, если бы постарался.
Пролез бы, если бы не совершенно очевидный магический барьер, который, кажется, никто даже не пытался скрыть.
Он находился в одной плоскости с забором, и, возможно, сам забор и был его физическим носителем, хотя и это не столь важно. Главное – это был стационарный барьер, и в его основе мог лежать абсолютно любой источник энергии, включая и потенциально бесконечный.
Значит, и ждать от этого барьера можно было всего, чего угодно, но готов поспорить, что ничего из этого я не хотел бы испытывать на себе. Не тогда, когда в моем теле собственной магии не наберется даже на то, чтобы пылинку заставить изменить траекторию полета. Возможно, меня просто долбанет током, возможно, превратит в кучку пепла – ни тот, ни другой исход меня не устраивали.
А, может, просто попроситься войти?
Ну, вежливо.
Вежливо, но смело. Говорят, смелость города берет.
Я вышел из тени, пересёк дорогу и подошёл к большим кованым воротам, которые вели внутрь особняка. Перед воротами стояла квадратная будка, из которой при моем приближении появились три человека, двое из них – в черном. В самой что ни на есть боевой форме – бронежилеты, шлемы, наколенники, налокотники, подсумки с магазинами на передней плите и весь остальной фарш.
Даже оружие у них имелось – короткие пистолеты-пулеметы, висящие на ремнях, но так, чтобы их можно было без проблем в одно движение взять в руки.
Третий человек был одет в костюм – почти такой же, в каком я был на кладбище, только явно более дорогом и качественно пошитом. У него не имелось никакого оружия, вместо него была только спесь, с которой он смотрел на меня сверху вниз, с высоты своего немаленького роста. А ещё – маленькие, завитые в кольца на кончиках, усики над верхней губой.
Для себя я обозначил его как «франт».
– Доброго дня, – процедил он надменным тоном. – Вынужден сообщить вам, что здесь начинается частная территория рода Тюудор.
– О, правда? – Я сделал глупые глаза. – А я думал, тут конюшня.
Щека франта дернулась, но больше он не проявил никакой явной реакции, только сказал:
– Что ж, в таком случае рад, что смог помочь вам определиться с правильным направлением движения.
– Я пошутил. Мне нужна Ванесса Тюудор.
– У вас назначена встреча?
– Можно сказать и так.
– Ваша фамилия?
– Скажите, что это тот, кого она чуть не угробила. – Я сформулировал это так, чтобы поняла одна только баронесса.
Щека франта снова дернулась, и он процедил:
– Назовите вашу фамилию, будьте любезны. Запись производится по фамилиям, а не по характеристикам людей.
– И часто у вас приходят люди, которые пытаются попасть внутрь не по фамилиям, а по характеристикам?
– Чаще, чем хотелось бы. Как я понимаю, никакой записи у вас нет?..
И тут произошло сразу несколько вещей.
Двое солдат за спиной у франта ловко и почти незаметно для глаз разошлись в стороны, наращивая дистанцию между собой и короткими движениями подтягивая оружие поближе к рукам.
Но это была половина беды.
Вторая половина беды заключалась в том, что от рук франта ощутимо повеяло магией, при этом никакого артефакта у него не было видно. Я почувствовал его силу на интуитивном уровне. Это был серьёзный маг и он не просто так тут в охране находился.
Плохо дело.
Это не безоружные гопники в подворотне, это противники совершенно другого порядка. Солдаты специально разошлись в разные стороны, чтобы увеличить время, которое мне потребуется для того, чтобы разобраться с обоими.
Возможно, с помощью кинжала я бы и смог это сделать, не получив при этом пулю, но вот франт… Не знаю, что там у него за магия, не могу посмотреть – своей-то магии нет, – но это в любом случае ломает всю игру.
Нападу на франта – пристрелят солдаты.
Нападу на солдат – что-то там намагичит франт.
Не знаю, от кого они тут защищались, но делали они это качественно и продуманно. Была бы со мной моя собственная магия, я бы, возможно, и поглядел, кто кого, но сейчас игра точно не стоила свеч. В конце концов, у меня же есть еще один способ проникнуть внутрь, и, видят небеса, я пытался обойтись без него и просто побыть вежливым.
– Простите. – Я улыбнулся как можно дружелюбнее. – Кажется, вышла ошибка. У меня нет записи, и вообще мне пора в конюшню, которую всё никак не могу найти. Спасибо за уделенное время.
Я развернулся и зашагал через улицу, глядя в отражение витрины напротив, как все трое провожают меня взглядами. Затем завернул за ближайший угол, обогнул дом и вышел к особняку с другой стороны – со стороны сплошного забора. Потом достал из воздуха кинжал, осмотрелся и, убедившись, что меня никто не видит, быстро разрезал пространство и юркнул в разрыв.
Уже ставший привычным холод накинулся на меня, отбирая у тела тепло и жадно его пожирая.
Не теряя времени (хотя в Изнанке мира я не мог его потерять чисто физически), я подошел к забору вокруг особняка Тюудор и осторожно протянул к нему руку. И едва пальцы коснулись холодных стальных пик, из которых была собрана ограда – как она вспыхнула!
Яркие красные плоскости возникли между пиками, полностью оборачивая особняк, будто гофрированной алой лентой! И не только вокруг, но еще и наверху – да так высоко, что, даже задрав голову, я не смог разглядеть, где же эта стена красного света кончается!
Проклятье…
Не знаю, как они до этого додумались, но они защитились даже от такого способа проникнуть внутрь. Да, это были серьёзные ребята, и магия у них имелась такая же серьёзная.
На всякий случай я попытался продавить красные световые плоскости рукой, но пальцы уперлись во что-то твердое, будто я бетон пытался толкнуть. Попытки ковырнуть преграду ножом тоже не увенчались успехом – он мог резать физические объекты, а никак не магические. И даже железный прут ограды не поддался клинку – скорее всего, потому что магическое поле окутывало их, скрывая в себе сильную и глубокую защиту.
Что ж, придется признать – у меня больше нет способов попасть в особняк. Через главный вход меня не пустят, через Изнанку я не могу проникнуть сам. И даже вариант с прыжком через стену при помощи шеста – не вариант, ведь магический барьер тянется на сотни метров вверх.
Я не стал больше маячить рядом с особняком и дожидаться, когда меня подловит охрана или тот франт, поэтому решил отступить. Что ж, пока Ванесса Тюудор осталась для меня недоступной.
Значит, самое время переходить к плану «Б». Более сложному, трудоемкому и авантюрному.
Подловить баронессу, когда она будет вне стен родового гнезда.
В отличие от плана А, план Б требовал намного более тщательной и продуманной подготовки, поэтому я развернулся и зашагал обратно к больнице.
Продолжать долбиться в непрошибаемый забор и уж тем более – в ворота, защищаемые сразу тремя противниками, было бессмысленно, а я бессмысленными вещами предпочитал не заниматься, потому что они… бессмысленны.
Азимут на здание больницы я держал уверенно и знал, что не заблужусь, поэтому решил вернуться каким-нибудь длинным кружным путем, чтобы рассмотреть город получше.
Торопиться мне некуда – лишние полчаса не сыграют никакой роли, а вот знать строение города, в котором я оказался, не на виртуальной картинке, а на деле – может пригодиться в будущем.
Мне в этом городе еще баронессу вылавливать предстоит.
Поэтому я шел в случайно выбранном направлении, откладывая в памяти все, что попадается на пути. Магазины, киоски, даже прячущиеся под деревьями лавочки и урны возле них – все отпечатывалось в моем натренированном сознании, занимало свои места, чтобы больше никогда не быть забытым. По крайней мере, до тех пор, пока я сам не решу забыть – как я это сделал с моим прошлым погибшим миром.
Минут через десять неспешного шага район богачей кончился. Это сразу стало заметно по тому, как резко возросла этажность окружающих зданий.
Если там, за спиной, остались низенькие особняки за высокими заборами, чаще всего, с личными участками-садами, то здесь все заполонили высокие свечки одинаково-серых домов. Девяти, двенадцати и даже – охренеть! – шестнадцатиэтажки торчали здесь, как разнокалиберные свечи на торте, разве что не горели.
Они стояли так плотно друг к другу, насколько это было возможно и, казалось, что с небольшой помощью, например, той же магии, можно перепрыгивать с одной крыши на другую.
Здесь было больше машин, но они, в отличие от района богачей, были попроще и погрязнее. Впрочем, как и люди, разве что люди не были грязными.
Если в районе богачей все напоминало своей атмосферой мою больницу, явно беря качеством, то район простых людей словно бы пытался сократить разрыв при помощи количества.
Сотни людей в разнообразной, но чаще всего тусклой и похожей одежде, двигались по тротуарам во все стороны сразу, как деловитые муравьи, каждый из которых делает доверенную ему строго определенную работу, но при взгляде сверху все это кажется безумным хаосом. Наверное, если посмотреть сверху, это и напоминало муравейник…
Магазины, кафе и места для развлечений тоже изменились.
Если в районе богачей это были отдельно стоящие здания, редко когда объединявшие даже два заведения в одном, то здесь они занимали первые этажи все тех же домов-свечек.
Ну еще бы – вряд ли кому-то захочется жить на первом этаже, когда любой прохожий может заглянуть к тебе в окно, просто привстав на цыпочки, а то и этого не делая. Вот и занимают эти неприглядные для проживания места тем, чему зеваки не страшны, а даже наоборот – на пользу. За просмотр денег, конечно, не берут, но просмотр может спровоцировать желание зайти перекусить или купить какую-то вещь.
Или сделать какую-то гадость, пользуясь тем, что в магазине есть люди…
И в последнем пункте я убедился на собственном опыте, когда витрина одного из магазинов на моем пути, буквально в двадцати метрах от меня, внезапно брызнула на улицу дождем стеклянных осколков, выпуская из себя огромный сноп пламени!
Громыхнуло так, будто мне прямо под ноги снова ударила молния, как уже было однажды!
Осколки стекла зазвенели по асфальту, дробно простучали по машинам, а из помещения магазина раздались крики и вопли. Вопли – болезненные. Крики – торжествующие.
А потом из расколотой взрывом витрины полезли люди в черном. Натурально во всем черном, и это даже нельзя было назвать одеждой, поскольку от одежды не могут тянуться вверх тонкие струйки дыма, будто испаряясь под действием солнца. Совершенно очевидно, что это была какая-то магия. Или доспех, или маскировка, или что-то еще, без собственной магии сказать трудно.
Зато что можно было сказать совершенно точно – именно эти шестеро были ответственны за то, что только что произошло. Мало того, что они торжествующе орали, так еще и один из них вытянул в сторону магазина руку, и та мгновенно вспыхнула красным. Прямо из пальцев ударила тугая струя пламени, поджигая все, что было внутри магазина!
Крики боли несчастных, попавших в огненную ловушку, стали громче, и я почувствовал, что теряю над собой контроль.
Кинжал сам собой сгустился в руке, я вспорол пространство, пробежал через Изнанку разделяющие нас двадцать метров, вывалился прямо рядом с ближайшим противником, застывшим в этом времени, как и все остальное, и с размаху всадил клинок ему в спину, прямо в сердце.
Все же это доспехи…
Всережущий нож снова не справился с магией, и остриё скользнуло по черному дыму, вырвав из него несколько дополнительных струек, но и только. Зато носитель черного доспеха обратил на меня внимание, повернул в мою сторону сначала голову, а потом поднял руку, направляя на меня сложенные пистолетом пальцы. Я не стал ждать, что произойдет, а резко присел, крутнувшись вокруг своей оси, и низкой подсечкой выбил ноги из-под противника.
Броня броней, но не приклеивает же она их к поверхности!
Нет, не приклеивает – черный полетел на асфальт, так и не успев ничего сделать и ничем выстрелить. Я поднялся, лихорадочно соображая, что же с ним делать. С ним и его броней, против которой – очевидно! – поможет только магия.
К счастью, у меня есть какая-никакая магия – тот самый жезл, который я отобрал у гопников в подворотне. Хрень, конечно, но лучше, чем ничего.
Но только я потянулся к жезлу, как мне на помощь пришла другая магия. Настоящая. И, конечно же, не моя.
Откуда-то сбоку громыхнуло, и мимо меня по асфальту пробежала тонкая ветвистая полоска голубого свечения, будто бы молния сверкнула! Она уткнулась точно в руки стоящего на четвереньках и пытающегося подняться черного, снова сверкнуло, снова грохнуло и его отбросило в сторону, будто его слон пнул!
Остальные обернулись на грохот, дружно посмотрели куда-то мне за спину, что было очевидно даже несмотря на то, что вместо лиц у них тоже были черные дымные маски, а потом резко исчезли с места и появились пятью метрами дальше. Возникли в странных позах – словно пытались бежать, но их привязали за пояса к невидимой стене.
– Ну уж нет! – раздался у меня за спиной сильный хрипловатый голос. – Так просто вы не отделаетесь!
Позади меня стоял высокий седой старец в серо-красном длинном плаще с закатанными рукавами и в круглых оранжево-красных зеркальных очках. На ногах у него были высокие сапоги с пластиковыми вставками, на руках – перчатки, тоже с защитными элементами.
Совсем не старческий наряд, да и вообще ничего, кроме седых волос, зачесанных назад и седой же бородки, сросшейся с усами и прячущей под собой рот, не давало даже намека на то, что этот мужчина на самом деле старец.
Зато сразу было понятно, что он маг.
Он поднял вверх руки, а потом резко сжал их в кулаки, и вокруг нас появилась яркая магическая стена, так похожая на то, что я видел в особняке Тюудор. Она замкнулась в кольцо, внутри которого оказался старец, я, черные и дом, в котором находился магазин.
Черные возле самой границы принялись колотиться в нее различной магией, яркие вспышки которой я различал даже на таком расстоянии, а сам старец сделал шаг, покрыв им разделяющие нас десять метров (упрощенная телепортация, надо полагать, местная вариация) и обратился ко мне:
– Ты как, сынок? Цел?
– В порядке, – ответил я. – Помощь нужна?
– Спасибо, уже помог, – без усмешки, серьезно ответил маг. – Тем, что задержал их и отвлек внимание на себя, позволив мне подобраться поближе.
– Ну, раз помощь не нужна… – Я кивнул на магазин, из разбитой витрины которого до сих пор вырывалось пламя пополам с дымом. – Тогда я займусь теми, кто остался внутри.
– Отличная идея. – Маг кивнул. – Буду тебе очень благодарен, потому что мне заняться этим они явно не позволят.
– Кто они? – Я посмотрел на черных.
Они перестали долбиться в стену и теперь снова развернулись к нам.
– Троттлисты, – коротко, но с нескрываемой ненавистью в голосе ответил маг и ударил кулаком в кулак, отчего его руки вспыхнули сразу двумя цветами магии, левая черным, а правая – красным.
Круче этого было бы только на каждый палец свою магию повесить, но это чревато запутыванием потоков и последствиями, которые невозможно не то что предсказать, но даже и представить. Я знаю – я пробовал.
Короче, это был крутой маг.
Без дураков, крутой, и действительно имеющий все возможности к тому, чтобы победить даже впятеро превосходящие силы противника. Поэтому я без зазрения совести оставил его и снова взялся за нож, открывая проход в Изнанку.
Несколько коротких секунд леденящего холода – и я, перепрыгнув через основание разбитой витрины, оказался внутри магазина.
Как я и думал, здесь произошел взрыв. И произошел он буквально в центре зала, когда-то заставленного манекенами и вешалками с одеждой. Сейчас же большинство манекенов, разорванные на куски, валялись по углам помещения, чадя черным жирным дымом, а одежда тлела и горела.
То есть, это там, снаружи, все происходило, а здесь, в Изнанке, эти процессы остановились во времени – клубы дыма и языки пламени не двигались, не душили и не обжигали, я даже умудрился потрогать всполох огня, почувствовав легкое сопротивлением, словно пытался поймать в ладонь паутинку.
Пользуясь всем этим, я быстро, пока мертвенный холод Изнанки не вытянул из меня последние жизненные силы, осмотрел магазин и нашел троих выживших. Все – женщины среднего возраста, одна из которых нашлась за стойкой зоны касс, вторая – в примерочной, заблокированная стеной пламени, а третья – почти возле входа, придавленная двумя манекенами.
Я начал с той, что была заблокирована в кабинках для переодевания. Прошел сквозь стены застывшего пламени, словно через густой туман, вспорол пространство и вышел в реальный мир.
Горло тут же ободрало сухим горячим воздухом, а кожу обожгло жаром, особенно злым на контрасте с холодом Изнанки. Глаза мгновенно заслезились от дыма, но я успел заметить, что женщина в примерочной уже почти отключилась – она стояла, привалившись к стене и медленно сползала по ней.
Так даже лучше.
По крайней мере, она не увидит того, что произойдет дальше.
Я подхватил ее под руку, как раненого бойца, она зашевелилась, но я рявкнул:
– Спокойно, спасатели! Не шевелиться, закрыть глаза!
Кажется, она плохо меня понимала – по крайней мере, вместо того, чтобы закрыть глаза она, наоборот, распахнула их еще шире. Тогда я нагнулся, поднял с пола одну из тряпок, которую, наверное, она тут применяла, накинул ей на голову и только после этого снова открыл проход в Изнанку.
Женщина вяло сопротивлялась, но я просто потащил ее за собой через холод, через застывшее пламя и призрачный дым. Дотащил до улицы, открыл новый разрыв и вытолкнул ее наружу, а сам остался внутри.
Похожим образом я вытащил двух оставшихся женщин, и под конец всей этой операции у меня даже кончики пальцев и мочки ушей онемели и стали на ощупь как будто стеклянными.
Возникло желание на минуту выйти из Изнанки в горящем магазине, чтобы погреться, но я отмел ее, и, перебежав через дорогу к застывшему, как и все остальное, магу, вышел из разрыва у него за спиной.
За те полминуты, что я спасал женщин, маг тоже справился со своей задачей. Все пятеро противников лежали на асфальте, где-то заливая его кровью, где-то – нет, но ни один из них не двигался, не орал и уж тем более не пытался выкинуть какой-то магический фокус.
Сам маг был цел, только глубокая царапина на лбу появилась, и плащ в нескольких местах обтрепался и обгорел. Он меня будто почувствовал – развернулся на месте, едва только я вышел из разрыва.
– Как ваши успехи, молодой человек? – поинтересовался он, сбрасывая с пальцев оставшиеся яркие капельки магии.