Алису погубило любопытство
Елена
– Алло?
От знакомого голоса по ту сторону трубки меня обдаёт волной спокойствия.
– Нет, Маша, я не пойду… У меня… У меня смена! – последующий шквал причитаний явно лишний и всё, что мне хочется сделать после тяжёлого рабочего дня – это зажать уши. – Всё-то ты знаешь. Хорошо. Он на работе не упускает возможности меня по заднице шлёпнуть, а ты предлагаешь мне заявиться на вечеринку к этому облупившемуся мажору? Добровольно?! Да плевать, что он нас пригласил! Как пригласил, так и отымеет. А мне не нужны неприятности.
Подозрительно осмотревшись по сторонам, я пихнула кулак в карман и пошла дальше. Маша продолжала умолять, проворно искушая то помощью в баре, то шмотками, до которых мне не было никакого дела. И я бы давно положила трубку, если бы не дурное предчувствие.
Всё как обычно – 23 часа, я возвращаюсь домой с работы. Всё ровно так, как в другие дни, но этот воздух… Он был пропитан страхом.
Выдохнув пар изо рта, я обернулась на возникший из ниоткуда свет. Большой серый внедорожник пронёсся мимо, подняв бурный всплеск воды. Отступив на пару шагов, я наблюдала, как брызги из лужи тютелька в тютельку приземляются вокруг моей обуви. Езда серого монстра уничтожила не только моё спокойствие, она разгневала природу. Поднялся свирепый ветер и ударил моими черными волосами мне прямо в лицо.
– Идиот! – проорала я, что есть силы. – Да всё нормально, Маш. Ездят тут всякие упыри.
Кажется, я заговорилась и зашла невесть куда. Здесь заканчивались жилые дома и начинались заброшенные сараи. Прозябая своими ботинками в весенней грязи, я оторвала телефон от уха и прислушалась.
Что это?
– Маш, – голос мой был натянут, словно струна. – Я перезвоню.
Наконец я поняла, что за звук преследовал меня с самого начала… Это был рёв мотоцикла.
Кружась на месте, я хотела узнать, куда он едет. Но рычащий мотор вдруг заглушил вой сирен. Полиция, скорая или пожарные – никогда не могла определить это на слух. Но кое-что я всё же поняла – звуки доносились в направлении нашего дома.
Я сорвалась бежать, гонимая детским страхом. Мои родители в это время должны быть дома: пить чай, смотреть телевизор, который обычно трещал на весь окраинный микрорайон. Они всегда ждали меня с вечерних смен.
Всё то время, что я бежала, ветер не унимался, он нещадно хлестал меня по щекам. Словно отрезвляя, говоря: “Немедленно остановись, дура с синдром паранойи.” Мои глаза не переставали слезиться. Мне оставалось бежать ещё три дома, когда я заметила его. Тот самый внедорожник стоял на подъездной дорожке нашего соседа.
Я знала всё о нём. Дедушка за 60, живущий по соседству. Сноб с окружающими, со мной он делился многим. Его сын жил и работал за границей. Егожена Люсенька покинула его 5 лет назад, и по сей день он горестно по ней тосковал. В свои годы он продолжал вести небольшой сельскохозяйственный бизнес, у него были связи, пара друзей, но я никогда не видела этого авто за все те годы, что мы здесь живём.
В моем доме горел свет, в его – был выключен. Я снова взглянула на свой дом. Кухня светилась кухня, мама готовила ужин, рядом – из окон гостиной лился синий свет – папа наверняка задремал на диване под свою любимую телепередачу. В моём доме танцевала жизнь, в доме соседа – было подозрительно тихо. Наверное именно поэтому я подняла дрожащую руку и толкнула чужую калитку.
Нажала на ручку двери – та оказалась открытой. Внутри было также тихо, как и по всей окрестности. Нет, здесь никого не было. Дядь Толя не мог уехать так поздно, да и зачем бы тогда к нему пожаловал этот внедорожник? Неужели воры? Не верил в людскую честность и всегда ставил дом на сигнализацию, которая, бывало, будила весь район, когда к нему на территорию заявлялся соседский кот. Строя утешительные догадки, я уже направлялась к себе, когда услышала приглушенные голоса.
Я кралась вдоль стены деревянного гаража, больше похожего на сарай. Он был сквозным и это сыграло мне на руку. Я зашла с заднего выхода, чтобы не привлекать к себе внимание. Ворота были открыты. Сквозь них пробивалась узкая полоска света. Прикусив губу, я аккуратно поддела дверь и токнула. Звуки борьбы стали отчетливыми, моё сердце сжималось каждый раз от звонкого хлопка и чьего-то сдавленного стона. Нельзя было медлить, нужно было скорее вызывать полицию, но крохотный шанс, что я смогу остановить заварушку, теплился в моей груди по рукам скована страхом. Я сильнее толкнула дверь.
Нашего соседа дядю Толя нещадно избивали. Он лежал на холодном полу рядом со стареньким пикапом и крепко сжимал руками запястья противника, что пытался его душить. Приложившись головой к камню, я юркнула в полоску света. Спрятавшись по другую сторону от пикапа, я осмотрелась в поиске подходящего оружия. Глаза выцепили гаечный ключ. Он ощущался тяжёлой ношей в моих руках, я до смерти боялась навредить другому человеку. Сердце моё стучало так громко, что я боялась, как бы его не услышали. Вдохнув и выдохнула я уже было поднялась на ноги, когда в очередной раз услышала рёв мотоцикла. Но теперь он был слишком близко, настолько, что в пыльных окошках, я разглядела , его яркие фары. Звуки борьбы прекратились, а в следующую секунду воров гаража громко лязгцнли о стены. На полной скорости в гараж ворвался черный зверь. Железные ворота звонко лязгнули о стены. Удар набатом оглушил и привлек внимание мужчин. Приклеившись к окну пикапа, я наблюдала за тем как медленно руки возрастного мужчичка, соперника дядь Толи, расслабились, а сам сосед закряхтел от поступившего воздуха.
Мотоциклист на этом представлении был третьим лишним, но прежде, чем кто-либо успел задать ему вопрос он ловко приземлился на землю и, не позволяя всем выдохнуть, достал из кобуры два пистолета.
– Эй, мужик, – озадаченно тявкнул дядь Толя.
– Давай по-хорошему. – поднял руки его соперник.
Шлем наклонился в сторону, а затем прозвучало два безоговорочных выстрела. По одному на каждый пистолет. По одному на каждого человека.