Эрл Стенли Гарднер,

Отзыв на перевод книги «И опять я на коне»

Недавно мне попала в руки книга одного из уважаемых мастеров детектива, выпущенная вашим издательством: Гарднер Э. С. Можно помереть со смеху: детективные романы (Весь Гарднер). – Москва, Эксмо 2010. Перевод Е. Пташниковой, отв. ред. Д. Байкалов. Четыре включенные в сборник романа переведены разными людьми, однако меня поразил первый из них – «И опять я на коне»: худшего перевода я, пожалуй, никогда не видел.

Я всегда читал Гарднера в оригинале и не знаю других работ переводчика Е. В. Пташниковой. Однако судя по информации в интернете она перевела множество детективной литературы, и мне трудно поверить, что все ее переводы столь же безобразны. Позволю себе предположить, что, имея массу заказов, она, возможно, отдала перевод «И опять я на коне» неопытному коллеге и не удосужилась взглянуть на результат, а редактор тоже не смотрел текст, ибо не заметить оплошностей невозможно.

В первую очередь, бросается в глаза элементарное неумение построить грамматически правильную фразу, например:

 Я пошел на телеграф и послал ей телеграмму, которую оплатить, получив, должна была она сама (с. 68) – совсем плохо дело с инфинитивами, деепричастиями и личными формами глагола!

 Я вошел в гостиную, где нашел то, что и ожидал найти: оно оказалось удобным баром с уютными столиками…(с. 141) – что за Оно такое?

Мои остальные замечания относятся к уровню знания переводчиком английского языка и американских реалий.

1. Классические ошибки в переводе т. н. «ложных друзей переводчика» – слов, похожих на русские, но имеющих иное значение, например:

 Мой сын обнаружил его, как только переступил порог яхты и открыл своим ключом дверь основной кабины (с. 101). Cabin на яхте – это не «кабина», а «каюта», о чем переводчик, впрочем, вспоминает девятью страницами позже: Скользящая панель отъехала в сторону, и мы очутились в залитой светом каюте… (с. 110)

 … я услышал, как электрический механизм оттянул державший дверь болт, и тяжелая дверь отошла в сторону… (140). «Болт» - это такая штука, на которую можно навернуть гайку, а дверь запирается на засов!

 Я бы не стал называть молоденькую маникюршу «интеллигентной» (с. 22): в любом словаре написано, что по-английски слово intelligent обозначает «умный».

2. Транслитерация английских слов и использование их вместо русских эквивалентов:

 Он как раз начал по-настоящему мной интересоваться, но, когда этот дринк на него подействовал, бедняга даже не успел сделать мне предложение, так и заснул посреди начатой фразы (с. 31). Я обожаю слово drink! Вообще-то это определенная порция алкогольного (а иногда и безалкогольного) напитка, и я никогда не слышал, чтобы дринки измеряли бутылками: … их контакт с Биллингсом ограничился несколькими бутылками выпитого вместе дринка… (с. 69).

 Мне нужен список всех дорожных инцидентов, происшедших ночью во вторник … (с. 48). Тут немного сложнее и чувствуется творческая мысль переводчика: английское слово accident (дорожная авария) как-то неловко переводить специально придуманным акцидент, поэтому переводчик сначала трансформирует его в похожее слово (incident - происшествие), а уже потом создает свой шедевр.

 Впрочем, настоящим шедевром следует назвать слово «хитихайкер», которое, как мне кажется, является плодом сотрудничества переводчика, редактора и корректора: Возможно, это дело рук хитихайкера, которого он любезно подвез и который ограбил и убил своего благодетеля (с. 82). Вообще-то английское hitchhiker (человек, путешествующий автостопом или просто просящий подвезти его на машине) изредка переводят словом хичхайкер – за неимением однословного русского эквивалента (хотя можно обойтись и родным языком), но зачем же его так уродовать?

 … вы не имеете права так со мной обращаться, это просто киднепинг (153). Действительно, зачем думать и искать в словаре слово «похищение», когда можно просто написать английское слово русскими буквами? Да так и всю книгу можно «перевести» - в надежде, что читатель владеет английским. Неплохой будет «транслейшн»!

 Однако переводчик не уверен в образованности своего читателя, поэтому решает ему помочь (всего один раз, правда), сделав сноску: Там, в даунтауне Лос-Анджелеса, у меня слишком много друзей (63). В сноске неграмотным объясняется, что «даунтаун – центр города». Вот только почему бы так и не написать: «Там, в центре Лос-Анджелеса, у меня слишком много друзей»?

3. Буквальный (пословный) перевод реалий:

 У вас есть карточка членства? (с. 140). Даже в голову не придет, что membership card (членский билет, удостоверение члена клуба) можно перевести подобным образом. Вообще никогда не слышал, чтобы слово «членство» можно было употреблять в родительном падеже в функции определения. Да и звучит как-то гадко…

 Что такое спортивное пальто (сс. 26 и 35)? Пальто для занятий спортом? Наверное, зимним – например, хоккеем или лыжами. И зачем только герой нацепил его в теплый день? Чем гадать, лучше посмотреть в словаре или какой-нибудь википедии узнать, что sports coat – всего лишь пиджак, не являющийся частью костюма, а в контексте, описанном на 26-й странице, скорее всего блейзер, поскольку именно по нему детектив судит о состоятельности одетого в него человека.

 Я вошел в гостиную … с уютными столиками, мягкими высокими стульями, длинными креслами с изогнутой спинкой, которые принято называть «креслами для любви», приглушенным светом и приятными тихими звуками органной музыки (с. 141). Интересно, у кого это так принято? Может, это такая заграничная мебель для занятия любовью? Ответ на этот вопрос можно найти хотя бы на сайте www.loveseats.com, тогда станет ясно, что loveseat – это всего лишь двухместный диван. И никакой эротики, пожалуйста!

 Вот вам диалог со страницы 180: Это же чек на тринадцать тысяч долларов! … Это чек от кассира?! – Правильно, из банка Биллингса, умница, догадалась. Как вы представляете себе чек от кассира? Как костюм от Версаче? Ведь сам контекст подсказывает, что cashier's check – это банковский чек. Или мы переводим слева направо и бросить взгляд на только что «переведенную» фразу слишком затруднительно? Спешим, братец, спешим!

 В магазине-аптеке я приобрел бритвенные принадлежности (с. 60). Конечно, если переводить drugstore буквально, то так и получится: магазинаптека (заметим, что переводчик творчески добавил тире). А если заглянуть в самый никудышный словарь, то там – о чудо! – обнаружится слово «аптека», ведь это замечательное слово (и явление) было подробно разъяснено советским читателям еще Ильфом и Петровым в «Одноэтажной Америке».

4. Незнание идиоматики и разговорных формул:

 «Это напоминает охоту на диких гусей» – говорит герой-детектив на с. 24, осматривая комнату в поисках хоть какой-нибудь зацепки, которой там может и не быть. Интересно, что сказал бы на его месте Штирлиц или там майор Пронин? Возможно, что-нибудь о черной кошке в темной комнате, ибо идиомы про гусей у нас в русском языке нет. И отечественный читатель сразу понял бы, что речь идет о безнадежном занятии. Переводчик же взял на себя благородную задачу обогатить русский язык фразой, созданной великим Шекспиром – и какое ему дело, что смысл ее нам непонятен?

 Текст телеграммы на с. 77 заканчивается словами «Вся моя любовь с Сильвией. Твоя Элси». Вы когда-нибудь видели или слышали, чтобы подобным образом передавали привет? Вот англичане и американцы слышали, но по-английски: All my love with Sylvia. Но на то они и иностранцы, чтобы по-иностранному говорить. А мы говорим: «Передай привет Маше».

 И еще пример из этой же оперы. Разговор на с. 60: «Как там Сильвия? … – Сильвия – прекрасно. Она хочет, чтобы ты ее запомнила. – Большое ей спасибо». На самом деле ничего подобного она не хочет: английское «remember me to …» опять же означает «передай привет». Так написано в словаре, и если переводчик не знаком с элементарными оборотами речи, то пусть хоть в словарь заглянет…

 Еще один диалог (с. 30): «Меня зовут Дональд. Дональд Лэм. – A я Сильвия Такер. –Привет, Сильвия. – Привет, Дональд!» Кто-нибудь знает, что по-русски говорят при знакомстве? В зависимости от стиля, или «Очень рад(а)!», или «Очень приятно!», или «Приятно познакомиться!» и т. п. А «Привет!» говорят при встрече или прощании хорошо знакомые люди. А универсальное английское hello годится на все случаи – так ведь на то и переводчик, чтобы язык не страдал!

 Поджарьте меня как устрицу! (с. 33) Зажарь меня вместо утки …! (с. 26) Нарежьте меня вместо лука (с. 36). Так совладелица детективного агентства Берта Кул выражает свои эмоции. Но опять же по-английски: Fry me for an oyster! и т. д. А по-русски это звучит дико, даже если переводчику очень хочется передать авторскую манеру.

 Еще об эмоциях. «Вы знаете его фамилию? – Святые небеса, нет, только его имя …» (с. 26, см. также с. 53). Как вам нравятся «святые небеса»? Я лично предпочитаю «Боже мой!» или «О господи!». Это звучит нормально для русского уха, а в том и задача переводчика, чтобы передать текст оригинала так, чтобы это ухо не завяло.

 На с. 26 (и далее) Берта Кул, обращаясь к своему партнеру, называет его «любовничек». Не хватайтесь за сердце: между партнерами не существует отношений, предполагающих «кресло для любви». Это, конечно же, английское lover, употребленное просторечно в значении «милашка» или «мой ненаглядный». Так бы и написать в переводе…

 …он … посмотрел вверх и вниз вдоль улицы, затем тоже вошел в зеленую дверь (с. 139). Без сомнения, для человека несведущего up and down – это «вверх и вниз», но и невежда знает, что улицы располагаются не вертикально, а более или менее горизонтально, даже в холмистом Сан-Франциско Up and down, строго говоря, имеет отношение к убыванию или возрастанию нумерации домов, а в данном контексте – скорее всего, просто значит, что герой окинул взглядом оба конца улицы или посмотрел по сторонам.

 Вы заготовили себе фальшивое алиби, потом ушли и подтвердили его (с. 56). Никто никуда не уходил – и переводчик знает об этом лучше других. А если не знает, пусть посмотрит в словарь: «…в конструкции go+and+verb в соврем. разговорном употреблении go часто теряет своё лексическое значение и становится избыточным; в других случаях этим сочетанием подчёркивается, что действие, выраженное смысловым глаголом, является необдуманным, неразумным, неудачным, что с точки зрения говорящего поступать так удивительно и глупо» (Lingvo 11, статья go). Материальную часть надо учить, уважаемый переводчик!

В заключение хочу признаться, что для написания этого короткого критического разбора мне ни разу не пришлось заглянуть в текст оригинала: все ошибки лежат на поверхности, они знакомы мне по работе с начинающими изучать английский язык. Если я где-то ошибся, сотрите меня в порошок, только это вряд ли…

А вот уважаемому издательству стоит, по-моему, строже относиться к тем текстам, которые выходят под его маркой.

Юрий Петрович Третьяков

С.-Петербург, 11 января 2011 года

yuri@eu.spb.ru