Энний (239-169 гг. до н. э.)

Квинт Энний (Quintus Ennius), выдающийся римский поэт, родился в италийском городе Рудиях в Калабрии, где наряду с латинским языком было широко распространено знание греческого. Энний, по-видимому, участвовал во второй Пунической войне с карфагенянами, где познакомился с Катоном Старшим, который привёз его с собой в Рим.

Через любителей литературы Энний попал в кружок Сципионов. Это был кружок римской «служилой» знати, которая стояла за широкий захват рынков, грабёж провинций, но вместе с тем эта аристократия ставила, просветительские цели - освоение греческой культуры, философии, красноречия, литературы. Энний, подобно Теренцию (см. ниже), пишет в духе этого кружка. Он переделывает для римского театра греческую трагедию, комедию, переводит философские поэмы.

В духе либеральных просветительских тенденций сципионовского кружка Энний написал не дошедшую до нас поэму «Эпихарм», в которой впервые познакомил римлян с греческой натурфилософией и рационалистически объяснял народную религию; он перевёл «Священную запись» Евгемера, который доказывал, что народные боги - лишь обожествлённые люди. Энний пишет «Сатуры» - произведения с разнообразной тематикой (см. ниже, Луцилия),

Но главное его произведение - это «Анналы» («Летопись») - историческая поэма, состоявшая из 18 книг (сохранилось около 600 стихов). Её содержание - поэтическая история Рима с его основания до войн с Востоком. Тенденция поэмы - прославлять римские завоевания и полководцев из римской знати. Энния впоследствии называли «латинским Гомером». Поэма, написана уже не старым «сатурновым» стихом, а заимствованным из Греции гомеровским дактилическим гекзаметром, который с этих пор прочно утвердился в римском эпосе. Энний дал толчок развитию латинского поэтического языка; он оказал влияние на язык последующего эпоса (например, на язык Лукреция, Вергилия). Энний так прославляет сам себя в приписываемой ему надгробной надписи:

Энния, старца поэта, здесь образ вы, граждане, зрите;

Славные он воспевает подвиги ваших отцов.

Плакать к чему ж обо мне? К чему же лить слёзы напрасно?

Жив я в крылатом стихе: стих то у всех на устах.